Хозяин её души

Рати сжалась в комок, забившись между древесными корнями и глядя на огромную фигуру, нависшую над ней. От страха дыхание перехватило, а бежать дальше у неё попросту не оставалось сил. Она смогла лишь сложить исцарапанные, дрожащие руки перед собой, умоляя о пощаде. - Эй, ты откуда тут взялась?- громила присел на корточки рядом с ней, пытливо глядя в лицо. Глаза у него были цвета морской воды, прозрачные, на белом лице. Рати сглотнула, пытаясь сморгнуть слезы с ресниц. - Неужто из борделя Чанди-бай сбежала? Я тебя там не видел. - П-пощадите, - от страха у Рати прорезался голос, - пощадите, сетх… припадаю к вашим стопам… Она обхватила его ноги, обутые в дорогие сапоги, какие носили лишь знатные мужи, и прижалась лицом к коленям. - Успокойся, - зеленоглазый отступил, явно смущенный её мольбой, - я тебя не трону. Сможешь встать? Рати с трудом поднялась на разбитые ноги, и тут же упала обратно. Зеленоглазый сдернул со своих плеч короткий плащ, набросил его на плечи Рати, завернув её в теплую ткань. Затем поднял, точно ребенка и понес к могучему коню, нетерпеливо перебиравшему копытами неподалеку. Рати устало склонила голову ему на плечо. Почему-то страх был уже не внутри сердца, а снаружи, словно прикосновение этого гиганта изгнало его. Светила полная Луна. Конь нёс их сначала по лесной тропе, а потом по дороге, ведущей через поля к большому белоснежному дворцу, укутанному в зелень и цветочный аромат. Рати согрелась под теплым плащом, но тревога исподволь покусывала её душу. Почему так добр с ней этот человек? Кто он, так похожий на пардеси, иностранца с чужой земли? Копыта коня застучали о белый мрамор, которым был вымощен внутренний двор за высокими стенами. Навстречу хозяину из парадного входа выбежал крупный смуглый парень, красивый, хотя и одетый просто, как обычный слуга. - Сааб, ну и добыча, - сказал он, вытаращившись на Рати, - это где же водятся такие нарядные пташки? - В лесу водятся, - зеленоглазый спешился и осторожно снял с седла Рати, - возьми её и передай на попечение Шабо. Бедняга натерпелась, так что не лезь к ней, а то прибью. - Шабо меня раньше прибьет, сааб, - ухмыльнулся парень, осторожно принимая из его рук Рати, - вы же знаете, какая она ревнивая. Сущая Дурга! В одной руке гром, в другой молния. - Иди уже, - фыркнул зеленоглазый, бросая поводья коня подбежавшему мальчишке, - а то так она со старости помрет, пока будешь языком трепать. Рати прижмурилась, когда парень с ней на руках вошел в огромный зал, роскошно убранный и освещенный светом десятков светильников. Привыкшие к темноте глаза сразу же разболелись, но Рати не могла не смотреть. Никогда прежде не приходилось ей бывать в таких богатых и роскошных домах. Огромная лестница вела на второй этаж, и по ней спускалась необыкновенной красоты женщина в богатых одеждах и золотых украшениях, сверкавших подобно солнцу. - Шива, кто это? - в голосе красавицы, когда она заговорила, звучала жесткая сила, присущая тем, кто наделен безграничной властью. - Хозяин привез её, - ответил слуга, и Рати почувствовала, как по его большому мощному телу прошла дрожь, - сказал отдать под присмотр Шабнам, госпожа. Женщина подошла уже так близко, что Рати ощутила аромат её благовоний, тонких и пряных. - Вышвырни её отсюда, - брезгливо велела она, бегло взглянув на Рати, - и спусти собак. - Напоминаю тебе, драгоценная моя сестра, - прозвучал холодный голос от входа, - что хозяин здесь я. И только я решаю, кого привести в этот дом. С красивых полных губ женщины сорвалось змеиное шипение. Прекрасное лицо её на мгновение исказила гримаса такой ненависти и злобы, что перепуганная Рати судорожно вцепилась в шею слуги. - Отнеси девушку и отдай под присмотр Шабнам, - сказал зеленоглазый великан, нетерпеливо похлопывая по сапогу коротким хлыстом, - а сам возвращайся сюда. Ты мне понадобишься. - Слушаюсь, хозяин, - коротко поклонился слуга. - А тебе, дорогая сестрица, - донеслось до Рати, - я спешу напомнить, что лишь до твоего замужества ты остаешься здесь. И если я узнаю, что девчонке был причинен хоть какой-то вред, клянусь кровью, текущей в моих жилах, что выдам тебя за последнего из слуг, что работают на полях. На половине слуг убранство было поскромнее, но зато и не так страшно, как в господских покоях. - Успокойся, сестрица, - сказал слуга, осторожно опуская дрожащую Рати на потертую циновку в небольшой уютной комнатке с белеными стенами, - меня зовут Шива, и я тут приглядываю за хозяйством. Ничего не бойся, раз уж хозяин заступился за тебя, госпожа ничего не посмеет сделать. Эй, Шабо, свет моих очей! - Арре, Шива, кто это? - на сей раз женский голос был звонким и немного сварливым. -С каких это пор ты так осмелел, любовь моя, что таскаешь сюда девок? Рати вжалась в стену, испуганно глядя не невысокую, но явно решительную девушку в чуридаре и камизе бледно-голубого цвета и порядком выцветшем. В руках у девицы впечатляюще покачивалась медная лота, очевидно, она собиралась за водой, когда услышала зов. - Так не я притащил, ну, так-то, конечно, я… но хозяин приказал, - к удивлению Рати этот большой и сильный парень смотрел на свою подругу с заметной опаской, - велел принести её сюда и отдать под твой присмотр. Она и так-то еле живая, идти не может совсем. Не обижай её, бедняжка, видимо, натерпелась. Ладно, я пошел, хозяин велел тотчас вернуться к нему. - Как тебя звать, сестрица? - девушка присела рядом со Рати и коснулась её босых ног, разбитых в кровь. - Рати, - едва слышно ответила Рати. - А ноги-то у тебя господские, нежные, - девушка сочувственно смерила гостью взглядом, - сейчас принесу воды, смыть грязь. Я Шабнам, но все зовут меня просто Шабо. Она сбегала за водой, обернулась быстро. Рати успела задремать, сморенная усталостью и ощущением защиты. Наполнив медный тазик, Шабо омыла израненные ноги Рати, шипя от сочувствия. - Эй, бечари, откуда же пришлось тебе идти, что так ноги побила? Рати прикусила губу, чувствуя, как снова затапливает тяжелый давящий страх. Перед глазами снова встала тяжеловесная фигура Чанди-бай, а за её спиной богато одетый отвратительный старик, которому старая сводня продала её, Рати, невинность. - Не спрашивай, сестрица, - едва слышно прошептала Рати, наклоняя голову, чтобы скрыть льющиеся слезы, - ох… лучше бы мне умереть… - Ээээ, нет! Раз уж молодой хозяин спас тебя, значит, сама милосердная Деви послала его. Ты его не бойся, он человек справедливый и добрый, хотя и строгий. Вот сестрица его – сущая ракшаси, - Шабнам понизила голос, - у бедного моего Шивы на спине места живого не бывает, как хозяин в отъезде. Ходит за ним ведьма и ищет к чему придраться. А уж если найдет… - Тогда тем более надо мне уйти отсюда, - Рати подняла на девушку мокрые от слез глаза, - если госпожа узнает, что я сбежала из котха Чанди-бай, мне конец. - Не узнает, если ты сама не скажешь, - Шабнам осторожно обернула ступни мягкой тканью, пропитанной ароматным маслом. Она убежала куда-то и скоро вернулась с подносом, на котором лежало всего понемногу, рис, тушеные овощи, лепешки-чапати и небольшая лота с чистой водой. Рати кое-как съела немного риса и половинку лепешки, хотя была очень голодна. Кусок не лез в горло при мысли о тех, кто мог уничтожить её одним движением пальцев, как букашку.