Хозяин её души

Прошло еще несколько дней. Деврадж появлялся ненадолго, справиться, всё ли в порядке в доме. Впрочем, здесь тревожиться ему было не о чем. Мажордом Рам содержал особняк и прилежащие территории в таком идеальном порядке, что Рати диву давалась. Теперь, после отъезда госпожи, здесь слышались песни и смех, а слуги выполняли свою работу с радостью и от души. Сам Рам, хрупкий изящный мужчина лет тридцати, казался невозмутимым и сдержанным, но слугами дома управлял железной рукой. Единственной его слабостью была, кажется, только красотка Шанта, о которой мечтали все местные мужчины. Да и то проявлялось это лишь в мелочах. Когда Шанта уехала вместе со своей госпожой, Рам места себе не находил. И это заметила даже Рати, мысли которой блуждали. Рати не раз ловила себя на мысли о том, что тоскует непонятно почему. У её тоски не было причин, её жизнь была легкой и спокойной, ей ничего не приходилось делать. Но сердце её ныло, и в памяти проносился сладостный миг, когда железные руки Девраджа стиснули её плечи. Во власти этих воспоминаний она не находила себе места. - Что такое с тобой творится, сестрица Рати? - тревожилась Шабнам. – На тебе лица нет просто. Когда хозяин уезжает, твое лицо, ясное, как луна, скрывают облака беспокойства. Уж не влюбилась ли ты? Рати опустила голову, пряча глаза. Ужас вдруг охватил её. Неужто, и правда, влюбилась? И в кого! В человека столь высоко стоящего над ней, как бог над простыми смертными. - Да нет, сестрица, - она постаралась говорить беззаботно, - дупатта пропала моя. Та, золотая, с жемчужным шитьем. Хозяин привез её, когда приезжал в прошлый раз. -Так и пропала?- недоверчиво спросила Шабнам. -Да, как растворилась в воздухе. Жалко, господин дарил её, своей рукой надел. - Всё-таки, влюбилась, - вздохнула Шабнам, - ну, хозяин – мужчина видный. Как не влюбиться в такого? Не будь у меня моего Шивы, сама бы не устояла. А дупатта найдется. Скажу слугам поискать. Подкравшийся Шива с удовольствием подхватил её за бедра и усадил на плечо. Шабнам пискнула и вцепилась в его лохматую гриву. - Сейчас же отпусти меня!- потребовала она. Шива ухмыльнулся, подмигнул Рати и поспешил в сторону комнат для слуг, держа на плече ругающуюся Шабнам. Во власти чувств Рати вышла из дома и побрела по чисто выметенному двору. В памяти её царили сильные жесткие руки, окутывающая сила и уверенность мужчины, который никак не мог бы стать её мужем. Только не её, жалкой вешьи из котха Чанди-бай. Ночью ей снилось странное. Её обожаемый хозяин обнимал её, и руки его ласкали её тело. Золотая дупатта обвивала её руки, стягивая их за спиной, но так было еще прекраснее. Она была совсем беззащитной и слабой в руках того, кто ей был дороже жизни. Пробуждение было попросту страшным. Рати пробудилась от того, что её трясли те самые руки, что во сне ласкали и сжимали в объятиях. Деврадж навис над ней, точно скала, стиснув плечи и тряся, как манговое дерево. - Ты лгала мне! Рати сжалась в комок, пытаясь зарыться в покрывала. Пылающий яростью Деврадж был словно бы воплощенным божеством гнева. Она смотрела на него, точно обезьяна на питона, оцепенев от ужаса. Он отвесил ей пощечину, от которой вспыхнула не только щека, но и сердце. - Маленькая лживая ведьма! - Я не лгала вам, хозяин, - прошептала она едва слышно, - не лгала… - Ты блудила с Рамем в мое отсутствие, и теперь пытаешься выставить себя невиновной?- прорычал он, отвесив ей еще одну пощечину. Рати уставилась на него с таким потрясением, что занесенная, было, для очередного удара рука его опустилась. - Я не блудила ни с кем, хозяин Деврадж, - она кое-как нашла в себе силы сказать это твердо, - ни один мужчина не касался моего тела помимо вас и тех, кто коснулся меня в этом доме. И моя честь все еще при мне. Благодаря вам! - Тогда как ты объяснишь это?- он вытащил из-за пазухи дупатту и швырнул её на постель. Рати затравленно огляделась. - Я не могла её найти уже несколько дней, - сказала она, сжав дупатту, - Шабнам обещала расспросить слуг, не видели ли они. Клянусь вам, хозяин… - Я полностью доверяю Раму, - бросил великан, с презрением глядя на девушку, - и сейчас я призову его сюда для ответа. - Зовите! - выдохнула Рати, почти теряя сознание от ужаса. Она старалась дышать медленно, но страх и отчаяние были так сильны, что сердце почти останавливалось. Она слышала, как Деврадж призывает дворецкого. Рам вошел, как всегда, спокойный, сдержанный. Лишь лицо его слегка побледнего при виде перепуганной девушки, кутающейся в покрывала и дупатту. - Ответь мне лишь на один вопрос, - Деврадж окинул дворецкого тяжелым взглядом, - имел ли ты отношения с этой женщиной? Рати молча смотрела на обоих мужчин, понимая, что приговор близок. -Я…- Рам запнулся, явно чувствуя себя не очень хорошо, - я должен повиниться перед вами, хозяин. На Девраджа было страшно смотреть. Лицо его налилось кровью, зеленые глаза подернулись кровавыми нитями. Рам вдруг повалился на колени и закрыл лицо руками. -Не могу… я не могу лгать вам, мой господин! Пусть та, что мне повелела, рассечет меня на тысячу кусков. Но не могу я лгать вам! - Говори все, как есть, Рам, - голос Девраджа смягчился, - тебе я доверял всегда, как хранителю этого дома. Я знаю, что ты не солжешь мне. -Это был приказ госпожи Камини, она передала его, - прошептал дворецкий, дрожа, как испуганная антилопа, - прислала мне письмо. Если вы пожелаете, я принесу его. В нем она велела мне овладеть этой девушкой или же подстроить так, чтобы вы поверили, что я овладел ею. Иначе… Он умолк, и крупные слезы покатились по его щекам. - Иначе? - поднял бровь Деврадж. Дворецкий судорожно вздохнул, пытаясь остановить поток слез. Лишь по прошествии короткого времени он смог ответить. - Иначе госпожа продаст Шанту в бордель. Деврадж устало провел ладонью по лбу. Затем взглянул на Рама. - Ступай, принеси мне письмо, - велел он, - и не бойся за свою Шанту. Клянусь тебе этими руками, которыми я придушу мою коварную сестрицу, я верну тебе твою любовь и сам поженю вас. А теперь иди. Когда дверь закрылась за спиной дворецкого, Деврадж повернулся к Рати, дрожавщей под своими покрывалами, схватил её за плечо и притянул к себе. -Ты не будешь принадлежать никому кроме меня, - жестко произнес он, - ты моя, только моя! Он обхватил затылок девушки и прижал свои губы к её губам. Ошеломленная Рати даже не попыталась вырваться. Лишь спустя время она уперлась кулачками в грудь мужчины и попыталась высвободиться. -Господин… прошу вас… прошу… Он словно бы опомнился. Выпустил её из объятий и поднялся с постели. -Эти губы не знали другого мужчину, - сказал он, глядя на Рати со странным выражением, - я не могу ошибаться. Одевайся, девочка, поедешь со мной. Он вышел. И Рати, выскользнув из вороха покрывал, принялась торопливо натягивать чоли.