Профессор Портсмит

Сразу после ужина попасть в запретную секцию не удалось. Мадам Пинс, поджав губы, преградила ему путь, когда он хотел повернуть в сторону библиотеки. Старостам поручили проследить, чтобы ученики располагались в комнатах. Ему удалось улизнуть лишь тогда, когда все спали. Лёгкий пароль ("Этельред неразумный") легко отворил двухстворчатые двери запретной секции. Он вычитал кое-что важное о правильном взмахе палочки при рассекающих чарах, немного о других древнегреческих заклинаниях разделения, даже потренировался на нескольких старых экземплярах "Истории магии", но... до совершенства было далеко. Несколько книг о проклятьях он положил в рюкзак, чтобы почитать их ночью и вернуть после. Там Северус и заснул, и во сне продолжал обдумывать заклинания, то и дело видя беспокойные сны, где Поттер унижал его, а Северус не мог ответить, потому что рот был набит песком. Первым уроком было зельеварение с Когтевраном. Голова болела после бессонной ночи, шея затекла, но его зелье приобрело нужный перламутровый оттенок. "Превосходно, мой мальчик! Как всегда безупречно!" — воскликнул Слизнорт, не подозревающий о том, что Северус иначе выполнил все инструкции рецепта: он давно уже усовершенствовал рецепт антисглазного лака. Потом — травология с пуффендуйцами. Профессор Стебль рассказывала о правильном уходе за китайской жующей капустой. Её голос сливался с тёплым воздухом теплицы, а сладковатый запах удобрений только усиливал сонливость. Он механически записывал указания по подкормке растения, хотя растение это - Северус уже читал о нём раньше сам - было почти магловское. Волшебники обнаружили его лишь в XVII веке, когда стали появляться свидетельства маглов о капусте, которая меняет цвет от влажности и светится в супе. Однажды отец избил мать, когда она добавила капусты в бульон, нарвав в поле — на магловскую в ту неделю не было денег. — Урок окончен! — пропела профессор Стебль, недвусмысленно показывая на дверь взглядом. Оказывается, Северус задремал, опустив голову на тетрадь, все ученики уже покинули класс. После обеда была Защита от темных искусств. Как этот Портсмит возник так внезапно? Сделал что-то с Коулсоном? Ради должности профессора в Хогвартсе? Северус сам усмехнулся своим мыслям. Да нет, это было бы просто смешно. Хотя появление нового профессора было загадочным и любопытным, опыт подсказывал Северусу, что любые ожидания чаще всего не оправдываются. Особенно позитивные. Вероятнее всего, Дамблдор просто уступил недовольным родителям гриффиндорцев, которые узнали от своих чад о метке на руке Коулсона. И взял первого попавшегося американского неудачника, вряд ли способного даже объяснить действие непростительных заклинаний. — Что ж, ээээ... рад всех приветствовать, — сказал профессор Портсмит, когда все в классной комнате расселись. Гриффиндорцы по левую сторону класса, а слизеринцы по правую. Эти два факультета никогда не смешивались. Портсмит почесал в затылке, поправил очки, а Северус на последней парте закатил глаза. Поттер тоже часто именно так поправлял свои очки, словно очки — показатель большого ума. Нет, точно не в случае этих двоих. Портсмит почему-то взглянул на Северуса, а потом на Поттера, сидящего впереди. На мгновение Северусу показалось, что профессор читает его мысли, но это было нелепо — никто не мог владеть легилименцией на таком уровне. — Мне тут сообщили другие студенты, — сказал Портсмит всё таким же неуверенным тоном, — вы изучали разные серьёзные заклинания. — Да, сэр! Профессор Коулсон, кажется, решил превратить нас в пожирателей смерти, ему там было одиноко прислуживать Волдеморту, — проверещал Поттер. Гриффиндорская часть аудитории заулюлюкала, Сириус дал Поттеру "пять". — Окей, — ответил Портсмит, опять почесав в затылке. — Хорошо... — А что случилось с профессором Коулсоном? — спросил Патрик Булстроуд. — Я думаю, его уволили, — ответила Мэри Макдональд с явным удовлетворением. — Мама написала Дамблдору, что нельзя учить детей таким ужасным вещам. И она была не одна такая... Северус верил, что девчонок бить нельзя, но видит Мэрлин, для Мэри он сделал бы исключение. — И правильно сделала, — поддержала её Марлин. — Нечего было учить нас заклинаниям, от которых... — она запнулась. — В общем, хорошо, что его заменили. — Зато теперь будем изучать детские фокусы, — хмыкнул Регулус и с вызовом посмотрел в сторону своего брата. — Лучше уж фокусы, чем тёмные искусства, — сказала Мэри. По тому, как активно кивал Поттер, было понятно, что его сумасшедшая мамаша там первая поставила подпись. А Портсмит наблюдал за разговором учеников так, как будто на время вообще забыл, что он ведёт урок. — Окей... что ж, сегодняшний урок, — спохватился он, как будто вновь прочитав мысли Северуса. — Сегодня мы пройдём сложное заклинание, которое редко кому удаётся. Но оно очень полезное. Видите ли... Многие думают, что сила заклинаний имеет большое значение, но на самом деле ловкость — гораздо важнее. — Хотите сказать, вы были в настоящем бою? — скептически спросил Розье. — Да, я был, — сказал Портсмит. — Довольно давно и всё же... был не раз. Слизеринцы с недоверием фыркнули, а гриффиндорские девчонки, да и парни, раскрыли рты. — Приступим, — наконец собрался Портсмит. — Вам нужно разбиться на пары, но у каждого сегодня будет несколько партнёров. Заклинание, о котором я говорю, это зеркальные чары... Всё, что вам нужно, это отразить заклинание вашего партнёра. Чем оно мощнее, тем сложнее это будет сделать... Так, Мэри, попробуй бросить в меня чем-то. Как только дело дошло до практики, Портсмит порядком оживился. Неужели он и правда бывал в бою? Мэри покраснела и после долгой паузы сказала: — Таранталегра! Желтая искра заклинания метнулась от её палочки к Портсмиту, тот сделал ловкое движение своей палочкой, как бы защищаясь, как саблей, и в долю секунды искра отскочила в Эдди Паркинсона, ноги того заплясали под партой, отбивая чечетку, и он бросил на Мэри злобный взгляд. — Все увидели моё движение? Нужно сосредоточиться и точно отразить заклинание? направленное в вас. В идеале у самых искусных волшебников оно отражается точно в соперника, но... даже у меня не всегда так получается, — Портсмит улыбнулся и развёл руками, по классу пробежал тошнотворно-милый смешок. Понятно. Такой же позёр, как Джеймс Поттер. После ещё нескольких демонстраций Портсмит наконец попросил всех встать. Потом он взмахнул палочкой, и все парты на удивление разом разъехались в стороны и даже сложились в стопки. Все личные вещи аккуратно горкой сложились в углу. Он ещё раз взмахнул палочкой, и под потолком повисли две прозрачные сферы, чтобы вбирать заклинания в себя. — Стараемся отражать заклинания в шары наверху, хорошо? И мы не используем никаких боевых заклинаний. Все услышали? Ученики лениво закивали. Северус был в паре с Булстроудом. Они сделали два раунда. Таранталегру Булстроуда Северус отразил точно в сферу. От левиосы Северуса Булстроуд увернуться не смог и подлетел на полметра над полом. Потом Северуса поставили в пару с какой-то неуклюжей гриффиндоркой, которая, похоже, боялась его. Она нерешительно подняла палочку, в то время как Поттер через её плечо подбадривал: "Да расслабься, Сара, просто представь, что он большой таракан!" Северус проигнорировал это замечание. Сам Поттер ещё не успел отразить ни одного. Он то отплясывал джигу, то выдыхал кольца дыма, то терял палочку. Однако продолжал дурачиться и смеяться, словно это была какая-то игра. Как же раздражала эта беззаботность, куда больше, чем его обычная наглость. Если бы не работа над "сектумсемпрой", Северус проклял бы его прямо сейчас. Несмотря на бессонную ночь, любое проклятие получилось бы отлично: гнев копился в Северусе годами. Гриффиндорка наконец бросила в Северуса слабенький "Петрификус тоталус", который он умело отразил прямо в шар. — Итак, все, найдите себе другую пару! — сказал профессор Портсмит. И Северус оказался напротив Джеймса. — Ну что, Нюниус, сразимся? — прошипел Джеймс так, чтобы их не слышали. — Смело с твоей стороны, Поттер, — процедил Северус. — Подставляешься? — Нет, дорогой, как всегда хочу сделать тебе приятное. Не пора ли тебе купить новую сумочку? В старую уже не помещаются все твои книжки? О чем там они? Про способы пыток полукровок? — прошептал Поттер. Прежде чем Северус успел отреагировать, Поттер взмахнул палочкой, но направил её не в Северуса, а на его рюкзак, лежащий в углу вместе с другими рюкзаками и сумками. — Флиппендо! Зеленый рюкзак, который сшила мама, когда он только поступил в Хогвартс, и без того уже в дырках подлетел в воздухе, резко ударился об пол, тонкие края разорвались, стопка книг разлетелась во все стороны. — Так, ребята, посмотрите, что у нас тут, — завопил Поттер на весь класс, прищурившись и читая заголовки книг, рассыпавшихся во все стороны. — "Тайны наитемнейшего искусства", "Волхо- волхование всех презлейшее"... Профессор! Вы только посмотрите, какие книги читают слизеринцы. Время словно остановилось. Сердце бешено билось в груди, дышать было трудно. Весь класс остановился и смотрел на Северуса. Гриффиндорцы — с отвращением и насмешкой, слизеринцы — с обычным равнодушием. Северус схватил палочку и направил её в Поттера. В голове крутилось только одно слово, колоколом звенело в висках, било в набат: "сектумсемпра!" Черно-фиолетовая искра невербального заклинания вылетела из палочки Северуса в сторону Поттера. Словно в замедленной съемке Северус видел, как Джеймс взмахнул своей палочкой. Едва заметное движение. Словно защищаясь. Как саблей. Заклинание отразилось точно в грудь Северуса. Последнее, что Северус помнил, — это брызги крови. Своей собственной крови. И испуганные глаза бегущего к ним из другого конца класса профессора Портсмита.