Желание Короля.

      Утро пришло незаметно, но не сразу. Когда Райм проснулся, он даже не сразу понял, что сейчас утро. Он проснулся в мягкой постели, в которую проваливался из-за веса. Он не понимал, где находится, пока не встал и не открыл шторы. В комнату сразу залился солнечный свет, окна шли в пол, так что света было много.       Перед тем, как взглянуть наружу, Райм разглядел витраж. Какой-то тёмный ангел, но эндермэн не сильно в этом разбирался. Вид из окна легко мог сказать: эй, ты находишься в вампирском замке, прояви уважение!       Райм улыбнулся, а после осмотрел комнату, в которой находится: тёмный готический стиль, много картин, которые, похоже, меняются, свечи и тому подобное. Из мебели была кровать с балдахином, какой-то старый комод с узорами и ничего примечательного. Райм вернулся на кровать и рухнул на неё, снова проваливаясь. В этот же момент он услышал шыканье и повернул голову в сторону звука. За стеной, пытаясь не попадаться на солнечный свет, стоял Градус. — Закрой шторы. — Райм усмехнулся его словам и встал, закрывая шторы. Комната снова окуталась во тьму, которая придавала ещё больше мрака. — Доброе утро, — раздался голос сбоку. Пока Райм осматривал комнату в новом виде, словно до этого он её не видел, он не заметил, как Градус прошёл в комнату и встал около окна. Он покрутил пальцем, создавая что-то похожее на ураган из красной пыли, и в руке появился бокал с вином.¹ — Я бы приготовил завтрак, но... — он показательно оскалился, показывая клыки. — Это не мой профиль. — Это не удивительно. — Райм откинулся обратно на кровать, запуская взгляд в балдахин. — И что теперь? — Что? — Словно не понимая, о чём идёт речь, переспрашивает Градус. — То, что было вчера? Это было как... просто ночь между друзьями или ты всё это спланировал?.. — Градус ставит бокал на невидимую платформу и садится рядом с Раймом, опуская голову. — Я не планировал в тебя влюбляться и тем более заниматься таким, если ты об этом... — Градус останавливается, чтобы поднять взгляд и заглянуть в глубинные фиолетовые глаза. — Но если это случилось, я не собираюсь отрицать. — Ты серьёзно? — Райм смотрел так, будто Король сказал что-то на другом языке, хотя это была его фишка. Градус улыбнулся, смотря на него. — Абсолютно. Но я не требую взаимного ответа прямо сейчас; я знаю, как ты не любишь давление на себя, Райм. — Он поднял руку, медленно опуская на голову Райму. Король провёл по его волосам нежно, мягко. — Просто знай — если ты захочешь остаться, я позволю.       Он спустил руку вниз и взял руку Райма в свою. Изгнанник смотрел молча, шокированно. Он ненадолго опустил взгляд вниз, в пол. Внутри всё тянуло странной усталостью и ломотой — видимо, после прошлой ночи — из-за всего этого он не мог нормально принять это. Последние события выбили его из колеи, а это признание... — Тогда я согласен. — Опережая собственные мысли, ответом сказал он. Только после этого у него появились мысли: "А готов ли он?" В глазах блеснула неуверенность, которую вампиру было сложно не заметить. — То есть... я не могу так сразу взять и ответить, мне нужно время!       Градус тихо усмехнулся и кивнул. Он улыбнулся и положил голову ему на плечо, а после кратко и аккуратно чмокнул его в щёку. Райм не отреагировал, но отвернулся. Между ними повисло молчание — не тягостное, но плотное, как воздух перед грозой. Наполненное наэлектризованными эмоциями, непрозвучавшими словами и мыслями.       Райм всё ещё чувствовал губы Градуса на щеке; вроде бы лёгкое прикосновение, но со сладким послевкусием. Он чувствовал себя так, словно только что сделал шаг в пустоту, не зная, подхватит ли его кто-нибудь перед падением. Он вновь улёгся на кровать, на этот раз не в одиночестве, плечо короля вампиров рядом, а тепло прикосновений его рук не исчезает.       Когда Градус так же лёг рядом, эндермэн почувствовал, как тревога начинает отступать, сменяясь усталой ясностью. Впервые за последние дни он не чувствует себя так, словно он кому-то что-то должен. Сейчас Райму хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Хочется, чтобы Градус был здесь всегда, хотелось прижать и не отпускать. — Я всё ещё не понимаю, что ты во мне нашёл, — прошептал он, закрывая глаза, позволяя мыслям идти мимо, не цепляясь за этот момент. Возможно, единственный. — Тот же утёнок Джек гораздо лучше и ответственнее меня.       Градус тихо рассмеялся, почти беззвучно, словно боялся нарушить тишину, что звучала вокруг. Он медленно повернул голову в его сторону, всматриваясь в мягкие черты лица. — Джек, — сказал он, словно проверяя, как звучит это имя. — Джек хороший. Надёжный и добрый. Он мне нравится как лучший друг. Но я не ищу идеального, мне это не нужно. Мне нужен тот, кто сам настоящий и поможет мне быть настоящим. — Он замолчал, заметив, как Райм открывает глаза и смотрит на него. — А ты — весь настоящий, Райм. Даже когда прячешься за сарказмом, даже когда притворяешься, что тебе всё равно. Я вижу тебя насквозь. И это... цепляет... — Поэтично, — едва заметно усмехнулся эндермэн. Градус обнял его, прижимая к себе. Тёплого, живого, с ровным, немного робким перед королём вампиров дыханием. — Не думал, что я так умею, да? — Он рассмеялся. Райм фыркнул и поднялся, садясь. Он провёл рукой по свежим засосам и укусам на шее. Градус усмехнулся. Он подкрался, как тень, за спину Райма и аккуратно провёл указательным пальцем по шее. — Может, ты позволишь мне... — Градусу не дают закончить, Райм раньше осознаёт намерения короля вампиров. — Чтобы ты меня убил? Ещё чего, — отрезает Райм, прикрывая шею рукой. Градус улыбнулся, он знал, что его сопротивление — часть его же упрямства. Но не отступал — уж больно сильно хотелось попробовать запретное: кровь Эндермэна. В ней по слухам таится искажение миров и ответы на вопросы реальности. — Я бы не стал убивать того, кого так сильно люблю, — прошептал он, убирая руку Райма и прикасаясь губами к шее. — Всего глоток. Осторожно... я буду очень нежен, ради тебя. — Ты в своём уме? — Райм очевидно напрягся, но его голос дрогнул, и в нём сквозила не злость, а опасное волнение. Вампир же был наполнен любопытством. — Нет. Не рядом с тобой. — Он приоткрыл губы и выдвинул клыки², давая понять, что сейчас последует не просто поцелуй, а нечто большее. И когда клыки скользнули по коже, изгнанник закрыл глаза. Он знал, что это глупо, что не стоит, что нельзя. Но не отстранился.       И в этом молчаливом согласии была вся суть их отношений — опасные, хищные, захватывающие. Как шаг по тонкому льду — каждый раз немного ближе к провалу, от которого невозможно оторваться.       Градус не спрашивал снова. Он медленно склонился ближе и, едва заметно задерживая дыхание, впился клыками в кожу Райма. Укус был мягким, почти ласковым, Градус кусал не для разрушения, не для власти — просто чтобы почувствовать. Вкус Райма. Его самого.       Райм шикнул от резких и странных ощущений и затаил дыхание. Боли не было, только жжение, словно прикосновение кубика льда на горячей коже. Сердце забилось сильнее — непонятно, то ли от страха, то ли от близости. Градус пил не жадно, хотя с каждым моментом хотелось не оставить ни капли. Кровь Райма на вкус была опьяняющей, как вино, выдержанное тысячелетиями, хотя вкус было сложно с чем-то сравнить. — Всё, хватит! — Райм отдёрнулся от него, сразу хватаясь за место укуса. Теперь оно ныло и болело. — Ты сказал, что будешь нежен... или это твоя фишка?       Тем временем вампир не отвечал. В его глазах светились фиолетовые искорки, как после телепортации с помощью эндер-пёрла или плода хоруса. С уголка рта текла тонкая струйка крови эндермэна, а взгляд стал ещё более туманным. — Градус? Градус! — Райм тут же взялся за его плечи и стал тормошить. Когда он понял, что Градус вполне в сознании, просто немного... в трансе? — он, не зная, что делать, стал ждать, когда это пройдёт. — Градус, привет, прибыли новые вести о... — Утёнок Джек, снова появившийся в нужный момент, застыл на входе в комнату. — Это чего это с ним такое? — Эм... передоз... крови Эндера? Не знаю. — Джек оглядел эту картину маслом и принялся помогать Райму привести короля вампиров в чувства. Райм мысленно поставил галочку в голове: моя кровь плохо влияет на Градуса, можно использовать как снотворное.