Дурацкий Хан Джисон

Едва Феликс вернулся на рабочее место, как к нему подлетел Хёнджин с квадратными глазами. — Феликс, там Ли рвёт и мечет, — Хёнджин активно жестикулировал, — Вызвал к себе Чана и Чонина и искал тебя с Джисоном. Что случилось? — Я подрался, — сухо ответил Феликс, — И поцеловался, — добавил, скрываясь за перегородкой. — Что? — услышал возглас себе в спину. Феликс выдохнул перед дверью кабинета, постучался, отворил дверь и шагнул внутрь. Остальные уже сидели, опустив глаза. Хан был спокоен, Чан нервничал, Чонин был бледный как стена. — Вызывали? — подал голос Феликс. — О, ваше высочество, вы соизволили явиться, — съязвил руководитель, — Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома, — поклонился. Ли Минхо был отличным начальником, но лучше его не злить. Он смотрел бешеными глазами на своих сотрудников, опираясь кулаками на свой стол. — Какого черта вы там устроили?! Почему я узнаю, что сотрудники моей фирмы подрались, блять, посреди кафе в нашем же бизнес-центре?! — ноздри его расширялись, а чёрные глаза, казалось, сейчас сожрут всех четверых разом, — Вы что, совсем идиоты? Для вас репутация — это какая-то шутка? — Чонин и Джисон тут ни при чём, — вступился Феликс, — Они нас разнимали. — Разнимали? — возмутился Чан, — Да они тебя оттаскивали, как бешенного пса. — Ты сам нарвался! — Феликс привстал, — Или хочешь повторить?! — Феликс почувствовал, как Хан потянул его за край пиджака, вынуждая сесть обратно. Чонин стал уже совсем прозрачным. — Так, ну-ка успокоились оба! — рявкнул Ли. — Чонин, Джисон — свободны, — он указал взглядом на дверь. — Может, я лучше останусь? — неуверенно предложил Джисон. Ли Минхо кивнул, Чонин шмыгнул пулей из кабинета. — Что у вас произошло? — Произошло то, что Чан травит других сотрудников, — резко ответил блондин. — И это не в первый раз, видимо, ему на работе совсем заняться нечем. — Я просто пошутил, а ты на людей бросаешься как ненормальный, — Чан ткнул пальцем в сторону Феликса. — Шутка — это когда смешно кому-то кроме тебя, — Феликс его сейчас задушит нахер. Хан под столом сжал запястье Феликса и погладил большим пальцем, успокаивая и разнося мурашки по чужой руке. — Это правда? — Ли посмотрел на Джисона. — Да, — Джисон кивнул, — Чан оскорблял нас, Феликс вступился, предупредил, чтобы тот остановился, но Чан специально выводил из себя. — Что за детский сад? Вы что, пубертатные подростки?! — Ли рявкнул ещё громче. — Хотите набить друг другу морды — делайте это где угодно, блять, но не на работе! — Ли хлопнул ладонями по столу, от чего все трое вздрогнули. — Так, — продолжил Ли Минхо, — Чан и Феликс, вы в этом месяце без премии. И мне плевать, кто и что там начал и закончил, вы взрослые люди и должны думать головой, прежде чем что-то делать. Если ещё раз подобное повторится — будете уволены. Чан, за тобой я буду особенно тщательно следить. Все свободны! Чан встал из-за стола первый, кинул недовольный взгляд на блондина и раздраженно вышел из кабинета. Джисон с Феликсом отправились следом. Стоило им выйти из кабинета руководителя, как все вокруг вдруг резко зашуршали и начали изображать бурную деятельность. Феликс плюхнулся в свое кресло, раздраженно сдув выбившуюся прядь волос. Хан остановился рядом, пододвинул пустое кресло и сел. — Как ты? — он заглянул в большие тёмные глаза. — Нормально, прости. — Тебе не за что извиняться. Феликс молчаливо поджал губы. — Я пойду, — произнес Хан, изучая взглядом точеное лицо. — Мы можем встретиться вечером? Я просто хотел бы поговорить, нам, думаю, есть о чем. Феликс кивнул. — Я заеду к тебе в восемь, нормально? — Да, отлично, — Джисон встал со своего места, вернул кресло и скрылся в другом конце офиса. Хёнджин с хитрым прищуром выглядывал из-за монитора, сверля взглядом блондина. — Спрашивай уже, — усмехнулся Феликс. Хёнджин тут же подскочил и уселся на край стола. — Так с кем ты подрался и с кем поцеловался? — со смешком спросил коллега. — Почти подрался с Чаном, Джисон с Чонином меня оттащили, — Феликс выдохнул, параллельно ища что-то в ящике стола, — Ну про поцелуй угадай с одного раза. — Что случилось? — Чан — идиот, вот что случилось. Начал сыпать гомофобными шуточками, — блондин показал кавычки пальцами, — А у меня жопа сгорела. — Ого, — Хёнджин недовольно хмыкнул, — Надо будет его проучить, — он расплылся в ехидной улыбке. — Как? — Есть у меня один способ, — лицо стало ещё довольнее, — А с поцелуем-то что? Как? — Он спросил, что со мной происходит, я ему всё рассказал… Ну почти всё, только в общих чертах. И про наш поцелуй рассказал, — Феликс глянул на испуганного коллегу, — Всё нормально. Не парься. Он поцеловал меня, когда мы сидели в сквере после несостоявшейся драки. — И как тебе? — Хёнджин замер в ожидании. — Офигенно, — Феликс снова залился краской и прикрыл глаза, — У меня до сих пор губы горят, — максимально тихо прошептал и закрыл лицо ладонями. — Хах, значит, я не ошибся! — воскликнул. — Да тише ты, — одернул того за рукав. — Я рад, я слышал, вы сегодня вечером встречаетесь, — Хёнджин хитро закусил губу. — Эй, подслушивать нехорошо, — усмехнулся. — Вы не больно-то и скрывались, — тихо хохотнул, — А если серьёзно, то пиши мне в любое время, ну… если ты вдруг захочешь спросить что-либо про… — Я понял-понял, спасибо, — Феликс перебил из-за неловкости, — Будешь моим секс-гуру, я понял, всё, иди работай, — блондин начал усердно сталкивать чужой зад со своего стола, на что получил смешок.

***

Феликс уже пару минут топтался под дверью. Он взял пару банок пива, чтобы было менее неловко во время разговора. Он примерно имел представление, о чем они будут говорить, но все равно волновался. Сегодня днем им говорить было некогда, и Феликсу было неловко после того, как он чуть не сожрал Джисона на лавке. Он втопил кнопку звонка, ожидая, пока дверь откроется. За дверью послышались шаги, и появился Джисон, немного растрёпанный, в спортивках и широкой футболке. Жаль, что не в майке, хотя, может, оно и к лучшему. Феликс шагнул в квартиру, сильнее сжимая пакет с банками. Джисон перевёл взгляд на пивные банки, проступающие через полупрозрачный пакет. — Ты не за рулём? — На такси, — отдал пакет парню и принялся разуваться. Феликс выпрямился, почти сталкиваясь с Джисоном. Они стояли лицом к лицу и безмолвно смотрели друг на друга во все глаза. Феликс отметил, что вся неловкость куда-то испарилась. — Ты без очков, — отметил Феликс, наконец поняв, что не так. — Иногда ношу линзы, — Хан улыбнулся уголком губ. Взгляд Джисона мазнул по веснушкам на лице и остановился на полных губах, на которых также виднелись очаровательные пятнышки. — Можно? — тихо спросил, не сводя своего взгляда с пятнышек на губах. — Да, — Феликс шумно сглотнул, смотря на чужие губы. Джисон опустил пакет на пол и, сделав всего полшага, подошел максимально близко, настолько, что Феликс всем своим телом чувствовал чужое. Хан, как завороженный, обхватил ладонями чужое лицо и накрыл своими губами веснушки на чужих, пробуя. Феликс прикрыл глаза, обнимая парня за талию. Кожа под руками Феликса горела, чужие губы плавили. Это был не такой поцелуй, как в обед, этот совсем невинный, скорее касание губами, чем поцелуй. Горячие ладони прожигали щеки. Феликс рассыпался на тысячу маленьких Феликсов и собираться обратно не планировал. Первое, что заметил Феликс, так это то, что мужское тело ощущалось иначе, так что Хёнджин напиздел, говоря, что нет разницы. Она есть. Тело крупное относительно женского и твёрдое. Не страшно случайно сделать больно. И как будто бы в подтверждение своих мыслей, Феликс неосознанно крепче сжал парня в объятиях, с силой прижимая к себе. Поцелуй стал настойчивым, влажным, горячим и медленным. Он изучал чужой рот, изучал свою реакцию. Второе, что заметил Феликс, так это то, что ему в пах начинал упираться чужой стояк. Тоже весьма отличительная особенность, знаете ли. Но это не вызвало испуга или отвращения. Членом Феликса точно не напугать. Блондин мазнул руками по чужим бокам и, немного помедлив, опустил руки на ягодицы, с силой вжимая в себя чужое тело. Хан резко выдохнул и оторвался от чужих губ. — А так и не скажешь, что мужиков только на картинках видел, — усмехнулся Хан. Феликс облизнул губы, сглотнул, смотря в чужие тёмные глаза, и двинул бедрами навстречу, чувствуя, как кровь со всего организма скапливается в одном определённом месте. В ушах гулко стучал собственный пульс, он ступил назад к стене, утягивая за собой Джисона — если он сейчас не найдёт точку опоры, то просто рухнет. Джисон прижался мощной грудью, вжимая в стену, и Феликс сквозь одежду почувствовал пирсинг. Изо рта вырвался хриплый вздох, а возбуждение с удвоенной силой разносилось по телу. Джисон подался бедрами вперёд, потираясь возбуждением о чужое, даже через кучу слоев одежды они чувствовали жар друг друга. Джисон одной рукой оперся на предплечье возле головы парня, другой же отвёл бедро в сторону, подхватывая и с силой прижимаясь к чужому паху. Он ритмично вжимался бедрами в чужое тело, заставляя Феликса хрипло постанывать и прижимать к себе ещё сильнее и резче. В белье обоих уже ощущалась влага и ноющее возбуждение, которое искало выход. Джисон ускорился, заставляя их обоих сходить с ума от трения, он шумно дышал в чужую шею, а белые волосы щекотали лицо. Феликс приоткрыл рот, шумно дыша, откинул голову назад, открывая острый кадык, который Хан тут же накрыл губами. Феликс вздрогнул всем телом, и в белье разлилась горячая влага. Хан толкнулся ещё несколько раз бедрами, и сквозь серую ткань его спортивных штанов поступило влажное пятно. Он отпустил бедро блондина и уронил голову на чужое плечо. — Вот и поговорили, — констатировал факт Феликс. — Да уж, — усмехнулся в ответ. — Прости меня, — Феликс снова прикрыл глаза. — За что? — Хан вскинул в голову, смотря на покрытое испариной лицо. — Я снова набросился на тебя, — блондин закусил губу. — Да я и не против, — Джисон тихо хохотнул, — Что тебя беспокоит? Ты можешь мне рассказать. — Можно я сначала в душ схожу, я весь вспотел и…боже, — он закрыл лицо ладонями, — Чувствую себя пятнадцатилеткой. — Конечно можно, — Джисон отступил на шаг назад, — Ты знаешь где полотенца. Я принесу твою одежду, которая у меня осталась. — Спасибо, — Феликс на ватных ногах обошел Джисона, не решаясь встретиться с ним взглядом и прошмыгнул в ванную. Феликс включил воду в раковине и, набрав полные ладони, плюхнул в горящее лицо холодную жидкость. Феликса штормило, и он сам не понимал, что с ним. Хотелось всего и сразу, и было страшно и непонятно, чего вообще хотелось и хотелось ли чего-то. В одном он был уверен на сто процентов: он не хотел использовать Хана, чтобы разобраться в себе. В дверь раздался стук, и просунулась рука с одеждой. Феликс подошел, забирая сверток. — Спасибо. Он скинул с себя грязную одежду и залез под душ, подставляя лицо прохладному потоку. У него всегда было хреново с пониманием своих чувств, иногда ему казалось, что он вообще робот — спектр испытываемых эмоций был крайне мал, но Джисон словно что-то всковырнул в нем. Парень наспех сполоснулся, вытерся, облачился в чистую одежду и, не долго думая, собрал кучу своего грязного тряпья, да еще и уляпанного спермой, и закинул в стиралку. Оставлять грязное как-то совсем не хотелось, тащить с собой грязное тоже такое себе. Как чувствовал, что нужно всё чёрное надеть. Взял капсулу для стирки и отправил в барабан, включая агрегат. Он тщательно вытер длинные волосы и, оставив полотенце на сушилке, вышел. — Я воспользовался твоей стиралкой, извини, если что. — Все нормально, перестань за все извиняться, — Джисон уже что-то нарезал на кухне, переодетый в свежую одежду. Хан развернулся с тарелкой нарезки и снеков, оставив ее на столе, он достал пиво из морозилки. — Садись, угощайся. Хан опустился на стул, ожидая, пока его гость так же опустит свою пятую точку. Феликс уселся, подминая одну ногу под себя, с пшиком открыл банку и отхлебнул горьковатый напиток, облизывая губы. Джисон лишь молчаливо наблюдал, перебирая пальцами по холодному запотевшему металлу. — Как ты? — внимательный взгляд на блондина. — Я не знаю, — честно ответил, пожимая плечами. — Я просто… — он поджал губы. — Сколько всего еще я о себе не знаю? — он поднял вопросительный взгляд на своего собеседника. Феликс отхлебнул пиво и продолжил. — Я не гомофоб и никогда не был, просто это всё меня никогда не касалось, я жил себе спокойно, а тут раз — и узнаю сам о себе то, о чём никогда не подозревал и не задумывался, — он усердно ковырял ногтем этикетку на банке. — Ты не думай, я не использую тебя, чтобы разобраться в себе, это был… порыв. Я не знаю, что это было. Я сам не свой в последнее время. И мне сложно, я сам не знаю, чего от себя ожидать, — он нервно усмехнулся. Снова отхлебнул и вытер рот тыльной стороной ладони, шмыгнув носом. — И я не знаю чего я хочу и хочу ли. Или это просто интерес? Как к чему-то новому? Или это симпатия к тебе? — он потер глаза, поднимая загнанный взгляд на Джисона. Джисон отставил банку, встал со своего стула, обошел стол, взял Феликса за запястье и легко потянул на себя. — Иди сюда, — забрал банку из рук парня и оставил на столе. Феликс непонимающе встал, оглядывая Джисона покрасневшими глазами. Хан развел руки в стороны в приглашающем жесте. Феликс, не долго думая, нырнул в объятья, и крепкие руки сомкнулись на его спине. — Ты разберешься, а я тебе помогу, — Джисон невесомо гладил по лопаткам. — Люди… знаешь, люди всю жизнь себя узнают… это непрерывный процесс. И не все открытия о себе нам нравятся, многое становится неожиданным. Это просто этап в жизни, один из многих, — он успокаивающе гладил по спине, заставляя Феликса прикрыть глаза и обмякнуть в своих объятиях. — Спасибо, — Феликс уткнулся носом в горячую смуглую шею. Неизвестно, сколько они так стояли в полной тишине, замерев, лишь ладонь гладила спину. Феликс зашевелился, когда ноги начали ощущаться свинцовыми. — Я наверное пойду, — произнес на грани шепота. — Можешь остаться, если хочешь, — Хан заглянул в уставшие глаза, — Без какого либо подтекста. Кровать у меня одна, но есть еще диван. — Правда можно? Джисон утвердительно промычал. — Спасибо, не хочу оставаться один. Можно с тобой? Постараюсь не набрасываться на тебя, — парень неловко рассмеялся, шмыгая носом. — Не то, что бы я сильно против… — тихо рассмеялся, — Как тебе будет удобно. Мне с тобой комфортно и мы уже спали в одной кровати, — Джисон хохотнул. — Кстати, что было той ночью? — Да ничего особенного, тебя полоскало пол ночи. — Блин, как стремно, — Феликс зажмурился. — Да ладно, в студенчестве со мной и не такой бывало, — Джисон хохотнул и вдруг в миг его лицо стало серьезным, — Почему ты тогда так напился? — Нет, не справшивай, пожалуйста, это очень неловко, — Феликс в мгновение стал цвета спелого помидора. — Ладно, не буду, но ты же мне расскажешь когда — нибудь? — Может быть.