Желание Короля.

       Райм не ожидал, что обычный визит в замок Короля вампиров обернётся тем, что его прижмут к спинке трона, а руки его владельца будут блуждать по его телу с особым вниманием. Он знал, чего Градус от него хочет — и, возможно, хотел этого сам. Градус был создан, чтобы притягивать: его жесты, манера речи, эта самоуверенность, его голос — всё это заставляло сердце эндермэна трепетать при первой же возможности.       Он ощущает, как рука, что до этого была прижата к спинке трона, держа опору, опускается на шею, ведёт по ключицам вниз, проводит по груди и животу, достигая паха. Он дразнит, не даёт того, чего желают оба, ведёт рукой вокруг — по бёдрам, вверх, к груди. — Ты мог бы... предупредить, — голос Райма на грани дрожи, хрипит от возбуждения, от желания. — А не прижимать меня, как очередную жертву. — Жертву? Ты себя недооцениваешь. — Шершавый язык касается его шеи. Градус не прячет клыки, когда кусает, но делает их короче, чтобы не прокусить ткани. — Скорее, гостя, который остался на десерт. — И прежде чем эндермэн успел промолвить и слово, губы Градуса оказались слишком близко. Райм едва мог дышать. От близости вампира кружилась голова — не от страха, а от чего-то гораздо более близкого. Гораздо более опасного.       Сердце билось где-то в висках, где-то, но точно не в груди, а Райм почти забыл, зачем вообще пришёл в замок. Когда Градус отстранился, эндермэн резко сделал вдох, словно боролся за него с аравой зомби и скелетов. В отличие от Короля, который вообще никак не изменился на вид — внутри же всё давно пылало. — Ты слишком уверен в себе, — прошептал Райм. Фраза обрывалась сбитым дыханием. — Хочешь — останови меня, — отозвался Градус тихо, почти нежно. Но в его голосе таилась угроза, как в капле крови на клыке. Пальцы короля скользнули по щеке, очерчивая линию подбородка, словно исследуя, как запретный плод, который наконец-то стал его собственным. — Просто скажи «нет», и я остановлюсь. — Райм мог оттолкнуть его, сказать, что это слишком, и вообще он пришёл за другим, но что-то... эта фигура, эта поза — это манило, как чувство неизвестности и любопытство: «а что если?..» Мертвецкий холод кожи Градуса проникает под футболку вместе с его тонкой рукой. — Ты не даёшь мне подумать, — отворачивая голову в сторону, шепчет эндермэн. Только сейчас, только в этот момент Райм чувствовал себя уязвимым, незащищённым перед обаянием Короля вампиров. — Тебе не нужно думать. В эту ночь забудь обо всём. — Держа за подбородок, Градус поворачивает лицо изгнанника к себе, и губы вновь соприкасаются. На этот раз Градус вкладывает в поцелуй всё, что так долго не мог выразить словами. Райм наконец отрывает руки от подлокотников трона и касается плечей вампира.       Только сейчас он мельком замечает, что ноги Градуса держатся на весу — примерно в пяти сантиметрах от земли. Он открыл для себя новую способность Градуса, но об этом они поговорят позже, не сейчас, когда голова идёт кругом от желания. Возбуждение почти витало в воздухе, и казалось, ещё чуть-чуть — и оно станет физически осязаемым.       В этот же момент руки короля не собирались просто лежать; руки уже стали приподнимать футболку Райма. Стоило им оторваться от губ, он тут же снял её и огладил ладонями грудь эндермэна, едва касаясь сосков. Губы ложатся на шею, опускаются до груди, а язык касается правого соска. Градус опускается ногами до земли — ради удобства, пока Райм дрожаще вздыхает. — Всё ещё не передумал? — Риторический вопрос. Райм не отвечает, но этого от него и не ждут. Градус сам видит ответ в его глазах. Сам Райм ощущал, как стираются останки дистанции между ними, его руки легли на грудь, а после опустились к талии. На этот раз его губы сами потянулись за поцелуем — нежным, неторопливым, несмотря на тягучее желание внизу живота.       Градус отстраняется первым, сразу же опускаясь вниз, стягивая с изгнанника штаны вместе с нижним бельём. В этот момент Райм дёрнулся, ещё сильнее краснея, заметив, как горячо выглядит король вампиров между его ног. Горячо, но безумно смущающе — настолько, что эндермэн зажмуривает глаза и отворачивается, пока Градус, не дремля, аккуратно касается самого сокровенного, ведя снизу вверх и обратно.       Эти движения заставляют Райма сдержанно вздыхать и извиваться на троне Градуса. Трон под ними холоден, но тело Градуса ещё холоднее — и всё же Райм чувствует, как холод становится теплом от близости. Градус не доводит его до кульминации — руки идут ниже. — Ты сам открылся, Райм. Не вини меня, если войду глубже, чем ты ожидал. — И Райм чувствует, как внутри проявляется чужое присутствие. Странное, грязное и мокрое, но стоит войти во вкус — как пути назад не будет.       Растяжка не заняла много времени, но Райм с каждой секундой с ощущением чужих пальцев внутри едва мог держаться. Райм зашипел сквозь зубы, ощущая, как Градус медленно входит, аккуратно растягивая горячие стенки. Первое ощущение — холодное, почти ледяное, но кажется, с каждой секундой всё становится всё теплее и теплее, пока не становится жарко.       Градус словно контролирует температуру своего тела — ведь до этого он был холодным, а сейчас тёплый, как живой. Его бёдра сдвинулись ближе, выравниваясь навстречу телу Градуса, и, когда их линии сошлись, он тихо выдохнул имя вампира: — Градус... — и это оказалось почти мольбой. Вампир поднял взгляд, его глаза блеснули в свете луны, зрачки сузились, выражая желание. — Не бойся произносить моё имя. Я хочу, чтобы оно звучало из твоих уст снова и снова... — шепчет он на ухо, касаясь клыками мочки, но не сильно — чтобы не прокусить. Он до сих пор не получил разрешения попробовать кровь Райма. Он двигается с дьявольским терпением, медленно. Градус наслаждался каждым вздохом, каждым стоном — тихим, сдавленным. Райм всё ещё пытался сдерживаться, но стоило Градусу коснуться комочка нервов внутри — как тот выгнулся, не сдержав стон.       С того момента Градус двигался увереннее, словно с самого начала зная, куда надавить, чтобы Райм выгнулся, как двинуться, чтобы Райм двинулся навстречу, знал, как дразнить, знал, как заставить Райма затаить дыхание. Каждое движение выбивало из Райма — иногда тихие, иногда более громкие — звуки наслаждения.       Сейчас трон Короля, пусть и был жёстким и неудобным, казался идеальным местом для того, чтобы ломать стену, которую они так долго выстраивали. Градус замедлился, двигаясь медленно, аккуратно, касался Райма так, словно тот создан из хрусталя. Словно тот был хрупким. Где-то между вздохами и стонами, между поцелуями, ставшими всё более глубокими, Райм прошептал: — Почему ты... так осторожен?.. — перед ответом Градус снова поцеловал раскрасневшиеся губы. Он остановился на мгновение, но после продолжил так же медленно. — Потому что я ждал этого дольше, чем ты думаешь. — Он взял его руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони, целуя костяшки и сгибы пальцев. — Поэтому не хочу, чтобы тебе было больно. Не хочу, чтобы ты пожалел.       Взгляд устремился в слезящиеся глаза, раскрасневшиеся щёки эндермэна. Его тело всё ещё отзывалось на движения — и в этот момент он понял: он не пожалеет. Не в этой жизни, где есть он. Он потянул Градуса обратно к себе, укрыв ладонями его лицо. — Тогда не сдерживайся. Не с тобой... и не сейчас. — И король послушался. Впервые ему было важно чужое мнение. Далее в словах не было нужды — всё выражалось в касаниях, в поцелуях, в стонах. В том, как изгнанник Энда запрокидывал голову назад — впуская, позволяя, принимая. Градус обрушился на него с привычной себе грацией, двигался уверенно, точно, без пощады. И Райм отдавался этому самостоятельно, добровольно.       Пламя в факелах трепетало в такт сердцу. Языки пламени танцевали, отбрасывая на камень силуэты двух переплетённых тел. А когда всё закончилось, и дыхание их наконец выровнялось, Райм лежал на троне — разбросанный, расслабленный, с покусанной кожей на шее, с замершими на губах следами жадных поцелуев. Градус сидел рядом — полуобнажённый, с лукавой ухмылкой, с отдышкой. Тишина затянулась, пока Градус не решил её нарушить. — А... зачем ты вообще приходил? — Он поднимает голову, смотря на Райма, который, судя по выражению лица, пытается собрать мысли в кучу, чтобы ответить. Ответ не даёт много информации. — Я не помню... — Райм отворачивается в сторону, закрывая глаза. Ему сейчас вообще не хотелось думать, но спросить всё же решил: — Ты знал, что это так закончится? — Я... я надеялся, — честно признался Градус. Райм приподнялся на локтях и посмотрел на него. В этот момент в глазах вампира не было хищной игры — только искренность. — В любом случае, я не смогу вернуться домой после такого. — Райм снова откидывается назад, разваливаясь на троне так, будто является его владельцем. Градус приподнялся, в глазах мелькнула искра. — Тогда оставайся. На ночь. — Градус подтянулся ближе, но эндермэн уже был не в этой реальности. Царство Морфея окутало его мгновенно, как только тот признался. Градус усмехнулся и взял с пола когда-то скинутый плащ, накрыл им Райма, мягко прижимая к себе.