Выбор

— Уверены, что хотите этого? Будет тяжело, — предостерёг Нёвиллет, принимая прутья. Аякс пожал плечами. — Говорить труднее, — он помолчал пару секунд. — Я, это, готов ответить. Правда. За попытку разнести зал суда и пришибить верховного судью в углу постоять как-то мелковато. — Любопытно, что вы так считаете, — Нёвиллет никак не прокомментировал его «пришибить». — Хорошо. В таком случае, сегодня я стану для вас старшим. Аякс аж дёрнулся и изумлённо выдохнул. Да почему его так легко читали? — А потом? — тихонько уточнил он. — Потом посмотрим. Что ж, если вы готовы принять этот вариант, — Нёвиллет выбрал из трёх прутьев один, остальные вернул в воду, — снимайте лишнюю одежду и ложитесь на подлокотник дивана. Ещё не поздно отказаться, но если ляжете, потеряете возможность контролировать своё наказание. Как будто он его контролировал хоть минуту. Засопев, больше от смущения от необходимости снова задницей сверкать, Аякс отвернулся от Нёвиллета, сел на диван и стал стягивать сапоги. За ними последовали носки и брюки. Чайльд сгрёб получившуюся кучку, отнёс на стол, а затем стянул трусы и водрузил сверху. Пиджак, подумав секунду, стянул тоже, а перчатки он сегодня не надевал. Раз уж сверкать, решил Аякс, то всем телом сразу. Со спущенными штанами ему не понравилось — путались в ногах и мешали. Оставшись совершенно голым, Чайльд хоть и смутился, но вида постарался не показать. Его всё равно выдавали скованность движений и попытка держаться к Нёвиллету боком, когда шёл к подлокотнику, но парень предпочитал не думать о том, как это выглядит. Металлический пол под босыми ногами обжигал холодом, и потому через подлокотник Аякс перелёг поспешнее, чем собирался. И спинка, и подлокотники дивана были одинаковой высоты и одинаково же широкими, упруго-мягкими. Лежать на таком могло бы доставить удовольствие, если забыть о позе и об истинной цели визита. Чайльд поёрзал, выставленные вверх ягодицы непривычно обдувало сквозняком. Да чтоб вас. Парень почувствовал прилив крови к ушам. — Расслабьтесь, Аякс. Постарайтесь оставаться в одном положении и не прикрываться руками, — посоветовал Нёвиллет. — А можно на ты уже? Вы второй раз видите мою жопу, но продолжаете говорить как на светском приёме. — Можно, если хочешь, — согласился Нёвиллет, переходя к более неформальному общению. — Приготовься. И первый, хлёсткий удар пересёк ягодицы. — Йау! — настроиться Аякс не успел. Это было больно, реально больно. Сильнее, чем он ожидал. — Ащ-щ… После первого вскрика удалось сжать зубы и выдать лишь тихое шипение. Пять ударов, и Нёвиллет обошёл Аякса, встав с другой стороны. Сёк он действительно строго. Больших трудов стоило выносить всё новые и новые удары и не орать при этом как дитятко. Крики-то Аякс сдерживал, а про тело забыл. Сжимался, пытался то уползти вперёд, то дёргался вбок, практически переворачиваясь. Возвращался в прежнее положение он почти сразу, но чем дальше, тем на дольшее время парень откатывался. — Не вертись. — Оно само! — выкрикнул Аякс, только сейчас обнаружив, как сбилось дыхание. Спина взмокла, мышцы дрожали. — С…сколько ещё? — Продолжаем. Аякс зажмурился, вцепился в диван подрагивающими пальцами. Да как это выдержать достойно? В глазах уже набухли первые капли слёз. Ещё ударов пять Аякс вытерпел, а затем услышал удаляющиеся шаги. Встрепенулся: неужели всё? Однако Нёвиллет всего лишь сменил прут и вернулся со свежим, перечеркнувшим ягодицы гораздо более злым укусом, чем прежний. — М-м-м, я, ой! Ах, понял же! — И это замечательно, — согласился мужчина. В воздухе вновь свистнула розга. — М-м-м… Терпеть получалось всё хуже, Аякс чувствовал, что теряет контроль. И вот, после очередной неспешной прогулки Нёвиллета за новым прутом и смены стороны, Чайльд не выдержал. Закрыл задницу рукой, извернулся и отыскал взглядом судью. Глаза уже откровенно слезились, так что изображение казалось мутным. Сморгнуть влагу Аякс опасался, чтобы не потекла по щекам. — Ну правда, сколько ещё? — он не мог, просто больше не мог оставаться на месте, когда по заднице прилетало опять и опять, добавляя всё больше обжигающей боли. — Скажите, сколько? — Разве мы не перешли на ты? — Нёвиллет приостановил наказание, но розгу продолжал держать в руке. — Вернись на место, Аякс. — Почему я не могу узнать? — Потому что ты наказан и не контролируешь это, — Нёвиллет мягко, но непреклонно взял Аякса за запястье, отвёл руку от болезненно-алых ягодиц и придавил к пояснице. — Придётся помочь. — А-а-й! Протяжного вскрика сдержать не вышло. Аякс даже не пытался высвободить запястье из руки Нёвиллета, если бы мог, то вцепился бы в неё. Но так как вцепиться не мог, оставалось принимать и боль от порки, и поддержку одновременно. — У-у-уй… Ещё несколько ударов розги заставили-таки Чайльда моргнуть. Непрошенная солёная жидкость скатилась по щекам. Ровно в этот момент новые вспышки боли перестали поражать ягодицы. — Уверен, ты лучше, чем пытаешься казаться. Случись обычным людям пострадать по твоей вине, ты ведь и сам не смог бы спокойно спать, верно, Аякс? В ответ Предвестник фатуи потерянно шмыгнул носом. — Обещай впредь следить не только за противником, но и за обстановкой, хорошо? — Да. Да, обещаю, — тяжело выдохнул Аякс, которого вновь хорошо так кольнуло совестью. — В таком случае, с этим закончили. Нет, не вставай, — остановил Нёвиллет стремительно рванувшегося с дивана Чайльда. — Теперь поговорим о твоём вчерашнем безрассудстве. — Э, я за это уже отхватил! — панически зачастил Аякс, вздрогнув оттого, что ягодиц опять касается розга. «Только не снова, не надо больше! — пронеслась паническая мысль. — И так ведь еле выдержал!» — Поверь, я прекрасно помню и меры, и твоё отношение. — Да я тут причём, сам же заставил Ризли меня того, наказывать! А у него получается откровенно хреново! Аякс одновременно спорил и внутренне сжимался, ожидая в любой момент новой вспышки боли от розги. — Так или иначе, но ты находился здесь под его ответственностью. А значит, именно Ризли следовало призвать тебя к порядку. — Тогда зачем продолжать? — Потому что тебе не хватило. — Хватило! — Аякс извернулся, опять прикрывая ягодицы ладошкой. — Мне очень хватило, правда!