Draco Malfoy: Cockologist / Драко Малфой: Пенисолог

***

Пепел осыпался с белокурых волос Невилла, когда он — совершенно без предупреждения — сунул голову в камин Гарри. — Ты мне нужен, — сказал он, и Гарри подумал: ох, блядь. Кажется, оно. Но Невилл тут же добавил: — Я пришёл взыскать тот должок. И энтузиазм Гарри тут же ощутимо поугас. Хотя не совсем — одинокие сердца цепляются за любую искру надежды. Невилл глубоко вздохнул, закашлялся, нахмурился, словно вспомнив, что дым он, вообще-то, не вдыхает, и посмотрел на Гарри с предельной серьёзностью. — Только не смейся, но мне нужно, чтобы ты пошёл со мной на Бал Гербологов. И не говори «нет» сразу. Гарри, уже открывший рот, чтобы именно это и сказать, махнул рукой, позволяя продолжить. — Я знаю, твой прошлый опыт был… скажем, не самым удачным… — Профессор Стебль затащила меня на сцену и заставила вещать про жабросли, Нев. Мне задавали вопросы! — Она уже немного не в себе, ты же знаешь. — От этого не стало менее позорно, — Гарри передёрнуло при воспоминании о презрительном взгляде президента Международного Гербологического Союза, когда он не смог ответить на вопрос какой-то ведьмы о температуре горения жаброслей. Кто вообще такое знает? Только те, у кого слишком много свободного времени. — Я не буду выступать. Хоть про венки для военных сирот, хоть про что угодно. Ни слова из моего рта. Невилл подавил смешок, откашлявшись. — Вообще-то, я хотел попросить тебя пойти со мной… как пара. Пожалуйста? Там будет ужин и ваучеры на напитки. Его слова утонули в глухом звоне, заполнившем уши Гарри. Пара. С кем-то, с кем он мог бы нормально говорить. С кем-то, кто не вызывал у него желания провалиться сквозь землю. Но была одна загвоздка. Гарри глубоко вдохнул, собрался с духом и выпалил: — Нев, что ты думаешь о… членах? Невилл, увы, не засиял от восторга. Вместо этого он пробормотал: — Ох, чёрт, и ты туда же. — Погоди, с тобой это уже случалось? Тебя часто спрашивают про… члены? Выражение лица Невилла приняло оттенок сдержанного терпения. — Ты не поверишь, сколько раз. — Отлично. И, случайно, у тебя нет где-нибудь на теле новенького квиддичного комплекта? Ну, там, на боку? — Гарри, — Невилл приподнял брови, — я тебе этого не скажу. Но — нет. И не вздумай кому-то трепаться, что я это сказал. И вообще, я не звал тебя на свидание, я звал тебя спасти меня. — От чего? — настороженно спросил Гарри. — От… — Невилл замялся, — меня преследуют. Гарри выпрямился, стараясь казаться выше, мужественнее, внушительнее. Защитником, на которого можно положиться. — Ты сообщил аврорам? В голове замелькали имена известных преступников, и с каждым отброшенным вариантом список становился всё тревожнее. — Нет, я… немного преувеличил, — признался Невилл. — Это один человек. Он убеждён, что я его родственная душа, и считает, что я просто отрицаю очевидное. Обожает широкие жесты и точно будет на балу. Вот я и подумал, что ты мог бы его… отвадить. — Кто это? — спросил Гарри. Невилл замялся. — Не хочу говорить. Мерлин всемогущий. — Всё настолько паршиво? Лицо Невилла странно исказилось, в глазах мелькнуло мечтательное выражение. — Вообще-то, он довольно милый. Смешной, умный, и, знаешь, не отказался бы спонсировать мои исследования настурций из своего кармана, если бы я попросил. Я говорил, что хочу поехать с командой в Южную Америку этим летом? Гарри, уже начавший мысленно отключаться, кивнул. — Конечно, рассказывал. Настурции же творят чудеса в медицине. Драко, кстати, тоже этим увлекается, но… — Погоди. Драко? Ты про Малфоя? Он твой сталкер? — «Сталкер» — грубовато звучит, — Невилл поморщился. — И не вздумай ему передать, что я это слово использовал. Мозг Гарри зацепился за эту информацию, как шишуга за косточку. — Но он же… — Считает, что я его родственная душа. И что он — моя. Без понятия, откуда эта идея — он не раскалывается. Говорит, что это может «повлиять на моё решение». Но клянётся, что всё проверил. Я даже подумывал согласиться — он тратит кучу денег на мои контракты. И умный. И смешной. Я это уже говорил? Надежды Гарри стать той самой одинокой рыбкой, которая попадётся на крючок нормального, симпатичного парня рассыпались в прах. — Так в чём проблема? — спросил он, потирая лоб. — Ну, кроме того, что он, знаешь, «преступник в юности» и всё такое. Невилл скорчил гримасу, будто проглотил лимон. — Он… парень. — А, — протянул Гарри. — Это многое объясняет. Невилл махнул рукой. — Ладно, хватит о Драко. Пойдёшь со мной на бал? Клянусь Мерлином, никаких неожиданных речей. — Серьёзно думаешь, что я его отпугну? — Малфой никогда не выглядел так, будто Гарри его хоть капельку пугает, ни в школе, ни на редких встречах после. — Ну, — Невилл задумчиво почесал подбородок, — он слегка краснеет, когда заходит речь о тебе. И постоянно шутит, что берёт в свои исследования только темноволосых. А ещё, знаешь, он встречается только с парнями в очках. Гарри моргнул. — Погоди. Вы с Малфоем обсуждаете меня? — Все тебя обсуждают, ты же в курсе, — Невилл закатил глаза. — Думаю, ему немного неловко за то, как он вёл себя в школе. Или он тебя хочет. Кто его разберёт? — Он наклонился ближе, нос почти вылез из зелёного пламени камина. — Да и знать не хочу. Так, слегка заинтригованный, Гарри согласился сопровождать Невилла на бал. Либо он заставит Малфоя чувствовать себя неловко, поддразнивая его за «Поттероманию», как окрестил это «Пророк», либо выведет его из себя. Идея разозлить Малфоя грела душу. Это было… ностальгично. Когда Невилл завершил каминный разговор, Гарри так и остался сидеть на корточках, пепел пачкал его джинсы на коленях. Лёгкое разочарование от слов Невилла о метке души всё ещё щемило. Гарри мог только гадать, что у его родственной души и правда может быть татуировка, связанная с квиддичем. А кто лучше Невилла? Он был бы отличным партнёром: умел готовить, держал квартиру в порядке и был из тех, кто помогает старушкам переходить дорогу. Гарри точно мог бы найти и хуже. Он уже находил хуже. Если бы не эта дурацкая тема с квиддичной меткой, всё было бы куда проще. Метки души сами по себе были открытием. Большинство волшебных семей держали их в секрете — Гермиона считала, что из-за закрытого генофонда и стигмы вокруг браков с маглами. В таких условиях знание о несовместимости с партнёром могло разрушить союз, особенно если родственная душа оказывалась маглом. Так что лучше вообще не упоминать. А Гарри — не чистокровный, весьма знаменитый и откровенно невежественный в волшебных традициях — не отказался бы от подсказки, что такие метки вообще существуют. Хотя бы намёка. Вместо этого в день своего восемнадцатилетия он едва не задушил лучшего друга. То утро оказалось… познавательным. И неловким. Предсмертные вопли гиппогрифа, которые издавал Рон, собрали всю семью, как гномов на червяка. Прибыв в мансардную спальню Рона, Гермиона посмотрела на Гарри, уперев руки в боки и спросив: — В чём дело? — Метки — это прекрасно, — бросила она, швырнув подушку в Рона. Тот только захрипел в ответ. — Не буду бестактной и спрашивать, что у тебя, но… — Покажи ещё раз, — прохрипел Рон, слёзы текли по щекам. — Блядь, мне надо это ещё раз увидеть. Кто-нибудь, несите камеру! Потом поднялась Джинни, плеснула Рону в лицо водой из стакана за то, что он её разбудил, уставилась на «подарок вселенной» на день рождения Гарри и тут же присоединилась к брату в истерике. Молли объяснила всё спокойнее — в отличие от остальных, она не умирала со смеху. Метки души, как выяснилось, — магические татуировки, появляющиеся у волшебников и ведьм в день восемнадцатилетия. Они «рассказывают историю» самой сильной страсти родственной души. Позже, в саду, Рон показал Гарри свою. — Это стихотворение, — сказал он, приподняв рубашку. Лавандовые каллиграфические строчки вились по его рёбрам, будто плющ, с крошечными тюльпанами на концах. — Любимое у Гермионы. На латыни, потому что она задротка. — А у неё? — спросил Гарри, всё ещё в лёгком шоке. На лице Рона появилось мягкое, почти мечтательное выражение. — Лавандовые поля. У Гарри перехватило дыхание, в горле застрял ком. Он вспомнил, как часами смотрел из окна спальни Рона на чердаке, разглядывая те самые лавандовые поля и ломая голову над неизбежными выборами, которые вставали перед ним. — Я как раз тосковал по дому, когда она появилась, — Рон покачал головой и снова хмыкнул, словно не веря своим словам. — Похоже, мы знаем, по чему скучает твой парень. Толкнуть Рона в розовый куст оказалось на удивление приятно, хоть и не решило главную проблему Гарри. Ему всё равно придётся жить с этим гигантским членом на рёбрах до конца своей долгой, магической жизни. Хотя, если подумать, член же изображён в разгаре оргазма — а это, возможно, намёк на то, что его суженый — человек щедрый.

***

Свет, пожалуй, был слишком ярким, фоновая музыка — слишком громкой, а комплименты от незнакомцев — чересчур искренними, что слегка выбивало Гарри из колеи. Но ради друзей он был готов стерпеть многое. И, надо признать, Невилл был чертовски хорошим другом. Даже несмотря на то, что вечер он начал с разговоров о растениях — теме, в которой Гарри чувствовал себя полным профаном. Особенно после того, как за первые три недели после войны умудрился загубить и перец чили, и томат, а затем — целую армию комнатных растений, одно за другим. Невилл даже взял с него клятву больше не покупать цветы после того, как Гарри в панике позвонил ему, пытаясь спасти одиннадцатое по счёту растение, которое уже дышало на ладан. В ответ Невилл предложил прийти в его теплицу «посмотреть на живые», что звучало бы оскорбительно, если бы не было абсолютно справедливо. — О, Мерлин, — пробормотал Невилл, отряхивая мантию. — Драко идёт сюда. Не смотри. Это была ужасная идея. Гарри, разумеется, не удержался и повернулся, чтобы проследить, как Малфой пробирается сквозь толпу. На его лице сияла дружелюбная улыбка, но, поймав взгляд Гарри, он слегка опешил. И правда — как и говорил Невилл, щёки Драко слегка порозовели. Малфой кивнул Гарри — жест вышел скованным и неловким — и тут же повернулся к Невиллу, заговорив о своём исследовании. Было очевидно, что он знает о предмете куда больше Гарри, и не упускал шанса тонко, но язвительно это подчеркнуть. — А как насчёт влияния Harmonia axyridis на окраску лепестков? — спросил Драко. — Это же настоящий прорыв для индустрии комнатных растений. Диксон уже нашёл дистрибьютора для туманного раствора? — О, да, — с энтузиазмом кивнул Невилл, явно не справляясь с задачей отвадить Малфоя, если таковая вообще у него была. — Правда, с поставщиком возникли проблемы, но это не моя епархия, ты же знаешь. Малфой хмыкнул и легонько толкнул Невилла локтем, намекая на какой-то их общий прикол. Гарри с трудом подавил желание прямо спросить — причём у обоих, — что, чёрт возьми, они творят. — Ох, весело у нас, — бросил Малфой, подмигнув Невиллу. Его взгляд мельком скользнул по Гарри, но тут же отскочил, словно обжёгся. — Как всегда, — добродушно усмехнулся Невилл, качая головой. — Я, кстати, переключился на изучение одного амазонского вида насекомых. Это неисследованный кладезь, который может перевернуть методику пересадки. Планирую экспедицию, но сначала надо обсудить всё с мистером Боджем. — Ну, — небрежно бросил Малфой, — я бы с удовольствием присоединился к тебе в следующей поездке. Давно мечтаю съездить в Южную Америку, собрать немного свежих… Когда разговор окончательно погрузился в ботаническую трясину, мозг Гарри дал сбой. Он сделал глоток шампанского и принялся разглядывать толпу. Рон вечно твердил, что ему нужно «больше выходить в свет», мол, «любовь может поджидать за любым углом». — Я ведь тоже не думал, что найду свою родственную душу в первый же день в Хогвартсе, — любил повторять Рон с довольной ухмылкой. И каждый раз сиял, когда Гарри напоминал, что именно на это он и рассчитывал, судя по его пьяным разглагольствованиям после пары кружек пива. Не то чтобы Гарри не старался. Он обошёл, кажется, все гей-клубы мира — магические и маггловские. В Hive Bar он появлялся так часто, что вышибала однажды участливо поинтересовался, всё ли у него в порядке. Он ходил на свидания вслепую с друзьями друзей. Однажды, в приступе отчаяния, он даже зашёл в интернет-кафе и набрал в поисковике «что любят геи», после чего в панике захлопнул страницу, чувствуя, как горят щёки. Он купил короткие шорты. Записался на теннис. Но заинтересованных геев, увы, не нашёл. Ну, это не совсем правда. Заинтересованные, конечно, находились, но большинство из них мечтали разглядывать шрам Гарри, пока он сосал им — а это, согласитесь, немного странно. Так что он стоял и скучал, разглядывая толпу на этом бесконечном Балу Гербологов, где шансы встретить «того самого» стремились к абсолютному нулю. Гарри как раз наблюдал за двумя мужчинами, стоявшими подозрительно близко и явно увлечёнными друг другом, когда до него донеслось самое интригующее заявление за весь вечер: — Не уверен, — пожал плечами Невилл. — Но подумал, может, Гарри захочет поехать. — Ага, — рассеянно отозвался Гарри, нахмурившись, когда мужчины разошлись и один из них обнял за талию стоявшую рядом женщину. Мечты разбиты, занавес. — Поехали. Скоро. Наступила пауза. — Серьёзно? Ты хочешь поехать? — в голосе Невилла было столько энтузиазма, что это выглядело почти подозрительно, учитывая, как он сам наслаждался этим ботаническим сборищем. Гарри моргнул и повернулся к нему. — Погоди, куда поехать? Невилл расплылся в широченной ухмылке. — В Южную Америку. — А, — сказал Гарри, скользнув взглядом по Малфою, который выглядел так, будто его огрели заклинанием. — Ну да, я бы с радостью. Пляжи, вкусная еда. Никогда там не был. — Гарри, это же потрясающе! — Невилл с энтузиазмом хлопнул его по плечу, чуть не выбив бокал из рук. — Это привлечёт к проекту кучу внимания! Может, Министерство даже раскошелится на пару дополнительных мест. Мерлин, надо прикинуть бюджет, поспрашивать, кто ещё захочет… Экспедиция. Блядь. Гарри сглотнул, уже открывая рот, чтобы объяснить, что он имел в виду скорее вечеринку в Рио или прогулку по Мачу-Пикчу, а не рабочую поездку, за которую ему точно не заплатят. Но Малфой, как назло, его опередил. — Независимо от Поттера, я всё равно еду, — заявил он. — Там недавно нашли подвид Eciton burchellii, и я возлагаю на него большие надежды — их родственников используют в высококлассных смазках. — Он повернулся к Гарри, приподняв бровь с фирменной насмешкой. — Слышал о них, Поттер? Гарри наугад брякнул: — Это растение? — Нет, — фыркнул Малфой с таким презрением, будто Гарри оскорбил его родословную. — Это насекомое. — Он покачал головой, бросив на Невилла укоризненный взгляд. — Серьёзно, Нев, Поттер тебе не нужен. Он только место займёт. Будет таскаться, как балласт. Гарри нахмурился. — Я вполне могу собирать жуков. И растения. Я, между прочим, мастер находить то, что прячется. Малфой одарил его взглядом, полным такого искреннего недоумения, что Гарри чуть не поперхнулся шампанским. — Поттер, ты бы и свою задницу не нашёл, даже с картой и компасом, — отрезал Малфой. — Нев, вышли мне детали по порталу, я всё организую. И не включай меня в бюджет — за себя плачу сам. — С этими словами он развернулся и ушёл, демонстративно виляя бёдрами, как заправская дива. — Придурок, — буркнул Гарри, провожая его взглядом. — Не многовато ли о себе воображает? Невилл лишь пожал плечами. — Ну, если он прав, это уже не самомнение, а факт. Я же говорил — он умный, остроумный и всё такое. Так что, ты правда едешь в Южную Америку? «Нет» — был бы самый разумный ответ. Самый очевидный. Но, к несчастью для всех, Малфой только что бросил Гарри вызов, заявив, что он на что-то не способен. А это означало, что теперь ему придётся доказать обратное. — Ага, — сказал Гарри, не отрывая глаз от Малфоя, который уже наклонился к какому-то симпатичному пожилому волшебнику и что-то шепнул ему на ухо, вызвав улыбку. — Точно еду.

***

Несмотря на все свои громкие заявления об обратном, Гарри прекрасно знал, что никогда не был равнодушен к Малфою. Это началось ещё в одиннадцать лет, когда они впервые столкнулись, и не исчезло теперь, когда оба стали взрослыми — с карьерой, хобби, гигантским кончающим членом на рёбрах (в случае Гарри) и комплексом бога размером с планету (у Малфоя). Гарри всегда гордился умением раскладывать всё по полочкам, видеть общую картину. Знай своего врага, как говорится. Поэтому первым делом после пробуждения — ясным, но отнюдь не ранним утром, и уж точно не после ночи с его мифической родственной душой, помешанной на членах, — он раздобыл последние номера журнала «Ежемесячные зелья». По словам Невилла, Малфой был там завсегдатаем. Невилл сообщил это с ноткой гордости, уплетая кебаб накануне вечером, а Гарри принял новость с лёгким пренебрежением, за которым скрывался целый океан любопытства. Призвав свою внутреннюю Гермиону, он с решимостью погрузился в эту чертовски учёную макулатуру. Да, это было немного по-ботански. «Ежемесячные зелья» явно рассчитывали на читателей с базовыми знаниями в предмете, а Гарри, после стольких лет под гнётом Снейпа, зелья интересовали примерно так же, как квиддич — Филча. Он с трудом разбирался, как листья, корни и слюна тритона могут взаимодействовать, не взрывая котёл. Но вот что действительно зацепило его внимание — это направление исследований Малфоя. На первый взгляд оно показалось… скажем так, необычным. В ноябрьском номере прошлого года, спрятанная в самом центре журнала, словно пасхалка для особо внимательных, была секция, склеенная магией. Открыть её можно было только заклинанием подтверждения возраста, которое Гарри наложил с едва скрываемым энтузиазмом. Внутри обнаружились рубрика «вопрос–ответ» на темы, от которых даже Рон залился бы краской, колонка о магическом лечении маггловских ЗППП и — о, Мерлин! — статья Малфоя. Она была посвящена влиянию зелий на вкус и консистенцию спермы. Судя по сноске, продолжение следовало. Гарри не знал, смеяться ему или аплодировать. Стоило Гарри мельком увидеть слова «качественный мужской оргазм», как он тут же аппарировал в Лютный Переулок. Конечно, он мог бы купить ещё пару номеров «Ежемесячных зелий» во «Флориш и Блоттс», но рисковать не хотелось. Попасть на страницы «Пророка» с носом, уткнувшимся в академическую секс-литературу? Это ещё полбеды. А вот если бы Малфой застукал его за этим занятием — о, тот бы хихикал и язвил до конца их дней. И, зная Малфоя, он бы, наверное, воскресил Гарри после смерти, чтобы вставить ещё одну колкость. Так что Лютный Переулок — единственный вариант. Продавец в лавке явно решил, что Гарри какой-то извращенец, раз он выспрашивает журналы с запечатанными разделами. Но, честно говоря, вряд ли Гарри был самым странным клиентом в истории этого заведения. Так или иначе, он вышел оттуда с охапкой книг по зельеварению, в оглавлении каждой из которых красовалось имя Малфоя. Если Гарри предстояло провести несколько дней в джунглях с этим типом, он должен был знать, с кем имеет дело. Это было вопросом выживания. Продолжение исследования о вкусе спермы вышло два месяца назад. Оказалось, Алихоци давал наилучшие результаты. Методология… скажем так, открывала глаза. Исследователи тестировали четырёх участников, которые глотали разные растения, включая настурцию — Гарри припомнил, как Малфой хвастался ею, упоминая своё «щедрое финансирование». В статье также ссылались на более раннюю работу Малфоя об афродизиаках, основанных на дюжине других растений. Каждый раз, когда Малфой публиковал что-то подобное, Министерство осыпало его наградами за «служение нации». Лежи и думай об Англии, как говорится. С огромным усилием Гарри захлопнул журнал и швырнул его на кофейный столик. — Я не возбуждён, — пробормотал он в пустую комнату. — Нет. Малфой может дрочить хоть тысяче мужиков. Мне плевать. Его член, предательски дёрнувшись в штанах, явно придерживался иного мнения. Он был в полной боевой готовности, хотя Гарри упорно отказывался брать на себя вину. — Плевать, — буркнул он, невольно представляя, как это могло выглядеть. Малфой, собирающий добровольцев. Людей, которые с радостью жертвуют свою сперму ради науки и блага нации. Неужели Малфой сам дрочил им? Становился на колени, чтобы собрать «образцы»? Мерлин помилуй. Его член болезненно пульсировал, требуя внимания. — Просто великолепно, — проворчал Гарри, приподнимая бёдра и стягивая спортивные штаны. — Спасибо, Малфой. Как всегда, всё испортил. Дрочка вышла яростной, но, чёрт возьми, продуктивной. Доверь Малфою — даже простейшую радость испортит.

***

Спустя месяц с небольшим Гарри шагнул в Международное бюро портключей с хмурым выражением лица, заусенцем на большом пальце и членом, задроченным до уровней, невиданных со времён его бурной юности. И во всём этом, конечно, был виноват Малфой. Он и его чертовски нелепые секс-исследования. Их, как выяснилось, было до неприличия много. Малфой построил на этом целую карьеру, с которой Гарри теперь был знаком ближе, чем ему хотелось бы. И нет, это не было странным. Он готов был спорить с любым, кто посмел бы утверждать обратное. Узнать, что твой бывший одноклассник — а точнее, заклятый враг, которого ты терпеть не можешь, — в свободное время занимается дегустацией спермы добровольцев, заинтриговало бы кого угодно. Это не означало, что Гарри возвращается к своему одержимому шестнадцатилетнему «я». Нет, он был в этом абсолютно уверен. Несмотря на ранний час, Малфой выглядел раздражающе безупречно, стоя у стойки в бюро портключей. В Британии царила зима, но он щеголял в льняной рубашке, шортах и белоснежных кроссовках. Сумка Гарри билась о бедро, пока он шагал к стойке. К счастью, он догадался наложить чары лёгкости перед выходом из квартиры. Правда, в спешке он не учёл разницу сезонов между полушариями и напихал в багаж четыре тёплых пальто. Возвращаться домой было некогда, так что придётся как-то выкручиваться. Гарри осознал, что пялится, только когда Малфой повернулся и приподнял бровь. — Всё в порядке, Поттер? — спросил он, слегка наклонив голову, с проницательным взглядом. Образы Малфоя на коленях с открытым ртом вспыхнули в голове, но, к счастью, быстро потускнели. Хотя совсем не исчезли. Гарри откашлялся и кивнул, поспешно заняв себя перекладыванием бумаг в идеальную стопку. Они и без того были в порядке, но выглядеть занятым никогда не помешает. Хотя, честно говоря, документы ему вообще не понадобились — его никто ни разу не попросил их показать при использовании портключа Министерства. Ситуация стала чуть менее неловкой, когда появился Невилл. Малфой тут же переключился на него, прекратив буравить Гарри взглядом, полным угрюмого раздражения, и притворяться, будто он не ведёт себя как полный псих. Команда, отправлявшаяся в Амазонию, была небольшой: Гарри, Малфой, Невилл и три пожилые ведьмы, одна из которых была начальницей Невилла. Тот представил их всех с широченной улыбкой и подробной историей для каждого, которые Гарри благополучно пропустил мимо ушей. Он пожал руки, чмокнул щёки и стоически вытерпел дежурные благодарности за спасение мира. Губы Малфоя всё сильнее сжимались, а его кроссовка нетерпеливо постукивала по линолеуму, выдавая раздражение. — Дорис, оставь Поттера в покое, он ни черта не смыслит в травологии, — бросил Малфой, мягко уводя одну из ведьм к стойке и бормоча что-то о таможенных декларациях. Гарри не знал, радоваться ли, что его избавили от разговора, или беситься из-за очередной колкости про его якобы тупость. Не то чтобы незнание травологии делало человека идиотом, но Малфой, похоже, считал именно так. А любое мнение, одобренное Малфоем, по умолчанию выводило Гарри из себя. Путешествие портключом прошло на удивление гладко: никто не орал, не сталкивался в воздухе и не падал с максимальной скоростью — всё то, что в юности Гарри было неотъемлемой частью таких перемещений. Примечательно, что рядом не было Рона, блюющего ему на ботинки. Вместо этого — Невилл, добродушно хлопающий по плечу, и Малфой, который, конечно же, осуждающе зыркнул на Гарри за то, что тот слегка пошатнулся при приземлении. Место высадки оказалось пустынной поляной, окружённой густыми джунглями. В центре виднелись остатки кострища — кучки пепла в кольце из камней. Следы прошлых лагерей были повсюду: примятная трава, взъерошенные листья, а кто-то, видимо, от скуки вырезал из поваленного бревна полноценное кресло — с ножками и спинкой. Невилл, стоя рядом, глубоко вдохнул и хлопнул в ладоши. — Мерлин, как же я обожаю это место! Хочешь выбрать точку для лагеря, или мне заняться? Это был скорее символический жест, но Гарри увидел в нём шанс обставить Малфоя. — Вон там, — сказал он, указывая на утоптанное углубление в тени огромного дерева, чьи листья заслоняли голубое небо над поляной. Слева раздался снобистский смешок. — Худший выбор, Поттер. Честное слово. Гарри резко повернулся, встретив самодовольную ухмылку Малфоя. — А какое ты берёшь? Малфой, выдержав театральную паузу, кивнул на участок ближе к кострищу. — Тогда мы берём этот, — отрезал Гарри, шагая вперёд и сбрасывая сумку в центр места, где они с Невиллом собирались ставить палатку. — Смехотворно, — пробормотал Малфой, закатывая глаза, и направился в противоположную сторону. Гарри не мог отделаться от чувства, что его только что обвели вокруг пальца. Он с опаской следил, как Невилл принялся устанавливать палатку, вытаскивая из сумки свёрнутые тенты, металлические дуги и москитные сетки. Это было совсем не похоже на палатку Уизли, с которой у Гарри связаны весьма… специфические воспоминания. — Заклинаний не знаешь? — спросил он, наблюдая, как Невилл возится с двумя изогнутыми дугами. — Кажется, я что-то ещё помню… Невилл бросил на него виноватый взгляд. — Тут магический подавитель, чтобы защитить тропический лес. Один из последних естественных в мире — ну, кроме Исландии и Бутана. Для долгих вылазок я беру вторую палочку, из местной древесины — они работают без сбоев. Крутое открытие, пришлю тебе статью, когда вернёмся. Немного напрягает, но пару дней мы протянем, да? Гарри серьёзно кивнул. — Что делать? — Дугу вот сюда, — показал Невилл, демонстрируя, как их соединять. — Сначала кажется муторно, но потом наловчишься. К раздражению Гарри, Малфой справился со своей палаткой в два счёта, пока они с Невиллом всё ещё возились. Невилл настоял на москитных сетках — «Меня тут жрут заживо, Гарри!» — и битый час мучился с хлипкими раскладушками, на которых им предстояло спать посреди этой глуши. Малфой тем временем облокотившись стоял у дерева, потягивая что-то из кружки. Откуда, Мерлин его побери, он умудрился раздобыть кофе? Уголок его рта дёрнулся в самодовольной усмешке. Он стоял, скрестив ноги, выставив напоказ бледные голени — ох, и развратное существо. Раскладушка под Гарри жалобно заскрипела, едва он на неё присел. — Невилл, — начал он, стараясь не звучать неблагодарным, — это же полный отстой, разве нет? — Ага, — бодро отозвался Невилл, сияя энтузиазмом. — Люблю этот лёгкий дискомфорт в поле. Напоминает, что я наедине с природой. — Он подмигнул, понизив голос: — И не даёт залежаться, знаешь ли. — Просто великолепно, — буркнул Гарри, закатывая глаза. Малфой, этот гад, едва сдерживал смех, пряча ухмылку за своей кружкой. Гарри резко повернулся к нему. — А у тебя там что, Малфой? Не поверю, что ты сам всё собрал. — Мягкий матрас, подушка с гусиным пухом, — лениво протянул Малфой, одарив Невилла почти дружелюбной улыбкой. — Я же не какой-то крестьянин, Поттер. Не всем нужно «слияние с природой» на работе. Некоторые из нас ценят хороший сон. И тут в голову Гарри закралась совершенно безумная мысль — напроситься к Малфою в палатку. Он мог бы проглотить гордость и попросить. В худшем случае получил бы кружкой кофе в лицо — без магии Малфой вряд ли способен на большее. Но нет. Он не даст этому самодовольному типу повода для злорадства. Малфой уже заявил, что Гарри будет бесполезен в экспедиции, а значит, Гарри обязан доказать обратное. Он будет спать на этой чертовой раскладушке, под пахнущими цитрусом сетками, с кровожадной пантерой у входа, и делать это с улыбкой.

***

Всё болело. Спина, шея, колено. Раскладушка Невилла, как и предсказывал Малфой, была полным дерьмом. Гарри всерьёз задумался, не лучше ли было бы спать на гвоздях. Он застонал, потирая шею, и выбрался из палатки на следующее утро, пытаясь размять затёкшие мышцы. Лагерь был тих, большинство ещё спали. Рассвет только занимался, и лишь несколько солнечных лучей пробивались сквозь густую стену деревьев, окружавших поляну. Единственным, кто бодрствовал, был Малфой. Он сидел на одном из брёвен у костра — тех самых, что они вчера притащили, несмотря на ворчание Дорис о том, что «всё нужно оставить как есть». Малфой тогда заявил, что сидеть — это «человеческое право». Гарри мысленно хмыкнул, признавая, что это чушь, но втайне оценил его упрямство. Сгорбившись и держась за поясницу, Гарри поковылял к костру. Малфой поднял взгляд, и на его лице мелькнуло удивление. Волосы, свободные от дурацкого геля, которым он обычно их заливал, небрежно спадали на лоб. Он что-то черкал в блокноте, и Гарри узнал его почерк — тот самый, что он часами разглядывал в школе, пытаясь расшифровать записки, которые Малфой передавал ему на уроках. Они явно должны были быть оскорбительными, но, честно говоря, Малфой был в этом безнадёжен. Серьёзно, кто посылает своему заклятому врагу рисунки, где тот гоняет на метле или вылезает из озера в промокшей мантии? Только Малфой-подросток, вот кто. Заметив Гарри, Малфой захлопнул блокнот и сунул его в кожаную сумку у ног. Его лицо скривилось в насмешливой гримасе, когда он оценил сгорбленную позу Гарри. — Я же говорил, что раскладушка Нева — полное дерьмо. — Отвали, — буркнул Гарри. — Сколько мне нужно заплатить за твой кофе? Малфой вздохнул, закатывая глаза. — Назови это жестом мира. Мне почти жаль тебя, Поттер, поверь. — Он протянул Гарри кружку с кофе, сваренным из воды в котелке, что висел над небольшим костром. — У тебя правда мягкий матрас, или ты просто выпендриваешься? — Правда, — хмыкнул Малфой. — Однажды попробовал гамак, а проснулся от того, что нюхлер пытался стащить мои ключи через сетчатое дно. Пришлось гоняться за этой тварью через пол-Андорры, чтобы их вернуть. Здорово разозлил магловскую полицию и чуть не получил запрет на въезд в страну. Спальный мешок — тот ещё геморрой в упаковке, но оно того стоит. Гарри не мог не согласиться. Через полчаса появился Невилл, выглядя куда бодрее, чем Гарри. Малфой протянул ему кружку кофе, и Невилл тут же принялся болтать о тропах, сборе образцов и полевых журналах. Малфой кивал, вставлял комментарии и задавал вопросы в нужных местах, словно был искренне заинтересован. Гарри же сидел на бревне, сжимая кружку с растворимым кофе, и размышлял, насколько близко к смерти он окажется, если аппарирует в Лиму вместо того, чтобы весь день собирать обрезки растений. Позже, когда группа собралась и обсуждала задачи на день, Гарри незаметно стащил рубашку из сумки Невилла. Он сомневался, что тот будет против, но на всякий случай был готов к последствиям. Выбора не было — самая «летняя» вещь в его арсенале была хлопковая майка с пятном кофе, оставшимся с того раза, когда он пытался напугать Рона и в итоге облил себя завтраком. Невилл не обратил внимания на его одежду, когда Гарри присоединился к группе, и просто улыбнулся, вручая ему корзину примерно с пятью сотнями мелких отделений, похожую на адвент-календарь. Малфой же нахмурился, его светлые брови сошлись в задумчивости. На мгновение его лицо выдало смесь интереса, любопытства и лёгкого раздражения, но тут же стало непроницаемо нейтральным. Он коротко кивнул Гарри, сунул под мышку блокнот с надписью «Полевые заметки» и, не прощаясь, направился через поляну. Гарри и не ждал тёплых слов, но хоть какая-то вежливость не помешала бы. Кто-то небрежно бросил стальные секаторы на корзину в руках Гарри, и одна из дверок отделений приоткрылась. Гарри моргнул, уверенный, что мельком увидел крошечного гоблина, но разглядеть не успел. — Готов? — спросил Невилл. На нём была шляпа с мандрагорой спереди. — Как никогда, — ответил Гарри, стараясь изобразить энтузиазм. Невилл был отличным собутыльником, но в джунглях — напарник так себе. Главная причина — его болтовня. Гарри же предпочитал иногда останавливаться и разглядывать следы пантеры. Никто во вселенной не говорил о растениях столько, сколько Невилл. «Фотосинтез» и «хлорофилл» теперь будут преследовать Гарри во снах. Хлорофилла, похоже, в Амазонии было до хрена. День прошёл в разглядывании тысяч кустов одного и того же оттенка зелёного. Все они сливались в сплошное однообразие — от веток до шишечек. Пока Невилл не остановился на одном, который, по его мнению, достаточно выделялся, чтобы заслужить внимание. Целый час он изучал листву, круглые плоды и температуру почвы у корней. Срезая тонкие кусочки древесины перочинным ножом и снимая кожуру с пушистого оранжевого плода краем плоскогубцев, он собирал образцы. Каждый аккуратно передавался Гарри, который раскладывал их по отделениям, которые имели больше номеров, чем десятичная классификация Дьюи. Всё было найдено, помечено и упаковано. И это было скучно до чёртиков. Гарри даже обрадовался, когда Невилл, вытерев лоб тыльной стороной своей мандрагоровой шляпы, объявил, что работа выполнена и можно возвращаться в лагерь. Меньше думая о риске стать добычей пантеры и больше мечтая о куске дерева, чтобы присесть, Гарри задал изнурительный темп по пути в лагерь. Когда они добрались, Малфой уже был там — развалился на резном деревянном кресле, задрав ноги. Он весело помахал Гарри, высоко подняв кружку. — Придурок, — пробормотал Гарри, сгорая от зависти. В палатке он вернул Невиллу его инвентарь, закатал джинсы до колен и порылся в сумке. Рука быстро нащупала горлышко бутылки водки, которую он прихватил вместо шорт. Он прекрасно знал, что едет в чужую рабочую экспедицию, но надеялся, что это будет напоминать «рабочие» выезды времён учёбы на аврора — притвориться, что ловишь преступника, приковать напарника к его же штанине и напиться. Очевидно, травология была занятием более серьёзным. Когда он вышел с водкой в руке, Малфой приподнял бровь. — Вечеринка на одного? Гарри опустился на ближайшее полено, которое тут же ткнуло его в зад. — Не делай это печальнее, чем оно есть. Малфой усмехнулся. — Ты и правда выглядишь жалко. Когда «Пророк» в последний раз называл тебя «выброшенным на обочину»? — Они предпочитают «бездельник», если что. — Ну, тебе виднее. Малфой помедлил, на его лице мелькнула насмешливая улыбка. — Обычно я бы не предложил — два добрых дела за два дня подорвут мою репутацию придурка, — но держи. — Он протянул Гарри серую кружку, от которой исходил соблазнительный аромат шоколада. — Шоколад с мятой. Обычный шоколад показался слишком тяжёлым для такой жары. Гарри вдохнул аромат — мята резко ударила в нос. — Рискованно, а? Уголок рта Малфоя дрогнул. — Можно сказать, я авантюрный едок. Щёки Гарри тут же запылали — это не улучшило его общее состояние, учитывая, что на нём были плотные джинсы, а температура была тридцать два градуса. Пытаясь вытеснить образ Малфоя, размышляющего о вкусе спермы — «авантюрный едок», чёрт бы его побрал, — Гарри налил столько водки в горячий шоколад, что тот едва не выплеснулся через край. Малфой, приподняв бровь, протянул свою кружку. С неохотой Гарри плеснул и туда. — Надо за что-то чокнуться, — сказал Гарри, завинчивая крышку бутылки. Малфой, настоящий профессионал в завинчивании, кивнул. — Может, за то, что я умру в одиночестве? — Мрачно, — хмыкнул Гарри. — Но от тебя другого и не ждал. Лучшего кандидата не найти. — Он чокнулся своей кружкой о кружку Малфоя и сделал долгий глоток, чувствуя, как водка согревает желудок. — И когда ты это осознал? Малфой фыркнул. — Что я завещаю фамильное состояние Министерству? — Он пожал плечами. — Я думал, что человек, которого я хорошо знаю, — моя судьба. Очевидно, ошибся. — Ты про Невилла? — К сожалению. — Малфой сморщил нос, будто мысленно себя отругал. — Но поздравляю, Поттер. Уверен, вы с ним будете счастливы, собирая травки до старости. Прекрасно. Новый кошмарный сценарий для размышлений. Может, дело было в водке — почти наверняка в водке — или в том, что Малфой неожиданно поделился горячим шоколадом, но Гарри решил его пожалеть. — Я не с Невиллом, — сказал он. — И ты тоже не будешь. Он, знаешь ли, гетеро. Наступила красноречивая пауза. Малфой нахмурился, затем его глаза расширились. — Чёрт. Точно. Важная деталь. — Он сделал длинный глоток, запрокинув кружку так, что водка лилась прямо в горло. Осушив её, он причмокнул губами. — Он же… обнимательный, да? Для того, кто не интересуется парнями. Очень тактильный. Гарри вспомнил долгие ночи, когда он клал голову на плечо Невилла, пока они напивались самодельным джином Луны. Невилл никогда не отпускал его без крепких объятий и небрежного поцелуя в щёку. — Ну, немного такой, да. — Ну что ж, обратно на старт. — вздохнул Малфой, поджимая губы. — Хотя, если подумать, он был весьма воодушевлён моими исследованиями, когда узнал, что Панси мне помогает. В голове Гарри что-то щёлкнуло. — Что, с тем самым исследованием спермы? Малфой резко повернулся, обе брови взлетели к линии волос. — Ты читал мои исследования? — Ну… пробежался глазами. Малфой моргнул. — И? — Что «и»? — Что думаешь? — Э… — Гарри замялся. Воротник льняной рубашки Малфоя был расстёгнут, открывая шею и верх груди. — Ты… предан делу, это точно. — Ну, — Малфой ухмыльнулся, — я действительно люблю хорошие члены. А ты? — Он замолчал, устремив взгляд в небо. — Хотя, наверное, ты не фанат. Гарри откашлялся. — Ээ… вообще-то, да. Малфой медленно вернул взгляд на Гарри. Он смотрел пристально, проницательно. — Хм. — Он наклонился вперёд, локтями упираясь в колени. — И чем ты вообще занимаешься, Поттер? Напомни. Жара давила. Кожа Гарри покалывала, язык казался ватным. Он явно выпил недостаточно. — Изготовлением мётел. У меня контракты с несколькими командами Евролиги. Пауза. Затем тихое «ебучее что-то там», которое прозвучало громче треска костра. Гарри прищурился, тут же вспыхнув. Ему и без того хватало комментариев о выборе карьеры. Когда он ушёл из авроров, «Пророк» будто опросил полстраны под предлогом «национального интереса». — И что с этим не так? — Ничего, очевидно. Не кипятись. — Малфой замялся, из его груди вырвался смешок. — Просто я надеялся, что ты… ну, знаешь, можешь подсказать квир-парня, который любит травологию. — А, конечно, — хмыкнул Гарри. — Обычная просьба. Знаю кучу таких. — Он откинулся назад, скрестив руки. — У тебя есть типаж? — Мой… — Малфой сжал и разжал челюсть. — Рискну показаться грубым, но моя метка души говорит, что да, есть Брови Гарри взлетели. О метках души не говорят с кем попало — особенно чистокровные вроде Малфоя, для которых традиции были святы. — Так вот почему ты так странно вёл себя с Невиллом. Малфой слегка надулся. — Я не странно себя веду. — Ещё как, — ухмыльнулся Гарри. — О, отвали. У нас общие интересы. И, если уж на то пошло, он никогда прямо мне не отказывал. Я думал, он просто стесняется. Голова Гарри слегка кружилась. Его взгляд скользнул с лица Малфоя к его торсу, где у самого Гарри находилась метка души. У всех она была в разных местах: у Молли — на запястье, у Джинни — за ухом. Сквозь тонкую льняную рубашку Малфоя, кажется, проглядывал цветной мазок, хотя, возможно, это был просто обман пьяных глаз. Сглотнув, Гарри кивнул на грудь Малфоя. — Можно взглянуть? Малфой нахмурился. — На что? — На твою метку души. Взгляд Малфоя был полон искреннего недоумения. — Нет, Поттер, точно нельзя. — Почему нет? — Потому что это не принято. — Мне плевать, что там принято. Малфой склонил голову набок, прищурившись. — Тогда какая у тебя? Гарри покачал головой, отчего зелёная кромка деревьев слегка поплыла. — Не покажу, пока ты не покажешь. — Хм, — хмыкнул Малфой, сохраняя заинтересованный вид. — Похоже, мы в тупике. — Похоже, — кивнул Гарри, прищурившись, чтобы разглядеть, действительно ли он видит чернила под тонкой рубашкой Малфоя, или это водка играет с ним. — Спорю, у тебя там что-то странное. Ну, например… член. Серые глаза Малфоя блеснули, а губы растянулись в насмешливой ухмылке. — Член, Поттер? Мрачно. Только совсем уж невезучий бедолага мог бы носить такое на коже вечно. Гарри хохотнул и плеснул себе ещё водки. — Чертовски мрачно, точно.

***

Ночь была невыносимо жаркой. Влажный воздух, словно тяжёлое одеяло, оседал на коже Гарри, вызывая зуд. Он проснулся с мелкими красными высыпаниями на руках и груди, а ещё с противной липкостью под мышками и за коленями. — Это пиздец, — буркнул он, ловя рубашку, брошенную Невиллом. — Это, — ответил Невилл, сверкнув улыбкой, — наука. — Он вытолкал Гарри из палатки мимо Малфоя, который развалился у костра с дымящейся кружкой кофе. Невилл бодро помахал ему, объявляя, что они выходят пораньше, чтобы избежать жары. Жара, которую избежать не удалось, изводила всё утро. Даже тень деревьев не спасала. Влажная духота, совсем не похожая на сухое тепло средиземноморских каникул, быстро стала самым ненавистным ощущением Гарри. — Это несправедливо, — пробормотал он, передавая Невиллу совок. — Здесь должно быть прохладнее. Небо почти не видно, а всё равно как в духовке. — Осторожно с тем кустом, — сказал Невилл, указывая на листву за спиной Гарри. — Если оттуда полезут жуки, когда я ударю по земле, дай знать. Это была явная попытка отвлечь, но она напомнила Гарри, что пора заткнуться и терпеть. Он сам напросился в эту поездку, так что винить некого, кроме себя. А ещё — что стоит слушать друзей, прежде чем на что-то соглашаться. Летающие насекомые лезли в нос и уши. Ползающие кишели на тропе впереди. Гарри с завистью смотрел, как мандрагоровая шляпа Невилла отрастила пару зелёных рук, отгоняющих жуков. Его собственная рубашка липла к спине, а носки промокли в ботинках. Невилл со стоном поднялся, вытирая совок тряпкой, болтавшейся на поясе с инструментами. — Пойду понаблюдаю за птицами. Можешь возвращаться, приятель. Иди по тропе вниз, держись правого поворота. Малфой, как всегда, опередил всех, уже расположившись в лагере. Гарри даже засомневался, уходил ли тот вообще. Костёр погас, кружка Малфоя исчезла, но сам он снял ботинки, надел солнцезащитные очки, и его рубашка слегка колыхалась на слабом ветерке. Заметив Гарри, он поднял голову, и уголок его рта дрогнул в усмешке. — Жарковато, Поттер? — спросил он. У его ног выстроился ряд стеклянных банок, каждая с чем-то разным: от земли и листвы до колонии жуков. Гарри весь день пялился на листья, скучая до смерти. Это было единственным оправданием, почему он решил, что сейчас подходящий момент для задушевного разговора с Малфоем. Кивнув на банку с зелёной жижей, он спросил: — Это для чего? — Исследования, — коротко бросил Малфой. — Да, это понятно, но какого, блин, рода? Малфой выпрямился, глядя на Гарри с непроницаемым выражением. — Ты же читал мои работы, большой фанат. — Ты специально такой невыносимый? Малфой издал смешок, затем продолжил: — Я изучаю использование растений в смазках. Некоторые местные виды с целебными свойствами недооценены в коммерческом производстве. Их сочетание с другими растительными компонентами может дать лучший результат — и для удовольствия, и для прибыли. Гарри моргнул. — Понял. Малфой провёл рукой по волосам, убирая светлые пряди со лба. На висках поблёскивали капли пота. — Главная цель — скользкость, конечно. Но есть и побочный проект — вкус. Собираю местные фрукты и ягоды, чтобы смешать с базой, которая ждёт в лаборатории. Вот эта, — он легонько пнул банку носком, — сапота. Рядом — асаи. — Он потянулся к другой банке, открутил крышку и зачерпнул немного большим пальцем. — А это купуасу. Пахнет, как ананас в шоколаде. Что-то вдруг овладело Гарри — то ли дух какого-то крайне гомосексуального предка, то ли жара окончательно спалила его мозг. Он наклонился и обхватил губами кончик пальца Малфоя, втянув немного фруктовой пасты. И замер. Малфой уставился на него. Гарри уставился в ответ. Палец Малфоя дрогнул на его языке. — Ну, — протянул Малфой, его расширенные глаза были видны даже сквозь солнцезащитные очки, — это было неожиданно. Теперь оставалось только притвориться, что только что Гарри не пососал палец парня. Не просто парня — Малфоя. Он откинулся назад, причмокнул губами и одобрительно хмыкнул: — Да, неплохо. Понимаю, почему ты это изучаешь. Палец Малфоя всё ещё висел в воздухе, слегка блестя. — Так… о чём ты там говорил? — Да, — кашлянул Малфой, подтягивая колени и сложив на них руки. — В общем, я привёз пару базовых смесей, хочу протестировать завтра. Конечно, не для официальных исследований — тут не лаборатория, но это поможет понять, в правильном ли я направлении двигаюсь. Плюс, повод остаться в лагере. Слишком жарко, чтобы таскаться по джунглям, не находишь? Гарри кивнул, не отрывая взгляда от банки с фиолетовой пастой. В голове мелькнула мысль, как бы она смотрелась, размазанная по бледной коже Малфоя. Малфой проследил за взглядом Гарри. — Ты ведь вчера упомянул, что знаком с моими исследованиями? Это ведь мне не в пьяном бреду привиделось? — Ага. Малфой постучал пальцем по крышке банки с асаи. — Не хочешь как-нибудь поучаствовать? Гарри открыл рот, чтобы выпалить «нет, ни за что», но воспоминание о пальце Малфоя, всё ещё ощутимое на языке, остановило его. Его взгляд невольно скользнул к пухлым, чуть приоткрытым губам Малфоя. Сглотнув, он спросил: — А что это значит… конкретно? Льняная рубашка Малфоя колыхнулась на лёгком ветру, обнажив торчащий сосок. — Я подумал, что участники могли бы проникать в себя, чтобы тестировать скользкость смазки. Для начала — пальцами, чтобы исключить взаимодействие силикона или других материалов секс-игрушек со смесью. Последнее, что нам нужно, — это искажённые результаты. Гарри сглотнул. Кожа на груди начала покалывать. — Потом, — продолжал Малфой, — перейдём к игрушкам, любым, какие выберут участники. Я, естественно, тоже буду тестировать смеси. — Естественно, — выдавил Гарри. Пот проступил на лбу. Он согнул колени, в попытке дать больше места своему набухающему члену. В голове всплыла яркая картина: Малфой, медленно вводящий в себя пальцы, покрытые оранжевой пастой, в комнате, пропитанной ароматом персиков и сладостей. А затем Гарри представил себя: на кровати, с раздвинутыми ногами, сжимающего свой член, пока Малфой наблюдает из угла в белом лабораторном халате. Тот делал бы заметки на планшете, издавая одобрительные звуки, пока Гарри следует его указаниям. Его серые глаза были бы прикованы к Гарри, губы приоткрывались бы, чтобы отдавать команды низким голосом, задавать вопросы о том, что чувствует Гарри… Малфой откашлялся. Его щёки слегка порозовели, губы блестели от быстрого движения языка. — Подумай, — сказал он. — Дай знать, когда решишь. Он подхватил несколько банок, аккуратно сложив их в стопку от паха до груди, загораживая и обнажённую кожу, и, возможно, стояк. Кивнув, он направился к своей палатке, скрывшись за шуршащими полотнами. Гарри остался сидеть на бревне, размышляя о поразительной стойкости своей эрекции. Она слегка пульсировала, почти волшебно. Могут ли эрекции быть волшебными? Эта казалась именно такой. Хотя, скорее всего, это была просто смесь жары и сексуального напряжения между ними. К счастью, Невилл ещё не вернулся, так что никто не помешал Гарри рухнуть на свою убогую взятую напрокат раскладушку. Со стоном он стянул джинсы и обхватил свой член через ткань трусов. Долго ждать не пришлось. Несколько резких движений, скольжение вокруг головки, палец за мошонкой — и он кончил с судорожным выдохом, прикусив губу. В голове мелькнул образ Малфоя, наблюдающего за ним с высокомерно приподнятой бровью.

***

Затылок Гарри покалывало, пока он наклонялся, затягивая шнурок на ботинке. Он чувствовал на себе взгляд Малфоя, хотя каждый раз, оборачиваясь, ловил лишь его отведённые глаза. Это была занятная игра в кошки-мышки, в которую они невольно играли. Малфой проводил утреннюю проверку оборудования — по словам Невилла, он делал это каждое утро, пока лагерь ещё спал. Зачем это нужно было каждый день, никто не знал: вряд ли вёдра и совки могли сбежать посреди ночи, а единственные потенциальные воры — капуцины — предпочитали орать с верхушек деревьев в любое время суток, а не заниматься кражами. Невилл подошёл к Гарри бодрым пружинистым шагом. — Готов выдвигаться? Гарри снова ощутил взгляд Малфоя. Обернувшись, он поймал его профиль — тот как раз отвернулся. Гарри прикинул варианты: пялиться на листья в удушающей жаре джунглей или… отсосать что-нибудь у Малфоя — желательно не палец на этот раз. Для любого здравомыслящего человека выбор был очевиден. — Иди без меня, приятель, — сказал Гарри, притворно морщась и потирая плечо. — Спал паршиво, спина ноет. И надо… ну, знаешь, подрочить. Невилл цокнул языком. — Только не на моей кровати. Гарри вскинул руку. — Торжественно клянусь. — Отлично. Если захочешь освежиться, река недалеко вон там. — Невилл кивнул на участок леса, ничем не отличавшийся от остального. — Драко остаётся, работает над чем-то. Он покажет дорогу, если спросишь. Лагерь затих, когда Невилл и женщины разошлись в разные стороны. Стеклянные банки Малфоя тихо позвякивали — он явно делал вид, что их перекладывает. Гарри потёр затылок, выжидая. Через пару мгновений Малфой обернулся, впервые за утро встретившись с ним взглядом. — Хочешь искупаться? Гарри сглотнул. Его заёмная рубашка уже липла к коже, хотя до десяти утра было ещё далеко. — Ага, давай. Малфой повёл его по узкой тропе, протоптанной сквозь густой подлесок. Она почти терялась среди опавших листьев, и Гарри точно бы её потерял, если бы шёл один. Если бы Малфой решил пошутить и сбежать, Гарри ждала бы ночь в лесу — не самая приятная перспектива. Но Малфой каждые несколько шагов оглядывался, проверяя, на месте ли Гарри. Его тёмные глаза скользили по его торсу. И он не сказал ни слова о плавках. Гарри постарался выбросить эту мысль из головы — к ней он вернётся, когда сможет скрыть неизбежную эрекцию. Вскоре тропа вывела на небольшую поляну. Густые кроны деревьев расступились, пропуская тонкие лучи солнца на лесную почву. Здесь было чуть прохладнее, почти неестественно, но это было желанным облегчением от удушающей влажности лагеря. Невилл явно недооценил это место. Это была не река, а родник — прозрачный, не мутный, как воды Амазонки. Вода вытекала из земли в центре углубления, занимая почти всю поляну. Она будто сияла, крошечные волны ловили свет, играя на поверхности. — Это магическое, — пояснил Малфой, ставя маленький деревянный ящик и стягивая обувь. — Поэтому мы здесь и работаем. Растения питаются этой энергией, и джунгли вокруг кажутся здоровее. Некоторые считают, что это был вход в Эльдорадо — что-то вроде портала. Другие маги-историки думали, что это Фонтан Юности, но это быстро опровергли. В джунглях есть и другие такие родники, но этот — крупнейший. Его закрыли магическим сдерживающим полем после того, как маглы наткнулись на него в пятнадцатом веке. Гарри присел у воды, проведя пальцами по её поверхности. Она была прохладнее воздуха, за что он был искренне благодарен. — Гермионе бы тут понравилось. Можно взять немного воды домой, чтобы она посмотрела? Малфой покачал головой. — Всё под строгим контролем. Мне, например, разрешили взять ровно литр родниковой воды для зелий — его взвесят перед отъездом. Все образцы проверяют по разрешениям в офисе порталов. Рубашка Малфоя болталась расстёгнутой, открывая бледную грудь. Гарри затаил дыхание, когда тот начал развязывать шнурок на льняных шортах. Уголок губ Малфоя дрогнул в знакомой ухмылке. — Планируешь просто пялиться? Гарри выпрямился, стряхивая воду с пальцев. — Думал, я тут, чтобы охладиться. Не знал, что уединения не будет. И разве ты не против показывать свою метку души? — Я успел подумать, — сказал Малфой, поворачиваясь. Шорты вместе с трусами соскользнули вниз, и Гарри невольно уставился на округлую задницу. — Мы говорили об этом только вчера. — Этого хватило с лихвой. — Малфой направился к роднику, его наполовину твёрдый член слегка покачивался между ног. Он не снимал рубашку, пока не вошёл в воду по пояс, позволяя льняному подолу намокнуть. Затем он сбросил её к шортам и откинулся на край родника, прислонившись спиной к покрытому мхом камню. Приподняв бровь, он многозначительно посмотрел на джинсы Гарри. — Не стесняйся из-за меня. Раздеться стоило усилий: член Гарри набухал в трусах, щёки горели, а метка души — яркая полоса на коже — казалась слишком заметной. Он повернулся так, чтобы скрыть её от Малфоя. Показать метку означало бы отвечать на те же вопросы, что он слышал сотни раз, и, в худшем случае, испортить момент. Малфой вскинул бровь, когда Гарри шагнул в воду. Он откинул голову на мшистый камень, полуприкрытые серые глаза скользнули по груди Гарри, задержавшись там, где его талия встречалась с водой. — Знаешь, — протянул он, — если решишь участвовать в моём исследовании, нам придётся работать очень близко. Дно родника было мягким под ногами — слои опавших листьев, спрессованные водой. Гарри шагнул к Малфою, остановившись в шаге от него. — Насколько близко? — Скажем так, тебе должно быть комфортно со мной. — Малфой протянул руку, медленно проведя пальцами по плечу Гарри. — И с моими прикосновениями. Сердце Гарри заколотилось, пульс ускорился, когда он перехватил запястье Малфоя. Он шагнул ближе, поднимая его руку к своему затылку, позволяя пальцам лечь на кожу. — Есть какой-то… испытательный срок? Тест, чтобы убедиться? Взгляд Малфоя скользнул к губам Гарри. Его пальцы сжались на затылке, слегка надавливая. — Никогда не помешает проверить, правда? — Он притянул Гарри к себе, принимая его вес. Он запрокинул голову, когда Гарри наклонился. Их губы встретились — мягкие губы Малфоя, с лёгким привкусом апельсинов на языке, который скользнул навстречу языку Гарри. Колени Гарри дрогнули, в голове мелькнула мысль, что Малфой, вероятно, пробовал свои фруктовые пасты тем же языком. Когда Гарри качнул бёдра вперёд, его твёрдый член прижался к члену Малфоя. Он выдохнул, и этот звук проглотили губы Малфоя. Зубы слегка прикусили нижнюю губу Гарри, пальцы сжали его бедро, а большой палец Малфоя упёрся в ямку у таза. Малфой застонал, его рука запуталась в волосах Гарри, сжимая их. Он отстранился, чтобы поцеловать его под челюстью, и выдохнул: — Протестируем? Гарри едва успел кивнуть, как Малфой развернул их, прижимая его спиной к мшистому камню. Мох сплющился под их весом, а прикосновения Малфоя были горячее, чем он себе представлял. — Можно тронуть твой член? — спросил Малфой, его пальцы скользнули в воду между их телами, вычерчивая лёгкие круги на коже. — Чёрт, да, — выдохнул Гарри. Он потянулся к Малфою, обхватывая его член, в то время как тот сделал то же с ним. Откинувшись на камень, Гарри закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении руки Малфоя, на его губах, скользящих по шее. Рука Малфоя опустилась ниже, обхватывая яйца Гарри и мягко перекатывая их в ладони. Его пальцы скользнули дальше, касаясь сзади так легко, что по спине Гарри пробежала дрожь. — Обхвати меня ногой за талию, — сказал Малфой, его губы оставляли мурашки на шее Гарри. Он наградил его резким движением по члену, когда тот подчинился. Малфой застонал, когда Гарри ответил тем же, двигая кулаком вдоль его члена. — Ты… — Гарри ахнул, зажмурившись, когда его яички поджались. — Что я? — Малфой коснулся дырочки Гарри двумя пальцами, слегка надавливая. — Протестировать смазку сейчас, как думаешь? — Его губы прошлись по челюсти Гарри, а рука на его члене замедлилась. — Я смешал пару образцов вчера, на всякий случай. — Какой самоуверенный, — выдохнул Гарри, хотя его это точно не смущало. Малфой отстранился, отпуская Гарри, чтобы дотянуться до деревянного ящика. — Дарённой Шишуге в пасть не смотрят. — Он вытащил две маленькие банки — одну фиолетовую, другую оранжевую. — Выбирай. Гарри кивнул на оранжевую, вкус которой всё ещё ярко горел в памяти. — Отлично, — сказал Малфой, окуная пальцы в банку и размешивая пасту. — Симулируем лабораторные условия? Гарри с энтузиазмом кивнул, ударившись затылком о камень, который оказался далеко не мягким. Малфой вскинул бровь, ставя банку на край родника. Его ухмылка стала почти хищной, серые глаза потемнели. — Молодец. Отведи ногу назад. — Он прижался бёдрами к Гарри, оттесняя его колено к груди. — Вот так. — Ох, чёрт, — пробормотал Гарри, вцепившись в плечи Малфоя. Он закатил глаза, когда тот рассмеялся. — Ты собираешься пробовать или…? — Сегодня тестируем текстуру смазки. — Голос Малфоя понизился, когда его пальцы скользнули между ног Гарри. — Позже, если хорошо справишься, проведём… дополнительное исследование. Гарри не закрывал глаза, когда кончик пальца Малфоя вошёл в него. Первая мысль: вау, эта смазка реально хороша. Вторая: ох блядь, я кончу слишком быстро. — Вот так, — сказал Малфой успокаивающим тоном. Он свободной рукой обхватил член Гарри, вводя второй палец. — Как ощущения? Не в силах сдержаться, Гарри сжался вокруг пальцев Малфоя. Он был уверен, что Малфой добавил в смазку что-то ещё. — Э… тепло. И… покалывает. — Отлично. — Малфой загнул пальцы, медленно вытащил и ввёл их снова. — Боюсь, придётся запросить продолжение. Хочу увидеть, как ты выглядишь, растянутый на моих пальцах. Для проверки смазки, конечно. — Конечно, — выдохнул Гарри, задыхаясь. Он вцепился в плечи Малфоя, жар нарастал внизу живота. — Как я справляюсь? Малфой добавил третий палец, покрутив их, и одновременно скользнул кулаком по головке члена Гарри. Его губы приоткрылись, когда Гарри застонал. — Реагируешь отлично. Близко к оргазму? — Чёрт, — простонал Гарри, потянувшись к твёрдому члену Малфоя и сжав его. — Можно перейти к следующему этапу? — Если хочешь, — ответил Малфой. Он выглядел далеко не так собранно, как звучал: светлые волосы вились на концах, а розовые губы потемнели от следов зубов. Он смазал свой член под водой, и это сводило Гарри с ума. Малфой смотрел на его рот, быстро двигая рукой вверх-вниз, лаская себя. — Давай, — выдохнул Гарри, притягивая Малфоя ближе. Он поцеловал его, чувствуя, как его член дёрнулся, когда рука Малфоя коснулась его, продолжая двигаться по своему. — Обе ноги вверх, — пробормотал Малфой против губ Гарри. Он обернул одну ногу вокруг своей талии, оттесняя вторую к груди Гарри. Тот откинулся на камень, позволяя ему взять часть веса, и обхватил шею Малфоя руками. Покалывание между ног Гарри переросло в пульсирующий жар, когда Малфой вошёл в него. Гарри задыхался, его член истекал на живот, головка тёрлась о кожу Малфоя с каждым толчком. — Ох, — простонал Малфой, его пальцы впились в бёдра Гарри, член двигался быстро и глубоко. — Это… — Ты что, раньше не пробовал? — спросил Гарри, невольно сжимаясь вокруг Малфоя. Голова кружилась. — Нет, я не привык трахаться на работе, — ответил Малфой, его толчки были слегка неловкими, будто ему действительно недоставало практики. — Блядь, это… — Разве это не твоя работа? Буквально? — Я исследую секс, Поттер. Думал, я становлюсь на колени перед каждым Томом, Диком и Гарри? — Один из них весьма неплох, — хмыкнул Гарри. — Ну, — простонал Малфой, — я не… Это исследования, одобренные Министерством, ради Мерлина! Чёрт... обсудим потом. Вода плескалась вокруг талии Гарри, брызги попадали под подбородок. Он опустил руку, обхватывая свой член. Быстро нарастающий жар, пульсировал в ритме сердцебиения, тяжёло и горячо. — О, боже, — выдохнул Гарри, крепче сжимая ноги вокруг Малфоя. — Я сейчас… — Мерлин, да, — простонал Малфой. — Чёрт, кончи со мной. Ещё секунда. Гарри кивнул, сморщив лицо, стараясь продержаться. Его тело гудело, искры магии скользили по коже, скапливаясь у основания члена. Он почувствовал, как Малфой начал кончать. Магия хлынула через него, как волна, разбивающаяся о берег, — головокружительный прилив, будто глоток Жидкой Удачи. Гарри кончил между их телами, пока толчки Малфоя замедлялись, его член тёрся и давил, продлевая оргазм Гарри. Они замерли, тяжело дыша. Малфой уткнулся в шею Гарри, а тот цеплялся за него, пытаясь удержать ощущение лучшего секса в своей жизни как можно дольше. Голос Малфоя был хриплым, когда он нарушил тишину. — Поттер, — выдохнул он, — какая у тебя метка души? — А что? — Гарри открыл глаза, зрение всё ещё было мутным. Магия пульсировала в нём, заставляя член подрагивать, всякий раз как её волны собирались внизу живота. — А то, — продолжил Малфой, — что моя, кажется, на неё отреагировала. — Нет, — сказал Гарри, пошевелив бёдрами, чтобы мягкий член Малфоя выскользнул. Это немного прояснило голову, хоть и не сильно. Бок его рёбер горел, словно он прижался к раскалённому радиатору. Магия казалась гуще там, рассыпаясь искрами по коже. Гарри поднял руку, ожидая, что Малфой рассмеётся. Они ещё не видели меток друг друга, и его метка всегда вызывала смесь веселья и жалости. Но Малфой молчал. Он мог кричать во всё горло, а Гарри бы не заметил — так сильно он был поглощён своей меткой души. Вместо чёрного узора, отпечатавшегося на коже в его восемнадцатый день рождения, она теперь сияла глубоким сине-фиолетовым. Индиговый рисунок усеивали серебряные звёзды, расцветающие вокруг бьющего струёй члена — рождение галактики, повторённое тысячу раз. Это точно не была та метка, что он видел утром, и это могло значить только одно. Гарри ахнул, схватив руку Малфоя и подняв её, чтобы разглядеть метку на его рёбрах. Те же серебряные звёзды сияли на бледной коже, те же индиговые чернила, но узор был иным — прекрасным, с вьющимися линиями, до боли знакомыми. — Красиво, знаю, — сказал Малфой ровно, но с лёгким напряжением. — Не паникуй, Поттер. Уверен, магия родника как-то повлияла на метки. Я проведу тесты, когда вернёмся… — Нет. — Гарри встретил его взгляд, всё ещё сжимая его руку. — Это не родник. Малфой сглотнул. — Почему? — Потому что, — Гарри глубоко вдохнул, сердце колотилось, — это моё фамильное древо. Линии метки Малфоя пересекались, образуя мощный ствол дерева. Ветви расходились, как сосуды, с крошечными листьями на концах. Гарри узнал бы этот узор где угодно. Он часами разглядывал его, пытаясь узнать имена предков, утраченные в веках. Вместе с Гермионой они кропотливо составляли это древо, перебирая архивы Министерства и старые семейные записи, одолженные у древних родов Британии в обмен на социальные и финансовые услуги. Когда древо было готово, и Гарри наконец узнал имена своих прапрапрадедов, Рон и Гермиона подарили ему гобелен, заказанный у лучшего магического художника Европы. Его ветви колыхались, листья меняли цвет по сезонам. Гобелен висел в библиотеке на площади Гриммо над столом, где Гарри чертил эскизы своей первой метлы. Гарри наклонился ближе, его взгляд скользил по рёбрам Драко. Если присмотреться — действительно, хорошенько присмотреться — он различил пересечение двух знакомых ветвей. На гобелене дома это место отмечали имена «Джеймс Поттер» и «Лили Эванс Поттер», их союз, вышитый шёлком. Ниже, на тонкой веточке, едва заметной в великом древе его рода, золотом сияло «Гарри Джеймс Поттер». Те же ветви вились на коже Драко. — Это оно, — выдохнул Гарри, голос дрожал. Его пальцы обводили узор, в голове мелькали имена предков. — Это моё. На миг всё замерло. Дыхание Драко, тёплое и прерывистое, касалось губ Гарри. — Ну, — сказал Драко, опуская руку, но не убирая пальцы Гарри. Он прижал их к своей коже, словно не желая отпускать. — Похоже, это всё объясняет. — Помолчав, он спросил: — А у тебя какая? Гарри скривился, но повернул торс, показывая метку. Смех Драко разнёсся по джунглям, громкий и долгий, заглушая шорохи леса. Где-то хрустнули ветки, послышался топот. Невилл вынырнул из подлеска, с листьями в волосах и жёлтым мазком на щеке. Он не выглядел удивлённым, когда Гарри попытался объяснить ситуацию поверх хохота Драко, но быстро ретировался, щёки вспыхнули, когда его взгляд метнулся от лица Гарри к точке ниже ватерлинии, где бёдра Драко всё ещё прижимались к нему. — Хватит, — буркнул Гарри, щёлкнув по торчащему соску Драко. Тот фыркнул, проводя пальцами по метке Гарри — струе индиговой спермы, усеянной серебряными звёздами. — Если б ты показал мне это в школе, я бы избежал трёхлетнего кризиса сексуальности. — Члены, — хмыкнул Гарри, качая головой. — Твоя главная страсть — члены. — Удовлетворённые члены, — поправил Драко с ухмылкой. — Твоя метка явно связана с моими исследованиями. И, заметь, ты не жаловался. — Его рука скользнула к мягкому члену Гарри, слегка сжав. Магия пробежала по телу, от метки до кончика члена, заставляя его быстро твердеть. — Осталась ещё одна банка. Готов? — Не стоит ли нам это обсудить? — ахнул Гарри, двигая бёдрами навстречу пальцам Драко. Его член прижался к члену Драко. — Это, знаешь, серьёзно. — Гарри, — Драко ухмыльнулся, наклоняясь для мягкого поцелуя. — У нас целая вечность для разговоров. А сейчас дай мне заняться тем, что я умею лучше всего. Слов после этого почти не осталось. Несмотря на шок, Гарри не собирался сомневаться в страсти Драко — особенно когда тот так охотно её демонстрировал. Смазка из асаи оказалась лучше, хоть и окрасила член Гарри в фиолетовый. — Ох, — сказал Драко, улыбаясь с лёгкой насмешкой, сжимая член Гарри. — Прямо как твоя метка. Удачно вышло. — И добавил: — Думаешь, вкус изменился? Надо проверить. По крайней мере, у Драко была страсть, которую Гарри был готов поддерживать. Снова. И снова. И снова.