Типичная жизнь беспричудного неудачника

— Так, сегодня мы собрались по важному событию, — начал блондин в чёрных очках, одетый в строгий чёрный костюм, словно сбежал со съёмок «Миссии невыполнима». — Пока тут никого нет, и пострадавший не пришёл, нам нужно быстро всё закончить и всё обдумать, — холодно проговорила девушка с рогами, такая же чёрная, как и его костюм. Только каблуки добавляли зловещего стука по полу. — Верно. У нас нет времени на вступление, надо быстро выложить все карты. Цель может уйти в любой момент, — добавил парень с чёрными волосами и родинкой над губой, одетый с головы до ног в мрачный чёрный, как будто он работает на похоронах собственной мечты. — В выходные операция прошла успешно. Пострадавший восстановился частично. Психика стабильна, слёзы осушены, крики — ниже нормы. Но! — Он поднял палец вверх. — Одна победа — не война, агент Кальмар! — Верно, — сказала девушка с двумя идеально выверенными хвостами, листая папку. — Нам нужно найти вторую цель. До того как она найдёт нас. — Сегодня мы собрались ради раскрытия чудовищного преступления, — сказал парень в очках, открывая чёрный планшет. Его голос звучал, как приговор. Но его прервал зой крик. — Итак, главный вопрос дня: кто, КТО посмел навредить нашему самому милому, доброму, умному, красивому, талантливому, нашему солнышку — Изуку?! — Прошу вас соблюдать правила, агент Пила, — сухо произнёс другой. — Это не какой-то там ублюдок. Это чёртов кусок плесени, мерзкая вонючая сволочь, что посмела коснуться нашего Мидории своими погаными лапами! — Инцидент произошёл в пятницу, в столовой. Потолок рухнул. Один пострадавший. Видео исчезло. Администрация что-то скрывает, — холодно сказала девушка с хвостиком, открывая планшет. — А теперь внимание. Администрация нашла виновника… и обвинила… Изуку Мидорию! — голос сорвался, как будто она только что услышала, что солнце теперь принадлежит врагам. — Верховный суд постановил: виновен. Но давайте будем честны, агент Пистолет, — агент Пила хрустнул пальцами. — Это была подстава. — Правильно, — вмешался агент Нож. — Подстава из самых низких слоёв человеческой гнили. И это чудовище — наша цель. — Пострадавший — человек с идеальной репутацией! Учится на четырёх факультетах, гений инженерии! Единственный беспричудный, кто сделал себя сам! — Всё верно, агент Документ. Если преступник посмел тронуть его — значит, преступник завистливый ноль, пустота с комплексом героя! — И ОН НАША ЦЕЛЬ! — хором прорычали агенты. — Прошу сохранять спокойствие, — напомнила агент Пистолет, поправляя очки. — Только холодный расчёт приведёт нас к истине. — Всё как говорите, агент Пистолет. Итак, у нас есть трое подозреваемых… — планшет мигнул, засветив три лица: силуэты, затемнение, один чихает, другой ест, третий похож на кота. — Но нам нужно выбрать одного. — Пока Изу— — Пока я что? — внезапно раздался голос за спиной. ВСЕ замерли. — ВААААААА, ИЗУКУ?! — Денжи вскочил, опрокинув стул. — Ты чего так бесшумно, как тень от ответственности?! — Чего?.. — Мидория нахмурился. — Денжи, ты чего такой… нарядный? Вы все… У вас тут что, похороны? С каких пор вы соблюдаете школьную форму? Наступила пауза. Гробовая. — Э… Это секретная форма. Парадная. По случаю… — Денжи замялся, взгляд метался между всеми, как у пойманной мыши. — По случаю расследования. Да. Расследования внутреннего уровня опасности S+. — И похорон — здравого смысла, — тихо добавила Аса, не поднимая глаз от папки. — Я вас не понимаю, — сказал Изуку, щурясь. — У вас тут шпионская встреча на фоне складных стульев и школьной доски? — Надо же, уроки уже начинаются. Нам нужно быстро успеть на них, пока препод физики нас не убил. — сказал нервно Денжи. — Эй но у нас сейчас алгебра, да и алгебру ты любишь ведь преподавательница — замыкает Изуку поняв что они уже сбежали. — Серьезно что сними?

***

Столовая гудела, как улей в весенний день — запах лапши, вок, свинины в кисло-сладком, дешёвого карри и… свежесваренного кофе, вероятно, только для преподавателей. За длинными рядами столов галдели студенты, спорили, ржали, жевали — и, конечно, выживали. В одном из дальних углов, у окна, пятеро учеников сидели в тишине. Подносы стояли нетронутыми. Все были в чёрной школьной форме: строгие воротники, выглаженные рукава, черные очки, чёрные папки, чёрные взгляды. — Он что-то заподозрил, — прошептал Денжи, наклоняясь к Чизуми. — Его лицо было как у Рицуки, когда я случайно спалил её микроскоп. — Не «что-то». Всё. — ответила Аса, не отрываясь от своего сока. — Он смотрел, как в говно на подошве. Очень подозрительное говно. — Да не, он просто всегда так смотрит, — вставил Йошидо, крутя на пальце пластиковую вилку. — Это его стандартное лицо «я всё понял, но молчу, потому что мир — боль». — Тсс! Он идёт! — шепнула Кобени, уже пытаясь спрятаться за бутылкой воды, как за бронёй. И в этот момент зазвучали шаги. — Эй. — Голос Изуку, усталый, но внимательный. — Это случайность, или вы реально все в школьной форме? Все резко повернулись. Он стоял с подносом — миска с рисом, простая котлета, чай, пакетик соевого соуса сбоку. Бровь приподнята. Взгляд — пристальный. Подозревающий. — Присесть можно? Или тут закрытое заседание? — Не-не-не! — запаниковал Денжи. — Открытое! Самое открытое! Садись! Садись быстрее, пока место не заняли! Изуку сел. Молчание. Все втупились в еду. Никто не ел. — Знаете, — начал он, держа палочки в руке, — когда вы вот так синхронно носите форму и замолкаете при моём появлении, это как-то… вызывает подозрения. Особенно если вспомнить, что утром вы собирались «на тренировку» с папками в руках и лицами как у ЦРУшников. — Хаха, ну что ты, Изуку, — выдала Чизуми, потея. — Просто совпало. Мы… мы сегодня решили… День соблюдения школьной формы! Да! В честь… годовщины… формы! — Годовщины формы? — переспросил он. — Мы её… любим? — добавила Кобени, чуть не уронив ложку. — Это… внутренняя мода. — вставил Аки с мёртвым голосом. — А папки? — Изуку прищурился. — Косметика. Маскируемся под ботанов, чтобы не приставали, — сказал Йошидо, вяло жуя. — А до моего прихода вы обсуждали «подозреваемых» и «взрывы потолка», — не унимался Изуку. — Это совпадение тоже? — П-потолок — это метафора! — вскрикнула Чизуми. — Мы… обсуждали потолок… карьеры. Да! — Моя карьера — это стабильный потолок, — серьёзно сказал Аки. — Вы плохо врёте, — хмыкнул Изуку. — Что вы задумали? Все замерли. Паника. Напряжение. Йошидо попытался было подать знак Денжи, но тот уже чуть не грыз вилку от стресса. И в этот момент раздался голос, словно нож по стеклу: — Даже твои жалкие друзья начали соблюдать форму, а ты всё ещё носишь этот мешок из секонда, Мидория. Они обернулись. Феликс. Во всей красе. Поднос сиял — отбивная с мраморной прожилкой, салат с микрозеленью, минеральная вода в стеклянной бутылке и мини-кейк с карамельной прослойкой. За ним — Вильгельм и Лоренцо, как два привязанных барса в костюмах. — Очевидно, кто здесь нарушает правила, — Феликс склонил голову. — У нас в университете есть дресс-код, Мидория. Или ты всё ещё думаешь, что исключения делают ради твоих зелёных волос и потухшего взгляда? Никто не ответил. Изуку медленно поднял глаза, откусил от котлеты — и с полным ртом, совершенно спокойно, сказал: — Ага. Потому что у меня хотя бы нет стейка, который выглядит дороже моей аренды. Феликс хмыкнул. Вильгельм засмеялся. Лоренцо откусил мини-кейк с выражением презрения ко всему, что не за 3000 йен. — Мусор всегда говорит остро, когда он в углу, — отрезал Феликс. — Надеюсь, потолок на тебя не упадёт в этот раз. Хотя... кто знает. Мир любит повторения. Он развернулся, откинув чёлку. Их троица пошла прочь, как будто снималась для рекламы дорогого шампуня и презрения. Когда их шаги стихли, Изуку бросил взгляд на друзей. — Я почти поверил, что вы нормальные. Почти. — А мы… мы стараемся! — выкрикнул Денжи. — Просто плохо получается! — Вы скрываете что-то. — Мидория ткнул палочками в рис. — И я выясню, что. — Тогда тебе придётся вступить в игру, Мидория, — мрачно сказал Йошидо, подперев подбородок рукой. — Игру, где ставки — всё. А правила меняются каждый день. — Это что, реклама настолки? — буркнул Изуку. — Нет, это наша жизнь, — одновременно прошептали все.

***

Гремят сирены. Над головой — дроны, стреляющие световыми пулями. Преподавательница Саюри — строгая женщина с идеальной осанкой и лицом, от которого отступает даже страх, — наблюдает за студентами с вышки. На земле — укрытия, дымовые ловушки и рельеф уровня «симуляция войны». Вокруг бегают, прыгают, кричат и получают по голове студенты. За одним из укрытий, словно в засаде, затаились шесть человек в чёрной форме. — Я повторю вопрос, — прошептал Денжи, у которого на голове была кастрюля вместо шлема. — Кто. Чёрт. Возьми. Мог. Подставить. Изуку? — Это должен быть кто-то, кто нас ненавидит. Кто... завидует, — прошептала Чизуми, прижимаясь к стенке и заглядывая в планшет с досье. — Кто-то, у кого отвратительная жизнь. Кто-то, кто... — Кто вступал с Изуку в конфликты, — добавила Кобени, выглядывая из-за укрытия и сразу же прячась обратно. — А это почти никто! Он вообще с кем-то ругался? — В том-то и дело, — Аки прищурился. — Он даже с торговым автоматом здоровается. — Значит, это должен быть кто-то... не просто случайный враг, — сказала Аса, обводя глазами полигон. — Это должен быть он... — Тот, кто всегда сверху. Кто не переносит чужой свет, — прошептал Йошидо. — Тот, кто смеётся первым. И последним. Небольшая пауза. Секунда. Потом — синхронный выдох шестерых глоток: — ФЕЛИКС. Слово повисло в воздухе, как проклятие. Как молния. Как горячая картошка в медпункте. — АГА! — уже открыл рот Денжи, но... — АКИБАРА, НЕСЁШЬ ЧТО-ТО ПОЛЕЗНОЕ ИЛИ СНОВА ПОДСЛУШИВАЕШЬ!? — голос преподавательницы Саюри грохнул над полигоном, как небесный кнут. — Эм… Мы обсуждаем тактику! Психологический портрет противника! Очень важно! — Денжи выкрикнул, выпрямляясь. — ВО ВРЕМЯ БОЕВОЙ СИМУЛЯЦИИ!? — взревела Саюри. — ЭТО УРОК ГЕРОИЗМА, А НЕ ДЕТЕКТИВНЫЙ КЛУБ! — Но ведь это тоже важно! Мы должны знать, КТО НАСТОЯЩИЙ ЗЛОДЕЙ! — прокричал Денжи, поднимаясь и сбрасывая кастрюлю с головы, как древний герой шлем. — Денжи, не надо! — прошептала Чизуми, хватая его за штанину. — У нас была стратегия! — вскрикнула Кобени, глядя, как их безумный агент «Пила» выбегает из укрытия, размахивая палкой, как мечом правосудия. — ПЛАН: РАЗГРОМИТЬ ЗЛО И СПАСТИ ЧЕСТЬ ИЗУКУ! — гордо возопил он. — ПЕРЕХОДИМ К ФАЗЕ «СМЕЛАЯ АТАКА»! Остальные выдохнули. — План провалился. — Аки взял свою маску и натянул на лицо. — Переходим к фазе: прикрыть идиота. — Как всегда, — прошептала Аса, уже бросаясь за Денжи. — Я ненавижу это, — пробормотала Кобени, — но я иду. — У меня вообще контрольная по математике... — буркнул Йошидо и полез следом, не забыв закинуть дымовую шашку в сторону врагов для пафоса. — ОТЛИЧНО! ХОТИТЕ В ОЧИСТИТЕЛЬНЫЙ ОТРЯД!? — заорала Саюри, наблюдая, как шестеро учеников синхронно выскакивают из укрытия и бегут в бой, как культ, которому пообещали скидку на справедливость. И посреди всего этого хаоса, в тени спортзала, Изуку, державший швабру (его назначили наблюдающим за полем), просто стоял и смотрел в сторону команды. Он прищурился. — Что-то вы опять мутите...

***

— Объект покинул аудиторию по риторике. Направляется в спортзал для фехтовальной тренировки. Повторяю: спортзал. Фехтовка. — Йошидо говорил в микрофон, замаскированный под бутылочку колы. Он сидел на скамейке у статуи совы — совершенно случайно, конечно. — Вас поняла, агент Кальмар, — ответила Чизуми с крыши, где она лежала в костюме горничной (по стечению обстоятельств — сегодня клуб служанок проводил благотворительный косплей-фестиваль). — Объект в сопровождении двух тел: Барс один и Барс два. Облачены в итальянский твид. Готовы к пафосу. — Он опять в перчатках? — прошептала Кобени из-под фикуса, который она использовала как укрытие. — Белые, — прошептал Аки, стоя на балконе учебного корпуса с биноклем и строго одет как библиотекарь из ада. — Белоснежные, как его лицемерие. 10:00 — Риторика и светский этикет. Феликс сидит в первом ряду, заполняя тетрадь перьевым ручкой. Его речь — будто ария. Его вопросы преподавателю — сложносоставные, с оборотами, от которых у обычных студентов начинается паника. — Простите, профессор, но разве "этика аргументации" в вашем примере не вступает в противоречие с ранними тезисами Канта о трансцендентальной логике? Преподаватель нервно поправляет очки. Студенты теряют сознание. Один начал плакать. 11:30 — Частная тренировка по фехтованию. — Шаг. Замах. Контрудар. Легко, — командует тренер, но Феликс уже парирует атаку с идеальной осанкой. Его рапира — выгравирована вручную, рукоять инкрустирована. — Идеальное движение. Как будто он не дерётся, а играет симфонию на клинке, — прошептала Чизуми в наушник. — Он элегантен, как страдание на балу, — согласилась Кобени. — У него даже пот не пахнет потом, — буркнул Денжи, прячась под скамейкой. — А розмарином. Как!? 13:00 — Обед в VIP-зоне столовой. Феликс ест, не крошась. Каждый укус — как опера. Его мини-салат подан на камне. Его тост с икрой тает, как весна в Версале. С ним за столом: дочь дипломата, сын министра и какой-то чувак с причудой «Золотой язык», говорящий в стихах. — С кем он общается? — прошептал Аки, держа в руках рацию, замаскированную под учебник по истории Японии. — С аристократическим Змеем Горынычем. У всех три паспорта и больше миллиона подписчиков, — прошептала Аса. — Он смеётся… Но не улыбается, — добавил Йошидо. — Это даже страшнее. 15:00 — Предмет "Героическая стратегия и PR". Феликс на доске — показывает планы эвакуации, формирует команды. Его речь чёткая, уверенная. Преподаватель записывает его идеи. — Он словно военный лидер. Как будто планирует вторжение в Мидорию, — сказала Кобени, съёжившись. — У него презентация в PowerPoint… на латыни, — прошептал Йошидо, дрожа. 16:30 — Бег по элитной дорожке. Только для отличников. Только по приглашению. Феликс бежит, не сбивая дыхание. Его волосы развеваются в ветре, как флаг над побеждённой нацией. — Как он выглядит свежо после пяти пар?! — выкрикнул Денжи. — Он… — Аса замолчала, а потом тихо добавила: — Он один. Ни с кем не говорит, когда никто не смотрит. Пауза. — В смысле? — спросила Чизуми. — Я… наблюдала. В раздевалке. То есть! Не в этом смысле! Он смотрел в зеркало. Минуту. Без эмоций. Йошидо медленно опустил бинокль. — Одинокий король. Принц без королевства. А может... даже без трона. — Это объясняет многое, — тихо сказал Аки. — Он воссоздал свою жизнь как сцену, чтобы не чувствовать пустоту. — А вы… сектанты драмы, — пробормотал Изуку, появляясь сзади. Все подпрыгнули. — Изуку?! — вскрикнул Денжи. — Ты чего как тень от ГПД?! — Это я вас должен спросить. Вы наблюдаете за Феликсом третий час. У Кобени уже листик в волосах вырос от стресса. — Мы… мы просто… — пробормотал Йошидо. — Он подозрительный! — воскликнула Чизуми. — Но и… идеальный. И одинокий. Чёрт, это пугает. …Все переглянулись. Шпионы, герои, друзья. И затихли. Но тут снова раздался голос — уставший, немного глухой: — Эй. Изуку. Он стоял метрах в десяти от них, в обычной своей одежде: кофта с потертыми локтями, кроссовки, зелёная шапка, не по сезону. — Я вас обыскался, — выдохнул он. — Вы с утра пропадаете, всё время носитесь куда-то… А сейчас — толпой за Феликсом следите? Никто не знал, что ответить. — Вы что, шпионите за ним?.. — он нахмурился. — Почему? — Э-э-э… — Денжи засуетился. — Ну, тут такое дело… эм… — Ага, ясно. Не хотите говорить, — Изуку криво усмехнулся. — Тоже нормально. Сначала собираетесь без меня, потом от меня шарахаетесь, а теперь ещё и за Феликсом бегаете по кустам. Всё как обычно. — Подожди, нет! — воскликнула Чизуми. — Это не… — А что? — Он шагнул ближе. — Я что-то сделал не так? Что, опять? Я просто… я ничего не понимаю. — Изуку, мы… мы просто хотели… — Хотели чего? — он перебил. — Хотели, чтобы я не мешал? Хотели, чтобы я сам там со своими «слабостями» варился, да? — Да не в этом дело, — попытался вставить Аки. — Просто… — Просто вы решили, что мне лучше не знать. Потому что я, видимо, как ребёнок, да? Или как обуза. Мне не объясняют, мне не рассказывают, от меня прячут. Потому что… ну, я же не герой, не так ли? Кому нужно общение с беспричудным неудачником? Повисла неловкая тишина. — Изуку… — Денжи тихо подошёл. — Да нет же… Блин, да ты чего? Мы просто… — Просто не сказали, — уже тише произнёс Мидория. — Потому что я не тот, с кем делятся. Я — тот, кого защищают. От всего. Даже от правды. Он уселся на край бордюра и потер виски. Говорил уже без эмоций: — Я, может, и улыбаюсь, когда вы рядом, но знаете… вы всё равно как будто далеко. Всегда. Я вроде бы с вами, но… не с вами. Как будто каждый момент боюсь, что вы исчезнете. Потому что… потому что все исчезают. Всегда. — Изу… — прошептала Кобени. — А может, вы и правы. Может, я слишком сломанный. Может, мне и правда нельзя доверять. Может, лучше держаться от меня подальше, чтобы… не заразиться. — Да хватит тебе! — вспыхнул Денжи. — Перестань нести этот бред! Мы рядом с тобой каждый день! Мы тебя защищаем, мы тебя любим, чёрт возьми! Изуку поднял на него глаза. — Тогда почему я об этом каждый раз забываю? Пауза. Глубокая. Длинная. — Почему я каждый раз чувствую, что вы исчезнете, как только отвернусь? — прошептал он. Никто не знал, что сказать. Изуку вдруг замер. Посмотрел куда-то вверх — на окно второго этажа административного корпуса. Его лицо резко поменялось. — …Чёрт, — выдохнул он. — Простите. Он встал и быстро ушёл, не сказав ни слова. — Эй! — крикнул Денжи. — Изуку?! Но тот уже почти свернул за угол, исчезая с глаз. Тишина. — Что это было?.. — прошептала Чизуми. — Он будто… увидел что-то, — пробормотала Аса. — Или кого-то, — добавил Йошидо. — Он только что вывалил на нас целый монолог боли, а потом просто ушёл?! — Кобени сдавленно всхлипнула. — Я не готова к таким эмоциональным качелям в вторник. И тут Денжи сжал кулаки. — Это наш шанс. — Что? — все уставились на него. — Наш. Шанс. Доказать, что он не виновен. Что его реально подставили. — Он глянул на здание, на окно. — Что Феликс не просто сноб. А угроза. И если Изуку сейчас снова остался один… мы просто обязаны что-то сделать. Он посмотрел на них. — Мы пилим его за то, что он сомневается в нас. Но он ведь прав. Мы ни хрена ему не рассказали. А теперь он снова один. И если мы не докажем правду — он останется в этом аду навсегда. Они молча переглянулись. Уже без пафоса. Без «агентов». Просто — друзья. — Тогда… пора переходить к реальной фазе, — выдохнул Аки. — Без приколов. Без секретов. — Фаза «Показать, что он не один», — сказала Чизуми. — Фаза «Семейка-обосрака в деле», — добавил Йошидо, вскинув бровь. — Фаза «Шанс». — закончил Денжи. И операция началась по-настоящему.

***

Среда началась с паники. Точнее, с того, что Чизуми влетела в аудиторию истории, задыхаясь, будто за ней гналась налоговая, и шепнула Денжи на ухо: — Он нас видел. — Кто? — тут же насторожился он, уже половину тела засунув в свой шпионский рюкзак. — Изуку. Денжи замер. Сидящий рядом Йошидо медленно опустил свою пластиковую вилку. — Он посмотрел на меня. Через окно. Я сидела в кусте. Я БЫЛА КУСТОМ! — прошипела Чизуми, едва не сваливаясь с парты. — Он просто... поднял взгляд, прищурился, и медленно кивнул. Как будто говорит: "Да-да. Я всё вижу. Предательница." — Он снова активировал режим "Призрак предательства", — буркнул Аки. — Быстро, всем молчать и делать вид, что мы просто… учимся. На паре. Где мы, собственно, и есть. — Мы… мы ведь и правда на паре? — Кобени заёрзала. — Я не помню, что за урок. Это вообще… история? — Это ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ! — прошептала Аса, сидящая через ряд. — Боже, вы хоть раз открывали расписание? — Я открывал его утром, но оно отказалось открываться. Думаю, там вирус, — буркнул Йошидо. — У нас вирус в команде — это ты, — парировала Чизуми. В этот момент дверь открылась. Все синхронно вздрогнули. Изуку. Обычный, спокойный, с рюкзаком. Прошёл мимо, будто и не замечая их. Сел на заднюю парту. Достал тетрадь. И… …вот теперь он смотрел. Прямо на них. Один за другим. Медленно. Подозрительно. С улыбкой. — Он ЗНАЕТ, — прошептала Кобени, хватаясь за подлокотник стула. — Что он тут делает вообще?! Он же не на нашем курсе! — Денжи попытался скрыться под партой, но там уже была сумка Йошидо. — Изуку ходит на любые пары просто так. Он как NPC в свободном режиме, — выдохнул Аки. — Всё, спокойно. Он не может быть в двух местах одновременно, — попыталась логически подойти к ситуации Аса. Через три минуты Изуку вышел из аудитории. А ещё через две, когда ребята, облегчённо выдохнув, выскочили в коридор — он уже стоял у автомата с водой. И пил. Медленно. Глядя. На них. — АААААА! — Денжи, не выдержав, бросился в сторону пожарной лестницы. — БЕЖИМ! — заорал Йошидо. — Я НЕНАВИЖУ ЭТО! — Кобени едва не врезалась в преподавателя. Изуку медленно опустил бутылку. — Странно… — сказал он вслух. — Опять бегут от меня. Может, у меня лицо... как у налоговой?

Наблюдения за Феликсом (среда):

Утро. Класс литературы.

— Внимание, объект входит, — шептала Чизуми, выглядывая из-за стопки словарей. — Белая рубашка. Тёмно-синий жилет. Запонки. С чайками. — Аристократические чайки! — выдохнул Денжи. — Он как герцог, только в студенческом долге! Феликс сел, достал книгу. Шекспир. В оригинале. Затем — перо. Настоящее. Чернильное. И начал делать пометки. Левой рукой. Под наклоном. — Я даже не знал, что так можно писать, — прошептала Кобени. — Это как будто каллиграфия с маниакальным уклоном. — Или магическим.

Обед.

Феликс пришёл в столовую. Ему уже поставили поднос. — Мы не знаем, кто это делает, — прошептал Аки. — Но каждый раз — еда тёплая. Гарнир свежий. Кекс идеально симметричный. — А знаешь, в чём настоящая жуть? — Йошидо выглянул из-под стола. — Он не благодарит. Просто садится. Как будто так и должно быть. Как будто всё вокруг — его мир. Феликс сел. Положил салфетку. Развернул приборы. Начал есть. И вдруг… — …Он ест строго по диагонали, — прошептала Чизуми. — Как компас. Каждая вилка — в точку. — Это не человек, это ювелир в теле нарцисса, — выдохнула Аса. — Он меня пугает. Но я хочу знать его секрет шампуня, — пробормотала Кобени.

После пар.

Ребята прятались у спортивного зала, когда увидели Феликса. Он был в спортивной форме — но она выглядела дороже, чем вся форма сборной Японии. Он стоял на траве. С закрытыми глазами. Вокруг — никого. Потом он сделал плавный шаг. Затем второй. Это было как… — Это был танец. — прошептала Чизуми. — Он… тренирует бой… как будто это… балет? — Или ритуал, — сказала Аса. — Может, он призывает дьявола благородства.

ВЕЧЕР. СЕКРЕТНАЯ ВСТРЕЧА В КЛАДОВКЕ

На стене — карта факультета, обвешанная нитками, скрепками и распечатками. По центру — лицо Феликса, вырезанное из университетской газеты. Оно улыбалось. — Окей. Давайте подведём итоги. У нас... всё ещё нет доказательств, — хмуро начал Аки. — Неправда! — вскинулась Чизуми. — Мы записали поведение: Ест по диагонали Не благодарит еду Исчезает из кабинетов Пишет как призрак викторианской эпохи Гипнотизирует преподавателей Улыбается, когда никто не улыбается — Это… не совсем улики, — заметил Йошидо. — Это больше… криповая коллекция наблюдений. — Ну так он и есть криповый! — вскрикнула Кобени. — Он слишком идеален! Это... нелегально! — У нас осталось два дня, — произнесла Аса, перелистывая блокнот. — Четверг и пятница. Потом это всё исчезнет, как след от мелка на доске. Пауза. Денжи встал. — Тогда мы должны… верить. Верить, что мы сможем докопаться до правды. Верить, что Изуку не один. Верить, что под этими чайками на запонках — скрывается жуткая тварь. — Или хотя бы бухгалтер по злу, — добавил Йошидо. — Мы не бросим это дело. Мы пойдём до конца! — Денжи вытянул руку. — За Изуку! — За справедливость! — За… странные блокноты! — И против дорогого шампуня! — И за нормальный график сна, — шепнула Кобени, зевая. Они сомкнули руки в центре. Агентский круг. Свет в комнате моргнул. За окном пролетела тень. И, кажется, кто-то прошептал: — Я всё слышал. — …Это был… Деку?.. — прошептала Чизуми. — НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! — заорали все в один голос.

***

Наблюдения за Феликсом (четверг):

Утро. Класс литературы.

— Объект вошёл в аудиторию B-42. Это снова философия. Господи, сколько можно философствовать, он что, Платон? — прошептала Чизуми в мини-микрофон, прикрываясь томом по логике. — Может, он уже философ? — фыркнул Денжи, болтая в микрофон прямо из вентиляционной шахты. — Всё по расписанию, всё строго. Как будто он... не человек, а ИИ с претензией на аристократизм. — Агент Пила, мы уже говорили, теория «Феликс — голограмма» не подтверждена, — отрезал Аки, лёжа в кустах под окном. — Хотя… его походка действительно пугающе синхронна с бойцами Ямада-сэнсэя. — Он делает пометки, — прошептала Аса, сидя за соседней партой в образе "студентки-переводницы из Исландии". — Почерк… романтический. XIX век. Лаконичный, выверенный, страшный. — И опять этим пером! У него в ручке точно камера. Или яд. Или Wi-Fi с сигналом до рая! — задышал Денжи, захлёбываясь собственным теори-бредом. — Замолчи, ты дышишь как факс из 90-х, — прошипел Йошидо из кладовки, где изображал шкаф. Сцена в аудитории закончилась, как всегда, внезапно: Феликс вышел за пять минут до конца лекции. Преподаватель лишь уважительно кивнул. Остальные студенты даже не удивились.

Перемена: столовая

— Он снова ничего не заказывает, — шептала Чизуми, выглядывая из-за стопки подносов. — Еда ждёт его. Тёплая. Ровно в 12:47. Он не опаздывает. Никогда. — Его курица выглядит как... как будто её готовили ангелы, — прошептала Кобени, подавленно. — А моя даже на курицу не похожа. Это кусок крика. — Смотри! — Аса тыкнула в сторону. — Он достал блокнот. Маленький. Кожаный. С монограммой. Что-то записывает. Но не глядя на еду. Он смотрит... в воздух. — Он разговаривает с духами? — Денжи прищурился. — Или получает инструкции от своей теневой лиги? — Может, просто у него Bluetooth в мозгу, — буркнул Аки. — Тихо! Он направляется… К КАБИНЕТУ РЕКТОРА!

Позже: университетский коридор

Феликс вошёл в кабинет ректора… и спустя 47 секунд вышел — через другой выход. Не сказал ни слова. Ректор кивнул. Бумаги никто не выносил. Но Феликс улыбался. Тихо. Опасно. — Что, блин, это было?! — Чизуми в панике схватилась за ухо. — Это вообще было законно? — Это была дипломатия на уровне спецслужб, — пробормотал Йошидо, вжимаясь в тень. — Он манипулирует администрацией. — Он читает "Фауста" и смеётся! — срывающимся шёпотом прошептала Кобени, наблюдая с лестницы. — Кто смеётся над «Фаустом»? ТОЛЬКО ДЬЯВОЛ!

Тренировка: геройский курс

На полигоне все студенты бегали, дрались, метали энергию и потели. Все, кроме Феликса. Феликс сидел под активированным водопадом, которого в этой локации никогда не было. Он сам его вызвал — или, может, просто пришёл, и вода подчинилась. Он сидел на коленях. Медитировал. — Это не человек. Это ритуал в форме мальчика, — выдохнула Аса. — Как он вообще стал героем? Он вообще тренируется? — Его команда говорит, что он «тренируется в тени». Или что он «самодостаточен». Это… это же как «он женат на работе», только криповее, — сказала Чизуми. И после этого наблюдения продолжались... Йошидо, маскируясь под ковер, случайно вслух произнёс: — Он пьёт чай, будто говорит: «Я бог». — … — "Этот ковёр говорит?!" — вскинулся Феликс. — Йошидо замер. Капля пота упала на пол. Шаги удаляются. Ковёр спасён. Аса вступила с ним в спор. Философский. На тему воли и морали. Проиграла. Жестко. — Он процитировал Ницше. Потом Ницше бы заплакал. — Запишите... унижение. Это тоже улика… — прохрипела она в наушник. Денжи спрятался в шкафу. Случайно хлопнул дверцей. — Феликс обернулся. Шкаф замер. Денжи шепнул: — Он чувствует мои флюиды…

ВЕЧЕР. СЕКРЕТНАЯ ВСТРЕЧА В ДВОРЕ

— Никакой прямой улики, — уронил Аки. — Один стиль. Один страх. Одна симфония подозрений. Но… ничего доказуемого. — Мы зашли в тупик, — прошептала Чизуми, вытаскивая наушник. — Он слишком… идеален. И тут. — ЭЙ! — закричала Кобени, ткнув пальцем. — Он… оставил что-то! Уронил! На скамье, где Феликс сидел с книгой, лежало нечто. Тяжёлое. Кожаное. С замочком. С золотым тиснением: F.A. — Его ежедневник… — выдохнул Йошидо. — Это… это реально улика? — Открываем! — Денжи мигом вскрыл его при помощи ложки и фразы «во имя Мидории». Внутри — страницы. Никаких слов. Только строки, написанные… шифром. С элементами староанглийского. И латыни. — Это что-то вроде… «In nomine mea perit aurum ex vulgus» — прочитал Йошидо. — Перевожу как: «Во имя моё золото исчезает среди быдла»… — Аки закрыл глаза. — Это… либо поэзия. Либо высокомерный план мирового господства. — Мы нашли улику. НАСТОЯЩУЮ. — прошептал Денжи. — Завтра. Пятница. Мы это расшифруем. Во имя справедливости. Во имя Деку. Пауза. — А вдруг это просто стихи? — спросила Кобени, хлюпая носом. — Нет. Это приговор. И все замолчали. Из-за окна донёсся отдалённый хруст ветки. — Ребят… — прошептала Чизуми. — У меня такое чувство, что… он снова рядом… Изуку, стоя внизу под окном, просто смотрел на них. — …Он УЖЕ ТУТ?! — захрипел Йошидо. — БЕЖИМ! Команда рассыпалась. Один уронил ноутбук. Другой блокнот. Третий — самого себя. Но в сердце горело одно: Завтра — последний день. И Дневник Феликса должен заговорить.

***

Пятница с самого утра была похожа на бурю, замаскированную под ясную погоду. Солнце светило подозрительно ярко. Птицы пели подозрительно чисто. Но Изуку с утра не было нигде. Ни на парах. Ни в столовой. Ни в мастерской. Ни в привычном углу с зарядкой для планшета. Ни даже в подвале, где он иногда говорил с автоматом по продаже воды, как с другом. — Это ненормально, — буркнул Аки, закусывая сухую булку. — Изуку может болеть. Или… он что-то понял. — Или он… сам устроил слежку за нами! — пискнула Кобени, расплескав чай. — Мы же себя вели подозрительно! А вдруг он думает, что мы что-то замышляем!? — Хватит! — отрезал Денжи. — Нам нужно завершить миссию. Сегодня пятница. Финал. Феликс точно что-то замышляет. Они разделились. Группа "Наблюдение": Чизуми, Йошидо, Денжи. Группа "Расшифровка": Аса, Аки, Кобени. Обе группы договорились встретиться в 15:30. В тайной кладовке, где раньше хранили школьные кимоно, а теперь хранили панику. А Феликс вёл себя подозрительно… по-человечески. Он поздоровался с преподавателем. Улыбнулся. Один раз пропустил реплику Вильгельма, и Лоренцо чихнул дважды подряд — тревожный знак по шкале шпионажа. Команда уже не шутила. Сегодня был день X.

***

Феликс покинул библиотеку минут через двадцать, но уже другим человеком. Во всяком случае — так казалось группе наблюдения. — Он направляется… на техэтаж? — переспросила Чизуми, глядя в экран Йошидо. — Не иначе, — кивнул тот. — У него в руках… блокнот. И гайка. Я лично видел, как он положил её в карман. — Гайка, — повторил Денжи, опуская бинокль. — Это ж… угроза. Они последовали за ним тайными путями — сквозь служебные лестницы, вентиляционные коридоры, и даже один бойлерный закоулок, где Кобени в детстве поклялась больше никогда не бывать. (Слава Богу, она была в другой группе.) Феликс зашёл в мастерскую факультета поддержки. Без допуска. Без стука. С гайкой. — Я официально заявляю, — прошептала Чизуми, — он собирается кого-то… починить. — Или сломать, — добавил Йошидо. — Это же лаборатория Мидории. — Или он украдёт ещё перчатку, подставит Изуку, и его вообще отчислят, — пробормотал Денжи. — Он ведь знает, что тогда… Он не договорил. Потому что Феликс… начал перебирать инженерные схемы. Он наклонился над чертежом. Он дотронулся до 3D-макета перчатки. Он даже… вынул отвёртку. — Отвёртка! — выдохнул Йошидо. — Это переходит все границы. — Он точно что-то затевает! — прошипела Чизуми. — А вдруг он собирает… бомбу!? — Или перчатку убийцы! Или… перчатку любви! — Это же Феликс! Он не делает просто так! — Он делает из принципа, — уточнил Денжи. — И, возможно, из мести. В мастерской, между тем, происходило нечто странное. Феликс, неуклюже ругаясь себе под нос, пытался понять, как соединяются проводки. Он залез в справочник по пайке. Он даже порезался о микрочип — и не выругался. — Он… пытается понять инженерную структуру, — прошептал Йошидо в ужасе. — Боже, что мы натворили? И тут Феликс произнёс, громко, в пустую мастерскую, глядя на макет: — Ну что, Мидория. Если ты считаешь, что я не справлюсь — посмотрим. Я построю это. Сам. — Что?! — прошептали трое за стеклом одновременно. — Он хочет... сделать перчатку?! — Но зачем? — ЧТО ПРОИСХОДИТ? Они смотрели, как Феликс надевает защитные очки (вверх ногами), берёт паяльник (не с того конца), и делает первый отчаянный, гордый, абсолютно неумелый шаг в инженерный мир. И с каждой минутой он становился всё менее аристократом… и всё более одержимым. Группа наблюдения, в панике, покинула здание. — Мы теряем его, — хрипло произнёс Денжи. — Он уже инженерирует. — Нам нужен план. — Нам нужен Мидория. Срочно. Прямо сейчас. До того, как Феликс взорвёт столовую новым прототипом… или хуже — поймёт, как работает термопаста. Где-то между старой вентиляцией и инженерным адом, в котором увяз Феликс, в кармане Денжи завибрировал коммуникатор. Аса [ГРУППА РАСШИФРОВКА] Срочно. Это не шутка. Аса [ГРУППА РАСШИФРОВКА] Вы ДОЛЖНЫ прийти. Мы нашли ЭТО. Аса [ГРУППА РАСШИФРОВКА] Иначе всё пропало. — Эй, — Денжи поморщился. — Они опять с паникой. Наверное, Кобени нашла мёртвую муху в дневнике и теперь думает, что за нами следит бог смерти. — Мы заняты, — прошипела Чизуми, наблюдая, как Феликс зачем-то примеряет микросхему к чайной ложке. — Тут Феликс! Он сейчас вскроет всю инженерную кафедру! — Не сейчас! — добавил Йошидо, — Он в фазе «творческой ярости». Если мы отвлечёмся — он может что-то… достроить! Телефон завибрировал ещё раз. Аки [ГРУППА РАСШИФРОВКА] ПРИЙДИТЕ. Аки [ГРУППА РАСШИФРОВКА] Это не теория. Это — предупреждение. И оно касается Изуку. — Что?.. — Денжи замер. — Они упомянули Мидорию? — переспросила Чизуми. — Чёрт. Через минуту они уже бежали. Потому что если Аки пишет капсом — дело серьёзное. И когда прибежали в кладовку — место встречи, где хранили панику — там уже были Аса, Кобени и Аки. Кобени сидела на ящике с надписью «Запрещено открывать до фестиваля», обняв колени и бормоча: — Я же говорила. Я же чувствовала. Сначала крыша, потом подстава, теперь… теперь они доберутся до него! — Кобени, тише, — спокойно проговорила Аса, положив руку ей на плечо. — Мы пока не знаем наверняка. Но... вероятность слишком высока. — Что вы нашли? — потребовал Денжи, запыхавшись. — Что значит „они доберутся до него“? — поддал голос Йошидо. — И причём тут Изуку?! — крикнула Чизуми. Аки посмотрел на них очень серьёзно. Без очков. Без иронии. — Мы расшифровали последние три страницы, — сказал он. — Это были не стихи. Это было шифрование. Старое. На основе инженерных кодов. Он достал лист. На нём были выведены строки: "Проект X не завершён. Контроль будет потерян. Ключевой узел: рука. Активировать через носителя. Время: 72ч с момента повреждения. Эмоциональный стимул необходим." — Это не поэзия, — глухо сказал Аки. — Это протокол. Система. Настоящий механизм. Он вытянул второй лист. Бумага дрожала. Даже не из-за его рук — как будто сама не хотела быть прочитанной. Аса посмотрела на всех серьёзно и начала читать: — «Всё прошло как по маслу. Остался последний штрих. В пятницу, когда ты будешь в библиотеке VI отсека… настанет твой конец, Изуку Мидория.» Наступила тишина. Та самая. Звонкая, гулкая, в которой у каждого в голове выстреливает одна и та же мысль, только разными голосами. — Конец… — выдохнула Чизуми. — В библиотеке… — повторил Йошидо. — Изуку. — прошептала Кобени, сжалась, как ёжик. — Я же говорила! Я же чувствовала, что что-то не так! Он сломает перчатку! Взорвёт библиотеку! А потом… а потом Изуку обвинят! И отчислят! И мы больше никогда его не— — Кобени! — перебил Аки. — Тихо. Мы не помогаем, если впадаем в истерику. — Но ведь… — Кобени закрыла лицо ладонями. — Это ведь всё правда… — Всё указывает на это, — мрачно подтвердил Аки. — Схема, время, место… Феликс ведёт себя подозрительно, ворует инженерные детали, копирует структуру перчатки, и судя по этой схеме — он собирается подключить перчатку к энергетическому узлу секции VI. — Подключить… и взорвать?! — выдохнула Чизуми. — Так вот почему ты побледнела, когда расшифровала, — понял Йошидо, глядя на Асa. — Ты поняла всё сразу. — И это не просто стихи. Это инструкция. Денжи вскочил. Его глаза метались. Он сжал кулаки. — Чёрт! Но ведь Феликс ни черта не понимает в инженерии! Мы сами видели — он чуть не припаял себе пальцы! Он искал резисторы в чайной ложке! Он с трудом читал схемы! — Это не важно! — отрезала Аса. — У него может быть пособник! Или он просто активирует готовое. Важно то, что Изуку прямо сейчас может быть в библиотеке. — Мы теряем время! — рявкнул Аки. — Если всё верно — у нас меньше десяти минут. Он может активировать это в любой момент. — Тогда чего мы ждём?! — выкрикнул Денжи. Они вылетели из кладовки как снаряд из пушки. Кобени — первая. Несмотря на страх. Аса держала листы с кодом, как свитки пророчества. Аки — с телефоном в руке и формулой энергии в голове. Чизуми, Йошидо, Денжи — как трибоевые штурмовика. Никто больше не шутил. Все бежали. Коридоры мелькали, как кадры в фильме. Секунда. Ступени. Секция VI. — ПРАВО! — крикнул Аки. — ДО БИБЛИОТЕКИ! — врезалась Аса. Со скоростью света Денжи влетел и выбил дверь с ноги. — ПОПАЛЬСЯ!