Выбор

Проиграл. Аякс понял это сразу, едва попытался с коротким стоном покинуть неуютное кресло, в котором, оказывается, сидел. Руки молодого предвестника надёжно охватывали жёсткие наручники, но запястья лишь слегка ныли, не занемев. Обстановка вокруг напоминала кабинет в подземном бункере. Стены, пол, потолок — всё состояло из грубо заклёпанного металла. Впрочем, мрачность помещения несколько разбавляли декоративные элементы обстановки. На тумбе в углу стоял граммофон, из которого лилась тихая классическая музыка, пол под рабочим столом покрывал пушистый ковёр. На столе парила чашка недавно вскипевшего чая. Куда подевался хозяин данного места, Чайльд не знал. Поведя плечами и ещё раз убедившись, что встать из такого положения сможет разве что вместе с креслом, за спинкой которого сцеплены руки, Аякс расслабленно в этом кресле растёкся. Прямо сейчас сделать он всё равно ничего не мог, потому что такой вес не поднять даже с его тренированным телом. Приподнять — да. Сражаться уже едва ли. Как назло, память начала подкидывать сцены с заседания суда, где Аякса так нелепо привлекли к делу, о котором он даже не знал. Несмотря на то, что он абсолютно честно не принимал никакого участия в пропажах девушек в Фонтейне. Серьёзно, что за бред! Праведный гнев вновь закипел в венах, и если бы «Глаз порчи» сейчас был у Аякса, то парень не замедлил бы трансформироваться в свою лучшую боевую форму. Воспользоваться не удалось, а значит артефакт отобрали. Весело, блин. Парень сидел и злился. Поэтому, когда за спиной послышались шаги, на прибывшего мужика в форменном мундире Аякс уставился очень недобро. Надо же, сам начальник тюрьмы Фонтейна, герцог Ризли. В списке тех, с кем хотел бы сразиться Аякс, он занимал одну из верхних строк. — Отличная у вас судебная система, невиновных хватать. Страна справедливости как она есть, просто прекрасно, герцог. Ризли дослушал, сел на край стола и стал изучающе смотреть на виновника недавнего переполоха в суде. — Подследственный Чайльд Тарталья, — констатировал Ризли, не меняя холодного выражения лица. — Спасибо, я помню как меня зовут, — такой ядовитой усмешкой можно было прожечь пол. — Рад, что твоя память в порядке. Значит, помнишь и то, как применил Глаз Порчи в зале суда, перешёл в боевую форму и напал на месье Нёвиллета. — А ты его цепной пёсик, верно, Светлость? На это Ризли лишь вопросительно приподнял бровь. — … будешь на меня тявкать. Аякс намеренно провоцировал главного надзирателя. Увы, поддаваться Ризли не спешил. Он продолжал скептически взирать на потенциальную ходячую неприятность, которой Аякс гордо себя считал. — Так и будешь молчать? — Чайльд первым прервал тишину. — Как насчёт зачитать обвинения, мои права и всё такое? Впрочем, звучит слишком тоскливо. Давай лучше сразимся, м? Что скажешь? — Скажу, что готовности к сотрудничеству пока не заметил. — Пф-ф. — Ты понимаешь, где находишься и почему сюда попал? — Конечно. Я в полной жопе и попал сюда благодаря вашему хвалёному гостеприимству. Не думал, что в Фонтейне всё настолько плохо с законами. В кабинете отчётливо повеяло морозцем. Аякс позволил себе торжествующе усмехнуться — кажется, Ризли он-таки довёл. — Как насчёт более конструктивного диалога? — даже голос начальника тюрьмы стал звучать холоднее. — Если бы ты хотел говорить, — Аякс начал спокойным тоном, но вдруг перешёл на рык: — То не приковал бы меня к креслу. — Надо было приковать к дыбе? — Здесь и такое есть? — Аякс. Единственное короткое слово, сказанное с явным укором, заставило предвестника измениться в лице. Настоящее имя он предпочитал оставлять в секрете. С удивлением удалось совладать достаточно быстро, но инициатива была утрачена. — Не изображай школьного учителя, тебе не идёт. — Скажи, ты серьёзно не понимаешь, что этим делаешь себе хуже? — Если под «этим» ты подразумеваешь сидение в гребучем кресле без возможности размять конечности — да. Короткий стон в выдохе надзирателя стал поистине царским подарком для уязвленного арестом самолюбия. — Понял. Что ж, у тебя будет возможность размяться. — Сразимся? В ответ Ризли соскочил со стола. Подошвы мощных сапог гулко брякнули о металл, соприкоснувшись с полом. Ни говоря более ни слова повеселевшему парню, Ризли взял его за шиворот и вздёрнул вверх, поднимая на ноги и снимая со спинки кресла. — Эй, без рукоприкладства! — Аякс недовольно дёрнулся, на мгновение ощутив себя котом. — Тихо. Однако предвестник и не подумал угомониться, извиваясь и дёргаясь как в последний раз. Впрочем, со скованными за спиной, начинающими неметь руками, без отнятого Глаза Порчи и засбоившего Глаза Бога, который ещё до всех этих событий отдал на хранение Итэру, парень был не сильнее обычного человека. Ладно, чуть сильнее, а ещё он кипел от злости, но всё равно противопоставить находившемуся во всеоружии Ризли ничего не мог, и это бесило. — Ну и куда ты меня тащишь? Надеюсь, там будет возможность почесать кулаки? — Сколько угодно. Показалось, или в тоне надзирателя прозвучал сарказм? Нет, точно не показалось. — Ответь нормально, — потребовал Аякс. — Зачем? Ты же сотрудничать не захотел. Коротко пожав плечами, Ризли так и повёл арестованного — за шиворот, почти волоком. Ничуть не замедляясь, даже если Тарталья переставал идти, повисая на его руке всем весом. Механические перчатки давали слишком большое преимущество. Какое-то время Аякс надеялся, что его отведут в тренировочный зал стражей. Смахнуться, даже с несколькими противниками, было бы точно лучше, чем сидеть в наручниках. Нет, не так. Именно против толпы Аякс и предпочёл бы сразиться, раз этот… холодный тип в перчатках подраться отказывается. Один коридор следовал за другим, похожие друг на друга как в лабиринте. Затем длительный спуск на лифте. Здесь было жарче, чем возле надзирательской башни, стук огромных прессов и скрежет металла почти оглушал непривычный слух. Вдали Аякс увидел конвеерные тросы и заготовки для меков. И всё бы ничего, если бы они двигались не в сторону раскалённого пламени домны. — Я должен делать меки? — насторожился Аякс. Дёргаться он больше не пытался и шёл туда, куда вели. Просто чтобы не ощущать себя ещё более беспомощно. — Нет. — Тогда что, пытать собрался? Струи расплавленного металла навевали совсем уж нехорошие ассоциации. — Тоже мимо, — вероятно, распознав страх, Ризли усмехнулся краем губ. — Всё-таки бой? — такой исход парня более чем устраивал. — Всё-таки в камеру. Ризли остановился в тупике возле массивной круглой двери, напоминающей банковский сейф. Настал черед Аякса скептически взирать. — Она здесь? Больше похоже на хранилище казны. — Именно здесь. Посидишь, подумаешь. Времени у тебя будет более чем много. — Я отказываюсь от столь щедрого предложения, — глядя на то, как стоявшие на страже два боевых робота отпирают тяжёлую дверь, Аякс ощутил противную дрожь. Если тут одна только дверь такая… с которой не факт, что удалось бы справиться силой стихий… то какие там стены? — Отказаться ты не можешь. Заходи сам, и я избавлю тебя от наручников. Нет — останешься в них. Что в таком случае случится с руками — исключительно твой выбор. Помедлив, Аякс наступил на высокий порог, ещё раз оценив толщину перегородки. Строили точно не дилетанты, возможно и с использованием технологий древних. — Правильный выбор. Ризли вошёл в камеру вместе с арестантом, и, ничуть не смущаясь, воткнул его лицом в застеленную грубым одеялом кровать. — Смирно лежи, сниму наручники. — Так как насчёт сражения? Или испугался? — Аякс вывернул голову так, чтобы не жевать постель. Из-за нелепого положения он ощущал себя пойманным в ловушку и, чтобы хоть как-то отыграться, продолжал язвить. Не то, чтобы это действовало. — Нет. В ответе, как ни странно, действительно послышались ноты неувернности. Аякс самоуверенно ухмыльнулся. — Я слышу в твоём голосе страх, герцог. Однако выпад нагло проигнорировали. Отщёлкнув застёжку, Ризли стянул наручники с пленённых запястий, но отпускать парня не спешил, удерживая на месте и сжав чёртову перчатку до скрипа костей. — Здесь у тебя будет достаточно возможностей «почесать кулаки». Хоть об кровать, хоть об стены. Даже об потолок можешь, если дотянешься. — Мы можем поговорить лицом к лицу, а не лицом к жопе? — вяло трепыхнувшись под механической перчаткой, сковавшей запястья похлеще наручников, Аякс зло зашипел. Ситуация не радовала, мягко говоря. Несправедливо обвинённый, в тюрьме, с ощущением полной беспомощности и крайнего желания взорвать здесь всё к чёрту. — Мы могли. Напомнить, кто предпочёл изображать дурного подростка? — Пф-ф-ф! — Именно. Побеседуем не раньше, чем мне доложат о твоей готовности к переговорам. Пока ты здесь, подумай вот о чём. Слышал, ты трепетно относишься к родным… — Не смей о них даже заикаться! — перебил Аякс, дёрнувшись с немыслимой силой и рискуя вывихнуть запястья. — Никогда бы не подумал, что герцог чёртовой Крепости скатится до угроз. Тон Ризли остался удивлённо-спокойным. — М? Нет, что ты. Я лишь хотел сказать, что они наверняка будут тревожиться, пока ты заперт здесь. Причём заперт исключительно из-за собственной вспыльчивости. Подумай, стоит ли того это демонстративное нахальство. Договорив, Ризли поднялся и пошёл к двери, оставив Аякса в загнутом на кровать положении. С кровати парень медленно стёк на пол и, не оглядываясь на закрывающуюся дверь, принялся растирать запястья. Ощущение было двояким. С одной стороны, от обиды за заключение хотелось как следует надрать Ризли зад. С другой… давно молодого предвестника так не отчитывали. Чайльд уткнулся лбом в матрас и замер. Стоило придумать, как выпутаться из этого мерзейшего положения.