would you?

Лань Сичэнь выразил почтение Главе Клана Оуян и сел на свое место. И поэтому единственное, что ему осталось, это наблюдать за тем, как другие заклинатели сражаются за свои места. Во времена, когда А-Яо приглашал глав кланов на пир, то всех проводили к их столам. Друзья сидели вместе, и если кто-то хотел пересесть, то мог просто спросить А-Яо и сесть на желаемое место, если, конечно же, оно не было занято. Несколько гостей пожаловались на недостаток внимания к этому на сегодняшнем мероприятии, но сразу же замолчали. Не стоило хвалить то, что когда-либо делал этот мерзавец Цзинь Гуанъяо. Теперь большинство глав кланов не заботились о рассадке на пирах и других мероприятиях, и поэтому на каждой такой встрече начиналась десятиминутная борьба за места, которые были либо ближе всего к хозяину, либо подальше от какого-нибудь неприятного знакомого, либо рядом с друзьями. Среди всех тех, кто прибыл слишком поздно, чтобы спокойно занять понравившееся место, Цзян Чэн выглядел самым взбешенным. — Почему вы толкаетесь? — рявкнул он, глядя на то, как главы кланов толкают друг друга. Должно быть, он был измотан больше обычного. Цзян Чэн был известен своей вспыльчивостью, но обычно ему удавалось сдерживать свои комментарии и не шуметь до третьей чашки. А сейчас солнце все еще находилось высоко, а он уже спорил. — Что вы хотите этим сказать? — Лань Сичэнь снова услышал его голос, срывающийся на крик. Глава клана Не Хуайсан окликнул Лань Сичэня, "Пссс!", и тоже сманеврировал, чтобы занять свое место. Лань Сичэнь повернул голову влево, видя как мужчина поправлял мантию и, быстро обмахиваясь веером, подсунулся к нему ближе. — Глава Клана Не, — вежливо поприветствовал он. — Второй брат, — ответил Не Хуайсан с некой фамильярностью. — Как ты думаешь, удастся ли Цзян Чэну занять место рядом с тобой? Он веером указал на сиденье возле Лань Сичэня. Лань Сичэнь усмехнулся. — Это место слишком далеко от Главы клана Цзинь, — объяснил он. — Правда? — удивленно произнес Не Хуайсан и сел ровнее. — Где Глава клана Цзинь? Лань Сичэнь указал на юношу, который уже занял свое место. Он также сумел уговорить наследника клана Оуян оставить отца, чтобы поболтать с ним. Судя по тому, как крепко он сжимал меч и как угрожающе смотрел на окружающих, шансов на то, что кто-то займет его место было мало. — Ах, он действительно довольно далеко, — признал Не Хуайсан. Почувствовав на себе чьи-то взгляды, Цзинь Лин повернул голову. Увидев главу клана Не и главу клана Лань, он удивился, после чего сдержанно кивнул в знак приветствия. — Он ведет себя так, будто едва нас знает, — сказал Не Хуайсан. — Может, мне пойти- — Цзэу-цзюнь, — раздался голос Цзян Чэна. — Не Хуайсан. — Цзян Чэн! — радостно воскликнул Не Хуайсан. — Садись, иначе кто-нибудь может попытаться занять твое место. Цзян Чэн направился к месту возле Лань Сичэня, взглянув на него лишь после того как сел. Его колени хрустнули, когда он садился. — Что? — спросил он, заметив замешательство в глазах Лань Сичэня. — У меня была не удобная поездка. Что с того, что у меня хрустят колени? — Разве ты не сидишь рядом со своим племянником? — спросил Лань Сичэнь. Цзян Чэн перевел взгляд на Цзинь Лина, который крикнул 'дядя!' на весь зал. — Ему больше не нужна нянька, — сказал Цзян Чэн, но он явно был не слишком рад находиться так далеко от своего племянника. — Он глава клана. И он уже разговаривает со своим другом, так зачем же ему понадобится его старый дядя, который будет крутится вокруг него? — Дети — кивнул Не Хуайсан. Хотя никто из троих и не был отцом, но все они согласились. Через некоторое время Глава Клана Оуян объявил о начале пира, и каждый сел на свое честно отвоеванное место. Все начали громко разговаривать между собой, передавать друг другу чашки и блуждать по залу. А некоторые хитрые заклинатели, воспользовавшись случаем поспешили к хозяину пира, чтобы поблагодарить его за приглашение и попытаться заполучить его благосклонность. Не Хуайсан приблизился к Цзян Чэну, вспоминая о том или ином приключении с их детства. Черты лица главы клана Цзян то смягчались, то ожесточались, в зависимости от того, упоминался Вэй Усянь или нет. В Облачных Глубинах не было дозволено подслушивать разговоры. Но Лань Сичэнь сидел с повернутой к ним головой, создавая иллюзию, что он тоже участвовал в разговоре. Так что это нельзя было считать за подслушивание, так ведь? — ..нашел мою книгу под твоей кроватью- — говорил Не Хуайсан. — Что за чушь ты несешь? — крикнул Цзян Чэн. — Ваньинь, — позвал Лань Сичэнь. Цзян Чэн поджал губы, и, похоже, приказал себе успокоиться. — Я прошу прощения, — сказал он Не Хуайсану. — Я не припоминаю того, о чем ты говоришь. — Правда? — подразнил Не Хуайсан. — Это была моя самая прекрасная книга, с такими четкими деталями- К счастью, Цзинь Лин подошел как раз вовремя, помешав Не Хуайсану закончить свое предложение. Иначе Не Хуайсан точно не вернулся бы домой без парочки свежих шрамов от Цзыдяня. — Дядя, почему ты не поздоровался со мной? — тут же предъявил юноша. — Это кто с кем не здоровается? — ответил Цзян Чэн. — Разве это не ты месяцами забываешь отправлять письма? После того как дядя отчитал его, Цзинь Лин выглядел как побитый щенок. С тех пор как он возглавил клан Цзинь, все только и делали, что восхищались его зрелостью, мужеством и дисциплиной. Однако, как оказалось, в присутствии своего дяди он все еще вел себя как капризный ребенок. — Цзэу-цзюнь, Глава клана Не, — вдруг вспомнил Цзинь Лин о еще двух сидящих возле его дяди главах кланов, — Вы хорошо проводите время? — Я напоминал твоему дяде о старых добрых временах, — сказал Не Хуайсан, — Ты знал, что мы учились вместе? — Не смей.. — начал было Цзян Чэн, но Не Хуайсан уже успел поднялся и обнять Цзинь Лина за плечи. — Чем он занимался в те времена? — поинтересовался Цзинь Лин. Цзян Чэн кипел от ярости, наблюдая как Не Хуайсан оттащил Цзинь Лина в сторону, чтобы рассказать ему как можно больше унизительных историй о его дяде. Лань Сичэнь обеспокоенно посмотрел на Цзян Чэна. — Хочешь, чтобы я отвлек Не Хуайсана? — спросил он. — Не стоит, — вздохнул Цзян Чэн. — Если у него найдется, о чем рассказать, то это моя вина. По крайней мере это преподаст Цзинь Лину урок о том, что нельзя доверять друзьям слишком сильно. Лань Сичэнь смутно вспомнил о том, как Цзян Чэн, Вэй Усянь и Не Хуайсан, идущие друг за другом, проносили Улыбку Императора в Облачные Глубины. Он всегда замечал их, но это происходило ежегодно, и поэтому он лишь посмеивался над ними, и продолжал заниматься своими делами. — О чем была та книга? — спросил Лань Сичэнь. Цзян Чэн побледнел и закашлялся, отводя взгляд, явно не желая отвечать на вопрос. Лань Сичэнь лишь улыбнулся и не стал давить на него. Они сменили тему и начали обсуждать достижения своих учеников. Цзинь Линь вернулся, чтобы сообщить дяде о своем отъезде по срочному делу, сказав что завтра напишет ему письмо. К счастью Цзян Чэна, он пришел без Не Хуайсана. Уже далеко не одна чаша была выпита на этом пире. Люди становились все громче и смелее. Поэтому Лань Сичэнь слегка напрягся, когда заметил что новый Глава клана Молин Су двинулся к нему неровным шагом. — Цзэу-цзюнь, — приветствовал он. Он поприветствовал в ответ. Даже если клан Молин Су и был просто ответвлением клана Гусу Лань благодаря Су Шэ, тот в любом случае уже давно был мертв, и поэтому к новому главе клана следовало относиться как ко всем остальным. — Цзэу-цзюнь, — повторил он. А Лань Сичэнь в это время заметил, что Цзян Чэн начал разговаривать с кем-то другим, хоть и изредка поглядывал в его сторону, — Ах, наши кланы не были в хороших отношениях, я хочу извиниться перед вами за это. Он начал кланяться, но Лань Сичэнь покачал головой. — Глупости. Вы не в ответе за действия своего предшественника. — Но все же, — сказал он, после чего его рука внезапно протянулась к Лань Сичэню, поднося чашу. — Цзэу-цзюнь, пожалуйста... пожалуйста, выпейте со мной. Он уже выглядел достаточно пьяными. Его хватка была слабой, а взгляд был неясным. Поощрять его пить - последнее, чего бы хотел Лань Сичэнь. А принять чашу - значит нарушить правила своего клана. Он уже раньше нарушал это правило, и очень надеялся, что не придется сделать это снова. — Я прошу прощения, — начал было Лань Сичэнь. — Как вы можете говорить, что не обижаетесь на меня, а потом отказываться выпить? — крикнул глава клана Молин Су не дав Лань Сичэню шанса договорить. И в этот же момент чья-то рука выхватила чашу из рук главы клана Молин Су, не пролив ни капли. — Я выпью вместо него, — сказал Цзян Чэн. — Глава клана Цзян- — Что? Если вы хотите еще раз извиниться, то вперед, — прервал его Цзян Чэн. — Я еще не пил. Цзэу-цзюнь, могу ли я выпить вместо вас? После некоторого колебания Лань Сичэнь кивнул. Цзян Чэн залпом осушил чашу, откинув голову назад. После чего вернул ее главе клана Молин Су. — Если у вас есть еще, не стесняйтесь, давайте их мне, — сказал он, прежде чем снова повернуться к своему собеседнику. Лань Сичэнь выжидательно улыбнулся, а Глава клана Молин Су выглядел немного неуверенно. — Это все? — спросил Лань Сичэнь. — Да, — выпалил глава клана прежде чем наконец-то удалиться. Лань Сичэнь недолго понаблюдал за уходящим Главой клана Молин Су, который уже еле держался на ногах, а затем взглянул на Цзян Чэна, губы которого все еще были влажными. Что, если я сделаю предложение сейчас? подумал Лань Сичэнь, наблюдая за тем, как Цзян Чэн с более-менее вежливым выражением лица слушает главу другого клана. Ну, так не пойдет. Предложение должно сначала быть написано и прочитано его дядей, а потом уже все остальное. Это была очень неподобающая мысль- О чем он вообще думал?! — Цзэу-цзюнь, — позвал Цзян Чэн. Лань Сичэнь моргнул, выходя из раздумий. — Кто-то оставил для тебя еще одну чашку, — сказал Цзян Чэн. Лань Сичэнь перевел взгляд на свой стол. И правда. Кто-то пришел, поставил чашу на стол и исчез, пока сам Лань Сичэнь был занят тем, что пытался придумать как сказать дяде о том, что он хочет жениться. — Стоит ли мне выпить ее вместо тебя? — Ах, — отреагировал Лань Сичэнь, надеясь, что его рот сообразит быстрее, чем мозг. — Я не хочу причинять тебе неудобств... — Как ты можешь причинять мне неудобства? — сказал Цзян Чэн. — Ну, раз ты не пьешь- Он взял чашку, выпил содержимое одним глотком и снова вернулся к своему собеседнику. Лань Сичэнь посмотрел на пустую чашу, стоящую на его столе. Он не должен был думать о таких вещах.