Урок для Эдгара Блэка

— Ты думаешь, магия делает нас неуязвимыми? — проскрипел Грюм, поправляя потрёпанный рукав мундира, который он надевал только по особым случаям, а Эдгар не понимал, почему уборщик отдыхал в зале в нарядном костюме, совсем один... — Ошибаешься. Война — великий уравнитель. Пуля не спрашивает, маг ты или маггл. Он достал из складок плаща потрёпанную фотографию. На ней — группа солдат в запылённой форме, среди которых выделялся молодой Грюм, худощавый, с палочкой, спрятанной в голенище сапога. — Италия, 1944-й, — прошептал он. — Мы держали высоту. Фашисты лезли, как пьяные тролли на рождественский ужин. Кровь, грязь, крики… Ужас! Никому не пожелаешь оказаться в этом аду. После такого и Пожиратели кажутся не самой страшной угрозой. А рядом — советские, артиллеристы, как сейчас их лица помню. Не знали, кто я, да и некогда было знакомиться за чаем. Грюм замолчал, его пальцы сжали край фото, будто пытаясь удержать ускользающее прошлое. — Пуля ударила меня здесь, — он ткнул в бок всей кистью, — будто хотел заткнуть рану. Упал, смотрю в небо — синее-синее, а в глазах уже темнеет. Думал: «Вот и всё, старина. Отыграл роль. Песенка спета. Каюк... Никакое «Репаро» не поможет». Пламя в камине дёрнулось, осветив глубокие морщины на его лице. — И вдруг — хвать! — меня подхватывает, как мешок с картошкой. Антон звали, Тони. Младший Лейтенант, молодой-молодой парень... Тебе в ровесники годился бы. А силач был, хоть сейчас медведя вали. Тащит под огнём, приговаривает: «Хэлло мистер, летс гоу плиз!» — Грюм хрипло рассмеялся. — А я ему потом говорю: «Спасибо, дружище». А он в ответ отмахивается, мол: «Не за что, свой же, чертяка!» Старый волшебник потянулся к бутылке с огненным виски, налил себе, отпил. — После войны он единственный из магглов писал мне. Посылал открытки, звал в гости. Все хочу заехать, пока оба живы... — Сказал он и взглянул в окно. — Каждый год я поднимаю тост. За него. За тех, кто остался там. Он резко встал, его тень, огромная и изломанная, поползла по стене. — Так что запомни, птенец: магия — не щит. И не меч. Она — лишь инструмент. А настоящие чудеса творят люди. Даже если они не умеют колдовать. Мы с тобой как магглы, а некоторые из них и лучше нашего брата будут. Дождь за окном стих. Грюм потушил камин одним взмахом палочки и вышел, оставив юного волшебника в тишине, полной невысказанных вопросов.