Зарница

.....

Я найду его.

.....

Богдан

Перьевая ручка отбивала такт по пустующему листу тетради, наполняя голову смыслом, чем-то, к чему можно прислушаться и зацикливаться. Шум класса давил на мозги и раздражал пуще прежнего. « Всё было в порядке. » « Почему именно он? » « Это всё из-за вожатых! » « Да, не досмотрели, вот и отгребают. » « Он сам виноват. » Пёрышка разошлись, на листе образовалась глупая клякса. Школа буквально взорвалась после пропажи Никиты. Его любили все, и каждый не мог оставить эту ситуацию в покое, каждый раз наполняя свою голову домыслами. И это было настолько глупо, что хотелось только взвыть и хвататься за голову в непонимании человеческой глупости. Как можно вот так спокойно сидеть и распространять сплетни, вместо но того, что бы начать поиски или хотя бы попытаться всматриваться в лица прохожих, лишь бы сохранять надежду на то, что где-то среди них будет Никита. Но нет, все сделали вид, будто эта пропажа была сама собой разумеющейся. Но был один парень, которому будто мозги подменили. Кирилл стоял у окна, собрав вокруг себя целую толпу одноклассников, сплетничая и обсуждая пропажу их одноклассника. Его галстук лениво свисал с плеч, слабо колыхаясь при лёгком сквозняке, на руке же был синий браслет, что отбивал свет из окна и кидал солнечные зайчики прямо в глаза Богдану, который без совести пялился на своего друга, сжимая ручку по крепче. — Жуков, следи за своим языком. Сквозь толпу девочек и мальчиков, Богдан различил растущую улыбку на лице Кирилла. Тот лишь наклонил голову к плечу, протянул слишком слащавым голосом: — Бодь, ты помнишь мою фамилию? Как приятно слышать. После пропажи их общего друга случилось слишком много перемен, но самым заметным была перемена в Жукове, ведь не заметить их, мог только слепой. Раньше он не был таким. Когда-то они все вместе собирались гулять, вместе дразнились и шутили тупые шутки, но сейчас Кирилл делает вид, будто Никита был для него простым одноклассником, простой массовкой в кино, где он занимает главную роль. Подобные перемены и новый характер друга сбивал с толку и приводил в натуральный ужас. И Богдан не назвал бы себя единственным кто волнуется об всей ситуации в общем. Родители Никиты не находили себе места, рыдая у участка в попытке организовать поисковую операцию, или же хотя бы собрать деньги на хорошего следователя. Но вот он, Кирилл, стоит и шутит, улыбается. Будто его вовсе не волнует пропажа их общего друга. — Ты играешься с огнём. — Угрожаешь? Одноклассники притихли и внимательно вслушивались в диалог, кто-то даже боялся моргать, лишь бы не пропустить чего-то интересного. — Ставлю в сведение, — Богдан процедил, сжав зубы по крепче, не желая срываться на своём друге —, Молчи в тряпочку, потому что твои слова только напрягают. Жуков удивлённо распахнул глаза, комически удивляясь с его слов, после чего сложил руки на груди и снова улыбнулся, так по хитрому, что Богдану захотелось его придушить прямо сейчас. — Гляньте, кто это тут в героя играет! Богдан раздражённо встал со своего места, чуть не сбросив свою тетрадь на пол, молча взглянул в глаза напротив и уловив там лишь веселье.. он молча вышел из класса. Коридоры гудели учениками, школа двигалась словно она сама была живым организмом, в котором случился взрыв или пожар, дети метались по узким коридорам, лишь бы ещё раз взглянуть на листовку гласящую о розыске. Богдана начинало это натурально раздражать, «Чего вы все здесь собрались! Ищите моего друга!», как бы не были его мысли глупы, он не мог им противиться. Голова отказывалась переваривать всю ту информацию что он впитывал в себя подобно губке. Кто-то кричал о том, что Никита сам убежал из лагеря, но зачем ему было это делать? Парень очень хорошо ладил с родителями и его хорошо воспитывали, ведь он в жизни не видел ремня своего отца. Что думал сам Богдан? Он старался не думать, но что-то подсказывало о том, что Ника украли, была ли это женщина или мужчина, разницы никакой. Он мельком взглянул на браслет на своей руке, тот был зелёным как и лесная чаща, где он в последний раз видел Никиту. Этот браслет как и Кирилла, они получили на его же день рождение, у Кира синий, у него зелёный, Ник же сделал для себя жёлтый. Этот браслет заставил Богдана ещё больше возлюбить своё день рождение. Подняв взгляд он почему-то, куда бы не глянул, мог видеть фантомный образ друга. Киты умирают в лужах бензина — найтивыход У окна. — Бодь! Глянь! — Никита громко смеялся показывая пальцем куда-то в окно —, Ух, как он ему навалял! — Я ставлю на того, что в чёрной кожанке, — когда Богдан с интересом рассматривал бойню старшеклассников, Кирилл отложил свою книжку в сторону и с осуждением взглянул на них —, Чё вылупился? Жуков тихо посмеялся и толкнув рыжего в плечо встал рядом с ними, наблюдая за дракой, происходящей на школьном дворе. Мне под кожу запустили бы Дельфинов стаю, правда Я умру внутри себя Я по тебе скучаю На лавочке. — А я говорил тебе не лезть к тому чудику. — Ну Бодь, не начинай. — Правильно он говорит, а ты лучше молчи, идиотина. Кирилл, внезапно взявшийся из ниоткуда, рассматривал побитого Никиту, который тихо шипел сидя на лавочке, когда Богдан аккуратно клеил пластыри на коленки друга. — Вы все против меня! Ай! Никита взглянул на Богдана, который с суровым лицом ущипнул того за ногу. Красные моря в твоих запястьях Разолются словно Вина, что мы пили Меж уродливых домов У доски с расписанием. Их ждал урок химии уже как двадцать минут, но именно сейчас Кирилл захотел изучить новое расписание, поправляя на своей голове шапку, тот внезапно вздрогнул, когда не нашёл вязаную шапку на своей голове. — Чё ты её дрочишь каждую секунду, давай быстрее! — Богдан сердито отобрал шапку, после чего кинул её куда-то в сторону, но та попала в руки Никиты. — О, мы играем в горячую картошку? Лови! — Никита перебросил шапку обратно в сторону Боди, но та со свистом пролетела мимо, но глухого падения на пол слышно не было. Парни замерли, медленно оборачиваясь в ту сторону. Учитель физкультуры молча стоял, сжимая шапку, которая прилетела ему в лицо, в руках. — Ах вы школота малолетняя! — вдруг закричал он, замахивались шапкой на парней, которые от страха завизжали, разбегаясь кто куда. Дельфины разобьют себя о скалы Что рядом не с нами Не знали про завтра Не знали ни капли мы На ступеньках. — Никита, аккуратнее, упадешь ведь, — Кирилл спокойно спускался с лестничного прохода на первый этаж, пока Никита сидел на перилах и шатался из стороны в сторону. — Кир, Бодь, смотрите как могу! —в следующий момент он опустил голову вниз, повиснув лишь на ногах, громко смеясь. — Ник, ты головой ёбнулся? Слезай блять! — Богдан, что до этого был занят разговором с учительницей быстро подбежал к Никите и силком снял того с перил, ведь тот чуть не упал. Учительница молча смерила всех присутствующих грозным взглядом, глядя на оцепеневший парней с презрением, резко вскрикнула: — Молодой человек, это что за лексикон? К директору, все трое! А я поймал момент Поставил на нём отметку В будущем Не запирайся в рубашку в клетку Перед столовой. — Кир, ты чего не ел ничего? — Богдан смочил руки в одной из раковин, что располагались возле столовой, обеспокоенно глядя на своего друга, ведь они ожидали Никиту, который никак не мог доесть свою порцию. — Не голодный, утром завтракал. — Лгать научись, — он отрицательно покачал головой, явно недовольный своим другом, который отказался от еды —, Так ведь нельзя. — Ребята! — Никита подбежал к ним, протягивая Кириллу булочку с маком и стакан компота —, Пришлось флиртовать с поварихой, так что ешь и не криви душой, я там чуть не откинулся. — Спасибо, — Кир мягко улыбнулся и отпил напиток,но заметив улыбающееся лицо рыжего друга, он отвёл взгляд —, Не смотри так на меня. Не запирайся в рубашку Дыши глубже Я знаю что я лишний И я не тот, кто нужен. В висках начинало пульсировать, в нём накопилось столько слёз и злобы, что можно было ложкой черпать. Ему срочно нужно было обратиться за помощью к кому-то. Этим "кем-то" стал старший пионер Петров, ведь насколько был осведомлен Богдан, класс Петрова должен был отправится в тот же лагерь, куда ездил его класс. Подцепив старшего пионера у муз. кабинета он потащил его в сторону пустующего класса. Кабинет истории буквально светится благодаря закатному солнцу, из-за чего тени двух парней танцевали на стене, подобно пламени над костром. Антон присел на корточки перед мальчиком, долго смотрел в глаза напротив и то и дело бросал взволнованные взгляды. А его глаза.. неописуемо серые, будто у слепой кошки, которую хочется пожалеть и погладить, но эти мысли Богдан отогнал, вспоминая зачем он здесь. — Я слушаю? — Петров поднял бровь в вопросительном жесте и поджал губы, будто что-то смог увидеть на лице напротив. Взволнованное лицо старшего пионера почему-то было таким похожим на выражение лица Никиты, что Богдан чувствовал, что прямо сейчас глупо разрыдается, что и случилось. Петров замешкал на некоторое время, но затем очень тепло обнял мальчика, поглаживая того по спине нежными движениями мягкой руки. Богдан впервые позволил себе плакать в присутствии кого-то, глупо выпустив частичку всех эмоций наружу — ревел как ребёнок. Его не волновало то, что его посчитают мямлей и нытиком, сейчас его волновал только пропавший без вести друг. Антон шепнул ему что-то на ухо, что-то такое успокаивающее и вселяющее надежду, что от этого захотелось только больше рыдать, ведь тут как не терпи а нежные прикосновения и убаюкивающий голос влияли на зажатого мальчика. Никита всегда и очень часто любил обниматься и вообще был очень тактильным парнем, отчего его объятия всегда были крепкими и такими одобрительными, что всегда хотелось рыдать. Петров же обнимал так, будто он был старшим братом, которого у Богдана никогда не было, от этого стало как-то спокойнее. Богдан аккуратно отстранился и Антон аккуратно взял его руки в свои, это придало какую-то невидимую надежду, поэтому он, не медля, выпалил: — Никита.. я видел его в последний раз с учителем литературы, они разговаривали о чем-то, а затем вместе ушли в сторону леса, — Петров по крепче сжал его руку, пытаясь придать уверенности, но это ни черта не помогало, воспоминания обожгли язык —, Они ушли в сторону тарзанки, но потом свернули на лево и я их больше не видел. Он снова бросился в объятия, но Петров не спешил обнимать в ответ, он задумался и хмуро смотрел куда-то в сторону окон, изменившись в лице и немного побледнев, отчего в Богдане заиграли нотки сомнения. — Найди мне моего Никиту, — Богдан шморгнул носом, затормошив старшего пионера за плечи, — Слышал? Не возвращайся пока не найдёшь его! Хмурое лицо Антона просветлело, но он так же выглядел хмуро, о чем-то задумавшись, поэтому потеряв каплю надежды Бодя развернулся и пошёл к выходу из кабинета, но остановился, услышав голос Петрова. — Стой! Он взглянул на Антона, тот обнадеживающе улыбнулся и кивнул головой. — Я найду его. Эти слова подействовали как быстродействующее успокоительное, легли на раненое сердце подобно пластырю, поэтому Богдан мгновенно успокоился и кивнув в ответ убежал, решать ещё одну большую проблему.

***

Кирилл

Браслет сверкал, пуская солнечные зайчики, подобно тому, каким раньше был внутренний мир Кирилла. Но после пропажи Никиты, в нём что-то умерло, что-то очень важное. И вот сейчас он никак не может выбросить то, что связывало его с их общим другом. Браслеты были подарены на день рождение Богдана, что заставило ненавидеть это число с удвоенной ненавистью. Как бы сильно Никита не старался над этим браслетом, и как бы не трудился над леской и бисером.. хотелось избавиться от него, забыть его морскую синеву и закопать как можно глубже в землю. Никита был лучиком света в кромешной тьме его жизни, поэтому пропажу он переживал очень тяжело, но он нашёл выход — игнорировать проблему, что бы больше не вспоминать и не рыдать в подушку. Но всё бесполезно, как только он приходит домой, чувства освобождаются от оков и вся жизнь снова не может приобрести смысл. Раньше было намного легче, ведь в любой проблеме он мог найти выход, обращаясь за помощью к друзьям, но что делать, когда один пропал, а второй поехал кукухой? Ничего. Богдан очень и очень тяжело отреагировал на пропажу друга, поэтому начинал злится из-за любого пустяка, особенно если этот пустяк касается пропажи Никиты. Кирилл уже не раз мог бы получить в нос, но Богдан держит кулаки при себе, не желая делать другу больно. А лучше бы сделал. Лучше бы он вообще его убил. Мысли о смерти каждый раз толкали его на необдуманные поступки, из-за чего он начал медленнее переходить дорогу и без зазрения совести садиться в машину к незнакомым людям, вот только все они слишком нормальные и спокойно подвозили его домой, чего он так не хотел. Все дни тянулись невозможно долго, наполняя его сердце тоской и болью. Браслет полетел в мусорное ведро, уборная наполнилась гулким стуком, из-за чего Кирилл замер на месте, боясь поворачивать голову в сторону двери, но нехотя он это сделал, увидев там стоящего и заплаканного Богдана, тот немного замешкался, но всё же заговорил первым: — Кир. — Бодь. Богдан не медля подошёл к блондину и обнял его. Глаза наполнились слезами, поэтому не скрываясь он наконец-то позволил себе немного расслабиться в присутствии друга, который так крепко его обнял, будто боялся потерять. — Не сдавайся, хотя бы ради Никиты. Кирилл вцепился в спину друга как в спасательный круг, сжимая рубашку настолько сильно, что та издала мучительный звук, предвещающий то, что та не выдержит и порвётся. Но Богдан терпел, поглаживая друга по спине. — Ради Никиты? Что ты говоришь!? Он умер! Сдох! Какая ему разница!? — Он нам дорог, так что не смей закапывать его раньше времени, слышишь? Голос друга и голос разума говорил ему успокоиться и наконец сорвать маску, которую он так долго носил, поэтому он сдался, рухнула его башня защиты, а из глаз потекло всё больше слёз. — Я просто.. так привык к его голосу, к его быстрому темпу жизни, что теперь для меня всё кажется бессмысленным, — он тихо шморгнул, утыкаясь носом в плечо рыжего друга. — Для меня тоже большинство вещей потеряли смысл, и для его родителей, я уверен, тоже, — Богдан погладил блондина по волосам, ноги начинали подгибаться —, Но ты не один, у тебя всегда есть и буду я, не терпи, Никита бы такое не одобрил. — Никита.. — Мы его найдём. — Как? Кирилл отстранился от друга, глядя тому в глаза, и они были переполнены уверенностью, поэтому как-то сомневаться в словах Богдана не было смысла. Рыжий улыбнулся и отвёл взгляд к окну. — У меня есть один друг, у него прямо аура как у детектива. — Ты дурень ещё тот, но я хочу тебе верить, — он тихо посмеялся, утирая слёзы с глаз и щек. — Пошли прогуляемся, к чёрту уроки. Богдан пошёл к двери, и Кирилл вспомнил о браслете, тут же кинулся к мусорному ведру, и под непонимающим взгляд друга, он вытащил браслет и надел его на запястье, туда, где было его место. После чего слабо улыбнулся, рассматривая морскую синеву на руке, а затем двинулся к Богдану. — А как друга то зовут?