Урок для Эдгара Блэка

Холодный ноябрьский ветер гнал по небу серые тучи, а во дворе Хогвартса лужи покрывались тонкой коркой льда. Эдгар Блэк, первокурсник Слизерина, ёжась от сырости, торопливо шагал к теплу замка. В дверях он едва не столкнулся со старым завхозом, Финеасом Грюмом — низкорослым, сутулым мужчиной с седыми усами и руками, покрытыми шрамами и мозолями. — Осторожнее, парень, — проворчал Грюм, поправляя ведро с тряпками. Эдгар брезгливо поморщился. — Да кто вообще вас нанимает? — фыркнул он. — Везде грязь, окна не моют, а вы ещё и под ногами путаетесь. Грюм ничего не ответил, только тяжело вздохнул и пошёл дальше, волоча за собой швабру. На следующий день, после особенно скучного урока зельеварения, Эдгар ворчал на «этих древних профессоров, которые даже варить зелья нормально не умеют». Его однокурсник, тихий мальчик из Пуффендуя, осторожно заметил: — Профессор Стебль преподаёт ещё со времён Первой войны… Говорят, он тогда спас целое отделение больницы Св. Мунго, когда Пожиратели напали. — Ну и что? — отрезал Эдгар. — Это не значит, что сейчас она может бубнить под нос какую-то ерунду. Но слова засели у него в голове. А через неделю случилось то, что заставило его замолчать надолго. Поздним вечером, возвращаясь с кухни (где он, вопреки правилам, раздобыл пирожков), Эдгар услышал в одном из коридоров странный шум. Заглянув за угол, он увидел того самого завхоза — Грюма. Старик, кряхтя, водил палочкой по стене, и под её кончиком проступали… буквы. — Ревелло граффито, — бормотал Грюм, и старые похабные надписи, оставленные поколениями учеников, медленно исчезали, открывая чистую каменную кладку. Эдгар замер. Он знал это заклинание — оно было сложным, требовало точного движения и силы. А главное — он никогда не видел, чтобы его использовали без слов. — Вы… вы что, безмолвно колдуете? — вырвалось у него. Грюм обернулся, устало протёр лоб. — Ага. — Но… это же уровень магистра! Почему вы тогда… — Работаю завхозом? — старик усмехнулся. — После войны многим было не до званий. Кому-то надо было восстанавливать замок. — Он ткнул палочкой в стену, и ещё одна похабная надпись исчезла. — А теперь беги, парень. И в следующий раз, прежде чем кривить рот на стариков, подумай — вдруг этот «древний профессор» когда-то спас тебе подобных, а этот «никчёмный завхоз» умеет то, до чего тебе ещё лет десять учиться. Эдгар молчал. Потом кивнул. И с тех пор, проходя мимо Грюма, он больше не морщился. А однажды даже поднял уронённую им тряпку и подал — без насмешки, без брезгливости. Просто потому, что наконец-то понял: Уважение к старшим — это не подчинение. Это благодарность. За то, что они уже прошли то, через что тебе ещё предстоит пройти.