Том - Эхо Республики, 86 -Eighty Six-

— Капитан Ноузен... прошу прощения. — раздался в канале парарейда ровный, собранный голос Лены. В нём почти не было слышно колебаний, но всё же проскользнула лёгкая нотка вины. В кабине «Могильщика» на мгновение стало тихо. Шин молча перевёл взгляд на дополнительное окно интерфейса. Карта местности занимала почти половину панели. Холодные линии рельефа медленно скользили по ходу их движения: холмы, высохшие русла рек, полосы леса, прорезанные разрушенными дорогами. В некоторых местах рельеф был словно изорван. Следы старых боёв, кратеры, линии окопов, давно оставленные людьми. Где-то там, впереди, среди этих линий и теней, двигался Легион. — Не извиняйтесь, Полковник, – коротко ответил Шин. – Вы передали информацию передовой? Его голос звучал спокойно, почти безэмоционально, как будто подобные разговоры происходили между ними уже сотни раз. Он чуть наклонил голову, продолжая следить за картой. — Да. Они уже разворачивают силы для отражения атаки. Лена сейчас находилась в своём командном пункте, среди экранов, карт, и офицеров штаба. Шин на мгновение представил её там: свет мониторов, падающий на лицо, быстрые движения рук, тихие приказы. — Хорошо, — ответил он. Штаб до этого момента ещё не был в курсе о том, что Легион выдвинулся к передовой. И это было неудивительно. Вражеские силы скрывались под прикрытием «Подёнок», которые мешали дальним сенсорам и радарным системам получать точную картину поля боя. Но для Шина подобные трудности редко становились настоящим препятствием. Потому что он слышал их. Шёпот, который не улавливала ни одна система обнаружения. Тихие, обрывочные звуки, эхо чужих мыслей, доносящиеся из глубины. Голоса умерших. Голоса Легиона. Именно благодаря своей способности он почувствовал приближение Легиона намного раньше, чем разведка передовых сил успела бы что-то заметить. И именно поэтому он поднял отряд и выдвинулся вперёд не дожидаясь приказов. Шин на мгновение отвёл взгляд от тактического интерфейса и посмотрел вперёд, туда, где за бронестеклом кабины тянулась тёмная линия леса. Деревья стояли неровной стеной, изломанной ветром и старыми артиллерийскими ударами. Сквозь редкие просветы между стволами можно было различить дальние холмы, изрезанные, неровные, покрытые кратерами и полосами разрушенных траншей, которые остались здесь ещё со времён старых наступлений. Когда-то эта линия была фронтом, потом фронт откатился дальше, но земля всё ещё помнила. Где-то там, дальше, дальше нынешней передовой, двигался Легион. Безмолвный. Не знающий усталости. Не знающий сомнений. Машины, которые никогда не останавливались, если не были уничтожены. Шёпот их голосов уже начинал пробиваться сквозь тишину, тихим, едва уловимым фоном в глубине сознания Шина. Пока ещё далеко… но достаточно близко, чтобы он чувствовал их присутствие. — Как будем действовать, Ваше Высочество? — раздался голос Шиден. В её тоне звучало привычное для неё нетерпение. В кабине её машины что-то тихо щёлкнуло. Она размяла плечи слегка потянувшись. — Старшие лейтенанты Кукумила и Эмма, — произнесла Лена, слегка наклонившись над панелью управления. — Займите позиции в точках 4-5-6 и 4-8-6 вместе со своими группами. Она сделала себе отметки на виртуальной карте, обозначая будущие позиции огневых групп. Эти точки находились на возвышенностях, достаточно удобных для того, чтобы контролировать подступы к линии обороны. — Принято, — почти одновременно ответили обе девушки. Их голоса прозвучали коротко и чётко, без лишних слов. — Старший лейтенант Шуга. Старший лейтенант Ида. – продолжила она, выстраивая схему обороны. – Возьмёте по половине оставшегося состава и займёте позиции рядом с пехотными укреплениями. В случае прорыва минных заграждений ваши силы выдвинутся в места прорыва. — Как прикажете, Ваше Высочество, — ответила Шиден. — Так точно. – отозвался Райден. — Капитан Оливье. Вы со своими машинами останетесь в резерве у второй линии обороны. На случай прорыва первой. — Вас понял, — спокойно ответил Оливье. Образовавшуюся секундную тишину быстро разорвал Райден, голос которого стал немного тише, чем обычно. — А «Могильщик», получается в начале боя как всегда,— Райден на секунду сделал паузу, наблюдая за машиной Шина, — играет роль наживки для Легиона? Это прозвучало не как вопрос. Скорее как сухая констатация того, что и так было очевидно всем присутствующим. — ...Да. – коротко ответила Лена. И всё же за этим словом стояла вся логика их плана. Легион всегда реагировал на наиболее опасную цель. На машину, которая представляла наибольшую угрозу для его подразделений. И среди всех пилотов на этом участке фронта был лишь один человек, чьё присутствие практически гарантированно притягивало внимание врага. Шин. Райден медленно выдохнул, словно окончательно принимая услышанное. Впрочем, это было ожидаемо. Затем прозвучал спокойный голос Шина. — ...Вас понял, Полковник. † — Противник! — раздался голос оператора одной из машин, почти сорвавшись на крик. Взгляды десятков пилотов и пехотинцев одновременно устремились в сторону лесополосы, тянувшейся перед их позициями тёмной, неровной стеной. Сначала там было почти ничего не видно. Лишь неподвижные стволы деревьев, разорванные ветром кроны и серые тени между ними. А затем эти тени начали двигаться. Сначала одна, затем ещё несколько и через несколько секунд из глубины леса, не останавливаясь ни на секунду, стали выходили машины Легиона. Серебристые силуэты двигались между деревьями с пугающей, неестественной точностью, присущей только им. Ноги их механизмов поднимались и опускались в идеально выверенном ритме, не замедляясь ни на мгновение, словно сама земля была для них лишь очередным элементом расчёта. Муравьи. За ними, чуть дальше, двигались Волки и Львы. — Как и передал куратор Ударной Группы... — негромко произнёс один из пехотинцев, стоявших в траншее. Его голос прозвучал почти с благоговейным удивлением. Информация действительно оказалась точной. — Отставить разговоры! — тут же рявкнул командир оборонительного участка. Его голос прозвучал жёстко и резко, словно удар металла о металл. – Всем приготовиться! Артиллерия — огонь! Приказ ещё не успел полностью раствориться в эфире, как где-то далеко позади, за второй линией укреплений, раздался первый глухой раскат. А затем ещё и ещё. Тяжёлые артиллерийские батареи, скрытые в тылу, начали работать. Земля вздрогнула под ногами солдат когда первые снаряды с протяжным воем пронеслись над линией обороны и обрушились в глубину леса. Вспышки разрывов вспороли тёмную полосу деревьев. Огромные столбы земли, корней и обломков стволов взметнулись вверх. Несколько десятков Муравьёв и Волков, только что вышедших из леса, исчезли в облаках огня и осколков, а несколько Львов потеряли ноги, и их корпуса упали на бок с глухим металлическим скрежетом. Но колонна позади даже не замедлилась. Легион не знал страха. Он не знал замешательства. На место уничтоженных машин сразу же выходили другие. — Первая линия — огонь! Приказ командира обороны прозвучал почти одновременно с тем, как первые машины врага приблизились к краю минных полей. «Ванагандры», стоявшие в укреплённых позициях вдоль траншей, открыли огонь. Гул их орудий мгновенно заполнил всё пространство вокруг. Снаряды один за другим вырывались из стволов, разрывая воздух короткими вспышками пламени. Десятки Муравьёв взорвались прямо на краю леса, а их корпуса разлетелись на куски, когда снаряды пробивали центральные блоки. Казалось, что оборона работает идеально. Но это чувство просуществовало недолго. За уничтоженными машинами появлялись новые. Легион продолжал идти. Без колебаний и остановки. Из леса выходили всё новые силуэты, словно сама тьма за деревьями порождала их бесконечным потоком. Металлические корпуса двигались через разрушенный артиллерией лес, не обращая внимания на горящие обломки своих же машин. Число целей на горизонте росло. Несмотря на плотный огонь и на разрывы снарядов. Взрывы мин, которые уже начали рваться под ногами первых машин, подтверждал простую истину: сколько бы Легион не терял машин, он способен покрыть такие расходы, а вот люди не могли. — Вот же железные сволочи... — пробормотал один из пилотов в канале связи. Его голос прозвучал хрипло. Перед глазами открывалась картина, которую они видели уже десятки раз и к которой всё равно невозможно было привыкнуть. — Артиллерия!!! Раздавшийся крик на мгновение перекрыл грохот орудий первой линии. За которым почти сразу воздух над оборонительными позициями разорвался свистом. Не похожий на тяжёлый, медленный вой артиллерийских снарядов Союза. Этот звук был резким, режущим слух, словно воздух рассекали десятки раскалённых клинков. — Ложись! – крикнул один из пехотинцев, но было уже поздно. В следующую секунду позиции первой линии обороны накрыло огнём. Склоны холмов за лесом, где скрывались тяжёлые артиллерийские машины Легиона, «Скорпионы», вспыхнули короткими огненными вспышками, и почти сразу вслед за этим их снаряды обрушились на оборонительную линию. Разрывы подняли вверх целые стены земли. Несколько «Ванагандров», стоявший в укреплённой огневой точке, получили прямое попадание. Их корпуса на мгновение осветились изнутри яркой вспышкой, за которой они с тяжёлым грохотом рухнули на землю. Другие фердресы отделались лишением одной или нескольких опорных ног. Траншеи пехоты пострадали ещё сильнее. Снаряды «Скорпионов» падали беспорядочно, их точность оставляла желать лучшего, но в этом и заключалась их опасность. Каждый разрыв накрывал сразу несколько десятков метров укреплений. Взрывы рвали мешки с песком, переворачивали металлические щиты, разбрасывали людей, словно кукол. Где-то слышались крики раненых, быстро сливающиеся в один непрерывный, болезненный гул. По всей линии обороны слышались вопли, команды медиков, проклятия и тяжёлое дыхание тех, кто пытался прийти в себя после ударной волны. Запах пороха и сырого снега мгновенно наполнил воздух. Земля перед минными полями вспыхнула десятками взрывов. Противотанковые и противопехотные мины срабатывали одна за другой, разрывая металлические корпуса Муравьёв, Волков и Львов, а также самоходных-мин. Десятки их без страха бросались вперёд, подрываясь на осколочных и фугасных минах, разлетаясь кто куда и сталкиваясь друг с другом. Муравьев подбрасывало на противотанковых минах вверх, переворачивая, выводя их из строя. Один из Львов, шедший следом, лишился праввх ног и, завалившись на бок продолжал беспомощно вращать оставшимися механизмами, пока следующий взрыв окончательно не обездвижил его. Многие были по итогу выведены из строя, но остальные продолжали двигаться. Легиону было всё равно. Муравьи и Самоходные-мины были расходным материалом. Их задача заключалась лишь в одном – расчистить путь, принять на себя огонь обороны, и открыть дорогу для машин, которые шли позади. И потому поток металлических тел не прекращался. — Что… что это?! — внезапно произнёс один из операторов, его голос прозвучал растерянно. Он смотрел не на поле мин. А на тыл. На мгновение между позициями пехоты мелькнуло движение. Белый силуэт. Он появился так быстро, что большинство людей даже не успело понять, что именно они увидели. Низкий корпус. Мощные опорные лапы. Тонкий, вытянутый ствол 88-миллиметрового орудия и два длинных клинка, закреплённых впереди на манипуляторах. Машина пронеслась вдоль траншей с такой скоростью, что её корпус казался размазанным в воздухе. Снег под её ногами едва успевала принимать удары опор. Несколько пехотинцев успевших повернуть головы невольно замерло. А потом их взгляды остановились на символе, нанесённом на броню. Личная метка. Безголовый скелет с лопатой. В канале связи на мгновение стало тихо. Некоторые солдаты переглянулись, словно пытаясь убедиться что увидели одно и то же. Они знали этот знак. Даже те, кто никогда не видел его своими глазами. Он уже давно превратился почти в легенду на фронте. Бог Смерти восемьдесят шестого сектора. Боевой Император Восточного фронта. «Могильщик». Шин почти не обращал внимания на общий шум канала связи. Он коротко взглянул на карту, затем на панель наведения. — Крена, склон на двести семьдесят шесть градусов… дистанция три тысячи. — произнёс он спокойно и ровно. — Видишь противника? На секунду в канале связи послышался шорох переключения прицелов и лёгкий треск синхронизации сенсоров. Снайперские «Регинлейвы» уже занимали свои позиции на возвышенности. Их корпуса прижались к земле, а удлинённые стволы 88-мм орудий медленно поворачивались в сторону далёкого холма, где среди деревьев и каменистых выступов скрывались «Скорпионы» Легиона. Крена слегка наклонилась вперёд в своём кресле, внимательно всматриваясь в экран. Её сенсоры увеличили изображение. Сначала на экране появились лишь размытые очертания разрушенного леса. Затем среди обломков деревьев и вздыбленной земли проявились знакомые формы. Длинные сегментированные корпуса тяжёлых артиллерийских машин Легиона. Они стояли на склоне наполовину скрытые дымом от собственных выстрелов. — Уже... — тихо ответила она положив палец на курок, а после сделанных поправок произнесла своей группе. – ...Огонь. В тот же момент длинные стволы снайперских «Регинлейвов» вздрогнули. Раздались резкие хлопки выстрелов, не такие оглушительные, как у армейской артиллерии, но куда более точные и холодные. Снаряды вырвались из стволов с сухим металлическим рывком и устремились вперёд, рассекая воздух на расстояние нескольких километров. На секунду между выстрелом и попаданием повисла напряжённое эхо после выстрела. А затем склон холма вспыхнул, донеся через некоторое время звук взрыва. А вместе с ним артиллерийский огонь Легиона прекратился. — Отлично сработано, — произнёс Шин спокойно, почти буднично, но Курена всё равно невольно улыбнулась в своей кабине от его похвалы. Без поддержки «Скорпионов» давление на первую линию обороны заметно ослабло. Пехота в траншеях начала поднимать головы, а «Ванагандры» снова сосредоточили огонь на наступающих машинах Легиона. — Всем машинам занять оговорённые позиции... выиграйте время, — прозвучал голос Лены. Она уже переключалась между каналами синхронизации одновременно координируя действия отряда и разговаривая с командованием оборонительного участка. На её тактической карте метки машин ударной группы начали расходиться по заранее оговоренным точкам. — Ударная группа прибыла, подполковник Рекс. На несколько секунд в эфире повисла пауза. Затем в канале парарейда раздался новый голос. Немного грубоватый, но наполненный силами и воодушевлением. — ...Рады приветствовать вас, Ударная Группа. – Голос подполковника Рекса звучал так, словно за последние четверть часа он успел прокричать слишком много приказов. – Спасибо, что предупредили о нападении. Хоть и до конца не верится. На его стороне связи слышался шум боя: короткие команды, отдалённые взрывы. Где-то рядом, вероятно, продолжали работать артиллерийские расчёты, и медики вытаскивали раненых из разрушенных траншей. Несмотря на это, даже через парарейд было ясно – человек, командующий этими войсками, уже успел увидеть достаточно, чтобы понять, насколько вовремя появилась помощь. Имя Ударной Группы «Восемьдесят Шесть» давно ходило по фронту почти как легенда. О ней говорили по-разному: кто-то с уважением, кто-то с суеверным страхом, кто-то с откровенным недоверием, даже с ненавистью. Не все солдаты конечно разделяли воодушевление от прибытия «восемьдесят шестых». Среди солдат Союза было немало тех, кто смотрел на них с предубеждением. Для таких людей они оставались лишь инструментом, монстрами, созданными только для войны, и ничего кроме неё не знающие. Но на линии фронта подобные мысли быстро теряли значение, когда перед тобой надвигается Легион, а твои собственные позиции уже начинают трещать под его давлением, и становится совершенно не важно, кто именно приходит на помощь. — Не за что. — спокойно ответила Лена, её голос звучал ровно и тихо. Перед её глазами на экране тактической карты двигались десятки меток. Позиции обороны, положение наступающих машин Легиона, линии огня артиллерии, перемещения ударной группы. Всё это было в постоянном движении. — Какова ваша ситуация? Со стороны Рекса на мгновение послышался шум: видимо, он оглядывался на поле боя или получал доклад от офицеров рядом. — Бой начался недавно, так что потерь не так много... — ответил он секунду спустя. Его голос всё ещё звучал напряжённо, но уже куда увереннее, чем раньше. — Хотя и потрепало нас за это время хорошо. Где-то за его спиной громыхнул очередной разрыв. На мгновение в канал связи прорвался крик кого-то из солдат, но затем шум снова стал фоновым. — Пока видели Муравьёв, Волков и Львов… — продолжил подполковник. — Ну и «Скорпионы» конечно. Которых сняли ваши артиллеристы. Он произнёс это с явным уважением, и смешком, чтобы разрядить обстановку. Точные попадания с трёх километров по артиллерийским машинам Легиона было далеко не тем, что могла позволить себе каждая часть фронта. Но прежде чем разговор успел продолжиться в канал связи без всяких церемоний ворвался другой голос. — Минимум четыре «Пастуха», Полковник. – промолвил Шин. В этот момент «Могильщик» уже двигался по полю боя, его белый корпус мелькал между вспышками разрывов и линиями снарядов. Машина двигалась с пугающей лёгкостью которую могли позволить себе только «Регинлейвы». «Могильщик» резко сместился в сторону, уходя от очередного залпа Муровья, и почти одновременно развернул корпус, выпуская в него анкер, который пронзил его уничтожая. Лена на мгновение прикрыла глаза. Шин никогда не ошибался в оценке сил противника, и в том, сколько кого будет. И если он сказал «четверо», значит где-то в глубине построения Легиона действительно двигались четыре «Пастуха». — Принято, капитан. — тихо произнесла она, затем снова обратившись к подполковнику. – Подполковник, пусть ваши артиллеристы работают совместно с нашей ракетной и артиллерийской группами. Оставшиемя Бронетанковые силы, пусть продолжают вести огонь по противнику. Ударная Группа будет выманивать силы Легиона под огонь наших сил. На несколько секунд в эфире повисло молчание. Рекс явно переваривал услышанное. А затем тихо усмехнулся. — Вы действительно... Безжалостная Королева Восемьдесят Шестых... Он произнёс это не как оскорбление. Скорее, как человек, который только что убедился, что слухи о ней не были просто преувеличением. — Мы должны победить, — спокойно ответила Лена не став спорить с этим прозвищем. – а мои машины хорошо умеют маневрировать и уходить от атак противника, в отличие от «Ванагандров». Да и так у нас больше шансов пережить нападение. На этот раз Рекс ответил почти сразу. В его голосе уже звучала привычная командирская жёсткость. — Принято. – Он отключился на секунду, а затем его голос уже раздался в общем канале дивизии. Громкий, резкий, перекрывающий шум боя. – Слышали, парни?! Где-то в траншеях, в кабинах «Ванагандров» и на артиллерийских позициях солдаты невольно напряглись, услышав голос своего командира. — Перегруппироваться! Приготовиться отстреливать железных ублюдков! Приказ разнёсся по всей линии обороны почти одновременно с очередным глухим ударом артиллерийского разрыва где-то на левом фланге. Перегруппировка началась почти сразу. Пехота занималась и стрельбой и эвакуацией раненых. По всей линии траншей медики и солдаты вытаскивали тех, кто пострадал во время обстрела «Скорпионов». Людей аккуратно, но поспешно переносили на носилках в сторону тыловых укрытий, где уже были развёрнуты временные медицинские пункты. Крики боли, короткие команды санитаров, шорох носилок по утоптанному снегу – всё это сливалось в странный, тревожный фон, который существовал параллельно с грохотом боя. Тех, чьи ранения были слишком тяжёлыми для лечения на месте, готовили к отправке дальше в тыл. А большинство мелких медицинских действий происходило прямо на месте. Быстрые перевязки, уколы обезболивающего, остановка кровотечения. Всё, что позволяло человеку хотя бы просто дожить до момента эвакуации. Подбитую технику никто даже не пытался вытаскивать. Техники прекрасно понимали: эвакуация тяжёлых машин под огнём заняла бы слишком много времени, и могла привести к новым потерям. Потому разрушенные «Ванагандры» так и оставались стоять на своих позициях, превращаясь в груды покорёженного металла среди траншей. Но машины которые получили лишь частичные повреждения продолжали бой. Некоторые из них стреляли почти вслепую, с разбитыми сенсорными блоками, полагаясь на данные, передаваемые по общему каналу. Другие потеряли большую часть опор, и теперь стояли почти неподвижно, используя остатки своей боеспособности для поддержки огнём. Сильно повреждённые машины способные двигаться, под прикрытием резервов постепенно отходили назад. Они медленно, тяжело уходили из первой линии, чтобы освободить укреплённые позиции для свежих экипажей. И именно в этот момент на поле боя начали появляться новые маленькие силуэты. — Падальщики… Кто-то из пехотинцев произнёс это почти с облегчением. Небольшие беспилотные машины снабжения вынырнули из-за второй линии укреплений и начали быстро перемещаться между позициями. Во главе их двигался почти такой же как и они корпус, но своим поведением и движением он сильно выделялся. Файдо. Маленький помощник, который сопровождал ударную группу уже столько лет, что многие солдаты воспринимали его почти как живого члена отряда. Он как и остальные его сородичи бегал между огневыми точками с удивительной скоростью и ловкостью, несмотря на продолжающийся обстрел. Они подносили ящики с боеприпасами, медикаменты и иногда даже горячие термопакеты с едой. Иногда один из них останавливался рядом с траншеей, открывал контейнер, и сразу несколько солдат хватали оттуда новые магазины или гранаты, не тратя ни секунды на благодарности. Тем временем сама ударная группа продолжала делать то, ради чего и прибыла на этот участок фронта. Белые и тёмные силуэты «Регинлейвов» двигались по полю боя широкими дугами, постоянно меняя направление движения. Их лёгкие корпуса буквально скользили по снегу и разорванной земле, то исчезая за складками рельефа, то снова появляясь среди вспышек. Даже одно их присутствие уже меняло поведение противника. Легион прекрасно «знал» этих пилотов. За годы войны в его системах накопилось достаточно данных, чтобы понимать: появление Ударной Группы во главе с «Могильщиком» означало серьёзные осложнения для любой операции. Это не делало их непобедимыми. Но делало опасными. И всё же, в этот раз Легион реагировал неохотно. Большая часть его машин всё ещё продолжала давить на первую линию обороны, словно основной целью оставались именно позиции дивизии Рекса. Муравьи и Волки шли вперёд через минные поля и обломки собственных машин, продолжая обстрел траншей и «Ванагандров». Лишь отдельные группы машин начали поворачивать в сторону быстро маневрирующих «Регинлейвов». Это означало что Пастухи управляющие войсками, были крайне осведомлены и проинформированы о действиях в подобных ситуациях. И пока они не будут уничтожены, Легиона будет действовать строго по их приказу и давить оборону. Для самих же «Регинлейвов» поле боя было одновременно и преимуществом, и угрозой. Открытая местность давала огромный простор для манёвра. Лёгкие фердресы могли разгоняться, менять направление, уходить из-под огня так, как тяжёлые машины Союза просто физически не могли. Но у этой свободы была и обратная сторона. На таком открытом пространстве Легиону тоже было легче вести огонь. И каждый новый манёвр, каждый прыжок по разбитой земле происходил буквально на грани между жизнью и смертью. Муравьи продолжали лезть через минные поля не обращая внимания на потери. Их металлические корпуса взлетали в воздух от разрывов, но за каждым уничтоженным появлялись новые. Волки шли чуть позади, ведя огонь по траншеям и бронемашинам Союза, а среди них временами мелькали более массивные силуэты Львов. — Ну что, падлы железные?! Нравится?! — раздался голос Шиден в общем канале. Её машина резко выскочила из-за невысокого снежного холма, почти на полном ходу развернув корпус в сторону плотной группы Муравьёв. Автоматическая пушка загрохотала длинной очередью, и цепочка снарядов прорезала пространство перед ней. Одни мгновенно потеряли сенсорный модуль, другие лишились передних опор и завалились, а третие получили попадание прямо в центральный блок и взорвались короткой вспышкой. Но Шиден даже не замедлилась. Её «Регинлейв» двигался почти дерзко, резко меняя направление, скользя по снегу и обломкам, словно она сама намеренно подставлялась под огонь. — Циклоп, в сторону! — резко раздался голос Крены в парарейде. Предупреждение прозвучало настолько внезапно, что у Шиден не было времени задавать вопросы. Она среагировала чисто рефлекторно. Опоры её машины резко оттолкнулись от земли, и «Регинлейв» совершил резкий боковой прыжок, почти проскользив по снегу. И буквально в следующую секунду в то место где она только что находилась ударил тяжёлый снаряд, подняв в воздух целую волну снега и грязи. — Чёрт… Шиден мельком посмотрела на источник выстрела. На дальнем склоне, почти скрытый стволами деревьев, стоял Лев. Тяжёлая машина Легиона медленно поворачивала орудийный блок, готовясь к следующему выстрелу. Но выстрелить он уже не успел. Через долю секунды в его корпус врезался снаряд. Снайперский «Регинлейв» находился на удалённой позиции, и именно оттуда пришёл точный удар. Снаряд пробил верхнюю полусферу корпуса Льва, одну из немногих уязвимых точек машины. Мгновение, и его броня вспучилась изнутри, после чего корпус тяжёлой машины безжизненно осел на землю. — Спасибо, снайперша. — коротко бросила Шиден, уже снова разворачивая свою машину к следующей группе целей. — Прорвалась ещё одна группа Муравьёв. Третья зона. — прозвучал голос Лены. — Принято. — Крена. Квадрат 4-3-7. – произнёс Шин. На секунду он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то. – Там первый «Пастух». Крена резко выпрямилась в своём кресле. Её «Регинлейв» начал медленно разворачивать корпус направляя длинный ствол орудия в сторону указанного квадрата. Система наведения увеличила изображение. В прицеле появились деревья, обломки стволов, куски земли, изрытой разрывами. — ...Тц... — тихо щёлкнула она языком. — Ни черта не вижу. Она всматривалась в экран пытаясь вычленить силуэт машины среди разрушенного леса. Но если Пастух действительно находился там, он хорошо был скрыт. — Анжу, накроешь квадрат? — спокойно спросил Шин. — Поняла тебя. Где-то далеко за линией основных позиций, на второй линии, где располагались машины огневой поддержки, тяжёлые ракетные блоки начали подниматься вверх. Анжу уже вывела свои машину на нужный угол. На тактическом дисплее перед ней квадрат был выделен мягким красным контуром — участок леса изобилующий машинами Легиона, среди которых, по словам Шина, скрывался Пастух. Сенсоры не давали чёткой картинки. Слишком много обломков, слишком много тепловых следов от взрывов и горящей техники.. — Пуск. Её голос прозвучал тихо, почти спокойно, и в следующую секунду ракетный блок содрогнулся. Сначала вырвалась одна ракета, затем ещё несколько, и почти сразу воздух над позицией наполнился длинными огненными хвостами. Ракеты одна за другой устремились в сторону указанного квадрата, быстро набирая высоту. Несколько секунд спустя их следы уже пересекали серое небо над полем боя. Муравьи, расположенные ближе к линии обороны, почти сразу зафиксировали запуск. Их сенсорные блоки резко повернулись вверх. Некоторые из них подняли свои лёгкие пулеметы, и почти сразу воздух прорезали тонкие линии автоматического огня. Несколько ракет были сбиты. Но большая их часть достигла намеченной цели. Через несколько секунд квадрат накрыло серией тяжёлых разрывов. Земля буквально взорвалась. Огненные вспышки вспороли лесную линию вырывая из земли корни деревьев, поднимая в воздух целые столбы земли, снега и дыма. Взрывы прокатились по склону один за другим. На несколько мгновений всё пространство перед взглядом Крены исчезло за густым серо-чёрным облаком. Сенсоры её машины почти ничего не показывали — только хаотичные помехи и скачущие тепловые сигнатуры. Но постепенно дым начал рассеиваться. Муравьи, Волки… некоторые были буквально разорваны пополам, другие лежали перевёрнутыми среди горящей техники. И среди всего этого стояла куда более массивная машина. Динозавр. Его корпус был изуродован. Один из боковых сегментов брони был вырван, несколько сенсорных модулей погасли, а одна из опорных ног двигалась с заметным запозданием. Но он всё ещё функционировал. Пастух. Его вычислительный блок всё ещё пытался стабилизировать систему управления войсками. — Вижу его. — тихо сказала Крена. Её прицел уже медленно скользил по экрану, выравнивая линию стрельбы. Длинный ствол её орудия едва заметно скорректировал угол. Прицельная точка легла на повреждённый сегмент корпуса. Крена выдохнула и нажала на спуск. Выстрел прозвучал сухо и резко. Снаряд преодолел расстояние за секунды и ударил точно в уже участок уже ослабленной брони. На мгновение корпус машины словно вздулся изнутри. А затем раздался взрыв. Металлический каркас Пастуха разорвался, и его корпус тяжело осел в снег, постепенно теряя питание. — Готов, — спокойно произнесла Крена. — Где следующий, Шин? В это время сам Шин находился значительно ближе к линии столкновения. «Могильщик» двигался среди машин Легиона почти как хищник среди стада. Его белый корпус мелькал между Муравьями и Львами постоянно меняя направление движения. Манипуляторы с клинками вспарывали броню, иногда буквально врезаясь в корпуса противников, а затем мгновенно вырываясь наружу. Один Муравей лишился сенсорного блока и сразу потерял ориентацию. Следующий получил удар клинком прямо в центральный модуль. Третий был уничтожен коротким выстрелом из пушки почти в упор. Манёвр за манёвром. Движение за движением. Шин методично сокращал число машин вокруг себя. Но при всём этом что-то не сходилось. За всё время боя Легион не выдвинул против них ни одного «Феникса». Шин знал эти машины слишком хорошо. Высокоманёвренный тип Легиона, созданный именно для противостояния «восемьдесят шестым». Но сейчас их не было. Это могло означать лишь две вещи. Либо в этой операции их не планировали использовать, либо они просто ждали момента, когда смогут ударить наиболее эффективно. Но долго думать об этом ему не позволили. Потому что как и ожидалось, большая часть огня Легиона всё равно была направлена на него. Лев на дальнем фланге снова начал поворачивать орудие. Шин резко сместил корпус машины, уходя от очередного выстрела. — Шин? – переспросила Крена, ожидая от него информации по следующей цели, но вскоре увидела что происходило у него. Машины Легиона постепенно стягивались к его сектору. Муравьи продолжали лезть вперёд почти непрерывным потоком, а между ними медленно двигались тяжёлые силуэты Львов, чьи орудия уже начали поворачиваться в сторону быстро маневрирующего «Могильщика». — Чёрт… — тихо выдохнула она. Её прицел почти сразу нашёл одну из целей. Тяжёлая машина Легиона стояла на пологом склоне наполовину скрытая дымом от недавних разрывов. Его массивный орудийный блок уже начал выравниваться выискивая цель среди быстро движущихся сигнатур «Регинлейвов». Система наведения мгновенно увеличила изображение. На экране возник угловатый силуэт тяжёлой машины, её сенсорный блок и стык бронепластин на верхней части корпуса. Выстрел прозвучал резко, и снаряд ушёл вперёд разрезая холодный воздух над полем боя. Снаряд ударил в броню чуть ниже расчётной точки. Тяжёлая машина вздрогнула от попадания. Один из внешних броневых сегментов треснул, но основная конструкция осталась цела. — Тц… Крена уже перезаряжала орудие. Система автоматически подала следующий снаряд, и её прицел снова выровнялся на цели. Теперь она старалась бить точнее, выжидая момент, когда корпус противника откроет более уязвимый угол. Иногда ей удавалось уничтожать такие машины одним выстрелом. Но далеко не всегда. Особенно когда бой вокруг становился таким хаотичным. Тем временем, на передней линии Шин продолжал двигаться между машинами Легиона почти непрерывным потоком манёвров. Сенсорная система «Могильщика» буквально захлёбывалась от предупреждений. Муравьи пытались перекрыть направления отхода, а тяжёлые орудия Львов время от времени били по его последним координатам, поднимая вокруг фонтаны снега и земли. Несколько секунд Шин продолжал сокращать дистанцию с ближайшими машинами, уничтожая их клинками. Но затем он резко изменил курс. — Райден, прикройте меня, — коротко произнёс он. — Понял тебя. – ответил почти сразу Райден. Его «Регинлейв» вместе с несколькими машинами из Ударной Группы резко изменили направление движения. Они вышли чуть вперёд, перехватывая часть огня на себя. Один из них открыл длинную очередь по группе Муравьёв заставляя их переключиться на новую цель. Другой выстрелил по Льву, который уже почти выровнял линию огня на «Могильщика». Воспользовавшись этим коротким промежутком, Шин начал отходить, плавно скользя назад, продолжая время от времени стрелять по ближайшим машинам, чтобы не позволить им приблизиться слишком быстро. Через несколько десятков секунд он достиг того места, где среди покорёженных корпусов подбитых Львов находился небольшой знакомый силуэт. Файдо. Маленький «Падальщик» уже ждал его. Его корпус был частично скрыт за остатками разрушенной машины Легиона, а манипуляторы были подняты, словно он заранее подготовился к работе. «Могильщик» остановился рядом. Опоры слегка присели, фиксируя машину в удобном положении. — Спасибо, Файдо. Шин произнёс это почти машинально. Ответом ему стал знакомый электронный звук. Короткий, чуть радостный сигнал который он издал, когда его манипуляторы уже начали работать. Один из захватов аккуратно подхватил изношенные клинки, которые «Могильщик» использовал в ближнем бою. Металл на их поверхности был покрыт царапинами и следами ударов о броню машин Легиона. Файдо быстро отсоединил их. Затем из своего контейнера он извлёк новые, ещё не покрытые боевыми отметинами. Манипуляторы ловко зафиксировали их на креплениях. Где-то далеко на поле боя в этот момент прогремел ещё один тяжёлый взрыв. Звук донёсся даже через систему фильтрации кабины и почти сразу после этого в канале связи прозвучал голос Анжу. — Полковник, мы уничтожили ещё одного Динозавра. — Принято. — ответила Лена. Она продолжала следить за всей тактической картиной, развёрнутой перед ней. А Шин, получив новый боекомплект и клинки, не задерживаясь ни на секунду рванул в бой, резко сорвавшись с места. Опоры ударили по земле, разбрасывая снег и землю, почти мгновенно набрая скорость для машины, возвращаяя её в бой. Перед ним уже двигалась новая группа Муравьёв. Несколько десятков машин прорвавшихся сквозь огонь Союза и теперь пытавшихся сомкнуть ряды вокруг тех участков, где «Регинлейвы» Ударной Группы наносили наибольший урон. Шин не стал открывать огонь из пушки. Он просто ускорился и ворвался в их строй почти на полном ходу. Первый Муравей даже не успел развернуться, как клинок машины описал короткую дугу, и прошёл сквозь центральный модуль противника так легко, словно его броня была сделана из бумаги. Металлический корпус вздрогнул и мгновенно потерял питание. Не замедляясь, «Могильщик» уже уходил в сторону. Он двигался вокруг группы Муравьёв широкими дугами, постоянно меняя направление. Каждое движение было точным, а удар рассчитанным. Один Муравей лишился сразу двух опор и рухнул на землю беспомощно качаясь. Другой получил удар в стык бронепластин и остановился почти мгновенно. Третий попытался повернуть корпус чтобы открыть огонь, но «Могильщик» уже оказался у него за спиной. Клинок вошёл глубоко в корпус машины и так же быстро был вырван обратно. Через несколько секунд из всей группы остался лишь один повреждённый Муравей. Он пытался ползти вперёд, используя оставшиеся целые опоры. Его сенсор всё ещё продолжал работать, а системы управления упрямо пытались выполнить заложенный алгоритм продвижения. «Могильщик» приблизился к нему без спешки. Клинок опустился вниз и одним точным движением прошёл сквозь центральный блок. Муравей замер и вскоре системы погасли. Вытащив клинок, он почти сразу продолжил движение, дальше. К линии разрушенного леса. Деревья здесь были сломаны взрывами, многие стволы лежали на земле, а между ними всё ещё дымились воронки от ракетного удара Анжу. Но для «Регинлейва» такая местность скорее давала преимущество. Шин выпустил анкеры. Тросы с коротким металлическим щелчком вонзились в один из стоящих стволов, и «Могильщик» резко сменил направление движения, буквально проскользнув между деревьями. Ещё один рывок, и машина двигалалась почти дугой, перелетая от дерева к дереву, используя лес как естественное укрытие. И каждый раз, когда сенсоры фиксировали новую машину Легиона, Шин мгновенно реагировал. Короткий выстрел, быстрый удар клинком. И ещё один уничтоженный противник. Он даже не заметил, как постепенно начал удаляться от основных позиций. Бой вокруг него постепенно становился тише. Именно поэтому чужой голос прозвучал особенно резко. — Помогите!!! Он прорвался сквозь шум синхронизации почти как крик и Шин среагировал мгновенно. «Могильщик» резко ушёл в сторону. И в следующую секунду место, где он только что находился, разорвал тяжёлый снаряд. Шин уже поворачивал корпус машины, системы быстро нашли источник выстрела. Динозавр. Тяжёлая машина Легиона стояла немного впереди, между обломками деревьев. Её массивное орудие медленно возвращалось в исходное положение после выстрела. Шин вместо выстрела выпустил анкеры. Тросы вонзились в ближайшие деревья, и «Могильщик» резко рванул вперёд, описывая широкую дугу вокруг противника. Динозавр повернул корпус, пытаясь удержать цель в прицеле. Башня начала выравниваться. Но Шин уже был слишком близко. Он специально на мгновение вышел на линию огня, спровоцировав Динозавра выстрелить в пустоту, где «Могильщик» уже исчез, появившись буквально в воздухе и приземлился на корпус тяжёлой машины, благодаря анкерам. Орудие опустилось максимально вниз и кумулятивный снаряд вошёл в корпус почти в упор. Верхняя часть корпуса Динозавра вспучилась, словно её разорвало изнутри. Несколько секунд машина ещё пыталась удерживать равновесие. Затем её опоры подломились и огромный корпус тяжело рухнул на землю. «Могильщик» мягко приземлился на снег рядом с дымящимся корпусом. — Полковник, ещё один Динозавр готов. — спокойно отчитался Шин. — Принято, капитан. – несколько секунд она молчала, глядя на карту. Когда она снова заговорила, её голос звучал чуть строже. – Вернитесь обратно к основным силам. Вы слишком продвинулись вперёд. Шин на несколько секунд замер в кабине, не спеша разворачивать «Могильщика». Перед его глазами на тактическом дисплее медленно обновлялась карта поля боя. Система продолжала автоматически отмечать сигнатуры машин Легиона. Небольшая группа, двигавшаяся через разрушенную лесополосу чуть впереди его позиции. Несколько десятков целей. Ничего такого, с чем он и его отряд сталкивались уже сотни раз. Для ветеранов Восемьдесят Шестого подобная группа считалась почти лёгкой целью. Для самого Шина тем более. Если бы он просто рванул вперёд, бой закончился бы через минуту. Но приказ уже был отдан. Лена смотрела на ситуацию не так как он. Она видела не только этот участок леса, но и всю линию фронта, где бой всё ещё продолжался на десятках километров. Поэтому он не стал ей перечить. — Вас понял. В следующую секунду «Могильщик» начал плавно двигаться назад. Опоры машины мягко скользнули по снегу, разворачивая корпус обратно в сторону союзных позиций. Шин начал планомерно отходить, не ускоряясь и не теряя бдительности. Даже отступление в таком бою всегда могло обернуться новой угрозой. Он прошёл всего несколько десятков метров и вдруг остановился. Его взгляд снова вернулся к лесополосе впереди. — Капитан? – раздался встревоженный голос Лены. Голоса Легиона изменили свое движение, теперь они начали постепенно уходить назад, скрываясь между обломками деревьев и дымящимися воронками. Шин несколько секунд просто наблюдал за этим. А затем спокойно произнёс в синхронизацию: — Силы противника отступают. В командном центре на секунду воцарилась тишина. Лена мгновенно перевела взгляд на основной тактический экран. Её пальцы быстро коснулись панели управления, открывая дополнительные данные сенсоров. И действительно. Красные маркеры машин Легиона начали постепенно смещаться назад. Некоторые из них уже исчезали за пределами зоны прямого наблюдения, другие просто прекращали продвижение. Лена ещё несколько секунд внимательно следила за тактической картой, а затем медленно выдохнула. Только теперь она позволила себе чуть расслабить напряжённые плечи и тихо произнесла в общий канал: — ...Подтверждаю отступление противника. Её голос прозвучал заметно спокойнее, чем ещё несколько минут назад. Она сразу же открыла дополнительное окно системы управления и вывела на экран список машин Ударной Группы, участвовавших в бою. Строки состояния одна за другой прокручивались перед её глазами. Некоторые «Регинлейвы» были помечены жёлтыми предупреждениями. Несколько машин показывали критический износ внешней брони. Но ни одна строка не была отмечена чёрным. Все члены Ударной группы были живы. Конечно их машины выглядели далеко не идеально. После такого боя иначе и быть не могло. Лена невольно задержала взгляд на списке ещё на несколько секунд. После этого она перевела взгляд на общую картину фронта. И там ситуация была куда сложнее. На этом участке линии обороны союзных сил потери уже начали подсчитываться. Первые отчёты поступали от командиров подразделений, и цифры постепенно складывались в общую картину. Около пяти десятков машин и примерно шесть сотен солдат. Для любой армии это были тяжёлые потери. Даже если исход боя оказался куда лучше, чем можно было ожидать при таком наступлении Легиона. Тем временем «Могильщик» уже двигался обратно к основным позициям союзных сил. Белый корпус машины медленно скользил по изрытому взрывами полю. Опоры мягко опускались в снег и рыхлую землю, обходя воронки и искорёженные корпуса машин Легиона. Некоторые из них ещё дымились, выбрасывая в холодный воздух тонкие струйки тёмного дыма. Среди этих металлических корпусов время от времени вспыхивали остаточные огни, короткие искры от повреждённых энергоблоков. Постепенно на дисплее кабины начали появляться знакомые сигнатуры. Машины Ударной группы. Когда «Могильщик» приблизился к ним и остановился среди группы союзных машин, в канале связи раздался новый голос. — Ещё раз спасибо за помощь, капитан, — произнёс Рекс после короткой паузы. — Мы у вас в долгу. Шин несколько секунд молча смотрел на тактическую карту перед собой. На экране всё ещё продолжали гаснуть последние метки машин Легиона. — Мы выполняли приказ. Кого и стоит благодарить, так это... полковника Миризе. В канале связи на несколько секунд воцарилась тишина. — Капитан Ноузен! – Лена явно не ожидала такого поворота разговора. В её голосе смешались лёгкое смущение и искреннее недовольство. – Не принижайте свои заслуги! Она говорила чуть быстрее обычного, словно пытаясь сразу пресечь подобные слова. — Этот результат достигнут благодаря вам и вашей группе. Несколько секунд никто ничего не говорил. Но затем в канале связи раздался тихий смешок. Кто-то из пилотов не смог удержаться. Сразу после этого заговорил подполковник Рекс, и в его голосе уже звучала лёгкая ирония: — Ну... если так говорит сам Бог Смерти, — произнёс он спокойно, — значит благодарить и правда стоит вас, полковник. — Подполковник! Голос Лены прозвучал резко, почти возмущённо. Хотя никто из присутствующих конечно не мог её видеть, в командном центре она заметно покраснела. Щёки вспыхнули теплом, а пальцы на мгновение замерли над панелью управления. Она явно не ожидала что разговор примет такой оборот. Однако в канале связи уже начали раздаваться смешки. Сначала один, затем другой. Постепенно тихий смех прокатился по всем машинам ударной Группы. — Не скромничайте, Ваше Высочество, — протянула Шиден насмешливо, явно наслаждаясь ситуацией. — Шиден! — голос Лены стал ещё более смущённым. — Ты вообще на чьей стороне?! В ответ послышалось притворно невинное фырканье. — Конечно на вашей. — ответила Шиден, едва сдерживая смех. — По тебе так и видно! — не выдержала Лена. Она специально выдержала короткую паузу, прежде чем добавить: — Просто иногда вы слишком серьёзная. В эфире снова раздался смех. Сидевший в своей кабине Шин всё это время молчал. Он старался сохранять привычное спокойствие. Но уголки его губ всё же чуть дрогнули. Сдерживать улыбку становилось всё труднее. — Капитан Ноузен... — внезапно прозвучал голос Лены, кажущейся чуть надутым. – Вы что... тоже смеётесь? Шин на секунду отвёл взгляд от дисплея и посмотрел в сторону разрушенных окопов союзных сил, тянувшихся вдоль снежного поля. — Ни в коем случае. — ответил он, но голос хоть и звучал совершенно спокойно, но лёгкая улыбка всё ещё оставалась на лице. Несколько секунд он молчал. А затем тихо добавил: — Спасибо… за вашу работу, полковник. После этих слов в канале связи снова воцарилась тишина. Но теперь она уже не была неловкой. Лена несколько секунд ничего не отвечала, смотря на карту перед собой, на которой отчётливо обозначалась метка «Могильщика» Когда она наконец заговорила, её голос снова стал ровным и уверенным — таким, каким его привыкли слышать пилоты. — ...И вам спасибо за вашу работу, капитан Ноузен... – чуть вздохнув она добавила. – ... Возвращайтесь на базу. Шин чуть наклонил голову, хотя никто этого и не мог увидеть. — Так точно.