Отречение Левиафана

      Лира очень сильно ждала первой пятницы октября. И нет, дело было не в демонстрации судьи, который будет проводить отборы на турнир, не в подступающей атмосфере Хэллоуина и даже не в открытии Хогсмида для посещения. Ладно, последнее частично являлось причиной всех томительных ожиданий, но главное и самое сокровенное крылось в другом.       В Расване.       Лира не поверила своему счастью, когда пару дней назад вновь получила послание за завтраком. На этот раз его принес Пыжик, что снизило ее бдительность. Именно поэтому бедная Марси, сидевшая на против подруги, получила фонтан сока прямо в лицо из рта Лиры, когда та раскрыла послание и увидела столь желанные руны. Проигнорировав Питера, улетевшего со скамьи от истеричного смеха, Майло, негодующе оттряхивающего с рукава мантии капли, и извинившись перед Марселин, Лира моментально бросила еду и помчалась в уединенное место, чтобы за несколько свободных часов перевести письмо, благо то было короче предыдущих.       «Хотелось бы прогуляться по Хогсмиду. Четыре часа дня, пятница. Встречаемся на берегу».       Коротко оповестив Марселин о своих планах, Лира сразу же после зельеварения отправилась к месту встречи. Она пришла даже раньше положенного, поэтому теперь крутилась у кромки воды Черного Озера и с интересом перебирала гладкие темно-зеленые камушки, изредка запуская их в полет. Когда и это ей наскучило, Лира уселась на камень, на котором в прошлый раз нашла Расвана, и принялась рассматривать виды. Кутаясь в утепленную мантию, она с глуповатой улыбкой следила, как сверкало солнце, покачивались деревья, как ветер ласкал гладь озера, из которого изредка выныривал любопытствующий гигантский кальмар, заинтересованно поглядывающий в сторону корабля Дурмстранга.       В какой-то момент Лира стала поглядывать на небо и прикидывать, сколько времени уже прошло. В одну из таких попыток изучения небосвода, позади нее послышался насмешливый голос:       — Что-то интересное заметила?       Вздрогнув, Лира быстро обернулась.       — Ты зачем так подкрадываешься?! — недовольно шикнула она, уставившись на Расвана. — Как… как ты вообще так тихо подошел?       — Годы практики, — коротко ответил он, хитро улыбнувшись. — Если бы ты по ночам постоянно убегала из гостиной, то тоже научилась бы бесшумно ходить.       — А с чего ты взял, что я не убегала? Может, я ужасная нарушительница школьных правил?       — Ты? — Расван без стеснений усмехнулся. — Сказки мне не рассказывай.       — Спроси у моих друзей! Я постоянно восклицаю, что нас отчислят!       — И все равно нарушаешь правила?       Лира усмехнулась и гордо кивнула.       — И все равно нарушаю правила.       Расван хмыкнул, словно не ожидал ничего другого. Перехватив лямку сумки и поправив ее, он окинул пристальным взглядом корабль, после чего, дернув губой, посмотрел на Лиру.       — Какой у нас на сегодняшний день план?       — О, прекрасный! — Лира усмехнулась и легко поднялась с камня. — Раз ты решил прогуляться по Хогсмиду, мы посетим несколько интересных мест. Сначала зайдем в магазин волшебных принадлежностей, посетим книжный, алхимическую лавку… Можем еще посмотреть на магических тварей, после чего уже посетить более загруженные точки. Я же правильно понимаю, что «Зонко» и «Сладкое Королевство» тебя не так сильно интересуют?       — Как хорошо ты меня знаешь. Хотя, в «Сладкое Королевство» я бы заглянул. Всегда хотел попробовать сахарные свистульки… — он запнулся, а после, отведя взгляд, продолжил, — и медовые ириски с мятными помадками.       Лира с удивлением покосилась на него.       — Никогда бы не подумала, что ты сладкоежка!       Расван, отвернувшись, недовольно поморщился. Лира заметила, как следка покраснели его щеки.       — Как будто в этом есть что-то плохое! — бурчал он. — Все любят сладости… почему я не должен любить сладости…       — Ладно, не ворчи. Я просто не ожидала, что тебе так интересны медовые ириски и другие сладкие закуски.       — Это все потому что я хмурый? — фыркнул он, вновь посмотрев на Лиру.       — Отчасти.       — То есть, ты даже не отрицаешь?       — Ага.       — Тоже мне, англичанка…       Тихо хихикнув, Лира подошла к Расвану и, мягко хлопнув его по плечу, вновь повторила:       — Не ворчи, а то все время упустим. Нам нужно добраться до Хогсмида до того, как в него набегут ученики из Хогвартса. А пока мы идем… — Лира повела плечом, — сможем обсудить то, на чем остановились в библиотеке.       Лицо Расвана тут же разгладилось. Он с интересом склонил голову, после чего коротко произнес:       — Портал.       — Да, портал.       — И то, для чего ты его исследуешь и… пытаешься пробудить, как я понял?       Лира тут же недоумевающе на него посмотрела. Она не знала, насколько это естественно выглядело, но она постаралась вложить в свой взгляд всю актерскую игру.       — С чего ты взял?       — Действительно, с чего вдруг? — надменно цыкнул Расван. — Собираешь кристаллы, которые являются переносчиками магической энергии, изучаешь эссенции, собираешь комбинации ингредиентов… Только дурак подумает, что ты это делаешь только из научного опыта. Не удивлюсь, если ты прячешь под кроватью заполненные кристаллы. Ты, кстати, знаешь, что при неправильном хранении они могут взрываться?       — Как взрываться? — испуганно воскликнула Лира, с шоком уставившись на мага.       Расван победоносно вскинул голову.       — Вот, я же сказал. Ты точно их хранишь под кроватью.       Лира недовольно поморщилась. Как можно так глупо повестись на россказни Расвана и выдать себя?       — Так они взрываются или нет?       — Может, и взрываются. Если их уронить…       — Расван! Я серьезно!       Он пожал плечами.       — Не экспериментировал, сказать ничего не могу. А вот ты насчет кристаллов можешь мне много чего интересного поведать. И, прошу, не нужно что-то утаивать. Я почувствую, если ты мне решишь что-то недоговаривать.       Лира пилила Расвана пристальным взглядом. Да, теперь она вспомнила, почему он бесил ее во время летних каникул у Архивариуса. Без всяких сомнений, Расван обладал потрясающей манерой говорить исключительную правду. Он не прятался за лестью, не использовал никаких хитрых приемов, он всегда говорил прямо. И, обладая сверхъестественной проницательностью, всегда ловил на лжи. И Лира не являлась исключением: рядом с Расваном она не могла ни утаить секретов, ни обвести его вокруг пальца. Румын мог читать ее, как открытую книгу.       — Хорошо, — сдается Лира, — я расскажу тебе. Но только по дороге к Хогсмиду!       — Раз такова твоя воля…       — О, если бы кто-либо интересовался моей волей! — фыркнула Лира, гордо отворачиваясь от Расвана. Она двинулась по песчаному бережку, смотря точно перед собой.       — Заметь, я не расспрашивал бы тебя, если бы ты не попросила у меня редкие ингредиенты, — донесся приглушенный усталый голос румына.       — Да-да, конечно, — буркнула Лира, пытаясь мысленно составить всю историю поисков отца в голове.

✵❖✵

      — Итак, друзья мои! Мы в полной жопе.       Именно такими словами начал свою речь Питер, когда Адриан встретился с ним, Майло и Марселин у входа в школу. Просьбу о срочной встрече он получил спонтанно за завтраком. Питер просто подошел к нему, когда он с аппетитом уплетал кашу, назвал время и место, после чего удалился. Фреда и Джорджа, к счастью, рядом не было. Братья, после не совсем успешной мести Лофтхаусу, решили целиком переключить внимание на приближающийся турнир. Они с утра до ночи корпели над планом, изредка отвлекаясь на учебу и перекусы. Сегодня, как знал Адриан, они планировали посетить Хогсмид. Планы планами, но пропускать первый день открытия магической деревушки они не хотели. И, если честно, Адриан тоже не хотел, поэтому недовольно смотрел на Питера и Майло. Марселин он старался игнорировать, хотя порой она бросала в его сторону испепеляющие взгляды.       — И с чего мы в полной жопе? — тихо уточнил Адриан, сложив руки на груди.       Мельком он заметил, как мимо него прошло несколько младшекурсников из Пуффендуя. Те, вооружившись рюкзаками, радостные шли по направлению к выходу из школы и дороге, ведущей к Хогсмиду. Там их поджидал извечно недовольный Филч, проверявший разрешения на посещения деревни и пропускавший обратно в школу детишек, загруженных покупками. Большинство он останавливал и дотошно проверял на наличие навозных бомб, подозрительных драже и прочих запрещенных вещей.       — А с того, мой гриффиндорский друг, что две наши цели скоро будут в опасной близости друг от друга! — гордо произнес Питер. — Вот, скажи мне, где сейчас Фред с Джорджем?       Адриан пожал плечами.       — В Хогсмиде, наверное.       — А знаешь, где сейчас Лира? На прогулке с Расваном. И, судя по информации, от нашей Звездочки…       Питер ожидающе посмотрел на Марселин. Та, устало выдохнув, коротко произнесла:       — Они скоро придут в Хогсмид. Лира упоминала, что он хочет посмотреть деревню.       — Понимаете, к чему я веду? Если близнецы увидят там их вдвоем, то одной навозной бомбой дело не обойдется. Учитывая наличие под рукой Зонко, они могут закупиться таким количеством приспособлений для вредительства… В общем, дело — дрянь. Но!       Питер весело вскинул голову и довольно улыбнулся.       — Вы не поверите, но у меня есть план!       — У тебя всегда есть план, — мрачно заметил Майло. Судя по его выражению, энергичность друга его не радовала.       — Не знаю, чем вы планировали сегодня заняться, — тем временем продолжал Питер, беззаботно приобняв Марселин и Майло, стоявших рядом, — но сегодня мы тоже отправимся в Хогсмид. Даже больше скажу: мы отправимся в него прямо сейчас.       Адриан тут же встрепенулся. Он недовольно уставился на Питера и возмущенно воскликнул:       — Для чего? Как будто бы наше присутствие улучшит ситуацию!       — Еще как улучшит! Если мы сделаем все, чтобы они не пересеклись в Хогсмиде ни разу.       — Это невыполнимая задача, — фыркнул Адриан. — Пока мы тут беседуем, они уже могли встретиться.       — Я не верю, что это говорю, но я с ним согласна, — тихо заметила Марселин. — Хогсмид — маленькая деревня. Они так или иначе там пересекутся.       — Ой, да ладно вам! Что за пессимистичный настрой! Мы хотим помирить Лиру с близнецами, или нет?       — Нет, — спокойно буркнула Марселин.       Адриан замешкался на мгновение, но после тяжело выдохнул:       — Да, но не жертвуя своим временем. У меня так-то планы на сегодняшний день уже были!       Питер насмешливо посмотрел на него.       — И какие же? Неужели тебе удалось склеить какую-то девчонку? Может, француженку?       — Ха-ха, очень смешно, — буркнул Адриан, закатив глаза.       — Питер, хватит. — Марселин слегка толкнула его локтем и поморщилась.       — А что такого? Как будто я говорю какие-то мерзости! Ты что, Звездочка, ревнуешь?       — Нет! — рявкнула Марселин, тут же резко отстранившись от Питера. Адриан заинтересованно взглянул на нее и с удивлением отметил, что на щеках проступил легкий румянец.       Что? Неужели и впрямь ревнует?       — Действительно, говоришь мерзости, — подал голос Майло, устало покачав головой.       — Ой, да ладно вам! Во-первых, я просто шучу! Во-вторых, давайте перестанем тратить время и перейдем к насущным делам.       — Кто еще тут время тратит, даже не знаю, — вновь хмыкнул Майло.       — Эй! — Питер недовольно глянул на друга. — Ты, вроде бы, должен быть на моей стороне. Или что, хочешь заняться автографами, а не помощи Лире?       Майло тут же переменился в лице и быстро покачал головой, сразу давая другу однозначный ответ. Питера это порадовало. Подтолкнув все еще шипевшую и плюющуюся Марселин под спину, он двинулся в сторону Хогсмида. Адриан, проследив за ними мрачным взглядом, переглянулся с Майло. Спустя секунду ментальной беседы о том, где они видели гиперактивность Питера, они вдвоем двинулись следом.

✵❖✵

      Лира нервно терла внутреннюю часть ладони, пока она вместе с Расваном приближалась к мосту, ведущему к Хогсмиду. Чем больше и дольше она рассказывала румыну всю историю о поисках отца, тем труднее и сложнее ей было говорить и подбирать слова. Удивительно, но с Марси все выходило куда проще. Ей Лира могла без особых проблем излить душу, но вот с Расваном возникали трудности. Словно нечто изнутри выказывало недовольство и сопротивление, стискивало ее горло, мешая рассказать всю историю целиком.              Расван слушал ее молча. Не задавал уточняющих вопросов, не перебивал. Когда можно было опустить некоторые детали, как, к примеру, связь снов с Сииллой, Лира этим пользовалась. Расван явно не будет в восторге, если узнает о наличии какой-то непонятной твари, которая ранее приходила к Лире во снах, а то и вовсе появлялась призраком в реальности.              Если б не Марси и ее рунический браслет… Надо будет на досуге вновь ей напомнить, насколько она прекрасна и незаменима.              Пришлось Лире поведать и о том, как она подбирала комбинации путем проб, ошибок и изучения собственных снов. На этом моменте она стала замечать, как Расван морщился, смотря себе под ноги.              — Вместе с моей подругой мы смогли собрать почти все кристаллы. Седьмой камень, шестой и пятый. Последний вызвал некоторые трудности, так как я сначала думала, что нужна просто морская вода, а не полноценный шторм, но и с этим я разобралась. А вот оставшиеся три камня…              — Почему три? — перебил ее Расван. — Их же всего семь. Почему ты не говоришь про последний камень.              — Потому что мне уже известно, что требуется для его активации.              — И что это?              Лира поджала губы и отвела взгляд в сторону крыш Хогсмида. Даже здесь можно услышать веселую беззаботную музыку и смех школьников, наполнивших за считанные часы улочки магической деревни.              — Лира? — с нажимом повторил Расван, остановившись прямо у моста. — Что это?              Она обернулась. Мазнув по нему перепуганным взглядом, Лира коротко ответила:              — Кровь. Моя.              Расван нахмурился. Не прошло и секунды, как он учтиво произнес:              — Кровавая печать? Надо же. А меня все больше и больше интересует твой отец.              Лира удивленно дернула головой, не веря услышанному.              — Я не ожидал встретить такую магию здесь, — тут же пояснил Расван. — Она… сложная и древняя. Не думал, что обычный ученик Хогвартса может провести ритуал, подчиняющий работу массивного магического конструктива магу за счет кровавой связи. Имеются оговорки, конечно, учитывая родственную связь, но все же… Мое почтение.              Проведя рукой по подбородку, Расван задумчиво отвел взгляд в сторону. Он продолжил рассуждать, совершенно не обращая внимания на Лиру.              — Как он к этому пришел? Изучил какие-то книги? Нет, в вашей библиотеке такой литературы не найти. Если только в ужасно запретной секции, да и то сомнительно. Какую магию использовал? Приспособления? Жертвы? Нет, только если потратил огромное количество своей крови. Но… в одиночку? Нет, ему явно кто-то помогал…              — Ты и дальше будешь так рассуждать, или мы вернемся к текущей проблеме? — недовольно уточнила Лира.              — А, точно, — Расван поднял на нее взгляд. — Прости, задумался.              — Скорее занялся рассуждением вслух. Мы вернемся к трем оставшимся камням, или ты все еще хочешь обсудить жертвенность моего отца?              — Хм, раз уж ты спросила…              Расван запнулся, заметив, как Лира поморщилась и закатила глаза.              — Прежде чем мы вернемся к камням, я же все-таки хочу кое-что уточнить. Раз уж ты пытаешься сделать меня соучастником твоего небольшого исследования, я должен знать, для чего тебе изучение портала? Да, ты уже говорила про поиски отца, я это понял, но что ты будешь делать, когда соберешь все кристаллы?              — А ты как думаешь, что я буду делать? — прямо поинтересовалась Лира. Она ощутила, как неприятно скакнул ее голос, из-за чего она тут же поморщилась и прочистила горло. Парочка учеников из Пуффендуя заинтересованно посмотрели на нее и Расвана, прежде чем пройти мимо к мосту. От их внимания Лире стало еще хуже и неприятнее.              Расван молчал. Он не обращал внимания ни на людей, проходящих мимо них, плевать ему было и на их внимание, и на звуки веселья, доносящихся из деревни. Все, что его интересовало, так Лира, стоявшая точно перед ним, и догадка, проскользнувшая в его голове.              — Только не говори мне, что ты хочешь пройти через портал, — наконец тихо произнес он.              Лира молчит. Смотрит на него в ответ и молчит. Это становится румыну прекрасным красноречивым ответом.              — Это же глупость! — тут же выплевывает он, выпуская на волю хорошо знакомый ворчливый гнев. — Ты хочешь залезть в Дьявол не пойми какой портал, чтобы что? Потешить свое любопытство?!              — «Потешить любопытство»? — едко негодующе повторила Лира. –Так ты это называешь?              — А как еще назвать? Чем ты вообще думала, когда решила, что лезть в непонятный портал — абсолютно адекватная и разумная идея?! Ты не думала о том, что на той стороне тебя может ожидать смерть!              — Представляешь себе, думала! — рявкнула Лира. — Ты решил, что я пойду туда абсолютно неподготовленной?              — О, да, а ты абсолютно точно сможешь подготовиться к неизвестности! — усмехнулся Расван. Колкий холодный смешок резанул Лиру лучше любого ножа. — Пройдешь через все ловушки, оставленные твоим заботливым папочкой, а потом наткнешься на какую-то тварь, которая…              — Хватит! — звонко вскрикнула Лира, заставив Расвана моментально захлопнуть рот. — Думаешь, у меня есть выбор?! Что ты мне предлагаешь? Выкинуть из головы все, что я узнала о своем отце? Забыть обо всем? Плюнуть на годы поисков, закрыть глаза на магический круг, который находится буквально рядом со мной и что… жить дальше? Жить с мыслью, что я опустила руки и так и не узнала правду об отце? Да ни за что на свете!              Лира сглотнула вязкую слюну. Перед глазами поплыл мир от резко выступивших слез. Щеки и шею жгло от жара, клокотавшего в ее крови. На кончиках пальцев искрилась магия, так и умолявшая выплеснуть весь гнев на обидчика, стоявшего прямо перед ней. Заставить его заплатить, за этот смешок и это наплевательское отношение к тому, через что она проходит годами.              — Ты думаешь, это легко? — надрывающимся голосом спросила Лира, видя перед глазами неприятные воспоминания. Окровавленные тела, обугленные деревья, лицо отца. — Ты думаешь, я просто так могу с этим жить? — В ушах стоит смех Лофтхауса, и его слова, мерзкие и гадкие, выплевывающие клевету, грязную ложь об ее отце. — Ты думаешь, я могу его забыть?              По щекам текут слезы. Лира морщится, вытирает лицо кулаком и вновь морщится. Она прикрывает глаза, чувствуя, как у нее сильно трясутся плечи. Грудь сдавливает, легкие сжимаются, заставляют выдавить из себя горестный плач.              — Не могу… — шепчет она сквозь слезы. — Не могу… просто… не могу…               Лира трет лицо, пытаясь остановить слезы. Не получается: чувства обиды и отчаяния взяли вверх, выжали ее, точно тряпку. В какой-то момент, она не могла уже даже говорить. Она просто безостановочно плакала.              Расван стоял перед ней и ничего не делал. Он не пытался ее успокоить, не обнимал и не поддерживал. На задворках сознания это обидело Лиру, ранило еще сильнее. Она привыкла, что рядом с ней были те, кто готовы поддержать, обнять в трудную минуту и успокоить. Поведение румына казалось дикостью, небывалом варварством, почти что оскорблением. Чуждым поведением, которого она не могла понять.              — Прекрати, — в какой-то момент буркнул Расван. — Я все понял.              Лира мотнула головой. Ноги перестали ее держать, из-за чего она опасливо попятилась назад, стараясь найти хоть какую-то опору. Расван же воспринял движение по-своему, из-за чего тут же шагнул к ней и, подхватив под руку, притянул к себе.              — Успокойся. Слезами и горем делу не поможешь. Я помогу тебе, только перестань реветь!              Лира, стараясь остановить истерику, поджала губы. Она продолжала тереть лицо, хлюпать носом. Расван, нервно выдохнув, сдержанно подтолкнул ее по направлению к мосту.              — Найдем тебе воды. Может, так ты сможешь успокоиться.       

✵❖✵

             Адриан шел по главной улице Хогсмида и недовольно вздыхал. Иногда он цыкал, закатывала, глаза, что-то неразборчиво бубнил себе под нос, но в большинстве случаев просто вздыхал. И, казалось бы, в чем причина такого плохого настроения? Вокруг ходят радостные ученики, загруженные разнообразными сладостями и напитками, над головой шипят хлопушки, летают совы, свистят мелкие фейерверки из «Зонко».              Ответ оказался прост: тяжко веселиться в компании молчаливой, извечно недовольной Когтевранки.              В следующий раз я Питеру шею намылю. С чего он взял, что мы — прекрасная команда?              Разделились они еще на входе в Хогсмид. Пока Питер и Майло прочесывали одну часть деревни в поисках близнецов или же Лиры с Расваном, Адриан и Марселин изучали другую часть. Идея разделения Адриану сразу же не понравилась, особенно, когда ему в напарники предложили когтевранку.              Отвратительная идея. Мы же не умеем работать в команде! Уж лучше бы Питер со мной пошел, чем она.       Адриан вновь тяжело вздохнул, за что получил в ответ красноречивый взгляд со стороны Марселин.       — Что? — многозначительно спросил он, посмотрев на нее.       — Ты и дальше будешь вздыхать так, словно через секунду умрешь?       — Если это будет тебя раздражать, то да.       В подтверждении своих слов, Адриан снова вздохнул. Закатив глаза, Марселин ускорила шаг, устремляясь точно в «Сладкое Королевство». Адриан, усмехнувшись себе, медленно поспешил за ней, ленно окидывая взглядом проходивших мимо людей.              — Стоять! Стоять, кому сказал!              Адриан вздрогнул. Он и несколько других посетителей деревни обернулись на крики. Какие-то детишки выскочили из мелкого магазинчика со сладостями и рысью побежали в толпу. Следом за ними погнался крупного вида мужчина, который взмахнул палочкой, вслед воришкам. Пакеты с конфетами выскочили у них из рук и покорно поплыли по воздуху обратно к хозяину лавки. Парни взвыли, но не стали возвращаться за конфетами; они тут же шмыгнули за дома, скрываясь с места преступления. Адриан, с ностальгической улыбкой пронаблюдав за коротким шоу, окинул взглядом толпу и замер.              На другой стороне улицы мимо хихикающих магов проходила Лира. Голова ее была опущена, лицо прикрывали распущенные волосы. Под руку ее вел Расван, напряженный и чем-то жутко рассерженный. Он посматривал по сторонам и, отталкивая рукой людей, стоявших на пути, вел Лиру точно к бару. Адриан заметил, как румын что-то спросил у Лиры. Та подняла голову и неуверенно кивнула.              Именно тогда Адриан заметил ее покрасневшие щеки и глаза, мокрые от слез.              Тело отреагировало само. Он резко двинулся вперед, расталкивая людей на пути. Он не обращал внимания на недовольные возгласы и проклятия, брошенные ему в спину. В голове горела лишь мысль о том, чтобы врезать Расвану. За что? Да за то, что сестра вся в слезах, а он ее волочет, как какого-то гнома на привязи.              Цель казалось такой близкой. Адриану оставалось всего несколько метров до бара, когда его кто-то схватил за руку и с небывалой силой дернул назад, заставив затормозить.              — Пусти! — рявкнул Адриан, резко обернувшись. Его взгляд наткнулся на растрепанную Марселин.              — Не указывай мне! — жестко отпарировала она. — Куда ты вообще намылился? Забыл, что мы должны делать?              — Там Лира! — тут же выпалил он. — В слезах. Из-за этого румынского подонка!              Марселин удивленно моргнула. Она недоверчиво посмотрела на Адриана, из-за чего он грубо перехватил ее за руку и потащил следом за собой, вытаскивая из толпы. Марселин хотела было возмутиться, но проглотила все проклятия, когда увидела Лиру и Расвана, заходивших в паб «Три Метлы». Марселин увидела всего ничего: опущенные плечи подруги, руку, прижатую к лицу, и то, как несколько грубо ее в спину подтолкнул Расван.              Марселин моргнула. Адриан заметил, как неприятно она скрипнула зубами, как ожесточился у нее взгляд. Спокойствие и рациональность моментально покинули ее, когда она тихо, с плохо скрываемой злостью, произнесла:              — Пойдем.              Адриан был приятно удивлен. Он, конечно, знал, что Марселин ценила подругу и дорожила ею; вспомнить только момент, когда они вдвоем вместе с близнецами Уизли кинулись защищать Лиру от Лофтхауса и его прихвостней. Но Адриан не ожидал, что Марселин решит отстаивать честь подруги и сейчас, только увидев ее слезы.              Медлил ли Адриан? Абсолютно нет. Шагая бок о бок с когтевранкой, он двинулся ко входу в паб.              — Надо же! Я что, брежу? Или наш Адри действительно гуляет вместе с ворчуньей из Когтеврана?              Адриан вздрогнул. Он затормозил и, перехватив за руку Марселин, рвущуюся вперед, загнанно обернулся. Запоздало осознав, кто его окликнул, он нервно улыбнулся.              — А, Фред. Джордж. Как дела?              Близнецы, загруженные пакетами из «Зонко», ехидно усмехнулись. Фред поглядывал то на него, то на Марселин, пилящую взглядом паб «Три Метлы». Она вообще не обращала внимания на близнецов, хотя, казалось бы, именно их они и искали.              — Дела очень даже хорошо, — начал Фред.              — Но они стали еще лучше, когда мы увидели твою очаровательную компанию, — подхватил Джордж. — Что вы тут вдвоем забыли?              — Или это секрет?              Адриан открыл рот и тут же его закрыл. Было бы очень глупо с его стороны вываливать правду на близнецов. О, он мог себе представить, какие «эксперименты» они захотят провести на Расване, если узнают о произошедшем. Это явно не улучшит отношения между близнецами и Лирой с Расваном, а только усложнит еще сильнее.              И, хотя Адриан и хотел надрать задницу Расвану, он не желал, чтобы это шло во вред их операции. Именно поэтому он выжал из себя первое и самое смехотворное, что ему пришло на ум:              — Да так… мы… на свидании!              Адриан нервно хихикнул. Он загнанно смотрел прямо перед собой, мысленно успевая себя похоронить. Боковым зрением он заметил, как резко в его сторону повернулась Марселин.              — Чт… ты… это не!.. — задыхаясь от возмущения и стыда, юная колдунья даже не смогла и слова вымолвить против сказанного.              Близнецы, конечно, восприняли это по-своему.              — Она? — удивленно спросил Джордж. — Серьезно, Адриан?              — О вкусах не спорят, но твой, — Фред покачал головой, — явно подпорчен.              — Обалдели?! — возмущенно рявкнула Марселин, посмотрев прямо на близнецов. — Я вообще-то тут стою!              — О, прости, — Фред с наигранным аханьем приложил руку к груди, — не заметили, что ты здесь!              — Вас, гномов, вообще трудно заметить, — поддержал брата Джордж. — Стоят там внизу, пищат.              Марселин с такой невообразимой ненавистью смотрела то на Фреда, то на Джорджа, что Адриану представилось, как она мысленно подготавливала им котлы, раскаленные до красна, с кипящим варевом внутри. Не желая больше играть на терпении волшебницы, Адриан тут же вмешался:              — Я тоже могу много чего сказать, Фред, о твоих вкусах по поводу одной девушки, но, так уж и быть, помолчу. Куда вы направлялись?              Фред, скользнув по Адриану, хитрым взглядом, уже хотел было послушать мнение Адриана, но его опередил Джордж.              — Идем в «Три Метлы». Уже закупились всем необходимым, хотели… — Он усмехнулся. — Обсудить кое-какие планы. Раз уж месть Лофтхаусу не удалась…              — Какая «месть»? — переспросила Марселин. Она вопросительно посмотрела на Адриана. — Что они сделали?              — Да ничего такого… — неуверенно протянул Адриан, почесав затылок.              — Подкинули ему кое-какие конфеты, — пояснил Фред. — Надеялись, что он их съест, но конфеты попали в руки Пьюси и Блетчли. У тех распухли языки, чуть не задохнулись в собственной гостиной. Лофтхаус, к сожалению, не пострадал.              — Вы совсем?! — не веря услышанном, воскликнула Марси. — Они же могли умереть!              — Но не умерли же. — Джордж пожал плечами. — Да и думаю все виновные получили неплохой урок за те коричные бобы.              — Ага, осталось только у Питера узнать, кто по итогу их у него заказывал, — напомнил Фред. Он скользнул любопытным взглядом по Адриану и Марселин. — Вы его, кстати, не видели?              — О-о, он… должен быть где-то здесь, — с нажимом произнес Адриан.              Он посмотрел на Марселин. Та, нервно кусая губу, перехватила взгляд. Сейчас перед ними появилась потрясающая возможность увести близнецов подальше от Лиры, но это означало оставить ее одну в расстроенных чувствах. Но что им еще оставалось делать?              — Он и Майло должны быть в квартале с алхимическими лавками, — осторожно проговорила Марселин, переведя взгляд на близнецов.              — Можем вместе их найти, после чего… — Адриан повел плечом, — пойдем потом в паб. Как вам идея?              — Что? Ты настолько не хочешь оставаться с ней, — Фред кивнул в сторону Марселин, — один на один?              — Боишься, что она тебя съест? — с усмешкой спросил Джордж.              — Если будете продолжать меня бесить, то я действительно кого-то съем! — рявкнула когтевранка. — Решайте уже! И живее!              — Ладно-ладно, грозная какая, — фыркнул Фред. Поудобнее перехватив пакеты, он кивнул. — Тогда ведите. Мы прямо за вами.       

✵❖✵

             Осадок от неприятного разговора остался. Лира долго не могла прийти в себя, снова и снова переваривая произошедшее. И нет, она вспоминала не о словах Расвана, а о его бездействии, о той холодной отчужденности и отстраненности, заставившей посмотреть на него с совершенно другой стороны.       Имела ли право Лира на него злиться и обижаться? Возможно, отчасти. Он не должен был ее успокаивать, хотя и мог, учитывая брошенные им слова в адрес ее стремлений и желаний. Он довел ее до слез — это правда. Довел и не успокоил.       Или же предложенную воду можно считать неряшливой попыткой поддержки и извинения?       Лира крутила в руках кружку и, продолжая хлюпать носом, мрачно глядела в стол. Расван, сидевший напротив нее, смотрел куда угодно, но точно не на нее. Себе румын ничего не взял, ясно показывая, что долго засиживаться он не намерен. Инициировать беседу он также не спешил, продолжая держать вязкую и неприятную тишину между ними, разрушаемую лишь переговорами других посетителей и веселой трелью музыки.       Лира понимала, что именно она должна была нарушать молчание, подать ему знак, что готова продолжать диалог. Уязвленная гордость не позволяла ей так просто открыть рот, да и обида, застрявшая в глотке, все еще выдавливала из нее слезы, поэтому она продолжала пить воду. Прохладную, освежающую, но неприятно пресную.       Мадам Розмерта в очередной раз решила подойти к их уединенному столику. Бросив обеспокоенный взгляд в сторону Лиры, она посмотрела на Расвана и громко поинтересовалась:       — Вам точно больше ничего не надо?       Расван, подняв на нее холодный взгляд, молча покачал головой. Лира же тихо произнесла:       — Можно еще воды, пожалуйста?       Мадам Розмерта поджала губы.       — Сколько угодно, дорогая. Одну минуту.       Лира кивнула. Передав кружку хозяйке паба, она сдавленно выдохнула и пронаблюдала за тем, как мадам удаляется. Только потом, взглянув на Расвана, Лира сдавленно выдавила:       — Продолжим нашу… дискуссию?       Румын перевел на нее взгляд и, внимательно изучив лицо, молча кивнул. Поудобнее усевшись на стуле, он оперся локтями о стол и слегка наклонился вперед.       — Три камня. У тебя были предположения по ингредиентам для активации. Ты, как понимаю, видела их во снах? Не самый надежны источник информации, но все же… видела?       — Да…       — Опиши мне фрагмент сна. Что именно ты видела?       Лира повела языком по зубам и отвела затравленный взгляд в сторону. Картина перед глазами вспыхнула ясно и четко, так, словно она видела все своими глазами буквально мгновение назад. Переведя дыхание, Лира посмотрела на Расвана и принялась объяснять, обрывисто и сбивчиво:              — У четвертого камня лежал мертвый кабан. Из пасти был выдран клык и воткнут в шею. По плоти распространялась вязкая икристая тьма и… я поспрашивала и пришла к выводу, что это был перуанский порошок тьмы. Клык кабана я добыла, но вот самого кабана я решила заменить на мясо какой-нибудь дичи и…              — Так не пойдет, — перебил ее Расван.              Лира испуганно вздрогнула.              — П-почему?              — То, что ты мне пересказала — элемент ритуального приношения в жертву. Если перевести увиденное на простой язык, то кабана убили его же орудием, а потом спрятали… Как, знаешь, сокрытие содеянного. Какая эмоция в записях твоего отца связана с четвертым камнем?              Лира задумалась на мгновение, после чего ответила:              — Страх.              — Подходит, — Расван кивнул. — Страх от содеянного. Страх быть пойманным. Страх убийства. Страх смерти. Значит, нам понадобится кабан.              Лира смотрела на Расвана оторопевшим и непонимающим взглядом. Она слегка склонила голову, наклонилась вперед и непонимающе спросила:              — Кабан? Зачем?              Расван спокойно посмотрел на нее и пожал плечами.              — Чтобы заполнить кристалл. Простое мясо здесь не подходит, как и ранее добытый клык. Ты возьмешь части уже мертвого существа, немагического. В этих ингредиентах нет крох той магии, которая нам нужна для получения магической энергии. Чтобы заполнить кристалл эссенцией, с помощью которой был создан камень портала, нам понадобится кабан и порошок тьмы. Последнее у нас есть, а вот с кабаном выйдут сложности. У вас в округе водятся кабаны?              Лира с ужасом смотрела на Расвана, не веря тому, что слышала. Он рассуждал спокойно, так, словно предлагал ей выпить по бокальчику вина, а не поймать живое существо и принести в жертву. В жертву. Живое существо! Оторопев, Лира покачала головой и испуганно посмотрела на него.              — Нет… нет-нет. Должен быть другой выход!              Расван вопросительно дернул бровью. Лира продолжила:              — Я же уже заполнила кристалл для активации пятого камня! Я во сне видела настоящего авгурея, а для получения магической энергии мне потребовалось одно его перо! Мне не нужно было приносить в жертву целую птицу!              — Авгурей — волшебная тварь, в перьях которой содержатся следы магии. Кабан — просто животное, в котором нет ни капельки волшебной энергии, кроме энергии жизни. Чтобы энергию жизни обернуть в магию, ее нужно забрать. И, думаю, ты догадываешься, как именно.              Лира испуганно сглотнула. Кончики пальцев закололо и обдало неприятным холодом. Живот свело судорогой, к горлу подкатил комок горечи. Как наяву, она услышала крик гоблина, жизнь которого была прервана выстрелом из лука, и вторящий ему болезненный вопль Майло и людей, бегущих от бойни. Лиру охватило волной страха, ужаса и отвращения, ей стало тошно и мерзко. Захотелось резко встать и уйти, выплюнуть Расвану в лицо, что это безумие и настоящее святотатство.              Но она этого не сделала. Стиснув кулаки, она опустила взгляд и перевела дыхание. В голове всплыли слова, сказанные совсем недавно.              Думаешь, у меня есть выбор?              — Я…              На стол перед ней поставили кружку с водой. Испуганно дернувшись, Лира вскинула голову и потупила взгляд, заметив мадам Розмерту. Та, тепло улыбнувшись, переспросила с нажимом:              — Точно больше ничего не надо?              — Нет-нет, — Лира покачала головой и, приняв кружку, сделала два больших глотка воды, словно это могло привести ее в норму.              — Что ж, если понадоблюсь, я буду неподалеку.              Услышав, как отдалились шаги от их столика, Лира громко поставила кружку. Сглотнув тугой комок и до боли стиснув ручку кружки, она коротко произнесла:              — Кабаны водятся, но они не подходят к ученикам.              Расван, молча наблюдавший за метаниями подруги, кивнул.              — Мне этого достаточно. Найти его не составит особого труда. Думаю, к этой ночи все будет готово.              Лира удивленно посмотрела на него.              — Т-так быстро?              — А зачем тянуть время? Чем раньше с этим покончим, тем лучше, раз ты так сильно хочешь разобраться с… порталом. — Расван поморщился и показательно закатил глаза. — Неважно. Что с двумя другими камнями?              — У третьего камня роились слизни, обычные садовые слизни, — Лира поморщилась. — Они ели страницу, на которой выписаны магические формулы и руны, точно такую же страницу я видела в записях. На них потом вылили лавовую жидкость — сгусток лавы, как я позднее поняла.              — И снова ритуальное жертвоприношение. — Расван кивнул. — Вложенная эмоция?              — Печаль, апатия и лень.              Расван задумчиво потер подбородок, принявшись тихо рассуждать:              — Слизни поедают рунический свиток. Как поедание знаний? Уничтожения к стремлению и получению знаний? Слизни сами по себе медленные и ленивые, но их сжигают в лаве. Лава — символ созидания и разрушения, иногда представляемый символом изначального хаоса. Уничтожить, чтобы создать что-то новое. Возможно… что-то в той странице?              — Я могу потом тебе показать ее, если хочешь.              — Да, нужно взглянуть. Что со вторым камнем?              — У второго камня лежало яйцо, скорее всего яйцо огневицы. Оно было странным, как будто мертвым. — Лира поежилась. — Его положили на раскаленные угли, а после сожгли при помощи воспламеняющих чар. Ассоциирующая эмоция — гнев или ярость.              — Мертворожденное яйцо огневицы? Однако, — Расван усмехнулся, — это усложнит процесс. Угли и «Инсендио» — куда проще. Но и с этим можно работать. Тогда, все ясно.              — Что ясно? — Лира вопросительно пронаблюдала за Расваном и за тем, как он быстро поднялся из-за стола. — Ты куда?              — Искать кабана. Если я его найду, то отправлю тебе записку через твоего сыча. Напишу коротко время и место встречи. Возьми с собой кристалл для заполнения и несколько зелий на свое усмотрение, они могут нам понадобится.       — Что, вот так сразу? Ты уверен?       Расван недовольно посмотрел на нее.       — Лира, либо мы разбираемся с этим сегодня, либо — никогда. Это мое условие. Или ты соглашаешься на мое предложение, или я тебе больше в принципе не помогаю. Решай. Сейчас.       Лира прикусила кончик языка. Как, наверное, приятно чувствовать власть над человеком, который отчаянно нуждается в твоей помощи? Чувствовал ли это Расван? Если так посмотреть, довольным и радостным он не выглядел. Наоборот, он был раздражен и зол. Сама идея пробуждения портала ему не нравилась, но вот проведение экспериментов с кристаллами — явно вызывала у него плохо скрываемый трепет. Лира прекрасно видела с каким интересом он рассуждал о комбинациях ингредиентов и получении магической энергии, ему определенно это нравилось.       Значит ли это, что Расван сам стоял на распутье своих желаний и убеждений? Возможно. Но они явно не шли в сравнении с тем, какой страх и ужас испытывала Лира.       Но нужно было выбирать. И, в очередной раз вспомнив, что у нее никогда и не было особого выбора, Лира коротко произнесла:       — Хорошо. Сегодня.       Расван с несколько секунд внимательно изучал лицо Лиры, после чего довольно кивнул. На мгновение обернувшись и внимательно осмотрев посетителей, он вновь взглянул на Лиру.       — Потом после всех этих экспериментов с кругом ты… покажешь мне свой камень-хранитель? Хочу попробовать ту модификацию, о которой я тебе писал.       — Да-да… без проблем, — блекло произнесла Лира. — Думаю, это будет честно. Помощь в обмен на помощь.              Расван кивнул. Он хотел сказать что-то еще, но, заметив, как Лира отвернулась и опустила взгляд в кружку с водой, поджал губы и, мотнув головой, двинулся в сторону выхода. Лире понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она осталась одна.

✵❖✵

       Лира вскоре покинула паб. Медленно ступая по главной улице Хогсмида, она чувствовала себя ужасно одинокой. Вокруг толпились студенты, веселые и радостные, загруженные сладостями, книжками, яркими запакованными подарками. Они общались, смеялись и выглядели ужасно довольными. Лира же себя такой не чувствовала. Казалось бы, она с таким нетерпением ждала встречу с Расваном, чтобы после прогулки стать ужасно опустошенной и потерянной. Все планы, которые она строила по веселой прогулке, превратились в ничто. По итогу она посетила с Расваном лишь один несчастный паб. Не было ни сладостей, ни обсуждений наполненности местных магазинов. От прогулки она получила только ругань, слезы и обозначение дальнейших действий. Слишком практично для нее, идеально для Расвана.              Она могла бы долго копаться в бесконечных вопросах, пытаться понять природу поведения Расвана, но это все равно бы привело ее к непониманию. Лира поймала себя на мысли, что ей даже и не хотелось понимать его. Он поможет ей? Вот и славно. Пусть только не заставляет мучить бедного кабана.              От одной только мысли о расправе над невинной тварью, Лире вновь стало плохо. Поморщившись, она задержала дыхание и медленно выдохнула, стараясь отбросить неприятные мысли и переключиться на что-то другое.              Но о чем ей думать? Об уроках? Нет, вообще не хочется. О насущных делах? Нет, это вновь ее вернет к Расвану. О приближающемся турнире? Что же, как вариант.              — Что такая красавица тут бродит одна, так еще и грустит?              Лира, проигнорировав обращение, явно адресованное не ей, продолжила идти дальше, уставившись себе под ноги.              — Так еще и игнорирует меня! Лира, ну так дела не делаются!              Лира вскинула голову и обернулась.              — А? О, Питер… Прости, я была в своих мыслях.              — Очень глубоких, судя по всему! — усмехнулся он и, подойдя к подруге, мягко ее приобнял за плечо, притягивая к себе ближе. — И чего ты ходишь такая кислая? Взгляд поникший, плечи опущены. Совершенно на тебя не похоже.              — И глаза красные, — поддержал Майло, подошедший сбоку.              Лира, сначала не заметившая его, вздрогнула, но после приветливо ему улыбнулась.              — Они не красные. Просто… заспанные.              Питер нахмурился. Слегка склонившись, он внимательно заглянул в лицо подруге и замер, изучая его так несколько минут. От цепкого взора не ушел красноватый нос, покусанные губы и общая отечность лица, выдавшая Лиру с потрохами. Обнаруженное Питеру не понравилось. Он нахмурился и сдержанно прочеканил:              — Это, конечно, не мое дело, но, может, не стоит общаться с теми, кто доводит тебя до слез?              — Меня не довели. — Лира отрицательно мотнула головой. — Все… все нормально.              — А по лицу не скажешь, — отметил Майло.              — О, спасибо, — фыркнула Лира, недовольно на него глянув, — ты так галантен.              Парень поджал губы. Почесав затылок, он неуверенно предложил:              — А если я предложу тебе съесть тыквенного пирога и выпить сливочное пиво, это изменит твое мнение?              — О, смотри, — Питер тут же встрепенулся и с улыбкой посмотрел на друга, — он учится на своих ошибках! Так держать, Майло!              — Отстань.              — Нет, я совершенно серьезно! Скоро ты сам будешь инициатором объятий…              — Ага, — Майло закатил глаза, — когда ты сдохнешь. Надо же будет как-то тебя подменять.              — О-о, сама доброта! Чтобы я без тебя делал!              Сдавленно рассмеявшись, Лира покачала головой и улыбнулась. Чувство тяжести, сжимавшее ранее грудную клетку и сердце, стало отходить, оставляя место для приятных эмоций, которые дарили ребята.              — Спасибо, — мягко произнесла Лира. — И, думаю, от сливочного пива и кусочка пирога я и впрямь не откажусь.              — А… твой дружок к нам, я надеюсь, не присоединится? — уточнил Питер.              — Нет. Он ушел… по делам.              — И славно! Тогда мы… ох, дементор побери!              Питер вдруг резко навалился на Лиру и с нажимом развернул ее вправо, скрывая обзор на дорогу. Она с непониманием уставилась на Питера.              — Что? Что случилось?              — Ничего! Совсем ничего! — рассмеялся Питер, двинувшийся вместе с ней к переулку. — Я тут просто вспомнил кое-что… — Он вдруг резко посмотрел за Лиру. — Майло, займись делом!              — Каким? — донесся непонимающий голос Кейсмана.              — Тем, который вышагивает у тебя прямо за спиной!              — А… о! — выдохнул Майло и тут же направился прочь от них.              — Да что у вас там происходит? — Лира принялась мотать головой, но Питер прикрыл ей глаза рукой и стал уводить все дальше и дальше от улицы. — Питер, ради Мерлиновых портков, ты что творишь?!              — Абсолютно ни-че-го-о-о-О! Стой!              Лира резко дернулась в сторону и, выбравшись из тяжелой хватки Питера, тут же попятилась назад, оборачиваясь на ходу. Она всмотрелась в толпу учеников, вылавливая затылок Майло, направляющегося прямо к хорошо знакомым личностям. Лира застыла, заметив Адриана и Марселин, шагавших рядом, словно это — самое обыкновенное дело. Когда же она увидела Фреда и Джорджа, приподнявшееся настроение тут же рухнуло до неприятнейшего.              — Вот… — устало выдохнул Питер. — Я же говорил. Там ничего такого нет!              Лира, поджав губы, горько наблюдала за тем, как спокойно близнецы приветствуют Майло и что-то бурно у него спрашивают. Адриан пытливо смотрел на когтевранца, пока Марселин выглядывала кого-то в толпе. Когда же ее взгляд наткнулся на Лиру, она тут же замерла, смотря точно в глаза подруги.              Марси вопросительно кивнула. Лира, устало выдохнув, сдержанно улыбнулась. Интересно, даже подруга уже знает, что она плакала? Это что, особая магия связи? Все ее близкие за десяток футов чувствуют ее паршивое настроение?              — Пойдем, — тихо она сказала Питеру.              — К ним? Ты уверена?              Лира поняла, что он имел ввиду близнецов. Она, поморщившись, недовольно на него посмотрела.              — Я иду к Марселин. Если и пить сливочное пиво, то только с ней.              — Аргумент, — довольно кивнул Питер. — Но, если тебя кто-то достанет, ты дай знак… Я со всем разберусь.              Лира насмешливо фыркнула. Двинувшись вместе с Питером через улицу, она быстро пересекла толпу, добралась до Адриана с Марселин и, игнорируя присутствие близнецов, подхватила подругу и брата под руку. Уизли с удивлением посмотрели на нее.              — Смотрите, кто здесь! — на распев произнес Фред как ни в чем не бывало. — Пташка! Какими судьбами?              — Решила все-таки порадовать нас своим присутствием? — с иронией усмехнулся Джордж.              Услышав в этом укол в свою сторону, Лира гордо вздернула подбородок. Под любопытные взгляды друзей, она коротко ответила:              — Я не к вам пришла, а к Марси и брату. Я, если вы не поняли, все еще в обиде из-за навозной бомбы!              — Ой, да ладно, — Фред отмахнулся, — нашла с чего обижаться. Мы целились не в тебя!              — Ты… случайно попала под обстрел. — Джордж улыбнулся. Он слегка склонил голову и, приложив руку к груди, картинно выдохнул. — Примешь от нас ужасно искренние извинения?              — Извинения? — Лира фыркнула. — За что? За то, что из-за вас я была по уши в навозе? Или за то, что выставили меня в дурном свете не только перед мадам Пинс, но и перед другом? Или за испорченное настроение на целый день?              Фред почесал голову, виновато отведя взгляд в сторону. Джордж же спокойно пожал плечами.              — За все, я думаю, — лаконично произнес он.              Лира посмотрела на него уничижающим взглядом, после чего картинно отвернулась вместе с молчавшими Адрианом и Марси, которые все это время с интересом молча посматривали на нее. Взгляд Лиры упал на довольно лыбящегося Питера, который что-то шептал меланхоличному Майло. Заметив Лиру, он тут же встрепенулся.              — В бар? — с надеждой спросил он.              — В бар, — кивнула Лира.              — Отлично, тогда…              — Не так быстро, Питер, — остановил его Джордж. — Ты нам нужен.              — Может, все вопросы обсудим в «метлах»? Уж очень не хочется торчать на такой оживленной улице…              Лира недовольно вздохнула. Встряхнув молчавших Адриана и Марси, она волком глянула на близнецов, тут же привлекая их внимание.       — Мы идем пить сливочное пиво, все! — коротко и красноречиво оповестила всех присутствующих Лира, тут же поведя брата и подругу в сторону паба.       

✵❖✵

             На время Лира смогла забыться. При повторном посещении паба, она позволила себе заказать побольше еды и расслабиться в компании подруги и друзей. Даже присутствие близнецов ее не огорчало: она с ними особо не общалась, да и они не стремились вмешиваться в ее беседы с Марси. Конечно, секретничать и сплетничать они не могли, но Лира тихо пообещала рассказать подруге обо всем позже.       Когда время подходило к началу проведения торжественного вечера, ребята шумной компанией двинулись обратно в школу. В Большом зале Лира не слушала витиеватых речей Дамблдора, она высматривала среди стола слизеринцев Расвана. Его, к слову, на привычном месте рядом с мрачным Лофтхаусом не оказалось. Особой радости не вызвала и демонстрация кубка огня, который и должен был быть в последствии судьей. Лира видела, как бурно радовались этому близнецы, но особого значения этому не уделила. Питер, обсуждавший свой бизнес-план по поводу автографов, вскоре забрал ворчащего Майло и удалился, сбрасывая все на очень срочные дела.       Только после завершения вечера, когда Лира в компании Марселин шла в факультетскую гостиную, она поведала подруге о произошедшем, скрывая лишь предстоящую охоту за кабаном. Марси испытала двоякие чувства, отчасти она была согласна с Расваном, но не принимала его грубой позиции. Особенно озлобило ее поведение румына: давненько Лира не видела, чтобы Марси кого-то так грубо обзывала.       — А что касается твоей… прогулки? — между делом уточнила Лира, желая перейти на другую тему. Преодолели они только половину лестничных пролетов, поэтому дорогу необходимо было занять еще чем-то.       — Какой? — непонимающе спросила она.       — Ты… и Адриан. Вы гуляли сегодня вместе?       Марселин тут же залилась краской. Она возмущенно посмотрела на подругу и зашипела:       — Ничего мы не гуляли вместе!       — Да? Тогда как ты оказалась в компании его и… близнецов? Никогда бы не поверила, что ты гуляла с близнецами, а вот с Адрианом…       — Я. Ни с кем. Не гуляла! — отчеканила Марси. — Мы просто… просто случайно встретились!       Лира скептически посмотрела на подругу, из-за чего так возмущенно вздохнула и стукнула ее по плечу.       — Заткнись! Не смей даже этого говорить!       — Хорошо-хорошо! Я молчу…       Секунду спустя она тихо пропела:       — Но вы так очаровательно и мило рядом смотритесь!       — Я тебя!..       Лира, гаденько хихикая, молнией устремилась вверх по лестнице, убегая от разъяренной Марси. Она, правда, под заинтересованные взоры однокурсников с Когтеврана скоро догнала Лиру и отвесила легкий подзатыльник. Это позволило Лире отвлечься еще на несколько минут от предстоящей вылазки, вплоть до того момента, как у входа в гостиную к ней подлетел Пыжик, которого очень быстро и шустро нагоняла Нана.       Пока летучая мышь нежилась в объятии хозяйки, Лира, обменяв письмо у Пыжика на вкусное угощение, быстро его развернула. Пока Чжоу, Мариэтта, Микко, Падма и еще несколько когтевранских студентов коллективно решали загадку двери, решившей сегодня повредничать, Лира быстро изучала руны. Марси, смотревшая на нее с сомнением, тихо уточнила:       — Тебе точно это надо делать? Сейчас?       Лира кивнула. Ах, если бы только Марси знала, о чем это послание! Она бы, наверное, стукнула Лиру по голове, связала по рукам и ногам, утащила бы в спальню и не позволила бы ей выйти до самого утра. И это было бы мудрым решением, но сегодня не тот день, когда стоит поступать мудро.       По памяти ей удалось сопоставить руны и узнать время. Полночь — в запасе еще имелось три часа. На расшифровку места Лире потребовалось куда больше времени. Как только дверь в факультет отворилась, она тут же забежала в гостиную под возмущенные вздохи студентов, решавших загадку, клекот Пыжика, сидевшего у нее на плече, и шипение Марси, которую она и вовсе оставила позади.       Весь оставшийся вечер она потратила на расшифровку письма. Коротко попрощавшись с подругой и полностью проигнорировав недовольство Пыжика, просившего внимание, Лира переставляла и комбинировала руны, чтобы наконец сложить всего несколько слов:       «У избушки лесничего, чуть дальше от кареты Шармбатона. В полночь».

✵❖✵

             Этой ночью в лесу стоял особый пронзительный холод. Лира ощущала его через прослойку шерстяной одежды и утепленный плащ. Даже согревающий отвар не помог победить дрожь, сковавшую руки и ноги. В глотке застрял горький комок желчи, словно ее должно было вот-вот стошнить.               Лира старалась смотреть себе под ноги и не думать о том, что именно ее ждет. Перед ней медленно и бесшумно шел Расван. Он аккуратно обходил все колючие кустарники, выбирал путь с наименьшим количеством опалой листвы и иссушенных сучков. Все глубже и глубже он пробирался в сердце Запретного леса, уводя следом и Лиру.              Не один раз в ее голове всплывали пугающие мысли. А разумно ли она поступает? Насколько адекватно выходить ночью в Запретный лес один на один с парнем, которого она знала всего ничего? Лира же даже не оповестила о своей затее никого из своих друзей. Даже верную Марселин она оставила в неведении, что казалось по-настоящему глупым и необдуманным поступком.       Хотя, что с ней может случиться? Расван никогда ей не причинял. Если кто-то на них нападет, то румын наверняка поможет в схватке с противником. Хотя Лира и не видела его в бою, она уверена, что в Дурмстранге учат не только книжки читать, но и сражаться, причем очень хорошо сражаться.       — Почти дошли, — в какой-то момент тихо прошептал Расван.       Лира вскинула голову и, пронаблюдав за тем, как парень аккуратно спускается вниз к оврагу, осмотрелась по сторонам. Выдохнув, она мысленно усмехнулась. Она не так хорошо знала Запретный лес, но прошлые похождения и сражения с Черводемоном помогли ей ориентироваться в пространстве. Она знала это место: если двинуться правее, то можно выйти к опушке, где раньше было черное червивое озеро, на месте которого осталась лишь иссушенная тьмой земля.       Иронично, что все происходит в одном месте.       — Ты идешь? — недовольно шикнул Расван, остановившись на полпути.       — Да-да… прости.       Аккуратно придерживаясь рукой о влажную землю, Лира медленно принялась спускаться ко дну оврага. У самого низа Расван галантно подал ей руку, позволяя опереться на него и без особого труда сойти на ровную поверхность. Кивнув, Лира посмотрела за его спину и застыла.       В центре оврага, засыпанного талой листвой, лежал булыжник. Тяжелый, старый, покрытый мхом, лишаем и темно-зелеными опавшими иглами. К нему крепкой пеньковой веревкой был привязан крупный кабан. Лира никогда не видела их вживую в такой близи, поэтому с толикой страха и нетерпения рассматривала. В темноте трудно было разглядеть его внимательнее, но даже так благодаря свету луны она видела массивное тело, всклоченную черно-бурую щетинистую шерсть и желтовато-белые клыки, точащие из пасти. Копыта животного и шея были обвязаны веревкой, привязанной к камню. Сам кабан не двигался, лишь прерывистое фырканье говорило о том, что он все еще жив.       Все еще…       Лира вздрогнула и невольно обхватила себя за плечи. Расван, проследивший за ее взглядом, тяжело вздохнул.       — Ты принесла кристалл?       — Д-да, — с нескрываемой дрожью в голосе произнесла Лира, продолжавшая пилить взглядом кабана.       — Хорошо. — Расван засунул руку в сумку и вытащил из нее небольшой кожаный мешочек. — Держи.       Лира медленно перевела взгляд на протянутую вещь. Заметив, как она замешкалась, Расван с нажимом всучил ей мешочек в руки.       — Это порошок. Его нужно будет бросить на кабана, когда я лишу его жизни. Справишься?       — Да… справлюсь.       В голосе, правда, не было ни капли уверенности — от внимания Расвана это не скрылось. Вновь тяжело выдохнув, он взял Лиру под руку и мягко повел к валуну и кабану.       — Сядь здесь. Я буду у его головы, ты должна сидеть напротив… — Расван несильно надавил на плечи, заставив Лиру опуститься на землю. — Кристалл достань и поставь слева от кабана. Да… так. Когда магическая энергия вырвется, она должна будет устремиться в ближайший источник, так что чем ближе мы поставим кристалл, тем лучше. Порошок держи в руках. Лучше раскрой его заранее, так удобнее будет высыпать. Тебе просто нужно будет сидеть здесь и ждать команды. Поняла?       И снова Лира кивает так, будто ей все понятно. Расван видит, как ее трясет, но вновь не говорит ни слова, не желая акцентировать внимания на ее слабости и страхе. Он безмолвно отходит, садится напротив нее и достается волшебную палочку из сумки. Лира, нервно поправив кристалл, лежавший на земле, внимательно следит за его движениями: когда он начинает шептать незнакомое для нее заклинание, она слегка наклоняется вперед, но все равно не разбирает чар.       Расван невесомо проводит палочкой по воздуху, очерчивая голову кабана. Животное вздрагивает, хрюкает во сне, и никак не реагирует на действия румына. Тот же, продолжая шептать заклятие, убирает руку за пазуху и достает кожаный пенал с инструментами.       Лира сглатывает. Она внимательно следит за тем, как Расван расправляет чехол и достает стамеску, долото, клещи, нож и кусачки. Он раскладывает инструменты аккуратно, в последовательности, понятной только ему одному. Подхватив нож, он подносит его к пасти зверя, слегка раскрывает ее, чтобы было проще добраться до оснований клыков.       — Лучше отвернись, — холодно говорит парень, продолжая рассматривать и выбирать один из двух нижних клыков. — Это зрелище не из приятных.       Лиру вновь обдало холодом. Стиснув в руках злополучный мешок, она вновь неуверенно кивнула и насильно заставила себя отвернуться. Уставившись немигающим взглядом в нависающие темные деревья, Лира прислушалась, пытаясь понять, что происходит с кабаном.       Через секунду до ее ушей донеслись омерзительные звуки, а в нос ударил запах железа. Кабан сквозь сон возмущенно засопел, пока Расван колдовал в его пасти: он работал то ножом, разрезая плоть, то раздирал челюсть долотом и стамеской, чтобы затем воспользоваться кусачками. Лира не знала, почему кабан не вопит от неописуемой боли, но догадывалась. Наверняка Расван наложил на него какое-то заклятие, чтобы он не чувствовал боли, или же просто сковал его парализующими чарами, дабы тот не пошевелился в процессе операции.       Провозился Расван долго, минут десять точно. Когда он с отвратительным чавканьем и хрустом вытащил из пасти кабана клык, он победоносно выдохнул:       — Хорошо, одна половина дела позади. Теперь… вторая.       Лира слегка покосилась, но, заметив руки парня, покрытые темной кровью, тут же отвернулась. Мир вокруг поплыл, а живот стянуло узлом.       — Приготовься, — донесся голос Расвана. — Сейчас я сниму с него чары. Он начнет верещать, вопить, брыкаться. Никак на это не реагируй. Когда я скажу тебе «давай», ты бросишь порошок точно в него. Поняла?       Лира поджала губы и невнятно замычала. Она ощутила, как Расван посмотрел точно на нее.       — Лира, ты меня поняла?       — Д-да, — выдавила из себя она.       — Хорошо.       Лира ощутила, как подул холодный ветер. Слегка повернув голову, она с сожалением посмотрела на кабана. Распахнутая пасть, раздробленная нижняя челюсть, почерневшая от крови, с зияющей дырой на месте, где раньше был клык. Кабан мирно лежал, не чувствуя ничего, ровно до того момента, как Расван вновь прошептал неизвестное Лире заклятие.       Прошла секунда, вторая. А потом раздался неописуемо громкий вопль.       Кабан резко метнулся на месте. Он дернулся, замотал головой, заверещал, выплевывая кровь прямо на Расвана и камень. Веревки с протяжным хрустом натянулись, стискивая брыкающиеся копыта. Шея кабана вздулась, когда он попытался метнутся в сторону, веревка вновь не позволила ему пошевелиться и, казалось, сковала животное в десяток раз сильнее.       Лире захотелось зажать уши руками. Тело желало отшатнуться, отвернуться, уйти как можно дальше, чтобы не видеть мучения невинного зверя. Однако Лира смотрела прямо перед собой на эту ужасную кровавую картину и внимательно следила за действиями Расвана.       Лира видела, как спокойно Расван обхватил окровавленной рукой свежий клык и занес его над головой вопящего кабана. Он был спокоен и холоден, словно перед ним лежало не живое мучающееся существо, а простой образец для экспериментов. Лира видела, как он крепко обхватил другой рукой вепря за шкуру, легко подтаскивая к себе. Ему потребовалось вложить всю силу в хватку, чтобы кабан не вывернулся из-под удара. Лира видела, как Расван смотрел в глаза вопящей твари: там не было ни сожаления, ни печали.       Лира видела, как Расван вскинул клык, но отвернулась в самый последний момент, чтобы не увидеть самого удара, отсекающего жизнь.       Предсмертный визг резанул по ушам Лиры. Ей стало настолько плохо, что на глаза выступили слезы, а горло — стиснули холодной хваткой. Внутри нее что-то перевернулось и надломилось, заставив вновь вспомнить все смерти, которые она только видела, все муки, что пережили жертвы. Среди них вспыли и тела, лежавшие на склоне у родного моря черными мешками.       — Давай!       Лира вздрогнула и тут же выбросила руки с мешком вперед, туда, где лежал кабан. Мотнув головой, она успела заметить, как темная искрящаяся тьма лизнула окровавленную плоть, пронзенную клыком, прежде чем неконтролируемым черным всплеском ринуться на волю. Поток черноты разорвал тело кабана, поглощая его без остатка, после чего бурлящим туманом устремился в кристалл. Раздался хлопок, удар, после чего — тишина и темнота.       Лира лежала на спине и испуганно смотрела на кроны деревьев, нависшее над ней. Неуверенно поежившись, она медленно приподнялась на локтях и огляделась. Ее откинуло на несколько метров, прижало к одну из склонов оврага. На против нее чуть подальше лежал и Расван. Он, кряхтя и ругаясь себе под нос, медленно поднимался, недовольно оттряхивая одежду от грязи.       — Как всегда… — ворчал он. — Почему все всегда должно заканчиваться взрывами?..       — Получилось? — неуверенно поинтересовалась Лира, поднимаясь на ноги.       — Да. — Расван кивнул в сторону валуна. — Посмотри на кристалл.       Лира прищурилась. В темноте невозможно было рассмотреть сам кристалл, поэтому она потянулась рукой в карман мантии за волшебной палочкой.       — Люмос, — тихо прошептала Лира.       Рядом с почерневшим валуном лежала обугленная веревка. Край, которым был связан кабан, разорван в клочья. От самого животного не осталось ничего, кроме иссушенной травы, черной слизи и кристалла, лежавшего неподалеку. В магическом свете кристалл не сверкал и не переливался, он не отражал ни одной крупицы света, упавшего на него. Вместо отблесков Лира видела лишь тьму, клубящуюся внутри кристаллической оболочки.