Slaying the Demon Lord

      Тилл никогда не думал, что его работа так скоро приведёт его сюда, в Японию. Его рабочие поездки обычно ограничивались путешествиями по стране, но за границей — никогда. До этого момента. Двадцать семь лет пролетели в мгновение ока.       Цель у него простая: остановить Парад Демонов, который должен состояться примерно через неделю. Парад Демонов возглавит Нурарихён, верховный лидер ёкаев, грозный демон, который правит всеми остальными. Во время этого традиционного парада они опустошат крупные города японского региона Канто и превратят их в руины.       Сейчас Тилл стоит в аэропорту, он только что прошёл таможню и понятия не имеет, куда идти. Аэропорт Нарита переполнен в основном туристами, здесь шумно даже ранним утром. Из киоска с закусками слева от него доносится аромат кофе, и ветер свистит каждый раз, когда открываются раздвижные двери.       Его знакомый сказал, что он встретится с водителем, который отвезёт его в первый отель в Токио. Там он поспит до утра, а днём отправится на разведку. От его стандартной процедуры ничем особо не отличается.       Тилл тащит за собой свой чемодан и направляется к месту встречи… — Ай!       Громкий хлопок и всплеск заставляют его обернуться на звук. Какой-то парень упал ничком, расплескав по полу весь свой кофе. Он выглядит молодо — пышные чёрные волосы, полосатая рубашка с воротником, джинсы и чёрные кроссовки.       Проклятье. Почему именно здесь? Почему сейчас? Почему он? Тилл просто хочет добраться до своего номера и отоспаться от усталости. Но сейчас он стоит ближе всех к этому человеку, а все вокруг пялятся на это зрелище, и он чувствует себя обязанным помочь. С другой стороны, Тилл не из тех людей, которые бросают кого-то в беде. — Ой-ой, — парень пытается подняться, но ему едва ли удаётся встать на колени, он поскальзывается на кофе и снова падает.       Ох, должно быть, больно, — думает Тилл. — Вы не могли бы?.. — говорит парень, указывая на его ботинок.       Осознав, что с ним только что заговорили на чистом корейском, Тилл уже собирается дать колкий ответ, когда понимает, почему парень споткнулся. Чемодан Тилла очень неудачно наехал колёсиком на чужой развязавшийся шнурок. Череда чистых совпадений. — Ой, прошу прощения, — Тилла даже совесть кольнула. Может, стоит предложить купить кофе этому парню и…       Стоп, нет, это не он виноват, этот человек разгуливает с развязанным шнурком! Он сам виноват. Тилл тут не при чём!       Освободив шнурок, незнакомец поднимается на ноги. Даже несмотря на то, что вся передняя часть его рубашки испачкана кофе, Тилл должен признать, что он довольно… красивый вблизи. На вид он примерно его ровесник, с юношескими чертами лица и подкаченным телом. В том месте, где он ударился лицом об пол, красуется синяк, а из-под губы торчит маленький клык. — Эм, спасибо за это, — говорит парень, указывая на себя. — Извините, но Вам действительно надо как следует завязывать шнурки, — Тилл подумывает о том, чтобы швырнуть в незнакомца деньгами, чтобы тот ушёл и купил себе новую рубашку, пару джинсов и кофе. Сотрудник аэропорта уже примчался на место происшествия со шваброй и ведром воды.       Парень что-то говорит ему по-японски, тот устало улыбается и кланяется. Брюнет поворачивается к Тиллу с выжидательным выражением на лице. — Сколько всё стоит? Я заплачу, — говорит Тилл, роясь в своём бумажнике. — М, всё в порядке. Не обязательно платить наличными.       Тилл прищуривает глаза. — Я немного занятой человек… — Меня зовут Иван, — говорит незнакомец. Имя звучит ни по-корейски, ни по-японски. — Но ты можешь звать меня в любое время.       Тилл только что с ним познакомился, но уже хочет ударить. — Так о чём ты хочешь попросить? — Сходи со мной на свидание.       У Тилла начинается нервный тик. — Чёрт возьми, нет. Я даже не знаю, кто ты такой. — Ага, а ты как думаешь, для чего я тебя на свидание позвал? — Иван улыбается и протягивает свой телефон. — Хотя бы дай свой номер?       Закатив глаза, Тилл набирает свой номер в его телефоне. Даже если Иван окажется серийным убийцей, Тилл уверен, что сможет с ним справиться. Не зря же он провёл последние двадцать семь лет в этом бизнесе. — Увидимся! — Иван машет рукой, и Тилл думает, что какой-то он слишком счастливый для того, кто только что опозорился и с чьей рубашки всё ещё капает кофе. — Пока, — бормочет Тилл и разворачивается на каблуках, волоча за собой свой багаж. Вряд ли Иван действительно позвонит. Наверняка у него есть дела поважнее, чем приглашать незнакомца на настоящее свидание.       Ночной воздух прохладный, даже летом. Тилл находит единственную серебристую машину, припаркованную на стоянке, водитель курит прямо на улице, прислонившись к машине. Он бросает окурок, тушит его каблуком и машет Тиллу рукой. — Как прошёл полёт? — спрашивает водитель, помогая Тиллу загрузить чемодан в багажник. — Нормально. Я устал. — Что ж, поездка будет недолгой. Давай, садись.       Тилл забирается на пассажирское сиденье, вдыхая смесь дыма и благовоний. С зеркала заднего вида на тёмно-красном шнурке свисает нефритовый амулет. Над каждой дверью автомобиля есть защитный талисман, на котором нацарапаны японские иероглифы. Между сиденьями стоит миска с сушеными соевыми бобами.       Тилл прислоняется к окну, когда машина трогается с места, выезжая из аэропорта на главную улицу. Он видит сверкающие достопримечательности Токио, светящиеся рекламные щиты, установленные высоко на небоскребах, яркую вывеску «Shibuya 109», горящую на фоне ночного неба и башню Скайтри едва различимую в каменных джунглях.       В некотором смысле, Токио не сильно отличается от Сеула. Или, может быть, крупные города почти все такие.       К счастью, поездка до отеля прошла без происшествий. Они подъезжают к гостинице «Sotetsu Fresa Inn» в центре Симбаси. Даже в этот час на улицах оживлённо, десятки офисных работников столпились в изакаях и напиваются от души. Тиллу в таких заведениях делать нечего, если только не нужно собрать информацию, а её у него и так достаточно. Ему просто нужно всё просмотреть, как только он зарегистрируется и доберётся до своего номера. — А, да, как только тут со всем закончишь, дай мне знать, и я закажу тебе билеты до следующего города, — говорит водитель, которого, как узнаёт Тилл, зовут Хёнву. — Ладно, я пошёл. — Пока.       С этими словами машина уносится в ночь. Тилл направляется в отель, атмосфера там приятно освежающая. Он регистрируется, забирает свою карточку из автомата и поднимается на лифте в свой номер на десятом этаже.       Помещение едва ли можно назвать просторным, но, с другой стороны, Тилл же один. Кроме того, большую часть времени он будет проводить на улице, а возвращаться только для того, чтобы переодеться или отдохнуть. Тилл сбрасывает свой багаж в угол, не забывает наложить защитные чары на дверь и окна и плюхается на кровать. Его мышцы расслабляются, как только он ложится на матрас, веки тяжелеют так сильно, что не остаётся сил открыть глаза.       Принять душ и просмотреть записи он может и завтра утром. А пока ему очень нужно…       Немного поспать…

***

      Тилл просыпается ровно в два часа ночи от странного чувства. Он сбрасывает с себя простыни, вскакивает с кровати, держа нож наготове. Клинок, благословлённый оммёдзи незадолго до приезда в Токио, точно защитит от любого ёкая, который попытается с ним что-нибудь сделать.       Но в номере тихо и темно. Вокруг нет никаких признаков присутствия призраков или ёкаев, никаких странных запахов, никаких странных видений, никаких странных звуков. Только он, тишина и…       Энергия меняется. Тилл переводит взгляд в её сторону.       Он готов поклясться, что видел силуэт, сидящий у окна, который исчез, как только его заметили. Тилл бросается к окну, отдёргивает штору, но не видит ничего, кроме ярких огней Токио. Даже духовная энергия исчезла.       За ним наблюдали? У него в груди сворачивается беспокойство, и он снова задёргивает шторы. Что ж, по крайней мере, демон — чем бы он ни был, — остался снаружи. Должно быть, защитные чары сработали. Тилл успокаивает своё бешено колотящееся сердце, кладёт клинок обратно под подушку и забирается под одеяло. Он закрывает глаза, заставляя себя снова уснуть.

***

      Тилла будит солнечный свет, просочившийся в комнату сквозь щель в шторах. Он морщится, поворачиваясь на бок. Приоткрыв глаза и посмотрев на время в телефоне, парень понимает, что сейчас только начало седьмого утра. Слишком рано. А ещё у него новые уведомления в KakaoTalk. У Тилла же нет друзей, так кто мог ему написать?..       Неизвестный: Привет! Это Иван!       Неизвестный: Это Тилл, да?       Ох, Тилл уже жалеет, что дал Ивану свой номер. Потом ему ответит, если будет в состоянии.       Тилл зевает и плетётся в ванную. Он чистит зубы, умывается и проводит несколько минут в туалете, наслаждаясь струями из биде. На завтрак он ест онигири, купленные в круглосуточном Lawson's при отеле, и просматривает заметки.       На этот раз его цель — Теке-Теке, призрак девушки, потерявшей ноги, когда её столкнули на рельсы, и поезд разрубил её тело пополам. С тех пор люди сообщали, что слышали по ночам звуки «теке-теке» на станции Сибуя, а в полицию поступали заявления о без вести пропавших людях, которых в последний раз видели спускающимися на станцию.       Теке-Теке существуют по всей Японии, но этот призрак особенный — она питается огромным количеством негативных эмоций. Когда начнётся Парад Демонов, она станет одним из энергетических резервов Нурарихёна и позволит ему черпать жизненную силу из убитых ею людей.       Тиллу дали несколько фотографий Теке-Теке, но разобрать на них что-то было невозможно. На большинстве из них — просто размытые чёрные и серые пятна, но на некоторых Тилл видит проблески розового.       Ну, Теке-Теке обычно выходят ночью; днём они, как правило, прячутся в темноте. Глубоко в туннелях, где их никто не видит. Для Тилла в идеале будет найти какой-нибудь проход в туннели и встретиться там с призраком лицом к лицу, чтобы она не причинила вреда ни в чём не повинным жителям. Большинство мероприятий по изгнанию нечистой силы и охоте за привидениями, которые Тилл проводит, обычно проходят без всяких инцидентов — многие призраки готовы всё обсудить и мирно уйти, но бродячих призраков тоже немало. Ассоциация всегда говорила, что нужно минимизировать риск.       Тилл доедает последний онигири и выбрасывает обёртку в мусорное ведро. Он собирает своё снаряжение — несколько благословенных клинков, несколько защитных талисманов, бутылочку соли и немного сушёных бобов. На голень он пристёгивает кобуру, пряча под штаниной пистолет, заряженный серебряными пулями. Теке-Теке — не единственная угроза в Токио.       Летнее солнце нещадно слепит, пока Тилл едет на станцию Симбаси. В девять утра толпы нет. Только несколько человек слоняются без дела, некоторые тихо разговаривают по телефонам, какие-то туристы изучают карту метро, а компания студентов прогуливает занятия. Тилл прикладывает свою выданную компанией карточку Suica и спускается на станцию.       Большинство людей на платформе, — либо домохозяйки, либо туристы. Тилл не может сказать, что ощущает какую-либо демоническую или призрачную энергию. Сфера влияния Теке-Теке, судя по всему, не так уж велика; возможно, она сосредоточена в районе Сибуя.       Очереди собираются, прибывает следующий поезд. Тилл заходит в вагон, втискиваясь вместе с другими пассажирами в угол. Он проверяет свой телефон, напоминая себе, что ему надо проехать семь станций, и прислоняется спиной к стене, вглядываясь в темноту за окном. Интересно, он увидит Теке-Теке хотя бы мельком, если пристально всмотрится? Может, получится её увидеть…       Поезд дёргается. Тилла шатает вперёд, и он врезается лицом в чью-то грудь. Он краснеет и выпрямляется, вжимаясь спиной в угол. Охотник поднимает взгляд на человека, которого невольно начал домогаться, извинения уже вертятся на кончике языка… — О, привет, — говорит Иван, одаривая его сияющей улыбкой, как будто Тилл только что не утыкался лицом в его довольно крепкую грудь. — Ты тот самый вчерашний парень.       Боже, Теке-Теке, пожалуйста, срочно забери его. — Д-Да, — Тиллу хочется сгореть на месте от смущения. Он изо всех сил старается не путаться в словах. — Ты же… Иван, да? — Рад, что ты запомнил. Ты не ответил на мои сообщения. — Ох, я был… э-э-э… занят. Я в командировке.       Иван приподнимает бровь. — По тебе не скажешь. Я думал, ты будешь в костюме или типа того. — Я журналист. — А-а-а. О чём пишешь? — Лето в Токио. И немного о местных мифах. — Для журнала о путешествиях? — Да. «Япония, вперёд, вперёд». Слышал когда-нибудь о таком? — слава богу, Ассоциация действительно создала такой веб-сайт и в качестве прикрытия для своих охотников публиковала статьи. Тилл использовал этот предлог всякий раз, когда ему было нужно. — Местные мифы, да? На самом деле, я тоже ими занимаюсь для учёбы в аспирантуре, — говорит Иван. — Могу помочь тебе, если вам нужно?       Тилл качает головой. Он не может впутать в это случайного гражданского. Это часть кодекса Ассоциации и личный принцип Тилла. — Нет, уверен, ты и без этого занят. Всё в порядке. — Хм-м, считай это расплатой за то, что ты подставил мне подножку вчера, — говорит Иван. — Так получилось, что сегодня я вроде как свободен. Можем пойти в кафе, возьмёшь у меня там интервью за чашечкой кофе с пирожным.       Тилл не тупой. Иван явно приглашает его на свидание или, как минимум, хочет провести с ним время. Или пытается засветить своё имя в журнале. У Тилла правда нет на это времени. Ему нужно как можно скорее разведать обстановку, подготовиться к чрезвычайным ситуациям и как следует понять и почувствовать свою цель.       Но, может, он сможет повернуть ситуацию в свою пользу. Сделать кое-что для себя. — На самом деле, я не очень люблю кофе, — говорит Тилл. — Может, просто прогуляемся по Сибуе?

***

      Даже когда Тилл выходит на станции Сибуя, он не может почувствовать присутствия Теке-Теке. Возможно, слухи были ложными. Или Теке-Теке, почувствовав его приближение, спряталась на другой станции?       В любом случае, для него это только лишняя головная боль. Возможно, ему придётся спросить босса. Тилл выходит из вагона, не обращая внимания на Ивана, который без умолку болтает о том, чтобы свозить его в Харадзюку и Акихабару, и оглядывает платформу. Ничего особенного — обычные торговые автоматы, скамейки, мусорные баки и тому подобное.       Теке-Теке любит охотиться рядом с путями, но всё, что видит Тилл, — это рельсы, уходящие в темноту. Согласно архивам Ассоциации, здесь есть двери, ведущие в технические помещения и аварийные выходы. На всякий случай, если вдруг понадобится уйти незамеченным. Хотя, учитывая, что вокруг так много пассажиров и работников метро, будет трудно проскользнуть в зоны ограниченного доступа незамеченным. Скорее всего, ему придётся возвращаться глубокой ночью или ранним утром.       Кто-то тычет пальцем ему в лоб, и Тилл издаёт удивлённый возглас. Он поднимает взгляд на вечно улыбающегося виновника. — Чего стоишь в стороне? Давай, сюда, — говорит Иван.       Он идёт за Иваном со станции и ныряет прямо в толпу на оживлённых улицах Сибуи.

***

      Сибуя заполнена торговыми центрами и кафе, бутиками и магазинами роскоши, секонд-хендами и кафе с животными. Из игровых центров аркад и пачинко доносится какофония шума. С рекламных щитов звучит реклама. Из ресторанов, расположенных вдоль улицы, доносится аромат местной кухни. Неудивительно, что Теке-Теке удалось заманить так много жертв, и большинство из них — молодёжь. Малыши и дети дошкольного возраста отличаются наибольшей жизненной силой, но и к подросткам это тоже относится.       Иван, к счастью, неплохо знаком с Сибуей и водит Тилла по своим любимым магазинам одежды, закусочным, книжным лавкам и многому другому. К обеду Тилл уже практически изучил окрестности станции. — Теке-Теке? — спрашивает Иван, когда они переходят знаменитый перекрёсток Сибуя-Скрэмбл. — Да, слышал о них. Они довольно распространённые… персонажи в здешних краях. Про них много популярных историй. Людям нравится их обсуждать, особенно в местах, где много поездов, таких как Токио. У этих призраков нижняя часть тела оторвана поездом. Они охотятся на людей, которые допоздна задерживаются на вокзалах, и отрезают им ноги.       Всё это Тилл уже слышал, но… что это за пауза? — Ты веришь во все эти мифы, Тилл? — спрашивает Иван.       Тилл пожимает плечами. — Может, немного. Иначе я бы не стал писать эту статью.       Иван сияет. Какая-то слишком яркая улыбка, — думает Тилл. — Отлично! Ну, в наши дни многие в них не верят. Особенно молодое поколение.       А ты не «молодое поколение»? Иван выглядит моложе Тилла, хотя внешность, безусловно, может быть обманчива. — Так вот чем ты занимаешься? Изучаешь истории о Теке-Теке? — Ну, они первые в моём списке, — если Иван действительно так хорошо разбирается в мифах, то, вероятно, он мог бы поделиться какой-нибудь потенциально полезной информацией. — А кто ещё в списке? — Эм… ну… — это же по работе, так что всё должно быть в порядке, да? Он просто получит от Ивана нужную информацию и уедет из Токио, когда закончит свою работу. Если Иван живёт здесь, то вряд ли они ещё где-нибудь встретятся. — Есть Юки-онна, Инари и Фунаюрэй. — А, вот как, одни из самых популярных, — говорит Иван. — Есть какая-то особая причина, почему именно эти четверо?       Тилл пожимает плечами. — Не знаю. Я просто пишу то, что хочет мой редактор. — Ну, могу познакомить тебя ещё с несколькими, — говорит Иван. — С Каппой, или Корбоккуру, или, может, рассказать легенды про Сусаноо и Аматерасу. — Может, после того, как я закончу с этим. Я могу добавить их в качестве дополнительного материала. — Конечно. Я всегда рядом, если понадоблюсь.       Тилл замечает пару молодых людей, идущих им навстречу с картонными табличками на плечах, объявляющими о торжественном открытии кафе с ёжиками. Они указывают на здание позади них и машут туристам, приглашая их подняться наверх. Тилл собирается быстро пройти мимо них, но видит широко раскрытые и сияющие глаза своего спутника и вздыхает. — Скажи, Иван, — спрашивает Тилл, — как ты относишься к ежам?