Выбор

Розгу Нёвиллет отодвинул, но Чайльд продолжал закрываться и жалобно смотреть. Он уже не считал, что таким образом опозорится, потому что это стратегическая хитрость. — Хорошо. Тогда рассказывай, что тебя сподвигло кинуться из камеры сквозь вооружённую охрану. Вместо того, чтобы прекратить и сдаться — носиться по Крепости под пулями. И, в довершении всего, не остановиться, оказавшись в тупике, а броситься в пропасть и повиснуть на тросе, рискуя упасть в раскалённый металл. — Ризли уже растрепал? — Мы с ним подробно побеседовали. Поверь, вариантов промолчать я ему не оставил. — Да я вообще не понимаю, чо он вас слушается-то так. Герцог же вроде. Начальник тюрьмы, которая, между прочим, суду не подчиняется. Я узнавал. Ерунда какая-то. — Вовсе не ерунда. Нёвиллет отложил розгу и вернулся за стол. Впрочем, вставать он Аяксу пока не позволил, жестом велев оставаться на месте. — Ризли мой сын. — А?! Но он не выглядит сильно младше! — Приёмный, если придираться к мелочам. Да и я не человек, возраст по внешности не определяется, — улыбнулся он краем губ. — А кто? — совсем запутался Аякс. — Стихийный дракон. На несколько секунд повисла гробовая тишина, Аякс пытался переварить информацию. То-то спокойствие Нёвиллета казалось неестественным, будто он круглосуточно на успокоительных сидит. Так, хрен с ним, со спокойствием. Если всё это время Нёвиллет пользовался стихией воды, это же… — Гидро дракон? — не веря своей удаче, уточнил Аякс. Это скольким вещам можно у него научиться! Если он, конечно, согласится учить. — Да, — подтвердил Нёвиллет. — А теперь, когда ты удовлетворил любопытство, отвечай на вопрос. Попытка сменить тему не засчитана. Аякс застонал в голос. Вести задушевные беседы с голой жопой жизнь его не готовила. — Если пообещаю рассказать всё как есть, можно одеться и встать? — Ладно. Но если пойму, что тебе действительно не хватило, окажешься у меня на коленях. Розог, пожалуй, достаточно, однако ничто не помешает мне применить ладонь. Аякс даже возражать не стал, так как радостно скатился с дивана. Он хотел было привычно быстро пройти за одеждой, но, едва выпрямившись, понял, что не может! Казалось, каждую мышцу потряхивает как от озноба, ноги дрожат и подгибаются, а задница готова отвалиться. — У-у-й, — Аякс осторожно прикоснулся к горячей коже и слегка погладил. — Я же говорю, всё мне хватило! Он разве что не шипел. Путь до одежды занял вдвое больше времени, чем требовалось, а одевался Чайльд ещё медленнее, чем шёл. К счастью, его не торопили. — Мне нужно было срочно выбираться из камеры, — рассказать-то пообещал, но как? — А эти придурки в форме отказывались звать начальника. Вот я и вспылил. — Это не весь ответ, — покачал головой юдекс. — Я до сих пор не услышал причины настойчивых попыток убиться. — Да не пытался я! Наоборот же, старался выжить всеми силами. Чайльд засопел, понимая, что придётся рассказывать всё, иначе его не поймут. — Я бы помер там, в камере, — продолжил он тише. — Глаз Порчи даёт большую силу, но требует свою цену. Жизненную энергию. И чем он дальше от меня, тем сильнее её жрёт. Я обессилел и провалился в кошмар, а когда удалось проснуться, понял, что надо выбираться оттуда. Как угодно, даже ценой сотрудничества со всякими начальниками. А этот «всякий» собрался на два дня свинтить! Что мне оставалось, взять и смирно сдохнуть? — Даже так… — Нёвиллет выглядел немало удивлённым. — Вот да! — И всё же, ты мог объяснить это охранникам словами. — Они не слушали, только тыкали стволами и норовили запереть дверь. — Совсем не слушали? Как же ты в таком случае узнал об отъезде Ризли? — Ну-у… — на миг устыдился Аякс. — В целом, они обещали доложить. Но вдруг бы не стали? Нёвиллет с прищуром посмотрел на парня. — Вдруг? Аякс на всякий случай попятился подальше от юдекса, мало ли, правда сцапает и на коленочки уложит. Только продолжения ему не хватало для полного счастья. — Ладно! Ладно, я сбежал, потому что мог. Не только потому что не хотел оставаться внутри, но и потому что было бы круто добраться до главгада самостоятельно. — Не забудь передать Ризли, что он, оказывается, главный гад. — Ой. Аякс картинно зажал рот ладонью, на что Нёвиллет лишь успокаивающе махнул рукой, мол, забудь. — И всё-таки, почему тогда побежал не в кабинет Ризли, а на пульт производственной линии меков? Чайльд потупился и хмуро буркнул: — Заблудился. Ну а что! У вас тут всё одинаковое! Лёгкий смех был ему ответом. Похоже, наказание кончилось. Об этом Аякс не преминул спросить. — Ну что, объяснения приняты? Я понимаю, что надо было не удирать, а объяснять, но чего уж теперь. Был неправ, вот. — Рад, что ты понял. Извинишься перед Ризли? — Это обязательно? — скривился Аякс. Извиняться он не любил. — Нет, но не помешало бы. Он едва не погиб, спасая тебя. Вы оба едва не погибли. Объясни ситуацию, уверен, он поймёт. Неловко засопев, Чайльд кивнул. Ладно, от извинений у него не убудет. — Взамен я подумаю, что можно сделать с тёмным артефактом, — пообещал Нёвиллет, вставая из-за стола. — Пойдём, мы и так здесь слишком задержались. — Постой, но я не готов с ним расстаться! Мне нужна эта сила, эй! Не отдам! — заупрямился Аякс, готовый в случае чего даже драться, но его аккуратно подхватили под локоть и потянули к лестнице. — Я ведь сказал, подумаю. Силой Глаз Порчи у тебя никто не отберёт, не волнуйся. Но подумай тоже, надолго ли тебя хватит, если столь бездумно расходовать направо и налево жизненную энергию. Как понимаю, эта мощь одновременно и телу вредит. — Слишком много понимаешь, — пробурчал Аякс. Вообще-то да, перенапрячься в боевой форме было легче лёгкого. Однако риск определённо стоил того. Пока они шли к лестнице, Нёвиллет молчал. А затем вдруг остановился. — Возможно, отказаться от использования враждебной мощи будет легче, если заменить её усилением твоей собственной. Интересует? Глаза Чайльда загорелись от предвкушения, но он вспомнил кое о чём и тут же сник. — Чего толку отказываться, если оно меня в любом случае жрёт? Так хоть пользу приносит. — С этим разберёмся позже. Меня больше волнует лично твоё мнение на этот счёт. — Моё мнение сейчас скончается от восторга, — признался Аякс. — Я же правильно понял намёк? Будешь учить? — Буду, — согласно кивнул Нёвиллет.