Убить Дамблдора

Гарри искренне ненавидел Альбуса Дамблдора за всё это. За войну, за миссию с крестражами, за преждевременную смерть, и в конце концов за то, что Гарри должен пожертвовать собой ради всеобщего блага. Он уже давно догадался, чем является, но посчитал ненужным говорить об этом своим друзьям и дорогому наставнику. Им не к чему было знать, как глубоко он изучал темные искусства и что однажды случайно наткнулся на крестражи в библиотеке Блэков. Он также был единственным, кого Вальбурга была рада видеть в своем доме, так что он часто пользовался её помощью. Гермиона и Рон были ему чужими людьми, которых ему в друзья поставил Дамблдор. Странно, но никого не смущало, что главная надежда Света — змей. А два Гриффиндорца своей навязчивой дружбой превратили его в овцу в волчьей шкуре в глазах остальных. В доме, который ему идеально подходил, он был совершенно чужим. Нет, над ним никто не издевался, но и обзавестись друзьями там за столько времени не получилось. Открытой вражды не было, но Гарри знал, что каждый слизеринец считал его распределение ошибкой. Никто не пытался даже задуматься почему именно такое решение приняла Шляпа. Больше всего он ненавидел Дамблдора за грубо отнятую жизнь. Гарри знал, что обязан умереть, но совсем не хотел этого. Он боялся смерти. Ещё одно доказательство, что он не Гриффиндорец и уж точно не герой. Он просто семнадцатилетний парень, который больше всего на свете желает жить. Хотя бы ради себя, ведь живым, как оказалось, Гарри Поттер не нужен миру. Он уже давно вышел за пределы безопасной территории леса, оставив друзей. Да и плевать, даже если на него нападут Пожиратели. Пусть хоть убьют, какая теперь разница? Гарри не заметил как начал задыхаться. Его руки пытались за что-то схватиться, словно ими он мог засунуть в себя воздух. Некогда было задумываться, как слабо и жалко он выглядит пока стоит на коленях посреди леса и постепенно теряет воздух, роняя горькие слезы на сырую землю. Глаза расширились, взгляд бегал по деревьям, инстинктивно ища спасение, но его нет и не будет. Спасения не было так же, как и выбора. Так ощущалась ловушка, в которую его загоняли с самого рождения. Он умрет. Только сейчас настал момент, когда он полностью осознал участь, что ему подготовила Судьба. До этого всегда не было времени задумываться, но теперь, когда смерть уже дышит ему в спину, Гарри понял. Понял насколько несчастна его жизнь на самом деле. Постоянное сопротивление Дамблдору было напрасным, в конце концов и он попал в его игру. Вместо этого ему стоило заниматься своей жизнью, чтобы было что вспоминать перед смертью. Сейчас, в данный момент — кто он? Кто вообще такой Гарри Джеймс Поттер? Мальчик-который-выжил. Избранный. Ребенок из пророчества. Надежда Волшебного мира. Вот кто он. И никто на целом свете не сможет назвать его любимый цвет, любимое блюдо на столе в Большом зале. Никто не знает, что Гарри очень любит учиться, но ему мешает отсутствие времени из-за навязанного долга перед миром. Никто не сможет повторить его поведение или походку, если попросят. Никто не назовет слово, которое Гарри использует особенно часто. И после смерти о нем не останется ничего, кроме недолгой памяти о его жертве. Гарри Поттер лишь оболочка живого человека. Его личность никому не известна, даже ему самому. Он лишь инструмент для победы над Темным Лордом. Его судьба особенная, но сам он обычный, ничем не примечательный. Он одинок в этом жестоком мире, ради которого должен пожертвовать своей жизнью. И нет кого-то, кто придет к нему сейчас, чтобы сказать, что ему необязательно умирать, что его жизнь имеет значение и что есть другой выход. Неужели ради этого Лили и Джеймс боролись за его жизнь больше, чем за свои? Знали ли они вообще, что однажды их сыну придется умереть жертвенной смертью? От мыслей о родителях ком, что стоял в горле и мешал дыханию пропал, и он хрипло закричал, а затем разрыдался в голос. Сидя на земле, он впервые позволил эмоциям обрушиться на себя вот так. Плотина, что раньше уже была вся в трещинах, наконец рухнула. Он так скучал по ним. Так любит их всем своим сердцем. Вокруг все то и дело, что говорили как Гарри на них похож, но в основном он слышал только это. Он просил рассказать о них Сириуса, Хагрида и даже Снейпа. Однако ничего толкового от этих троих он не узнал. Гарри почти не знает своих родителей, из-за чего ощущает огромную пропасть по отношению к ним. Мантия-невидимка — единственная вещь, благодаря которой он ещё ощущает родство с этими людьми. Больше ничего у него нет. Мантия и призрачные рассказы других людей. Это опять же означало его полное одиночество. Постепенно боль сменилась смирением и апатией. Дорожки слез высохли. Глаза ужасно болели, но закрыть их он не мог. Гарри бездумно пялился на свои руки, ощущая себя мертвецом. Он чувствовал так много, что теперь уже ничего живого не осталось внутри, поэтому он не отреагировал должным образом на голос за спиной, который хотел бы никогда в жизни не знать. Его обладатель испортил ему жизнь лишь из-за глупого пророчества. — Гарри Поттер. Названный прикрыл красные распухшие глаза, осознавая свое безысходное положение. Он ждал своего конца, всё ещё сидя на своих ноющих от неудобной позы ногах. Однако ничего не происходило. Открыв глаза, он увидел змеиное лицо в метре от себя. Странно, но Волдеморт даже не направлял на него палочку. Даже не держал ее в руке. Гарри мог бы убить его сейчас, если бы не являлся последним оставшимся крестражем. — Придумал новую игру? — хрипло спросил Гарри, поднимая одну бровь. Сейчас он вряд ли искренне удивится чему-то. — Можно и так сказать, — Волдеморт вздохнул словно терял терпение. — Я спрошу тебя лишь один раз, поэтому прежде чем ответить, подумай своей головой. — О да, я тебя внимательно слушаю, — Волдеморт не отреагировал на его сарказм. — Сможешь ли ты отклониться от сценария Дамблдора, если представится такая возможность? — медленно и расчётливо произнес он каждое слово, будто разговаривал с ребенком. Хотя учитывая его возраст, для Лорда всё так и было. — Что это должно значить? — Гарри нахмурился. Конечно, он не послушался своего врага и не задумался ни на миг. Волдеморт, кажется, был готов к такому ответу. Неужели его заклятый враг был тем, кто лучше всех его знал? Он подошёл ближе, попутно доставая нечто из кармана мантии. — Мне нравится видеть тебя в такой унизительной позе, но разговаривать неудобно. Гарри медленно встал и только тогда увидел то, что лежало в большой когтистой ладони Волдеморта. Это был маховик времени. Хороший анекдот. С каких пор у Темных Лордов есть чувство юмора? — Разве ты не знал, что способность маховика ограничена? — он усмехнулся, зная каким гениальным был в свои годы Том Реддл. И красивым. Ну вот, теперь он точно сходит с ума. Иначе не объяснить почему он всё ещё слушает этого психа. — Если ты про ту чушь, что написана в учебниках, то это так. Магия безгранична, мальчишка, — его шипящий голос начинал раздражать. — Невозможно лишь то, чего ещё не произошло. — Я всё ещё не понимаю, поэтому не могу ответить на твой вопрос. Волдеморт какое-то время молча смотрел на маховик, не обращая внимания на ожидающего объяснений Гарри. Его голос был тихим, когда он наконец заговорил. Словно слова складывались в признание, о котором он не хотел говорить. — Я знаю какая ошибка привела меня к поражению, — пронзительный взгляд алых глаз переместился на шрам в виде молнии. — Ты крестраж. Я не могу победить, не рискнув своей безопасностью. Убив тебя, я проиграю окончательно. — Как неприятно проигрывать, да? — Гарри криво улыбнулся. Хоть не один он страдает. — Как неприятно осознавать свою неизбежность, да? Улыбка мигом стёрлась с лица Гарри. Волдеморт всё видел и даже правильно истолковал. Мерзавец. А ведь Гарри на мгновение поверил, что он не станет обращать внимание на такой момент слабости, пусть они и враги. — Вот что я предлагаю: я показываю тебе свое открытие, а ты всё-таки подумаешь над моим вопросом. — Какое ещё открытие? — он одновременно и заинтересованно и подозрительно прищурился, но тут же заставил себя сделать вид, что скорее не доверяет ему, чем действительно интересуется неким открытием. — Не пытайся скрыть свой интерес. Ты открытая книга, Поттер, — Волдеморт протянул ему свою руку для аппарации, убрав маховик обратно. Что же, терять больше нечего, почему бы и не согласиться? Гарри взял его за предплечье, скрытое черной мантией. Касаться этого ублюдка он ни за что не станет. Волдеморт понимающе хмыкнул, и их затянуло в аппарацию. Очутились они не в ловушке, как подозревал Гарри, а возле гробницы Дамблдора. Он хмуро наблюдал за тем, как мужчина нагло открывает её, а крышку швыряет в сторону. Он шумно втянул воздух в лёгкие, увидев… Точнее не увидев внутри тело бывшего директора. — Что за чертовщина? — он нервно рассмеялся, с неверием вглядываясь в пустую гробницу. — Я предполагал, ты знаешь, где старик, — задумчиво произнес Волдеморт. Значит, это не его рук дело. — Если бы знал, ни за что бы не сидел в сраном лесу, — огрызнулся он. Гнев медленно растекался по сосудам его тела. Гробница никак не должна была быть пустой. Гарри своими же глазами видел, как директора убивают, как он замертво падает, как все в молчаливом потрясении толпятся вокруг его трупа... То есть… Пока он пытался смириться со своей смертью, Дамблдор где-то сидел и просто ждал этого? И для чего? Чтобы собственноручно убить Темного Лорда во второй раз? Не много ли чести для такого ублюдка? Его руки задрожали. Не став себя сдерживать, Гарри выхватил палочку и испепелил гробницу. Это принесло ему некоторое облегчение. — У меня есть несколько вопросов прежде чем я соглашусь, — он серьезно посмотрел на Темного Лорда, опустив руку с палочкой. — Я отвечу на один. — Кто бы сомневался… Ладно. Тогда я бы хотел знать в какое время меня закинет маховик. — В 1 сентября 1944 года. Это мой последний год в Хогвартсе. Делай что хочешь, но не позволяй мне создать больше двух крестражей, — он вновь вытащил маховик и Гарри протянул свою открытую ладонь. — Запомни, что это делается не для того, чтобы тебя спасти, а чтобы ты остановил меня от безумства, из-за которого я и проиграл. Волдеморт отчего-то не мог решиться отдать ему маховик. Наверное, сомневался в выборе Гарри для такой миссии. — Я справлюсь, — заверил его Гарри. Волдеморт вряд ли стал увереннее в своем решении после этих слов, но всё-таки положил в его раскрытую ладонь маховик. — Думаю, ты знаешь как заинтересовать юного меня, — он усмехнулся. Неужели у Его Темнейшества действительно есть чувство юмора? Гарри отказывался в это верить. — Ничего лишнего с собой не бери. Повернешь один раз и пути обратно уже не будет. — Понял, — он кивнул и Волдеморт тут же растворился в черном дыме. Гарри не торопился. Ему нужно тщательно обдумать план по завоеванию внимания ещё несостоявшегося Темного Лорда.