Худший Шиноби

      Под лучами рассветного солнца двое людей очень быстро двигались через густой лес, ловко и быстро перемещаясь между деревьями. Щебечущие на ветвях деревьев птицы прекращали своё пение в момент, когда под ними почти «пролетали» две человеческие фигуры. Но даже птицы и звери не успевали вовремя отреагировать и начинали резко убегать и улетать только после того, как эти люди пронеслись мимо.       Перепрыгивая через корни, рывками и короткими пробежками с характерным топотом проносились ноги молодого парня в сандалиях поверх носков, широкими шагами отталкиваясь от земли. Следом за ним куда более активно шевеля более маленькими ногами, такими же быстрыми пробежками передвигалась девочка, заметно младше парня.       — С-стой… — раздалось от девочки, которая начала слегка отставать. Парень продолжил бег с той же скоростью. Спустя десяток секунд, показавшихся девочке вечностью, они выбежали к границе леса. Парень, не замедляясь, перепрыгнул мелкую речку шириной в пару десятков метров на ходу с мгновенным перемещением. Пока он забегал на вершину ближайшего холма на пастушьих лугах, девочка, замедлившись, уже не перепрыгивала естественные препятствия в виде каменистого побережья или самой реки, а оббегая крупные камни на выходе из леса, пробежала по самой реке, с трудом догоняя парня. Остановившись на вершине поросшего густой травой холма, ему открылся вид на поля ближайшей деревни, стадо коров впереди чуть ниже, несколько ближайших хат и амбар, а вдалеке, на горизонте, с трудом из-за слегка слепящего солнца, светившего в лицо, виднелся особняк с флагами клана Учиха в виде белого веера на чёрном фоне. Сам особняк был прикрыт относительно невысокими стенами, и была видна мощёная главная дорога с левой стороны, ведущая к главному входу на территорию поместья.       Прикинув расстояние и скинув с головы лёгкий чёрный капюшон, прикреплённый к его походному плащу, парень шумно выдохнул. Оглянувшись назад, он увидел забегающую на вершину холма, тяжело дышавшую и слегка вспотевшую черноволосую девочку с двумя торчащими в разные стороны косичками и уложенными назад волосами. Под её походным плащом виднелась стандартная туника, заправленная в кожаную короткую юбку, опоясанную канатом, на котором, как и у парня, было закреплено несколько подсумков.       — Хех-хех… — С тяжёлым дыханием догнав его и остановившись рядом, она утёрла проступивший на лбу пот и упёрлась руками в колени, восстанавливая дыхание. Сам парень лишь отвернулся и не показывал видимых признаков усталости, хотя на его плечах был также большой рюкзак, к которому дополнительно была пристёгнута железная походная посуда и два свёрнутых спальных мешка. — Слушай… — Прерываясь и подняв на него взгляд, начала она. — Я всё понимаю, но… Ты уж слишком торопишься. Я едва-едва могу поддерживать такой темп и так долго, брат…       — Это плохо, Ами… — Резюмировал он, не оборачиваясь. — В первую очередь, для тебя плохо. Если со скоростью проблем нет для твоего возраста, то выносливость тебе надо повышать. — Раздалось от него.       — Или кому-то надо меньше думать о своей принцессе… — Пробубнила она.       — Чего? — Обернулся он к ней.       — Ничего… — Криво ухмыльнувшись и подняв руки, ответила она. — Я просто говорю, что нет необходимости так торопиться, только и всего. Хе-хе…       — Тц… Отдышалась? — Заметив, что её одышка уже ушла, спросил он. — Тогда… — Чуть согнув колени, он приготовился бежать дальше.       — Погоди… У меня есть идея получше. Это уже прилегающая территория к нашему особняку. Можешь оставить походный рюкзак. Я чуть передохну и в течение часа сама доберусь в своём темпе, брат.       — Хех… — Выдохнул он, прикрыв глаза. — Уверена?       — Ага… Нет проблем. — Улыбнулась она. — Беги уже к своей принцессе. — На этом он расстегнул лямку и скинул рюкзак со спины на землю.       — Хех… Спасибо, Ами. — Улыбнулся он, взглянув на неё, и резко рванул вперёд с ещё большей скоростью, чем до этого, заставив девочку прикрыться от порыва ветра.       — Не за что… — Грустно прошептала она в пустоту под треск сверчков и мычание коров чуть дальше. — Надеюсь, что и я когда-нибудь пойму эти чувства…       Придерживая свои короткие мечи, висевшие на поясе за рукояти, молодой черноволосый парень, словно ураган, влетел в поместье, лишь на секунды останавливаясь и приветствуя едва проснувшуюся и приступившую к своим обязанностям по поддержанию порядка в поместье прислугу. Направившись к отдалённому, большому двухэтажному жилому дому с множеством окон, он оббежал его вокруг, перепрыгнув через дополнительную стенку, оказавшись во внутреннем дворе. Увидев, что входная дверь лишь слегка прикрыта, он для виду постучал и, сдвинув створку в сторону, вошёл внутрь, надеясь застать там уже проснувшуюся Мию. Оглянувшись по сторонам, уже входя в комнату, он увидел лишь аккуратно сложенный футон с подушкой в углу, открытый шкаф, на полке которого висел её белый халат, наполовину пустой графин с водой и распечатанный, лежащий на комоде свиток, который он оставил ей почти сутки назад.       Слегка удивившись, он сложил свой плащ и, не разуваясь, проверил коридоры. Кроме вошедших с главного входа уборщиц он не нашёл там и на втором этаже ни Мию, ни Тана, ни отца, чьи комнаты также имелись в этом жилом доме. Прислуга сообщила, что господин не возвращался на ночь из главного особняка, а главный целитель остался следить за раненым здоровяком, который ещё не очнулся; касательно того, куда направилась Мия, то никто из прислуги ничего не видел. Выйдя на улицу и глянув в сторону особняка, парень выдохнул и шагом направился в его сторону.       «Ну… Похоже, она сразу направилась к наставнику Айону. Неудивительно… Тогда и мне следует пойти туда», — подумал он.              

***

      С лёгким звоном в ушах первым, что увидел лежащий на спине в коротких белых тканевых штанах под белым покрывалом здоровяк, был режущий глаза яркий свет. Пока свет постепенно рассеивался, его догнало лёгкое покалывание в области сердца и ноющая боль в каждой мышце. Попытка поднять руку и прикрыться от яркого света закончилась неудачей. Сейчас он едва-едва мог пошевелить пальцами, а на эту попытку мышцы отреагировали лишь сильной болью. Сглотнув, он также ощутил сильную жажду, и в ушах раздалось издевательское приветствие изменённым голосом.       — И вновь категорически приветствую тебя в лучшем из миров, — услышал он. Через несколько секунд, когда он смог чётко увидеть потолок и часть панорамного окна, рядом с которым находилась его кровать, над здоровяком склонился пожилой мужчина в хорошо знакомой кожаной белой маске беса.       — Ч-чёрт… — прохрипел здоровяк.       — Ну, я хоть и похож, но всё же…       — П-пить… — простонал он, и, прекратив издеваться, мужчина в маске обошёл его кровать с другой стороны и одной рукой, поддержав его голову, помог ему подняться в сидячее положение. После он налил ему воды в глиняный стакан и, придерживая его руки, чтобы тряска не помешала, помог ему выпить воды, после отложив стакан на комод у кровати. На голом торсе мускулистого и слегка волосатого здоровяка красовалось несколько старых шрамов. Сейчас его раны отдельно были закрыты специальными тканевыми прокладками и перевязаны бинтами. Почти все руки, плечи и частично корпус были в бинтах, также как и ноги под покрывалом. — Спасибо… — На выдохе ответил он. — Что… Что произошло… — В этот момент он вспомнил, как его накрыло десятками мечей из чакры, а после пришли смутные образы того, как он брался за молот и удар холодной ладонью в сердце от Маски. — Ч-чёрт… — Сморщился он от головной боли. — Ну и сволочь ты! — Напрягся он, глянув в сторону Маски, и вздрогнул, увидев, что у него больше нет левой руки по локоть.       — Так ты благодаришь того, кто спас тебе жизнь? Если бы я не остановил тебя, то ты бы точно подох, даже забрав с собой всех врагов. О чём ты думал, обращаясь к силе мудреца в таком состоянии? Если бы просто сдался и свалился тогда без сознания, то сейчас было бы куда легче.       — Это… — Дрожащим голосом, глядя на культю старика. — Это я тебя так?       — Ась? Нет… — Ответил старик. — Пусть даже ты едва себя контролировал тогда, но до такого не дошло. Это… Пришлось принести жертву, чтобы спасти девочку от «Чёрной Смерти».       — Ч… Чёрной Смерти?! — Округлив глаза, выкрикнул здоровяк. — Это же…       — Успокойся. Я заинтересован в её жизни не меньше твоего и уже проведал её ночью. Она очнулась, и всё будет в порядке, не считая времени на полное восстановление примерно в месяц.       — Фуф… — Выдохнул он. — Где она и… Где мы вообще?       — Центральные земли, особняк Кариева, который он передал в собственность клана Учиха.       — Учиха?! — Вновь выкрикнул здоровяк.       — Именно они спасли Мию и тебя, кстати. Уже забыл?       — Ммм… — Сморщился он будто от зубной боли, с трудом поднося руку к лицу. — Вспомнил… — Добавил он.       — Успокойся и не дёргайся. Раны ещё не зажили до конца. Ты сейчас не орёшь от боли только потому, что пару часов назад я вколол тебе обезболивающее.       — Хех… Не неси чушь. Я бы и без этого справился. От твоей дури только шевелиться труднее. — Ответил здоровяк, пробуя сжимать кулак перед лицом.       — Оу… Ты уже тоже очнулся? — Раздался голос у входа в просторное помещение с несколькими белыми кроватями у окон. Глянув в сторону входа, Маска и здоровяк увидели молодого черноволосого парня с растрёпанными волосами и тонкими чёрными бровями в накинутом сверху лёгком кимоно поверх кольчуги и длинной чёрной юбке, из-под которой виднелись лишь сандалии с носками.       — Тоже? — Вопросительно произнёс здоровяк.       — А где Мия? — Спросил парень. — В моей комнате её не было, разве она не сюда направилась?       — М? — Вопросительно произнёс Маска. — В её состоянии уходить куда-то из поместья… Не знаю… — Задумался он. — Сюда она точно не заходила, я здесь с середины ночи. — В этот момент здоровяк напрягся и прикрыл глаза, сконцентрировавшись.       — И куда запропастились Тан и отец с утра пораньше? Первого, ночного жителя, обычно утром до полудня не разбудишь, а второй в своём кабинете, если не планировал отъезд… — Вопрошал Шин, подходя ближе к Маске и к кровати Айона. Последний внезапно шумно вдохнул и выдохнул, а затем открыл глаза.       — Тц… Я совсем не чувствую её чакры на километр вокруг. Дальше сейчас не смогу проверить… — Сморщился он.       — Тебе даже так напрягаться не стоит, говорю же, ты сильно ранен! — Обеспокоенно произнёс Маска.       — Насчёт Мии не знаю, но твой отец собирался сегодня закрыть вопрос с Двухвостым. Возможно, всё ещё прощается с ней…       — Неужели он решился? — Округлил глаза Шин.       — Да, и для Тана это важно… Она его мать, и учитывая, что мы ещё живы, а поместье стоит, то они сделали то, что необходимо, и чудище не вырвется.       — Тц… Значит, в подземном святилище, а? Только вот это не поясняет отсутствие во всём поместье Мии. Наставник, а ты чувствуешь чакру под поместьем? — Спросил Шин.       — Хех… — Он вновь прикрыл глаза. — Там определённо чувствуется сильная и странная чакра. Частично чувствую чакру того беловолосого пацана, но вот Мии по-прежнему нет.       — Логично, — ответил Маска. — С чего бы ей быть там? — На этом Айон резко смахнул с себя покрывало и с трудом, опираясь на комод, слез с кровати и, сморщившись от боли, встал на ноги, неуверенно сделав несколько шагов на дрожащих ногах, с трудом выпрямив спину. — И куда ты намылился? — Возмутился Маска.       — Заткнись… Я справлюсь. Пацан… — В ответ Шин вновь повернулся к нему на ходу и строго посмотрел в его сторону. — Шин… Проводи до вашего святилища. У меня… Плохое предчувствие.              

***

      Отворив дверь, ведущую в подземное святилище в конце спуска по широкой каменной лестнице, Шин едва смог её удержать и был вынужден надавить со всей силы, чтобы открыть её полностью и войти в помещение. Горячий, почти раскалённый воздух сильнейшим порывом ворвался в коридор, обдувая лицо парня, мешая нормально вдохнуть. Напрягшись изо всех сил, он смог войти в помещение и отворить дверь дальше середины, чтобы этим горячим ветром её прибило к ближайшей стенке. Уши заложило от перепада давления, а во рту и носу пересохло за десяток секунд. С трудом сделав несколько вдохов, Шин, прикрывая лицо двумя руками и сразу активировав шаринган, продвинулся вперёд на десяток метров. Чуть привыкнув к обстановке, он опустил руки, схватившись за короткие катаны на поясе, и разглядел выходящего к нему из тени ухмыляющегося младшего брата, удерживающего свою двуручную косу на правом плече. С таким же активированным шаринганом он встал от брата примерно в десятке метров и ничего не поясняя продолжал ухмыляться во всю ширь, пока Шин концентрировался, адаптируясь к атмосфере в помещении. От перенасыщения воздуха огромным количеством чакры шаринган едва ли не слепило. Перед глазами Шина стояла бледно-голубая рябь. Чакра виделась на каждом сантиметре пола, колоннах и витала в воздухе, а в дальнем конце помещения огромной силы синее свечение казалось рассветным солнцем на морском побережье. Следовавшие за Шином Маска и Айон, опиравшийся на плечо первого, чтобы нормально спуститься по лестнице, также прикрывались от охватившего их горячего воздуха. Рыцарь, раздетый по пояс, прикрывался рукой, а мужчина в белой маске беса был вынужден пригнуться и чуть отворачиваться от таких резких порывов раскалённого ветра. Невооружёнными глазами они видели за вышедшим Таном стену из ярко-синего пламени. Левая ладонь Тана была обожжена, что не ускользнуло от взгляда Шина. Почти по всему его телу выступил пот, который от сильного жара в помещении уже начал испаряться прямо на его теле, но не было похоже, чтобы это доставляло стоящему впереди бледному беловолосому парню с косой дискомфорт.       — Тц… Невероятная чакра… — С трудом выговорил Айон, нахмурившись, пока Маска отпускал его, позволяя стоять самостоятельно. — Что за…       — Что здесь, чёрт подери, происходит?! — Выкрикнул Шин после вынужденной паузы. Ответом ему была лишь продолжающаяся ухмылка брата, уверенно стоящего на месте с горящими алым светом глазами. — Отвечай мне, Тан! — Такая чакра не может быть человеческой! Ты что-то сделал с Двухвостым?! — Тан продолжил ухмыляться, игнорируя крики брата. — Скотина! Неужели ты решился предать даже отца?! Отвечай, я сказал!       «Он никого не предавал!» — Раздался слегка изменённый, но всё же знакомый Шину мужской голос, раскатывающийся эхом по помещению. Из синего пламени позади Тана медленным шагом с пылающими синим пламенем стопами вышел мужчина чуть выше самого Шина, заметно шире в плечах обоих братьев, ещё более похудевший, отчего каждый мускул на его тренированном теле был хорошо виден. Каменный пол под его ногами плавился от жара, и он шёл босиком по раскалённому камню, будто бы это нормально. Его солдатские штаны были сожжены по колено, а на голом торсе была лишь короткая белая накидка, длинные рукава на которой также были сожжены и в области плеч дымились. На левом плече, а также на животе и груди виднелись сильные, но быстро затягивающиеся ожоги, с торчащих дыбом коротких волос шёл дым, а привычных его образу очков не было вовсе. Склеры его глаз полностью почернели, а шаринган горел изменившимся рисунком. В его правой руке была полуторная катана, клинок которой заметно накалился, а рукоять была сожжена и крепко сжималась его обожжённой правой рукой в кулаке. Однако главные отличия от его прежнего были не в этом. Из середины его груди, когда он вышел чуть вперёд, поравнявшись с Таном, бело-голубым пламенем горела вставленная прямо в тело крохотная сфера, от которой в четыре стороны расходились по торсу светящиеся синим светом письмена печати. Сама сфера была точкой, вписанной в круг из таких же письмен. За его спиной продолжала гореть стена из синего пламени, достающая до самого потолка и дополнительно освещающая огромное подвальное помещение.       — По крайней мере, он смиренно выполнял все мои приказы до этой самой секунды. В отличие от тебя, Шин. Верности идеалам клана тебе следует у него поучиться, сын.       — О-отец… — Округлил глаза Шин от удивления. Глядя на него своим шаринганом, он едва-едва узнавал его чакру. От прежней чакры Учихи Айзека, которую Шин видел не один раз, остались лишь мелкие отголоски. Она стала куда более грязной, плотной и тягучей. По его телу она распространялась даже вне системы циркуляции, наполняя до отказа каждую его мышцу и клетку кожи, смешиваясь с отголосками его обычной чакры и заставляя ткани его тела принудительно регенерировать, отчего даже сильные ожоги быстро исцелялись и затягивались, не оставляя после себя даже шрамов. Концентрация чакры в точке в середине груди была столь огромной, что Шин не мог увидеть и оценить её объём. При попытке рассмотреть эту невероятную чакру глаза быстро застилала пелена белого света. Чакры было столь много, что она не могла быть удержана в его теле, уже в смешанном виде вырывалась наружу, заряжая окружающий воздух и поднимая в помещении воющие раскалённые ветра. — Что за… Что происходит?! Что вы сделали?!       — Я лишь довёл свою задумку до конца… — Глянув на свою левую руку и показательно сжав кулак перед лицом, произнёс Айзек. — Теперь нужно лишь время, чтобы до конца обрести контроль над всей силой бедствия, и я стану непобедим и бессмертен! Только представь, Шин… Теперь наш клан более не будет скрываться, пресмыкаясь и выполняя грязную работу за деньги оставшихся царьков и жалких узурпаторов земель Империи. Мы займём подобающее для наследников самого Пророка Индры место на этой земле, а во главе будет ЕГО родной внук и бессмертный наследник ЕГО силы. Я осуществлю мечту нашего предка и нашего бога! Такова была и моя мечта… Что скажешь, Шин?       — Скажу, что ты окончательно сбрендил! — Нахмурившись, выкрикнул Шин и внезапно вздрогнул. — Где Мия?!       — Хех… — Выдохнул Айзек. — Действительно, где же…       — Отвечай на вопрос! — Продолжил кричать Шин.       — Ради клана, ради мечты нашего предка… Я готов принести ЛЮБЫЕ жертвы. Это и значит быть главой клана, Шин. — С этими словами Шин побледнел и сглотнул, не дослушивая его до конца, резко прыгнул вперёд с мгновенным перемещением. Тан и Айзек не шевельнулись, а Шин, ускоряясь ветром, пролетел мимо них и со следующим рывком оказался внутри места проведения ритуала, где по обе стороны от изображённой кровью печати лежало два женских тела, а вокруг догорало несколько огоньков синего пламени. Основные вздымающиеся до потолка огни охватывали несколько колонн, и дополнительные находились ещё немного вдалеке. В этом месте было ещё жарче, чем перед отцом и братом, но сейчас жар вокруг почти не волновал Шина. По левую руку от него в нескольких кругах из кровавых надписей лежало обугленное и дымящееся женское тело. Опознать его личность по остаткам лица уже не представлялось возможным, а из пустых глазниц шёл дымок. Сместив шокированный взгляд направо, он вновь вздрогнул. Его ноги подкосило, и он рухнул на колени, узнав по лицу и открытым глазам уже побледневшую Мию, лежащую в луже собственной крови со вскрытой грудной клеткой и раной от меча в животе.       «Даже если ты…» — Донеслись до его ушей слова мужским голосом со спины, и далее он не слышал уже почти ничего. Слова и треск огней в ушах заменились противным писком. От шока он не мог даже сжать кулаки. Из его горящих глаз полились слёзы, и он упал на четвереньки.       — М-Мия… Н-нет… Н-нет… — Произносил он вполголоса, подползая ближе к её телу и коснувшись сперва её руки, а затем лица; он убеждался в том, что она мертва и это не иллюзия. Чуть приподняв её голову, он склонился над ней, и слёзы с его глаз словно дождь капали на её лицо и быстро высыхали на нём от окружающего жара. — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Шок сменился истеричным воем с резким высвобождением большого количества чакры ветра, разносившего воздух по помещению ещё сильнее. Прикрывшись руками, Айзек и Тан заметно напряглись, но за этим ничего не последовало. Шин прижимал тело девушки к себе, продолжая истерично выть и лить слёзы, стоя на коленях спиной к ним.       — Тц… — Понимая, что произошло, цокнул языком и, сжимая кулак, напрягся Айон. — Вы… Ублюдки! — Сдавленно прорычал он, заставив Айзека и Тана повернуться в его сторону. Напрягая мышцы под перебинтованными руками, он лопнул несколько швов их усилием, и через бинты по руке потекла небольшая струйка свежей крови, капнув на пол под его ногами. — Вы помните, что я обещал вам в том случае, если вы причините вред этой девушке?! — Резко упав на одно колено, он ударил ладонью в пол, собирая чакру и скрепя зубами от гнева.       — Что тогда, что сейчас… Я слышу лишь пустые угрозы, рыцарь.       — «Техника призыва!» — Раздался крик от Айона. На вытянутую руку от него появился огромный молот, одно только навершие которого было размером в половину роста рыцаря. Протянув к нему руку, он легко поднял эту громадину, будто она ничего не весит, а по его телу и будто вырезанному из скалы молоту пробежали фиолетовые разряды молнии. — Уаааа! — С криком замахнувшись молотом, Айон побежал прямо на Айзека. Тан резко встал в боевую стойку и уже приготовился к контратаке, но внезапно прозвучал голос его отца.       — Займись братом, с этим я разберусь лично. — Ухмыльнувшись, произнёс Айзек и, сложив пальцы левой руки клинком, напряг глаза. Синее пламя со всей залы устремилось к нему и, обернувшись вокруг него словно покрывало, вспыхнуло с новой силой. За секунду над Айзеком, прикрывая костями его тело, сформировался трёхметровый огромный скелет и с размаху ударил кулаком, будто обросшим железом и мышцами, навстречу противнику. Раскрутившись, Айон ответил встречным ударом с круговым взмахом молота. От столкновения молота с огромным кулаком раздался взрыв синего пламени вперемешку с обычным. Обрастающую мышцами руку оторвало по локоть и повело назад, а куски костей отлетели в сторону, приземляясь в другом конце зала уже в виде луж из синего пламени. Из огненной вспышки вылетело нечто окутанное дымом, почти достигнув десятиметровых потолков, и с криком, замахнувшись молотом, Айон нанёс удар прямо по огромному, уже обрастающему сталью и отрастившему бычьи рога черепу. Сломав левый рог, удар молотом проломил череп в области лба, заставив лицо потрескаться и рассыпаться на осколки. Удар по груди и рёбрам пришёлся вскользь и не нанёс хоть сколько-нибудь значимых повреждений. Рыцарь с молотом приземлился на пол, тяжело дыша и не в силах держать молот на весу. Правая, уцелевшая рука скелета, также покрывшись сталью и мышцами, растопырив пальцы, рывком устремилась схватить приземлившегося рядом Айона, но последний вовремя среагировал. Рука ударила в землю, схватив лишь разломанные от удара камни, а рыцарь резко сместился назад, затормозив ногами и полом по земле, продолжая тяжело дышать и вновь истекая кровью из открывшихся ран. От боли он резко сморщился и закашлялся, схватившись за грудь. Его брови были уничтожены, а бинты на теле почти полностью сожжены. Местами виднелись лёгкие ожоги в дополнение к его ранам. Не выдерживая, он упал на одно колено, продолжив отхаркивать слюну с кровью. Также кровь начала течь и из его носа, и слегка из ушей. За этот десяток секунд огромный скелет восстановил руку и череп с рогом, а также дополнительно вырос до пяти с лишним метров, сформировал плоть, мышцы и кожу, а сверху отрастил шлем и подобие брони с видимыми наплечниками. С его резким рыком от него прошла волна синего полупрозрачного пламени, дополнительно разогревая заряженный воздух, а на спине у чудовища появился рваный плащ из синего пламени.       — Ха-ха-ха-ха… — Смеялся стоящий на земле внутри этой громадины Айзек, из глаз которого потекла кровь. — Теперь я почти не чувствую прежней боли. Я вновь могу использовать его в полную силу без опасений! Сложив несколько печатей, Сусаноо завершил комбинацию печатью тигра и, раскрыв рот, тут же выдохнул по рыцарю поток сжатого пламени.       «Чёрт… Я не могу пошевелиться…» — Промелькнуло в голове у Айона. Единственное, что он смог сделать, — это быстро вставить молот вперёд себя, прикрываясь от плотного потока пламени. Чуть впереди, перед молотом, сверкнув разрядом электричества, в землю влетел искрящийся тесак мясника, и перед потоком пламени, схватив вбитое в землю оружие за рукоять, возник однорукий мужчина в белой маске. Копия такого же мужчины скрылась за спиной рыцаря, обхватив его за дымящийся корпус. Перед стоявшим впереди возникли столкнувшиеся в форме стрелы две полупрозрачные стенки, таким же образом разделив и поток пламени, будто столкнувшийся с барьером. Поверхность трещала, и верхний слой превращался в оплавленный щебень под разделённым на две части потоком ярко-оранжевого пламени. Барьер накалился до красна и начал трещать, после чего чудище прекратило выдыхать пламя. Глянув вперёд, Айзек увидел, что рыцарь вновь сместился назад, а перед ним, прикрываясь остатками потрескавшегося барьера, стоял Маска.       — Значит, ты всё же решился пойти против меня, наставник? — Спросил Айзек.       — Прости уж, но ты окончательно перешёл черту. Как наследник этих глаз, ты и без того обладал огромной силой, а эта девушка… Она была важна для моих планов, Айзек. Ты не мог этого не понять. — Развеивая барьер и вытаскивая короткий тесак из земли, произносил стоящий перед Сусаноо Маска, направив оружие в сторону Айзека.       — Т-ты… — Раздалось от сморщившегося от боли Айона, которого второй Маска перенёс за ближайшую колонну с мгновенным перемещением. Старик в маске коснулся его спины, и всё его тело окутало зелёным свечением. — Что ты…       — Так ты только быстро сдохнешь… Так уж и быть, немного подсоблю. Отвлеки пока эту громадину и постарайся не подохнуть сразу, хорошо? — Прошептал Маска изменённым голосом, заблокировав кровотечение и начав ускоренно исцелять Айона, придавая ему сил и обезболивая.       — Как и ты, наставник, не мог не знать, что чёрная жемчужина запечатана в сердце этой девочки, и не сказал мне об этом. Наверняка ты знал и о способе безопасного извлечения. За все годы, что я знаком с тобой, я убедился, что ты всегда на шаг впереди и тебе известно почти всё, что мне приходится узнавать потом, кровью и множеством жертв. Нет и не было той техники, что способна тебя удивить… Так кто же ты… Такой?       — Хочешь верь, а хочешь нет… — Продолжая держать кинжал одной рукой остриём к Сусаноо, произносил стоящий перед ним Маска. — Я не следил за всеми безделушками Самаэля и понятия не имею, где и что именно он решил скрыть или похоронить. Уж тем более я и понятия не имел о таких решениях Баронессы и даже не был с ней знаком. Да и даже мне никто из их рода не доверил бы подобных сведений… Такие уж были все Аль-Хезмин с тех пор, как родители Самаэля получили чакру от самого Хагоромо.       — Тц… — Нахмурившись, цокнул языком и прикрыл глаза Айзек. — Родители… Императора… Что за чушь?! Не говори о том, о чём не можешь иметь никакого понятия! Император родился более чем сотню лет назад! Он ненамного младше самого Индры! Ты и близко не мог жить в те времена!       — Я сразу сказал… Хочешь верь, а хочешь нет… — Пожал плечами Маска.       — Тц… Трата времени… Сдохни! — С этими словами в правой руке Сусаноо возник короткий меч из ярко-голубого пламени, и быстрым колющим ударом он пронзил насквозь тело мужчины в маске, стоявшего перед ним. Искрящийся нож пал на пол, и тело прекратило подавать признаки жизни, повиснув на мече как кусок мяса на палке. Внезапно, через секунду, оно начало искрить молниями, и когда Айзек вновь взглянул на него, то копия Маски, засветившись синим светом, взорвалась электрической вспышкой, сжатой до предела чакры молнии. От силы и яркости вспышки всю огромную тушу из синего пламени повело назад. Лицо и корпус слегка потрескались, а правая рука с мечом полностью исчезла, оставив тающий обрубок около бронированного плеча.       — Оу… Кажется, наше время вышло… — Убирая руку и прерывая исцеление, произнёс Маска.       — Хех… И так сойдёт, только вот силу мудреца я всё же не смогу использовать, но теперь хоть от собственной силы не помру… — Резюмировал Айон.       — Просто займи его на время… Думаю, парнишка Учиха сможет нас удивить… Чёрт… Он нас засёк. Бьёт по колонне! — С этими словами Маски они прыгнули в разные стороны в момент, когда второй рукой, отрастив в ней меч из пламени, Сусаноо Айзека нанёс разрушительный режущий удар, вытянувшись вперёд.       Сразу после этого искрящийся синими молниями молот с большой скоростью влетел прямо в лицо чудовища, ударом ломая ему нос. Резко сместившись на правый фланг, Айон вытянул левую руку, оббегая вокруг, и заставил молот резко спикировать к нему, поймав его на бегу. Подпрыгнув уже с молотом в руках, рыцарь с криком обрушил его на левый локтевой сустав чудища, ломая ему кости под плотью и бронёй. Рука с мечом тут же обмякла и повисла, а вторая всё ещё восстанавливалась. Раскрыв рот, чудище вновь дыхнуло огнём, но вновь прыгнув вверх, уклоняясь от потока пламени, рыцарь занёс молот над головой и резко приземлился в метре от точки прыжка, ударяя молотом в землю. В месте удара поверхность треснула и прогнулась с грохотом, а волна силы и трещин, искря молниями по земле, направилась вперёд, под основание Сусаноо, нанося удар по самому Айзеку снизу и едва не опрокидывая его на землю, заставив пошатнуться и потерять землю под ногами. Он смог удержаться на ногах и не утратить контроль над Сусаноо лишь воткнув катану в землю и значительно напрягаясь, при этом выдерживая урон от громовых искр из-под земли.       — Чёрт… — Остановившись перед чудищем с тяжёлым дыханием и вновь утрачивая силы, произнёс Айон. Восстановив локтевой сустав и вторую руку, чудище попыталось вновь схватить рыцаря, но последний, оставив молот, смог, сконцентрировав чакру в ногах, вновь отпрыгнуть вверх и в сторону, схватив продолговатый камень с пола; налету зарядив его чакрой молнии, он при приземлении сформировал из него подобие громового копья и метнул получившийся разряд, целясь в Айзека. Последний отмахнулся от атаки восстановленной правой рукой, в этот раз пожертвовав лишь парой пальцев Сусаноо. — Хех-хех… — Тяжело дышал Айон, понимая, что достиг предела. — Похоже, это конец… Чёрт… Прости меня… Госпожа… Отец… Как ты и учил… Я… До конца… — В этот момент левый кулак ударил прямо по нему, но, подпрыгнув вверх, он с криком бросился на огромное чудище из синего пламени врукопашную, избежав удара в последний момент. — Уаааааа! — Летел он в сторону человекоподобного лица, и кровь вновь начала сочиться из его ран. Правая рука, восстановив пальцы в полёте, схватила рыцаря и, размахнувшись, метнула его тушку в дальний конец зала, пробивая его телом встречную колонну и с грохотом вбивая его в стену.       — Живучее и надоедливое насекомое… — На выдохе произнёс Айзек, вытаскивая катану из потрескавшегося под ним пола. — Ну где же ты, наставник?! — Вслух позвал он мужчину в Маске, который прятался за дальней колонной по левому флангу за спиной Сусаноо, скрывая свою чакру. — Неужели это всё, что ты можешь мне противопоставить?! Побитый пёс и жалкие вспышки?! Ты должен быть способен на большее даже с одной рукой! До сегодняшнего дня этого бы могло хватить, чтобы одолеть меня, но сейчас у меня ещё целая прорва силы, которую нужно потратить, и моим глазам больше не страшна тьма! Слышишь меня?! — Изо всех сил кричал Айзек, резко оглядываясь по сторонам и высматривая противника.       «Хех… Рыцарь продержался куда меньше, чем я рассчитывал. И что теперь? Раскрыться полностью и убить Айзека? Так будет слишком скучно, да и глаза, способные пробудить Сусаноо, — большая редкость. Я уже готов поверить, что именно он — наследник Индры. А с этим я бы хотел поиграть подольше…» — Осторожно выглядывая из тени, думал мужчина в маске.       «Самое время для твоего хода, молодой принц…»              

***

      В момент, когда отец начал бой с разгневанным рыцарем, Тан послушно развернулся и под его прикрытием медленным шагом направился к ревущему над телом Мии брату.       — Тц… — Цокнул он языком, вновь закинув косу себе на плечо и сжав рукоять покрепче.       «И это ноющее недоразумение — мой брат?!» — Пронеслось у него в голове.       — Да ни в жизнь! — Выкрикнул он мысли вслух. — Эй! Долго ещё будешь ныть над этим трупом, придурок?! — Продолжая шагать, смотрел он в спину брату с явным отвращением. — Вижу, концепция жертвы ради силы и процветания семьи тебе совсем не даётся, да?! Моя мать пожертвовала собой и моими чувствами! Мне пришлось добить её своими руками, до этого смотря, как её изнутри сжигает Двухвостый! Я тренировался как одержимый, чтобы стать сильнее! Сила — это всё, что имеет смысл в этом мире! Без неё ты никого и ничего не сможешь защитить! А это… Это всего лишь жалкая девка! Одна из многих, что были и будут в твоей жизни! Её жалкая жизнь не стоит и половины пролитой тобою за неё крови и слёз! — Остановившись рядом с ним, выкрикнул Тан. Услышав брата, Шин прекратил реветь и, втянув воздух носом, аккуратно положил тело Мии перед собой, утёр слёзы рукавами и сглотнул, не поворачиваясь к брату.       — Т-ты… — Прошептал Шин.       — Тц… Я не слышу, чё ты там пиздишь! Говори громче и повтори, глядя мне в глаза, жалкий ублюдок! — Крикнул Тан, пнув брата ногой в спину. Медленно подняв корпус, не поворачиваясь к брату, Шин продолжил.       — Ты прав… — Раздалось от Шина.       — М?! — Удивился Тан.       — Но наши жизни принадлежат друг другу, и с этой смертью моя жизнь также утратила всякий смысл… — Вполголоса продолжил Шин. — Убей меня… Прошу…       — Чё?! Чё ты несёшь?! Ты наследник! Ты, чёрт возьми, наш принц! Эта тварь не может быть всем смыслом твоей жизни!       — Я устал, брат… Хватит уже крови… — Под грохот взрыва, заставившего Тана на секунду отвернуться и вздрогнуть, произносил Шин. — Я слишком устал… Хватит… Прошу… Принеси ещё одну жертву и избавь меня от этой проклятой судьбы шиноби. Будь проклято во веки веков всё, что связано с этим и с нашим родом и кланом… Не хочу, слышишь? Я НЕ ХОЧУ! — В истерике выкрикнул Шин, зажмурившись и сжимая кулаки, а слёзы вновь выступили на его алых глазах, смотрящих на труп Мии.       — Тц… Будь по-твоему, жалкий дурак! — Замахнувшись косой и перехватив её двумя руками, произнёс Тан. — Ты всегда был худшим из нас! Тебя стоит убить хотя бы из жалости!       — Мия… Прости меня… — Зажмурился Шин, понимая, что произойдёт через секунду, и подставляя шею под удар брата. — Как я и обещал, я последую за тобой даже…       «На тот свет собрался?» — Раздался искажённый голос в голове Шина.       — Меня сейчас стошнит! — Произнёс Тан и нанёс удар, после чего округлил глаза до предела. С частичным мерцанием Шин выставил обёрнутый в плотный воздух кулак поперёк лезвия косы, полностью заблокировав атаку одной рукой, вышибая искры будто от удара металлом по металлу. — Чё?!       — Я же говорил тебе, правнучек… — Раздалось слегка искажённым голосом от Шина. — Если ты помрёшь, даже не дав мне встретиться с перерождением моего придурка-брата, то у меня будут проблемы. Этого я тебе позволить никак не могу… — Резко развернувшись, Шин глянул на Тана обезумевшими глазами, и рисунок его шарингана изменился, превратившись в семь небольших чёрных копий, торчащих в стороны из зрачка на алом фоне. Собрав ещё больше чакры в порезанном лезвием косы кулаке, с которого уже капала кровь, Шин резко смахнул косу в сторону и поднялся с колен, заставив брата отшагнуть назад. Показательно хрустнув шеей, он также разминал кулаки, начав, подобно Тану, улыбаться во всю ширь. Лицо последнего, глядя на брата, выражало лишь удивление и лёгкий испуг.       «Это… Его чакра полностью изменилась за мгновение!» — Пронеслось в голове у Тана.       «Разве так бывает?! Бред какой-то… И дело даже не в самой чакре, даже её объём будто увеличился, пусть и ненамного, и сейчас его очаг переполнен до предела… Откуда эта сила?!» — Подумал Тан и со следующим шагом брата вперёд замахнулся косой и ударил вновь, но Шин лишь прогнулся в спине, легко избежав удара. Следующие два он вновь отбил кулаками, собирая ветер вокруг них и защищая руки уплотнённым воздухом.       — И это всё?! — С улыбкой вопрошал Шин.       — Ты ещё кто такой?! Ты точно не мой жалкий братец! Кто ты?! — Отпрыгнув назад, выкрикнул Тан.       — Кто я такой? — Повторил вопрос Шин. — Ха! — В этот момент он резко ускорившись оказался вплотную от Тана, правой рукой схватив его за металлическое древко косы, не давая ему размахнуться, а левой сложил пальцы клинком перед своим лицом. — Разве это сейчас тебя должно волновать?! По секрету… — Сжимая косу, он поочерёдно отрывал пальцы, складывая знаки, не выпуская из руки оружие брата. — Ты мне нравился куда больше из всех моих правнуков, малыш. — С этими словами он сжал оружие покрепче и с правой руки провёл сильный разряд молнии. С синим свечением по косе пробежали видимые глазу разряды молнии, перебегая на тело Тана и заставляя его волосы встать дыбом, а его самого закричать от боли. Отпустив косу, Шин дал ему отпрыгнуть. Временно утратив контроль над мышцами, с криком он упал на одно колено, начав тяжело дышать.       — Хех-хех… — Тяжело дыша, Тан сосредоточился и, перехватив косу поудобнее, вновь бросился в атаку с криком, начав быстро махать косой. От каждого взмаха Шин легко уклонялся, будто в танце, пользуясь временной медлительностью Тана. После удара сверху вниз коса клинком вошла в пол, и коснувшись обуха рукой, Шин присел и второй рукой коснулся пола рядом.       — «Земля: Малая трясина!» — Раздалось от Шина, и лезвие косы погрузилось почти до конца под бетонный пол. Встав на руки, опираясь на тонущую косу, Шин с резким разворотом вокруг своей оси выдал удар ногой по удивлённому лицу Тана. Последний даже упал, резко развернувшись и отпустив оружие. Коса внезапно оказалась в руках Шина, который извлёк её из трясины, вновь использовав молнию и заставив металл слегка светиться синим светом, начав также быстро вращать двуручное оружие в правой руке, пока Тан поднимался на ноги.       «Молния?! Земля?! Да этот неудачник никогда не владел этими элементами, не говоря уже о том, чтобы переключаться между ними так быстро! Что это ещё за…» — Проносилось в голове Тана. В этот же момент Тан резко обернулся на грохот от полёта тушки Айона, пробившей колонну и влетевшей в стену.       — Открылся! — Выкрикнул Шин и с размаху рубанул заряженной косой по Тану, перехватив её поудобнее. Со вспышкой молнии корпус Тана и его левая рука оказались разрублены пополам. Отделившись друг от друга с последующим всплеском крови и вываливанием внутренностей, нижняя половина пала на землю, а верхняя, пролетев ещё секунду, также пала с характерным звуком ломающейся шеи и костей, ударившись о камень. — Тц… И всё?! — Разочарованно произнёс Шин. — А разговоров-то было… — Добавил он, закидывая косу на плечо в стиле Тана.       — Моим глазам больше не страшна тьма! Слышишь меня?! — Кричал Айзек, и, выходя вперёд, Шин демонстративно поковырял пальцем в левом ухе.       — Слышу, слышу… — Услышав это, Айзек вздрогнул и развернул Сусаноо в сторону вышедшего вперёд Шина. За его спиной он увидел останки Тана и округлил глаза.       — Значит… Тан проиграл?       — М? Тебя это удивляет? — С интересом спросил Шин слегка изменённым голосом.       — Ты… — С сомнением произнёс Айзек. — Изменился… Эти глаза! — Удивлённо добавил Айзек, увидев новый рисунок в глазах Шина. — Ха! Ха-ха-ха-ха! Значит, ты смог их пробудить! Великолепно, сын мой! — Радостно воскликнул Айзек. — Позже мы найдём способ и твои глаза сделать столь же сильными! Теперь ты осознаёшь смысл принесённых мною жертв?! Чувствуешь силу?! Чувствуешь то, за что была уплачена дань крови и смерти?!       — Неа… — Спокойно и будто издеваясь ответил Шин. — Нихрена не чувствую… Это ничто в сравнении с той силой, что была у меня прежде, но думаю, этих глазёнок хватит, чтобы развлечься, наказывая непослушного внучка, а?! Ты выглядишь чуточку сильнее, чем тот мусор, унаследовавший долю моей крови! — Кивнув на останки Тана, произнёс он. — Докажи, что достоин хотя бы прикрываться моим именем! — Выкрикнул Шин, встав в стойку.       «О чём он говорит? Внук? Сильнее? Именем?!» — Вздрогнув, прокрутил в голове Айзек и поспешил отогнать нависшую над собой, словно дамоклов меч, мысль. Сконцентрировавшись и заметно напрягшись, он выставил пальцы левой руки клинком у своего лица. Сусаноо взвыл, и плащ из синего пламени будто повело по поднявшемуся ветру. Разрываясь на куски, плащ обратился в три огромных огненных сферы, и, сложив печать тигра, Сусаноо, засветив жёлтым и зелёным глазом одновременно, направило три огненных шара прямо в Шина с трёх сторон на большой скорости, спустя секунду добавив четвёртый уже изо рта.       Сферы, столкнувшись с целью, взорвались со вспышкой сжатого пламени почти одновременно. Огонь был столь объёмным и жарким, что заполонил добрую половину зала, омывая и Сусаноо, а также устремившись вверх, пробивая потолок и высвобождаясь на поверхности земли через крышу особняка, поджигая всё левое крыло огромным огненным столбом.       Глянув на это и без того напрягшись от нескольких ощутимых подземных толчков, находящаяся во внутреннем дворе жилого дома Ами округлила глаза и активировала свой шаринган. Даже напрягая глаза, она не узнавала высвободившуюся из-под земли чакру, создавшую столь сильное пламя.       Огненный столб исчез через секунду после появления. Также угасло пламя и в подземном святилище. Вокруг места взрыва, кроме остеклённого кратера в человеческий рост, остался лишь дым. Развеяв его несколькими взмахами косы, Шин ухмыльнулся, демонстрируя, что пострадали лишь его брови, кончики волос и на кимоно появились пара дымящихся дырок. Лишь деревянные сандалии сгорели полностью с половиной длинной юбки, а на ногах виднелись ожоги, но не было похоже, чтобы это доставляло ему дискомфорт.       — Чего?! — Вслух выкрикнул Айзек. — Этого не может…       — «Мангекё шаринган: Кьюсию Сири!» — Раздалось от Шина. Его правый глаз горел чуть ярче левого, и из него потекла кровавая слеза.       «Моё пламя… Что произошло?! Спокойно… Я всё видел», — рассуждал в голове Айзек.       «В момент взрыва вся чакра, поддерживающая жар пламени, была стянута в одну точку, развеяна и исчезла! Это и есть сила его глаз?! Если моя сила — это созидание и контроль пламени, то его — это рассеивание техник?! Или самой чакры как основы техник? Похоже на то… Тц… Значит, любая техника будет бесполезна против него. Проблемная сила… Тогда…» — Анализировал Айзек.       — Как тебе атака в лоб?! — Выкрикнул Айзек и, замахнувшись кулачищем своего Сусаноо, с размаху ударил прямо по своему сыну в полную силу. Последний выставил блок косой, и в момент столкновения левый кулак вспыхнул синим пламенем. Руку чудища вновь оторвало по локоть, а выделившееся пламя втянуло в одну точку, и оно перестало существовать.       — Чёрт… — С трудом отрывая остаток руки от Шина, произнёс Айзек. — Так ты не развеиваешь техники… Ты воруешь чакру в любом виде?! Какой грязный приём… Такая техника идеально подходит твоим глазам!       — Это комплимент от отца к сыну? — Спросил Шин, нахмурившись и убирая улыбку с лица, роняя на пол кровавые слёзы с правого глаза, прикрывая левый и собирая в нём чакру. — Если да, то я его не принимаю… Ты с этой штукой внутри… Тц… Отвратительно… — Кивнул Шин на светящуюся жемчужину в его груди, придающую ему силы. — Знаешь, а ведь у моей сестры есть своя воля, и я чувствую её гнев… — Произнёс Шин. — Ты не слышишь, а она кричит и умоляет вытащить её оттуда. В таком слабом сосуде, как эта вот хрень, довольно тесно… — Указывая пальцем на светящуюся жемчужину, произносил Шин.       — Хрень? Это ты про сокровище Императора? Сестру? Двухвостый? Ты… Хех… Понятно… — Ухмыльнулся Айзек. — Похоже, что твой разум не выдержал смерти этой девочки и окончательно сломался. Тогда я покажу тебе, насколько ужасным может быть великое Двухвостое бедствие… — Сжав кулак и опустив левую руку, напрягся Айзек. Сусаноо начало ещё больше вырастать и изнутри наполнялось плотным, похожим уже на синюю шерсть пламенем. Человекоподобное тело принимало форму доспеха, надетого на саблезубого тигра с соответствующей мордой. Костная система изменилась, всё больше напоминая зверя, а на руках самого Айзека также выступили когти, и изо рта показались клыки. Его уши вытянулись, и карие волосы, поседев значительно, отросли под влиянием выделяющейся чакры хвостатого зверя.       — Хех… Совсем дурной… Чакра сестры убьёт даже такого, как ты, дурак… — Разочарованно покачав головой, произнёс Шин. Значительно разросшись в ширь и в высоту почти до десятиметровых потолков и заполнившись внутри чакрой Двухвостого, Сусаноо будто сдавливало её, оставляя тело в форме половины саблезубого тигра, упираясь огромными лапищами в пол. Издавая жуткий рык, оно открыло саблезубую пасть, и внутри чакра начала собираться в одну точку, смешиваясь и сжимаясь до предела.       — Узри силу, с которой даже твоими пробудившимися глазами не справиться! Бомба Бедствия! — Выкрикнул Айзек, и чудовище продолжало с большой скоростью собирать и сжимать чакру в пасти.       — Тц… Похоже, придётся показать нагляднее… — Прикрыв оба глаза и встав прямо перед раскрытой пастью, произнёс Шин. Резко открыв уже левый глаз, он воссоздал перед собой точную копию руки синего Сусаноо, которую поглотил ранее, и заставил её поймать раскалённую сферу сжатой чакры в момент её вылета из пасти тигра, заталкивая бомбу обратно в глотку зверя. С левого глаза парня также полилась струйка крови, и в момент яркой вспышки света все звуки исчезли, оставив лишь противный писк. Ярким светом его ослепило, и он, прикрываясь косой, присел, выставляя блок и отворачиваясь в сторону.       Далее был лишь грохот, писк и боль…       Свет от взрыва ослепил и оглушил всех в округе. Особняк будто испарился, оставив лишь огромный дымящийся кратер вместо холма, на котором он стоял. Внутри были лишь оплавившиеся камни, пепел и догорающие останки древесины, выделяющие огромный столб дыма в небеса. Ударной волной вынесло все окна и вышибло двери стоящего недалеко жилого дома. Часть каменных стен и ближайшие пристройки к особняку также были уничтожены. Со звоном в ушах Ами лежала, накрыв собой женщину из числа прислуги. Их обеих прижало к полу на первом этаже, а рядом валялась выбитая и дымящаяся дверь. С трудом поднимаясь на ноги, Ами поняла, что лишь она одна осталась в сознании. Из её ушей и носа текла кровь, а перед глазами всё плыло. Когда она поднялась на ноги, начало тошнить, но она была жива, а значит, обязана была проверить, что произошло в самом особняке. Откашливаясь от накрывшего округу дыма и летающего пепла, она, прихрамывая, направилась туда, где должен был быть особняк Учиха.       Разбивая раскалённый камень левым кулаком, Айзек выбрался из-под завала. Белая накидка окончательно сгорела, а штаны превратились в шорты. По всему телу были медленно затягивающиеся ожоги. Спина и корпус дымились, а карие волосы были покрыты пеплом. Всё лицо было покрыто кровью, с подбородка капли с шипением падали на ближайшие камни; сам он, тяжело дыша, едва смог сделать шаг вперёд и с хрустом шеи поднял голову. Катана в правой руке была окончательно сломана, и, глянув на неё, он выбросил сломанное оружие.       — Хех-хех… Я… Победил… Я всё ещё… Жив! Я… — Внезапно перед его глазами всё поплыло, и зрение резко ухудшилось. Секунду назад он мог видеть все учинённые разрушения в деталях, а сейчас будто бы всё резко замылили. В глазах начало жечь, жемчужина в груди почти погасла, и резко схватившись за грудь от боли в сердце, он упал на колени, и его вырвало кровью через рот и нос. Стоя за образовавшимся из останков особняка пригорком, Шин держал правой рукой косу, волоча её по земле, а левую удерживал у лица, прикрывая глаза от света и надавливая обожжёнными пальцами на своё лицо, чувствуя сильнейшую боль как в глазах, так и от того, что вся его левая рука, левая часть головы и затылка, шея, нога и часть корпуса в области рёбер были покрыты ожогами, а левая половина кимоно сожжена.       — Какой же… Сла… Бак… — Хрипел Шин, медленно и дрожа от боли продвигаясь вперёд. — Даже поглотить излишки взрыва толком не хватило глаз… Нет, парень… Я не дам тебе вернуться… Я ещё не закончил здесь… Меня ещё хватит на пару ми… Нут… — Хрипел он, подходя к Айзеку. С трудом выставив лезвие чудом уцелевшей косы у его горла, Шин произнёс… — Ты… Беги! Я ошибся… Ты всё же выдержал, а значит, ещё сможешь развлечь меня… Ты же не хочешь здесь сдохнуть, а? — С трудом различая очертания его лица, Айзек поднял взгляд и попятился назад, с трудом поднимаясь на ноги. — Давай, беги! Беги, чёртова крыса, беги и попытайся стать ещё сильнее, чтоб этому парню было кого ненавидеть! Беги! — Кричал Шин во всё горло. Хромая и схватившись за грудь, Айзек, не споря, старался выполнить приказ и бежал. Бежал как мог, покидая поле боя. — Хех… Хе-хе-хе-хе-хе! Ха-ха-ха-ха-ха! — Маниакально засмеялся Шин, глядя ему вслед. Рука у лица повисла плетью, когда он закинул косу себе на плечо. — Чёрт… Вот и всё… Теперь ещё долго не появлю… — Кровоточащие алые глаза вновь стали обычными чёрными. Поднявшийся ветер развеивал дым по округе.       — Шин! Шин! — Кричала с окраины кратера Ами и махала повернувшемуся парню. Увидев его ожоги, кровавые слёзы из глаз и фактическое отсутствие левого уха и части волос, она вздрогнула. — О боги! — Вырвалось у девочки, и она в несколько прыжков поспешила к брату, который лишь отвернулся, уже не видя на горизонте убегающего в спешке отца. — Что произошло…       — Бедствие… — Произнёс он. — Вырвалось… — И развернувшись, он направился в противоположную сторону.       — Это тот Двухвостый?! Ты куда?! Что мне делать, брат?!       — Мне плевать… — Хромая и даже не поворачиваясь к ней, ответил он. — Тан уже погиб от моей руки. Пойдёшь за мной — умрёшь… — Продолжил он и, остановившись в паре десятков метров, вновь активировав шаринган, добавил, демонстрируя новый рисунок: — Бедствие — это я!