Хозяин её души

Когда она пробудилась, была глубокая ночь. Полная луна светила прямо в спальню. Рати зажмурилась, протянула руки в стороны, потягиваясь, и натолкнулась на что-то большое. Она провела ладонью, ощущая твердость не камня или дерева, но живого мужского человеческого тела. На мгновение её охватил страх, но почти сразу она успокоилась. Теплый аромат благовоний, исходивший от мужчины, был знаком. Это был её хозяин, тот, кто спас её своей рукой от чудовищ в человеческом обличии. Великан вздохнул во сне и перевернулся на бок. Лунный свет облил прекрасное лицо. Рати замерла, затаив дыхание, не в силах отвести взгляда от этого лица. Оно было напряжено, глубокая складка пролегла между бровями, словно и во сне что-то тревожило спящего. Рати протянула руку, удивляясь себе и собственной смелости, и нежно прогладила складку. Её прикосновение было легким, как касание перышка, но оно разбудило мужчину. Обычно зеленые глаза казались прозрачно-черными в неверном лунном свете. - Не бойся, - сказал он, глядя на оцепеневшую Рати, - никто не тронет тебя без твоего желания. Он не сделал попытки прикоснуться, и Рати успокоилась почти мгновенно. Она смотрела в эти глаза, чувствуя, как тонет в них. - Простите меня, хозяин, - робко прошептала она, - у вас столько беспокойства из-за меня, ничтожной. Он улыбнулся, и от этой улыбки веяло теплом и силой. - Меня зовут Деврадж, дитя мое, - мягко произнес он, - ты можешь звать меня по-имени. Тебя зовут Рати? - Да, хозяин Деврадж, - ответила она, - так меня звала Чанди-бай. Я… вы… вы не отдадите меня ей? - Не отдам, - спокойно сказал он, и от его слов повеяло такой силой и уверенностью, что Рати невольно подалась ему навстречу. - Тебе нечего бояться, - сказал Деврадж, по-прежнему не делая попыток прикоснуться к ней, - в этом доме больше ничто не угрожает тебе. - А госпожа?- выдохнула Рати и тут же прикусила язык. - Госпожа теперь будет жить в другом доме и не потревожит ничей покой в этом, - ответил он, - нападение на тебя стало последней каплей в сосуд моего терпения. Но не будем о ней. Я хотел бы знать кое-что о тебе. - Что угодно, господин, - ответила Рати, незаметно вздохнув. - Шабнам немного рассказала о тебе, но недостаточно, - Деврадж задумчиво провел ладонью по своей буйной гриве, - постарайся вспомнить все, что сможешь о себе и своем детстве. Важна любая мелочь. - Но я, правда, совсем мало помню, - Рати смущенно закуталась в покрывало, - всё, что есть у меня, только этот сон с прекрасной женщиной и мой слон, которого Чанди-бай разбила на осколки. - Попробуй описать мне ту женщину, - тихо произнес Деврадж, и лицо его показалось Рати очень бледным, - всё, что сможешь вспомнить из своего сна. - На ней бирюзовое с золотым шитьем сари, а на шее надето ожерелье-звезда с прозрачными голубыми камнями, выточенными в треугольники. Её лицо прекрасно, на левой щеке маленькая родинка, я целовала эту родинку во сне. Огромная ручища легла на её плечо. Рати сжалась в комок, но в прикосновении не было ничего грубого или жестокого. - Отдыхай, - коротко произнес Деврадж, поднимаясь с постели. Двери закрылись за ним.   Шабнам пришла утром и принесла завтрак. Вид у неё был таинственный и довольный. - Не вставайте, госпожа, - сдерживая улыбку, произнесла она, - хозяин велел, чтобы вам ни в чем не было отказа. Эта комната теперь ваша, и я – ваша служанка. - Шабо, ты шутишь наверное?- ошеломленно спросила Рати, глядя на изысканно сервированный завтрак. –Не зови меня госпожой, я все та же Рати, к которой ты была так добра. Шабнам присела на край постели и пытливо заглянула ей в глаза. - Не каждый бы, оказавшись на твоем месте, вспомнил бы о сделанном добре, - сказала она, аккуратно придвигая столик к кровати, - но я понимаю теперь, почему хозяин… Она умолкла и вскочила с кровати. Мгновением позже дверь отворилась, и в комнату вошел Деврадж. Шабнам почтительно склонила голову и выскользнула из спальни. - Хозяин Деврадж, - Рати повыше натянула на себя покрывало, - простите, что не встречаю вас, как подобает… Она запнулась, увидев его взгляд. Он присел на край постели, пытливо глядя на неё. - Скажи, дитя, что бы сделала ты, если бы узнала, что твои родители знатные и богатые люди и желают встречи с тобой? Рати судорожно вцепилась в край покрывала. Голова у неё закружилась от целой смеси чувств. Восторг, ужас, радость, отчаяние, боль, гнев, желание – все перемешалось в её сердце и душе. - Но что они сказали бы, если бы узнали, что их дитя развлекало мужчин танцами в котхе?- едва слышно произнесла она. - Этого они не узнают, - спокойно ответил Деврадж, - Чанди-бай не глупа. Она знает, что лучше взять деньги, чем столкнуться лицом к лицу с разъяренным отцом похищенной девочки. Рати вздохнула и забыла выдохнуть. Её затрясло так сильно, что Деврадж, двинувшись к ней, стиснул её плечи. Боль была сильной, но принесла неожиданное успокоение. Рати подняла на него глаза, столкнувшись с сочувственным взглядом. - Я бы упала в ноги моим дорогим родителям, - прошептала она, - но возможно ли… - От тебя требуется лишь одно, девочка, - Деврадж легонько тряхнул её, - молчать о том, где ты была. Для них ты – приемная дочь старухи из касты водоносов, что жила на берегу реки и умерла несколько дней тому назад. А старуха нашла тебя маленькую, когда тебя вынесла река. Ради наконец-то смогла выдохнуть. -Хозяин, - едва слышно прошептала она, - ах, хозяин… Деврадж молча привлек её к себе и прижал к груди, позволяя выплакаться вволю. Его руки обнимали так надежно и крепко. И так властно. Рати хотелось навсегда остаться во власти этого огромного мужественного человека, который за такое короткое время столько для неё сделал. Хотелось быть рядом с ним, у его ног, принимать от него и радость и боль. И служить ему так, как должна служить женщина своему мужу. Но, напуганная собственными мыслями, она замерла в его объятиях. - Ты ведь знакома с повадками слуг? - спросил Деврадж, отстранив её и глядя в глаза. Рати покорно кивнула. - Да, хозяин. Я могу вести себя, как ведут служанки. - Хорошо. Сейчас я выйду, а ты оденься и спускайся вниз. Рати прижала его руку к губам, плохо понимая, что делает. Сердце её билось так, словно готово было вырваться из груди и упасть к ногам этого божества в человеческом обличии.