Глава XX
10 февраля 2026 г., 16:59
Интриги Киняева на одной только поездке за границу не закончились. Дальше — больше. И Алёну это вводило в такое странное состояние, подобно подвешенному, что даже передергивало. И всё из-за смешанного потока мысль о том, что она якобы чем-то обязана ему.
Дмитрий отрицал этот бред упорно и стойко, не давая Зерновской и разу втянуть себя в подобные раздумья хотя бы при нем живом.
Следующей его задумкой был их совместный вечер. Нет, нет, ни наедине друг с другом лицом к лицу. Нет... Это должен был быть корпоратив компании, день её основания, где Дмитрий должен непременно присутствовать, и не один, а со спутницей. И он выбрал действительно достойную пару. Её...
Алёна не знала до последнего куда и зачем её зовут, поэтому прибывала в неком замешательстве. Единственное, что ей сообщили, это то, что она должна выглядить воистину «великолепно».
Под этим выражением подразумевалось наличие самого красивого платья, туфель на каблуке, макияжа, и, непосредственно, хорошего настроения. И всё это было вполне возможно Зерновской для осуществления.
Платьев у неё было не столь много, как туфель, но тем не менее выбрать было есть с чего. Этот выбор был столь сложен, что отнял у журналистки целый час. То слишком короткое, то слишком длинное, то слишком закрытое, то слишком открытое, то не подходит под туфли.
Последней и самой ключевой вариацией стало облигающее с открытими плечами алое платье до колен. Оно сидело идеально на каждом предыдущем мероприятии, на котором появлялась журналистка. В частности, к ним можно было отнести и семейные ужины, на которых Алёна в последнее время достаточно редко присутствовала из-за своей чрезвычайной занятости.
Машина с охраной должна была заявиться к ней около шести вечера. К этому времени Алёна была готова как никогда, оставались лишь последние штрихи в виде помады, которую Алёна, несмотря на множество оттенков, выбрала с первого раза.
Бордовый оттенок лёг на кожу губ идеально, после чего Зерновская засияла яркими красками. Стоя перед зеркалом, она периодически прищуривалась, хмурилась, тем самым оценивая себя со стороны как нечто объективно дорогое, в чем определенно не было сомнений.
Закончив все штрихи и наконец выйдя на парковку, она сразу узнала белый штатский мерседес. Двое людей, ранее сидевших в автомобиле, развидев цель приезда, тут же покинули салон и элегантно последовали к девушке, чтобы сопроводить ту к транспорту.
Алёна, кинув им невозмутимо приветствие, последовала за ними. Один из них галантно открыл ей заднюю дверь и пригласил внутрь, и Зерновская приняла данное предложение. Второй же уже открывал дверь водителя, чтобы сесть за руль.
Покинули они парковку в полной тишине. Автомобиль плавно тронулся с места, скользнув среди рядовых машин парковки. Городские огни мелькали за окном, отбрасывая мягкие блики на лица пассажиров внутри автомобиля. Алёна удобно устроилась на мягком кожаном сиденье, закинула ногу на ногу и небрежно откинулась назад.
Водитель, на которого Зерновская иногда поглядывала, уверенно вёл машину сквозь вечернее движение, выбирая наиболее удобные маршруты, почти интуитивно чувствуя город, будто знал каждый уголок. Через некоторое время машина свернула на МКАД и чуть замедлила свой ход.
Алёна молча наблюдала за сменой пейзажа за окном, погружённая в собственные мысли. Она продолжала сохранять незримое спокойствие. Однако внутренняя тревога иногда колыхалась, поскольку её рука периодически машинально потягивалась к сумочке, проверяя наличие необходимых вещей.
Едва же они въехали в центр, как автомобиль свернул в Москва-сити и, промелькав пару высоток, остановился перед высоким забором, окружённым камерами видеонаблюдения.
Ворота автоматически разъехались, пропуская машину внутрь. Перед глазами наконец предстал огромных размеров офис, с исключительно белым фасадом и утонченной архитектурой. Именно здесь предстояло провести предстоящую встречу...
— Мы на месте, Алёна Анатольевна, — вежливо сообщил мужчина, уже стоящий справа от неё, пока она заторможенно рассматривала красоту.
Алёна грациозно вышла наружу, окидывая взглядом окружающую обстановку. Сердце слегка учащённо забилось, предвосхищая грядущие события, однако лицо оставалось спокойным и уверенным.
Дмитрий, одетый в деловой костюм безупречного кроя, словно материализовавшись из воздуха, появился рядом с ней и мягко взял её за локоть. Он не просто поднёс ладонь к губам, а самолично элегантно наклонился и почтительно поцеловал ей руку.
— Ты как всегда великолепна, — тихо произнёс он, улыбаясь одними глазами. — Пойдём, нас ждут.
Они направились к зданию офиса, внутри которого гремел шум праздничного корпоратива. Здание сияло огнями, создавая атмосферу торжества и радости. Гул голосов и музыки постепенно нарастал, усиливая ощущение приближающегося веселья.
Однако, когда Алёна пересекла порог холла, возникло ощущение дискомфорта. Пространство наполнилось странным напряжением, будто воздух стал плотнее, заставляя сердце сжаться от неясной тревоги. Она инстинктивно замедлила шаги, внимательно осматриваясь вокруг, пытаясь уловить причину внезапно нахлынувшего чувства беспокойства.
Светлые стены казались теперь серыми, музыка звучала глухо, голоса становились приглушёнными. Каждый взгляд, брошенный в её сторону, казалось, нес скрытый смысл, каждый жест становился значимым и тревожащим.
Она взглянула на Диму, ища поддержки и уверенности, но даже его присутствие не могло рассеять возникшую тревогу. Что-то изменилось, и Алёна чувствовала это каждой клеточкой своего тела, осознавая, что сие мероприятие больше не кажется таким уж радостным и беззаботным.
— Что-то не так? — подметив неуверенность во взгляде, Киняев насупился. Его брови сошлись на переносице, голос прозвучал чуть строже обычного, глаза пристально изучали выражение лица Алёны, ожидая откровенного ответа.
— Я... не знаю точно, — нерешительно ответила девушка, слегка пожимая плечами. — Просто какое-то неприятное чувство появилось, как будто...
Её слова повисли в воздухе, оставшись незаконченными, потому что сама она пока не могла сформулировать, что именно вызывает этот дискомфорт. Но, несмотря ни на что, она всё же попыталась подавить беспокойство, надеясь, что оно вскоре пройдёт само собой.
В конечном итоге вся ситуация сошла на мирный лад. Постепенно напряжение начало отступать, атмосфера вновь стала лёгкой и непринуждённой. Алёна почувствовала, как тревога растворяется в звуках музыки и смехе окружающих. Её настроение улучшалось с каждым мгновением.
Ошибочно было рассчитывать на полную компанию своего спутника, поскольку Киняев оставил её в центре публики, а сам удалился неясно куда и зачем.
Алёна многократно ловила на себе осуждающие и косые взгляды, оставшись в самом ядре праздника, потому приняла решение отойти куда-то в сторону, чтобы находиться в меньшем поле зрении так называемых завистников.
Обнаружила она Дмитрия в самой отдалённой части холла, когда он беседовал с какой-то женщиной, потягивая вместе с ней же шампанское. Зерновская заприметила их, когда сама отошла к одному из углов и затаилась там же, и принялась беззаботно наблюдать за этим зрелищем.
Сердце девушки болезненно кольнуло от неожиданной сцены. Женщина была привлекательна, ухоженна и явно обладала харизмой, которой не хватало большинству присутствующих дам. И была она абсолютно не лучше самой Зерновской.
Между ними царило особое взаимопонимание, будто между двумя давно знакомыми людьми, и это обстоятельство пробудило в душе Алёны смятение и ревность.
Она продолжала следить за Дмитрием, внутренне борясь с желанием вмешаться в разговор и прервать его встречу, понимая одновременно, насколько неуместны такие порывы будут выглядеть со стороны. Праздничная обстановка теперь воспринималась иначе — каждое слово, каждая улыбка служили источником новых вопросов и сомнений.
Зерновская даже не дернулась в их сторону, сохранила самообладание и равнодушно отвернулась от них, начиная более бдительно наблюдать за верхними этажами, где стояла охрана.
— Красиво, правда? — неожиданно раздался голос Дмитрия прямо у неё за спиной.
Алёна замерла, делая вид, что увлечена разглядыванием декораций наверху, хотя сердце снова бешено заколотилось. Какое-то мгновение она колебалась, прежде чем повернуться лицом к нему.
Его глаза задержались на её лице дольше обычного, заметив едва различимую игру теней и напряжённость в уголках губ. Казалось, он хотел сказать что-то важное, но сдерживался, словно взвешивал каждую фразу перед произнесением вслух.
— Ну и зачем ты её оставил? Ты ей нравишься! — Алёна кивнула ему за спину на ту же самую пасию, которую от только что отрезал от себя.
— Ты ревнуешь что-ли? — хмыкнув и шагнув вперёд, Дмитрий надвис над журналисткой.
— С чего бы это? Между нами даже ничего нет! — Алёна небрежно отступала назад, пока не оказалась у самой стенки.
— Неужели? — Дмитрий загнал её в угол прямо там, и пока она прибывала в замешательстве, поддался вперёд и мягко завладел её губами. — Тогда зачем ответила? — ощутив чужое облегчение и скорый ответ, он довольно усмехнулся, слегка отстранился, чтобы взглянуть на неё.
— Дурак, — последовал короткий смешок, после чего Алёна самолично возобновила поцелуй, теперь уже обхватывая руками чужую шею.
Дмитрий улыбнулся, почувствовав тепло рук на своей шее. Его сердце забилось быстрее, словно предвосхищая что-то большее, чем обычный романтический порыв. Он нежно притянул её ближе, ощущая нежность и страсть одновременно.
Алёна едва заметно вздохнула, прижимаясь теснее, будто стараясь стереть границу между ними. Её губы были мягкими и тёплыми, помада чуть вышла за контуры, дыхание сбивалось, глаза закрылись сами собой.
Но тут всё пошло кругом. Тело сковало неясно какими цепями и она оцепенела, непонимая, в чём дело. Алёна почувствовала прилив когда-то ранее присутствующей тревоги, которая напоминала ей прошлое, и поспешила отстраниться.
— Ну всё, всё, всё, прекрати... — стремительно быстро прошептала она, стараясь очень аккуратно отстраниться.
— Не хочу... — это прозвучало скорее кокетливо, нежели агрессивно, после чего гибкую шею начали покрывать ласковые поцелуи.
— Дим... Я серьёзно, — еле слышно произнесла она, голос дрожал, выдавая истинные чувства.
Голос Алёны звучал напряжённо, в нём читалась тревога, которую сложно было проигнорировать. Дмитрий почувствовал её беспокойство и немедленно остановился, отпуская девушку из объятий. Но перед этим успел заметить, как резко изменилось выражение её лица — страх вдруг стал доминирующим чувством, вытеснив все остальные эмоции.
— Что случилось? — спросил он спокойно, пытаясь разобраться в происходящем.
Её взгляд метался по сторонам, казалось, она пыталась уловить нечто невидимое остальным. Затем медленно повернулась лицом к нему, в глазах стояла растерянность.
Последним пиком такого подозрительно беспокойного состояния стала кровь из носа, потекшая внезапно тонкими струйкаии вниз, стремясь к острому подбородоку. Ноги, кажется, получая сигналы от мозга об острой тревожности, потащили Алёну к низу.
Зерновская почувствовала, как земля уходит из-под ног, пространство вокруг закружило её в водовороте паники и страха. Холодная липкая жидкость стекала по лицу, оставляя мокрые следы на белой коже. Сердце бешено колотилось, отдаваясь глухими ударами в ушах.
Перед глазами поплыли разноцветные пятна, мешая сосредоточиться. Девушка попыталась восстановить контроль над ситуацией, но тело отказывалось подчиняться. Каждая клеточка организма кричала о бедствии, предостерегая о неизвестной опасности.
В голове мелькали отрывочные воспоминания о прошлых событиях, вызывающих подобные ощущения. Страх захлестнул её целиком, лишая возможности мыслить ясно. Только одно желание пульсировало внутри — убежать подальше от этого места, скрыться от нависшей угрозы.
Каждый миг казался вечностью, наполненной ужасом и отчаянием. Свет лампы слепил глаза, вызывая резь и слезы. Все звуки сливались в единый гул, заглушая мысли и разум.
— Так, ты чего? — вовремя среагировав, Киняев ухватил её за талию, восстановив тем самым драгоценное равновесие. — Так... Держи! — Дмитрий достал чистый платок и протянул его Алёне. — Пойдём на воздух? - шепнул он ей, оглядываясь по сторонам на продолжающееся веселье, будто ничего-то и не произошло.
— Да... — Алёна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
Свежий ночной воздух сразу облегчил дыхание, очистив сознание от хаоса ощущений. Тихий шёпот листьев, деревьев успокаивающе действовал на нервы, позволяя наконец сосредоточиться на происходящем. Алёна закрыла глаза, впитывая прохладу ночи, наслаждаясь свежестью момента. Дрожь постепенно отступала, уступая место чувству облегчения.
Киняев топтался на одном месте, пока Алёна плавно приходила в себя. Он нервно теребил ворот рубашки, бросая быстрые взгляды на свою спутницу, пытаясь оценить её состояние. Внутри росло беспокойство, смешанное с чувством вины за произошедшее.
Время тянулось бесконечно долго, пока девушка не подняла голову, слабо улыбнувшись ему в знак восстановления. Увидев её улыбающееся лицо, Дмитрий почувствовал огромное облегчение, осознавая, что опасность миновала.
— Это приступ?! — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя волнение слышалось в каждом слове.
— Да, — аккуратно промокнув лицо, избавляясь от следов крови, она смогла наконец сосредоточиться на окружающих звуках и запахах. — Сейчас... Полегче станет... — закопошившись в сумочке, Алёна нашла шприц с препаратом.
— Может воды? — продолжил он, всё ещё продолжая анализировать состояние журналистки.
— Не, нормально, — отмахнула Алёна, медленно зажимая поршень шприца и вводя себе лекарство в мышцу.
— Скорую не нужно, ты уверена? — нагнетенно настаивал Дмитрий, тревожно оглядываясь по сторонам.
— Дим, спокойно... — Зерновская чуть раздраженно остановила его, приподнимая голову. — Просто... давление, — уже более спокойно и немного неуверенно продолжила она. — Давай уедем куда-нибудь погулять? Хоть в ближайший парк...
— Сейчас организуем, — Дмитрий кивнул, соглашаясь с её словами, но в глазах читалось беспокойство.
Вскоре они оказались в уютном сквере неподалёку от центра города. Свежий ветер приятно освежал кожу, листья шелестели на ветру, наполняя мелодично и расслабляющий пространство приятным шёпотом природы.
Прогулка пошла Алёне на пользу. Медленные шаги помогали восстанавливать силы, дышать полной грудью, чувствовать гармонию окружающего мира. Несмотря на внутренние переживания, она старалась сохранять спокойствие и наслаждаться моментом.
Дмитрий внимательно следил за состоянием спутницы, периодически задавая вопросы, чтобы убедиться, что всё в порядке. Их диалоги были простыми, обыденными, но такими нужными в сложившейся ситуации. Постепенно Алёна начала возвращаться к своему привычному состоянию, отвлекаясь от дневной суматохи и наслаждаясь природой.
В какой-то момент, дойдя до определённой отдалённой точки, они остановились. Охрана, методично следовавшая за ними, тоже. Они стояли молча какое-то время, наслаждаясь близостью друг друга. Наконец, когда воздух вокруг наполнился ожиданием следующего шага, Дмитрий осторожно спросил:
— Это из-за меня?
— Что? — Алёна, не до конца поняв мысль, хмуро посмотрела на него.
— Давление поднялось? Из-за... скажем, моей близости? — Киняев постарался более правильно подобрать слова, всё ещё не сводя глаз с журналистки.
— Не бери на свой счёт. У меня в последнее время приступы зачастили, уже не знаю как быть, — Зерновская отрицательно покачала головой, отторгая данные предположения.
— И всё же, — Дмитрий плавно потянулся рукой за её ладонью и аккуратно перехватил кисть, заключая ту в безболезненную хватку. — Ты мне не безразлична. И каждый такой момент... Заставляет меня всё чаще задумываться о дальнейших действиях, — большой палец нежно скользнул по гладкой коже, приятно поглаживая.
— М... — девушка довольно-обольстительки промычала, расслабленно прикрывая на считанные секунды глаза.
— Послезавтра у нас поездка в Грецию, — вторая рука, находясь в свободном доступе, потянулась к острому подбородку и ласково обвела его.
— Как прекрасно, я как раз послезавтра свободна, — Алёна улыбнулась такому жесту и, не теряя хвата, потянулась рукой к крепкому мужскому плечу.
— Так это значит?... — Киняев вопросительно посмотрел на неё, чтобы убедиться, а то ли он только что услышал.
— Да... — довольно протянула Алёна, давая наконец положительный ответ на всю эту затеянную авантюру.
— Что же такое важное будет завтра? — Дмитрий, убрав руку с чужой ладони, переместил её на талию Зерновской и резко притянул ту к себе вплотную.
— Съёмки с девяти до девяти, — Алёна многообещающи пожала плечами, тихо вздыхая от рывка. — Потом буду собирать чемодан, — Зерновская закончила говорить на неопределённой загадочной ноте, чуть промолчала, а после поддалась вперёд и ласково оставила на чужих губах три коротких поцелуя, давая понять, что авантюра с поездкой выиграла, заняв победное место на пьедистале.
Теперь довольно смеялся уже Дмитрий, но быстро осёкся, вновь оказавшись пленённым сладким прикосновением губ Алёны. Они продолжали целоваться, позволяя чувствам руководить ими, постепенно погружаясь в состояние блаженства и взаимного понимания...
