Охота на кукловода

Следующее утро началось с суматохи. На кухне гремела посуда, в гостиной перекликались голоса, по коридору сновали люди, сжимая в руках наушники, провода и термосы с кофе. Воздух был наполнен предвкушением и тревогой. Арсений стоял у окна, с телефоном у уха. Голос его был натянут, но спокойный. — Да, Ваня, я всё понял… Ты и Вика где сейчас? Уже сели? Хорошо. Только… не выходите никуда, ясно? Вокзал — и сразу ко мне. Я пришлю за вами машину. Он на мгновение прижал телефон ко лбу и тихо выдохнул. Тем временем в соседней комнате Юля, Майя, Антон и Сергей сосредоточенно проверяли оборудование. Шастун аккуратно прикреплял микрофон к воротнику Юли. — Только не дёргайся, а то опять будет ловить шум сердцебиения, — сказал он, хмурясь. — Это ж ты мне дышишь в ухо, Антон. Неудивительно, что оно всё ловит, — фыркнула Юля, приподнимая ворот куртки. Майя стояла напротив зеркала и поправляла очки с тонированными стёклами. Сергей что-то щёлкал в планшете, настраивая приёмник. — Всё, работает. Проверка, раз-два… — произнёс он и, услышав чистый отклик в ухе у Майи, кивнул. — Отлично. Вы обе на связи. В углу, наблюдая за этим, стояли Игорь и Олег. Один — с кружкой чая, другой — с руками в карманах. Игорь покосился в сторону Сергея и потом с хитрой полуулыбкой повернулся к Олегу. — Так… ты на Сергея смотришь, да? Олег чуть вздрогнул, нахмурился. — С чего ты взял? — Ну слушай, тут всё просто, — заговорщически прошептал Игорь. — Арсений на Антона косит, я — на Юлю. У Майи, как мы знаем, свой интерес в женском направлении. Остаёшься ты… и наш рыжий айтишник. Комбинация очевидна. Олег, прищурившись, бросил на Игоря взгляд. — А ты, часом, не журналист, нет? Любишь ты в чужих чувствах ковыряться. — Да не в чужих — в ваших, — хмыкнул Игорь. — Мне интересны красивые истории. А у вас с Сергеем, по-моему, может получиться роман с вайбом научной фантастики. — Ты больной, — проворчал Олег, но уголок его губ дрогнул в улыбке. В это время в углу комнаты Август, Дима и Рубинштейн склонились над планшетом, на котором был схематичный план фотостудии. — Смотри, вход тут, — показывал Август. — Он может появиться либо с черного хода, либо с улицы. Майя будет в переулке, Юля — ближе к фасаду. Когда он на одну клюнет, другая начинает движение в его поле зрения. — Главное — не сбиться в последовательности, — пробормотал Дима, откинув волосы назад. — Одна появляется, вторая исчезает. Как в зеркале. Если он заподозрит фокус, всё сорвётся. — Сорвётся — значит, уходим. Без риска. Повторим завтра, — твёрдо сказал Рубинштейн. — Мы не ставим никого под удар. Комната жила — как механизм, отлаженный, но гудящий от напряжения. Все знали: осталась всего пара часов до начала самой опасной сцены их общего плана. Когда все наконец собрались в гостиной, атмосфера была напряжённой, но сосредоточенной. На столе вперемешку лежали карты, планшеты, чашки с остывшим кофе и открытые коробки с наушниками. Воздух звенел от невысказанных мыслей и тревожных ожиданий. Игорь окинул комнату цепким взглядом, пересчитывая всех по головам. — Так… А где Матвиенко со своей женой? — спросил он, прищурившись. Арсений, стоявший у окна с руками в карманах, лениво махнул рукой, даже не оборачиваясь: — Отправил их за своими коршунами. Майя приподняла бровь: — «Коршунами» ты называешь… детей? — Ага. Моих. Два подростка — один орёт, другая драму устраивает. Сели в поезд — и началось шоу: слёзы, музыка из наушников на всю купе, философские споры о смысле жизни. Я посмотрел на расписание — и срочно вызвал Сергея с Ритой. У них, вроде бы, нервы ещё были. Юля усмехнулась, откинувшись в кресле: — Мудро. Иначе ты бы точно уже где-то в лесу обнимал сосну, как вчера обещал. — Не исключаю, что завтра этим и займусь, — пробурчал Арсений, опускаясь в кресло с видом человека, прожившего три жизни. — Если сегодня не закончится — сам себя в санаторий сдам. Без связи, без детей. Только сосны и тишина. — Возьми детей с собой, — предложил Игорь. — Тишина будет… ну, условной. — Хочешь, я тебя тоже возьму? — прищурился Арсений. — Будете вдвоём делить одну сосну. На очереди. Юля рассмеялась. Майя покачала головой, слегка улыбнувшись. Антон выглянул из-за планшета: — Ладно, от сосен и философии к делу. Давайте ещё раз проверим оборудование. Мы запускаем спектакль, а сцена не прощает сбоев. — А после этого — вперёд, — кивнула Юля, вставая. — Надеюсь, это финал. Или хотя бы нормальное начало следующей главы. Без паники. Без кровищи. — Особенно без нашей, — пробормотал Олег, скрестив руки на груди. — Хотя если и будет кровь — пусть его, — буркнул Игорь, мрачно усмехаясь. — Или хотя бы пот, — добавил Август, входя в комнату с планшетом и разложенной картой. — У нас сегодня спектакль. А он — зритель, и желательно, чтобы в конце вышел на сцену в наручниках. Сергей Разумовский щёлкнул пальцами, будто у него вдруг в голове что-то вспыхнуло. — Есть мысля, — сказал он, поворачиваясь к Августу. — Какая ещё? — насторожился Олег, наклонившись вперёд. Сергей посмотрел на Августа: — Слушай, а Отто умеет обращаться с транквилизатором? Август поднял бровь, чуть прищурившись: — Отто? Конечно умеет. Если я ничего не путаю, у нас даже есть старый пневмат с дозированным усыпляющим. Мы его раньше на собаках тестировали — по медицинским причинам, не волнуйтесь. — Тогда пусть он будет в резерве, — кивнул Сергей. — Если что-то пойдёт не так — обезвредим цель быстро и без лишнего шума. — Мда… — хмыкнул Антон. — Вот теперь точно спектакль. С дублями и каскадёрами. Юля криво усмехнулась: — Только бы финал был достойный. Разумовский взглянул на карту, потом на всех вокруг. — Готовность максимум через полчаса. Проверяем оборудование, занимаем позиции. И не забывайте: у нас не только шоу. У нас — последняя сцена. — Невольно Быкова из Интернов вспоминаешь с такой жизнью, — протянула Юля, уставившись в потолок. — Особенно его фразу: «Это чё это, санитары врата в ад забыли закрыть?» Она рассмеялась тихо, но в голосе звучала усталость, знакомая всем в комнате. К ней подошёл Рубинштейн, не спеша, с чашкой чая. Подал её, осторожно, как будто чашка была чем-то более важным, чем просто чай. — Главное, чтобы нам самим санитары не понадобились, — пробормотал он, чуть поправляя очки. Юля взяла чашку, посмотрела на него снизу вверх и усмехнулась: — Поздно. Мне кажется, они уже в пути. Просто застряли в пробке между фотостудией и дурдомом. — Хорошо хоть не с мигалками, — пробурчал Август, проходя мимо. — А то ещё соседи подумают, что мы тут массовый побег устраиваем. — Или секту открыли, — добавил Игорь. — Мы же, по сути, в полутайном штабе, у всех какая-то своя роль, и микрофоны… всё как в сериале. Антон, не отрываясь от планшета, добавил с деловым видом: — Мне больше напоминает игру «Мафия», только тут мафия с гипнозом и реальные ставки. Олег хмыкнул: — И один игрок может загипнотизировать ведущего. Отличный поворот. — Вот бы Быкова к нам в команду, — мечтательно добавила Юля. — Он бы уже всё разрулил, кого надо — отругал, кого не надо — в психушку. Рубинштейн вздохнул, чуть улыбнувшись: — А нам остаётся надеяться, что наш план сработает и без помощи вымышленного гения. Майя, стоявшая у двери, с серьёзным видом взглянула на всех: — Вымышленные гении — это хорошо. Но у нас есть мы. И хватит. Пора. В комнате повисла тишина. Все поняли: это была команда к действию. — Антон, расслабься, — раздался в наушниках спокойный голос Сергея. — У тебя пульс как у зайца после марафона и двенадцати банок кофе. Антон тяжело выдохнул, сжав кулаки в карманах. — А ты сам попробуй расслабиться, когда на твою подругу в любой момент может кинуться психопат с гипнозом и явно не самым мягким характером, — буркнул он. — Мне вообще в глаза ему не смотреть, а я тут как снайпер на шухере. Юля поправила воротник плаща и с усмешкой отозвалась: — Это ему стоит меня бояться, а не наоборот. У меня, между прочим, есть запасной план. — Какой? — послышались сразу несколько голосов в эфире: Арсения, Олега, Майи и даже Димы. Юля сделала паузу, глядя в сторону фотостудии. Ветер слегка развевал полы её плаща. Она улыбнулась в микрофон: — Не скажу. Но он безопасный. И... эффектный. — Чёрт, вот это сейчас вообще не успокоило, — проворчал Игорь. — Ты как будто готовишься станцевать перед ним кабаре, чтобы усыпить. — А если это и был бы план? — фыркнула Юля. — Главное — эффект. А там уже мы его возьмём. — Юль, если что — я за тебя отомщу. Красиво. С плакатами, — вставил Антон и вытер пот со лба. — И станцую. Даже в лосинах. — Только не в лосинах, умоляю, — хмыкнул Арсений. Сергей тихо засмеялся в микрофон, но затем голос стал серьёзнее: — Внимание. Сигнал с камер показывает движение у бокового входа. Приготовиться. Он, возможно, идёт. Майя прижалась ближе к стене. Антон напрягся. Все замерли. И в этот момент тишину разрезал голос Юли, лёгкий, невозмутимый: — Ну что ж. Пора на сцену. К Юле подошёл высокий мужчина в тёмной куртке и кепке. Он остановился рядом, заглядывая ей под парик, будто что-то знакомое пытался в ней уловить. — Красавица, — протянул он с лёгкой усмешкой. — Прогуляться не хотите? Юля склонила голову чуть вбок, не поднимая взгляда и не встречаясь с ним глазами. Она знала правила — никакого зрительного контакта. — Буду не против, — ответила она с мягкой улыбкой и шагнула вперёд, заставляя его пойти рядом. В наушнике щёлкнуло — это Сергей подал знак, что звук чёткий. Все остальные на связи затаились. — Идёт по плану, — прошептал Разумовский в ухо Антону. — Он явно ей заинтересовался, — добавил Игорь. — Главное, чтобы не слишком близко подошёл, — напряжённо проговорил Арсений. — Антон, держи руку на кармане, если что — по сигналу. Юля слегка повела плечом, как бы задевая спутника, и тихо спросила: — Давно здесь гуляете? — Иногда выхожу подышать, — ответил мужчина, голос у него был странно ласковым, будто он говорил с ребёнком. — Но обычно один. А тут — удача. Юля слегка фыркнула. — Неужели вы не боитесь, что кто-нибудь может оказаться... опасным? Мужчина рассмеялся коротко и негромко. — А вы опасная? Юля только улыбнулась и повела его дальше, в переулок. В наушниках послышался голос Майи: — Он повёлся. Теперь моя очередь? — Не спеши, — сказал Сергей. — Дай ему чуть втянуться. Пусть почувствует контроль. Антон тихо буркнул: — Он вообще не знает, в какое шоу попал. Юля чуть ускорила шаг, отдаляясь от мужчины, но всё ещё оставаясь в пределах слышимости. Она обернулась через плечо и с игривой улыбкой бросила: — А вы быстро бегаете? Мужчина на секунду замер, словно пытаясь понять, шутка это или провокация. Затем в его глазах мелькнул хищный огонёк, и он сделал шаг вперёд: — Хочешь проверить? Юля хмыкнула, развернулась и побежала, будто в шутку, но с точным расчётом. В ушах тут же ожили голоса: — Она двинулась. План Б начинается, — отчеканил Сергей. — Майя, будь готова. Вставай за угол, — подал команду Арсений. — Уже иду, — ответила Майя. Её дыхание ровное, но в голосе — стальная решимость. Мужчина бросился за Юлей, не сбавляя темпа, и, казалось, действительно наслаждался этой игрой. — Она заманивает его к повороту, — сказал Олег. — Все по местам. Смена начинается. Юля свернула за угол, и в тот же момент, синхронно, навстречу мужчине из другого переулка вышла Майя — в той же одежде, с таким же париком. Мужчина резко остановился, моргнул. Он явно не ожидал увидеть её там. Обернулся — никого. Юля уже скрылась. Майя посмотрела на него с холодной полуулыбкой. — А вы точно уверены, что хорошо бегаете? Мужчина, сбитый с толку, остановился лишь на секунду — и тут же двинулся в сторону Майи. Она ловко развернулась и побежала, не оглядываясь. — Он повёлся. Погоня продолжается, — отрапортовал Сергей из фургона, не сводя глаз с монитора. — Девятнадцать минут на ногах. Держитесь, девочки. Антон стиснул кулаки, глядя на сигнал GPS. — Если он хоть пальцем её тронет... — Антон, спокойно. Всё идёт по плану, — вмешался Арсений. Тем временем Майя, сделав финт у лавки с закрытым цветочным киоском, свернула во двор и юркнула за угол. Несколько мгновений спустя на улицу, словно ни в чём не бывало, выскочила Юля — снова с той же лёгкой походкой, с тем же выражением лица. Мужчина вновь остановился. Он явно начал терять ориентацию. Лицо его исказила озадаченная гримаса, а затем — злость. Он тяжело дышал, вытер лоб, но вновь пошёл вперёд. Юля повернула голову через плечо и весело бросила: — Знаете, это почти как в прошлые века — мужчины бегали за дамами и покоряли их сердца на дуэлях… Она подмигнула и легко ускорила шаг. — Сороковой круг ада начался, — мрачно пробормотал Олег в микрофон. — Он уже не знает, кто из них кто. Отлично работают. — Главное — чтобы он не догадался, что это шоу, — добавил Август. — Ещё немного. Совсем чуть-чуть — и он сломается. — Всё по плану. Майя — готовься снова выныривать через минуту, — сказал Сергей, пальцами отстукивая ритм. — Он почти на пределе. Скоро сядет. Эти догонялки продолжались ещё минут девять. Мужчина метался между двумя улицами, пытаясь понять, что происходит. Он то устремлялся за Юлей, то, теряя её из виду, резко разворачивался и начинал преследовать Майю. Лицо его становилось всё более злым и уставшим, дыхание сбивалось, движения теряли чёткость. Сергей в фургоне отметил: — Пульс у него, похоже, зашкаливает. Он на грани. Юля, спрятавшись за углом, нажала на гарнитуре кнопку и шепнула: — Майя, готовься. Скоро наш парный выход. Нужно его добить окончательно. Майя, пригнувшись у пожарного выхода соседнего здания, усмехнулась: — Принято. Только скажи, как. Юля выглянула, ловя взгляд мужчины. Он вновь пошёл на неё, но шаг уже был тяжёлый, неуверенный. Юля махнула ему рукой: — Эй! Ну что, подкачался? Где вся энергия ухажёра? — На счёт три, — сказала она в наушник. — Одна… две… три. Две девушки синхронно выскочили из разных углов, весело смеясь, и побежали прямо на мужчину, словно загоняя его в ловушку. Тот растерянно застыл, не понимая, кто из них настоящая. Он сделал шаг назад… второй… и резко обернулся — прямо в сторону, где за спиной из машины уже выходил Отто с ружьём. — Пошёл! — скомандовал Август. Пшш! — короткий выстрел. Маленькая дротик-игла попал мужчине в плечо. Он дёрнулся… попытался что-то сказать, но язык заплёлся, а ноги подогнулись. Через несколько секунд он упал на колени, а затем медленно опустился на асфальт. — Контакт обезврежен, — спокойно произнёс Август. — Без кровищи, как просили. Юля и Майя одновременно остановились, тяжело дыша, но с победными улыбками. — А теперь… — выдохнула Юля, — давайте звать санитаров. Настоящих. — И в санаторий. Нас, а не его, — пробормотал Арсений в наушник. Спустя полчаса они все сидели в парке, на длинной деревянной скамейке, кто с кофе, кто с бутылкой воды. Воздух был насыщен пылью, июньским солнцем и облегчением. Юля первой нарушила молчание, с шумным вздохом стянула с головы парик и бросила его себе на колени. — Боже мой, — простонала она, потирая икры. — Ужас. Я на каблуках так никогда в жизни не бегала. Это было мучение. — Добро пожаловать в ад, — хмыкнула Майя, разуваясь. — У меня ощущение, что я пробежала марафон в цирке. Антон, усевшись рядом, тяжело откинулся назад: — А я думал, что просто наблюдать будет легко. Ага, конечно. Я трижды чуть инфаркт не получил. — Ты бы себя видел со стороны, — усмехнулся Игорь. — Лицо, как будто ты сам за ним бежал. С вилами. Сергей, попивая из термокружки, кивнул: — Но, ребята, сработало. Он в машине, под транквилизатором, крепко спит. Психологи уже едут. — Всё же… — задумчиво начал Арсений, утирая лоб платком, — я не могу поверить, что всё обошлось без потерь. Без крови, без истерик. Даже дети не вмешались. Это… невероятно. — Не сглазь, — быстро бросил Олег, вытягивая ноги. — Ещё приедут эти двое из твоей личной трагикомедии. — Да-да, мои коршуны, — устало усмехнулся Арсений. — Вечером встречаю. Кто хочет добровольно поехать со мной на вокзал? — Я бы лучше снова побегала в парике, — немедленно отозвалась Юля, поднимая руку. — Я бы лучше под гипноз попал, — буркнул Антон. — Я бы лучше застрелил кого-нибудь, — добавил Август, даже не поднимая глаз от планшета. Майя рассмеялась: — Ну вот. Настоящая команда. С лёгким сумасшествием и хорошим чувством юмора. — Не хватало только фразы “миссия выполнена”, — тихо произнёс Сергей. Юля расправила плечи, подняла голову и торжественно произнесла: — Миссия выполнена. Безумие стабилизировано. Злодей пойман. Девушки — героини. Мужчины — почти молодцы. — Почти?! — хором возмутились трое. — Почти, — хмыкнула она. — Но всё равно — спасибо вам. Всем. Наступила короткая тишина. Такая, в которой чувствуется: это не конец, но точно — важная передышка. Мужчина улыбнулся. Это была тревожная, чужая улыбка — не от радости, а как будто он делился чем-то сокровенно болезненным. — Я уверен… вы уже знаете, — начал он, — Майя — моя младшая сестра. Наступила тишина. Даже Рубинштейн едва заметно напрягся. Мужчина продолжил: — Мне нужно было совсем немного. Просто... создать нашу идеальную семью. Уютный, замкнутый круг. Где никто больше не лжёт. Где никто нас не бросит. Ни вы, ни они. Он закрыл глаза на пару секунд, будто заново видел всё это в голове. — Отец... он давал мне имена. Карты, фотографии. Людей, которые могли нам помешать. Людей, кто… запятнал её реальность. — Ты говоришь о похищенных? — уточнил Игорь. — Да, — без капли раскаяния ответил мужчина. — Я их похищал. Шил для них костюмы. Подбирал образы. Все герои, принцессы и другие … Все те персонажи, что были в книжках, которые я читал Майе в детском доме. Он слегка покачнулся, будто обнимая невидимую куклу. — А потом отец… он их убивал. Спокойно. Методично. Он говорил, что очищает сказку от лжи. Арсений сжал кулаки, но остался молчалив. — А дальше? — тихо спросил Рубинштейн. — Что ты делал с телами? — Развозил. По точкам. Каждое место — как сцена из детской сказки. Чтобы Майя, когда увидит… чтобы она вспомнила. Чтобы она поняла. Чтобы узнала нас. — Это всё… ради её узнавания? — Арсений был поражён. — Ты думаешь, она бы вернулась в этот… ад? Мужчина засмеялся. Смех вышел хриплым, как у того, кто слишком долго не говорил вслух. — Вы не понимаете. Мы не хотели зла. Мы хотели восстановить порядок. Семью. Вернуть себе друг друга. — А Юля? — резко спросил Игорь. — Почему она была в списке? — Юля… не имела значения. Просто хотели… напугать. Немного. Отвлечь. Проверить реакцию. Она — фон, понимаете? Декорация. Главная — Майя. Всегда была Майя. — И когда мы привезли её сюда? — спросил Арсений. — Мы обрадовались, — мужчина кивнул. — Значит, не надо больше прятаться. Не надо охотиться. Вы сами её привели. Всё стало проще. Почти красиво… — Красиво?! — прорычал Арсений, но Рубинштейн удержал его за плечо. — Тише, — сказал он спокойно. — Мы получили главное. — Вы не понимаете, — вдруг резко сказал мужчина. — Майя — не такая, как вы. Она открыта. Она видит. Она слышала их — ещё тогда, когда была ребёнком. Эти сказки — они не просто слова. Они… врата. Рубинштейн насторожился: — Он снова возвращается в бредовое состояние. Смешение реальности и иллюзии. Возможен бред мессианского типа. Мужчина дернулся вперёд, насколько позволяли ремни: — Вы думаете, я сумасшедший? А вы сами посмотрите, кто сейчас сидит в этом фургоне: следователь, майор, психиатр, санитары, и мужик, который шьёт костюмы мёртвым! Мы все здесь сошли с ума. Просто кто-то раньше, кто-то позже. — А отец? Где он? — твёрдо спросил Игорь. Мужчина неожиданно замолчал. Улыбка исчезла. Его лицо потемнело. — Отец… исчез. После последней постановки. Он сказал, что я испортил её. Что Майя больше не узнает нас. Что всё зря. Он ушёл в тень. Но он... может вернуться. Он всегда возвращается. Рубинштейн кивнул Игорю: — Нам нужно срочно составить психиатрическое заключение. И передать данные федеральным следователям. Здесь не просто дело о похищениях. Это — культ. С элементами фанатичной идеологии. Арсений посмотрел на мужчину с тяжёлым дыханием. — Она никогда не вернётся к тебе. Ни в сказку. Ни в ад. Ни в семью. Ты её не знаешь. Не знал и тогда. Мужчина лишь усмехнулся: — Посмотрим. Когда Игорь, Арсений и Рубинштейн вернулись к остальным, те всё ещё сидели в парке. Юля, скинула туфли, массировала ступни, Майя нервно перебирала пальцы, будто считала свои тревоги. Антон, нахмурившись, уставился в телефон, но экран давно погас. Кирилл и Алексей стояли рядом, напряжённые, как будто угроза всё ещё витала в воздухе. Все сразу посмотрели на возвращающуюся троицу. — Ну? — Юля резко поднялась, взгляд её был острым. — Рассказывайте, — тихо добавил Антон, снимая капюшон, откидывая с лица влажные пряди. Рубинштейн первым нарушил тишину: — Он подтвердил, что действительно следил за Майей. И да… она его младшая сестра. — Это… правда?.. — Майя чуть не прошептала. Глаза её были широко раскрыты. — Всё, что я знала… всё, что снилось… Арсений опустился рядом на скамейку, тяжело выдохнул: — Он говорит, что вы были в одном детдоме. Читал тебе сказки, нашёптывал, что когда-нибудь найдёт тебя. А когда отец его «забрал» — всё пошло не по плану. Вместе они решили «воссоздать семью». Похищали людей, переодевали их в персонажей сказок… и убивали. Отец — руками сына. Юля побледнела. Её пальцы на секунду вцепились в ткань платья: — Всё это… ради какой-то... сказочной иллюзии? — Ради того, чтобы ты узнала его, — тихо сказал Игорь. — Он считал, что если ты увидишь сцены из детских сказок, то всё вспомнишь. Что в тебе "проснётся душа сестры". — Это… безумие… — прошептала Майя, качая головой. — Я... не помню ничего такого… — И не обязана, — мягко вмешался Рубинштейн. — Подавленные детские травмы не уходят бесследно, они просто прячутся глубже. Особенно если ты была совсем маленькой. Антон поднялся с лавки: — Он действовал один? Игорь покачал головой: — Нет. Есть отец. И, похоже, он куда опаснее. — То есть… это может быть не просто семья? — уточнила Юля. — Это… секта? — Всё к тому идёт, — мрачно кивнул Арсений. — По словам сына, они не первые и не последние. Так называемые “Сказочники”. У них своя философия, своя ритуалистика. Они верят, что через сказку можно переписать реальность. Особенно — детскую. — Значит, он ждал… что мы приведём Майю к ним? — тихо сказала она, обхватывая плечи руками. — Он был уверен в этом, — сказал Игорь. — И, чёрт побери, был прав. Наступила тяжёлая тишина. Даже ветер на мгновение стих, будто слушал вместе со всеми. Майя молчала, глядя в землю, потом подняла взгляд на Игоря. — Что теперь? Игорь не отвёл взгляда: — Теперь ты под нашей охраной. Круглосуточно. Камеры, связь, охрана. Пока не найдём его — никакого риска. Ни шагу без сопровождения. — А если я… не хочу? — голос Майи стал почти детским. — Если я не хочу, чтобы моя жизнь превратилась в клетку? Юля подошла к ней, присела на корточки и мягко взяла за руку: — Тогда подумай вот о чём. Если он появится снова… ты хочешь встретить его одна? Или с нами — лицом к лицу, в безопасности? Майя закрыла глаза, сжала губы. Её рука дрожала в ладонях Юли. Несколько секунд — и она кивнула: — Хорошо. Делайте, что нужно. Арсений повернулся к Игорю: — Завтра утром переселяем её. Без вариантов. Без колебаний. — И начинаем охоту, — добавил Игорь. — На отца. И на всех этих... сказочников. Рубинштейн поправил очки и пробормотал: — Только в этот раз сказку напишем мы. К группе подошли Дима и Август. На лицах обоих читалась тревога — они явно уже что-то слышали по рации или по обрывкам разговоров. — Ну, что у вас тут? — первым нарушил молчание Дима, оглядывая всех, задержав взгляд на побледневшей Майе. — Рассказывай, Арс, — бросил Август, хмурясь. — Мы слышали, вы кое-что раскопали. Арсений коротко пересказал всё, не вдаваясь в лишние детали, но суть была ясна — безумный брат, культ, сказочные убийства и теперь угроза, висящая над каждым. Несколько секунд Август молчал. Затем шагнул вперёд, поправил ворот пиджака и спокойно сказал: — Тогда всё решено. Вы переезжаете ко мне. Пока эта история не закончится — живёте у меня. — Ты серьёзно? — удивился Игорь, приподняв бровь. — Хочешь приютить нас всех? — Да. Всех вас, — твёрдо ответил Август. — Просторный дом, камеры по периметру, охрана — вам нужно место, где никто не подкрадётся. А главное — где вы сможете наконец выдохнуть. Хоть немного. — А как же твоя работа? — спросила Юля, глядя на него с лёгкой улыбкой. Август усмехнулся: — Я всегда могу работать из кабинета. Особенно если рядом друзья и проблемы, которые не решаются сами собой. — Только ты учти, мы не тихие квартиранты, — вставил Арсений. — Мы будем шуметь, спорить, выносить тебе мозг и, скорее всего, носить оружие в коридоре. — Ну так и отлично, — усмехнулся Август. — Я давно мечтал, чтобы у меня дома снимали драму в жанре «психологический триллер с элементами шпионского боевика». — Тогда мы принимаем предложение, — сказал Рубинштейн, впервые за вечер позволив себе кивнуть с одобрением. — Чем крепче стены, тем безопаснее сон. Майя посмотрела на Августа и впервые за долгое время её губы дрогнули в лёгкой улыбке: — Спасибо. Я не знаю, чем мы заслужили это... — Друзья не обязаны заслуживать помощь, Майя, — тихо сказал Август. — Они просто её получают. Особенно, когда действительно нужно. Все переглянулись. И впервые за последние часы в их глазах мелькнуло что-то похожее на спокойствие. Ложное, может быть. Временное. Но всё же — спокойствие. — Значит, пакуемся? — спросил Дима. — Через сорок минут, — ответил Игорь. — Собираемся и выдвигаемся. Сегодня — начинается новая глава. Юля усмехнулась: — Надеюсь, хотя бы без беготни на каблуках. — Ничего не обещаю, — отозвался Арсений, подмигнув. Команда поочерёдно съездила за вещами к каждому из участников — кто-то быстро собрался, кто-то с трудом прощался с привычной обстановкой. Но никто не жаловался — понимали, что сейчас главное безопасность. Когда последний из них загрузил сумки в машины, все вместе направились к дому Августа. — Вот это будет наше временное убежище, — заметил Игорь, глядя на просторный особняк, окружённый высоким забором и камерами наблюдения. — По крайней мере, теперь можно будет выдохнуть, — добавила Юля, снимая с плеча тяжёлую сумку. Август встретил их у ворот с лёгкой улыбкой и широко распахнул двери. — Добро пожаловать домой, — сказал он. — Здесь вы в безопасности. — Надеюсь, это действительно будет так, — тихо сказала Майя, оглядывая уютные интерьеры. — Мы сделаем всё, чтобы так и было, — уверенно ответил Арсений. Все вошли внутрь, чувствуя, что начинается новая глава — наполненная неизвестностью, но с надеждой на защиту и поддержку. Вечером к дому Августа подъехала машина. Из неё вышли Сергей Матвиенко с женой Маргаритой и детьми Арсения. Все выглядели уставшими, но в их глазах читалась облегчённая спокойность. Август вышел навстречу, широко улыбаясь: — Рад видеть вас всех вместе, наконец-то семья в сборе. Сергей кивнул: — Спасибо, что приютили нас. Дорога была долгой и непростой. Маргарита тепло улыбнулась Августу: — Август, рада снова вас видеть. В этот момент из машины вышли двое подростков. Пятнадцатилетний парень со светлыми кудрявыми волосами и глазами точно как у Арсения — голубыми, ясными. Рядом — девушка лет тринадцати, с тёмными волосами и такими же выразительными глазами. — Пап! Выходи, я тебя вижу! — засмеялась девочка, бросаясь к Арсению. — Вика, Ваня! — улыбнулся Арсений, обнимая детей крепко. — Коршуны мои, мои самые лучшие. Дети засмеялись в ответ, и атмосфера в воздухе сразу стала теплее, несмотря на все трудности, что их ждали впереди. В комнате Арсения и Антона тихо горел свет. Антон спокойно переодевался в ванной, уже беря в руки футболку, когда в дверь слегка постучали и вошёл Арсений. — Ого, — сказал он с улыбкой, глядя на Антона, — для журналиста у тебя неплохая форма. Антон, не поворачиваясь, надел футболку и с лёгкой усмешкой ответил: — Попов, иди к чёрту. Арсений рассмеялся, шагнул ближе, слегка опираясь на дверной косяк: — Шастун, ты бы язычок прикусил. Или хочешь, чтобы я сам прикусил? Антон повернулся, глаза блеснули, и он кокетливо улыбнулся: — Господин следователь Попов, вам бы лучше коней приподержать, а то так и получить можно... неприятности. Арсений сделал шаг вперёд, чуть наклонившись, и тихо проговорил: — А кто сказал, что я против небольших приключений? Антон слегка коснулся рукой плеча Арсения и мягко добавил: — Тогда, может, устроим их прямо сейчас? Их взгляды встретились, искры играли между ними, и в комнате повисло лёгкое напряжение — обещание того, что игра только начинается. — Ооо, и что же вы, господин журналист, предлагаете? — с ухмылкой спросил Арсений, приближаясь. Антон, едва сдерживая улыбку, взял полотенце, быстро развернул его и ловко накинул на лицо Арсения. — Во, сарванец, — тихо пробормотал Арсений, отряхиваясь, пока Антон уже выходил из ванной, оставляя лёгкое шуршание полотенца и обещание продолжения игры в воздухе. Через двадцать минут из ванной вышел Арсений в домашнем спортивном костюме — тёмно-синие штаны и мягкая серая толстовка, слегка приоткрытая у шеи. Волосы ещё влажные, и на лице застыла лёгкая улыбка. Антон, устроившись в кресле с ноутбуком на коленях, увлечённо печатал что-то, не отрывая взгляда от экрана. — Что там у тебя? — спросил Арсений, подходя ближе и опираясь локтем на подлокотник кресла. Антон поднял глаза, и в его взгляде мелькнул игривый блеск. — Да так, маленький репортаж, — ответил он с лёгкой усмешкой. — О том, как тяжело следователю расслабиться после долгого дня. — Хм, — Арсений прищурился и с лёгкой насмешкой добавил: — Ну, для начала тебе стоит расслабиться по-настоящему. Например, начать с массажа плеч — я, кажется, профессионал в этом деле. Антон откинулся на спинку кресла, улыбаясь: — Вот это предложение я уже рассматриваю всерьёз. Только надеюсь, твои руки не так опасны, как твои шутки. Арсений чуть наклонился ближе, голос стал чуть тише: — Ну, я могу быть опасен, но только для тех, кто слишком близко подпускает меня. Антон хмыкнул и вернулся к экрану, но в воздухе повисло лёгкое напряжение, словно приглашение к продолжению их тихой игры. В комнате девушек царила уютная тишина: Юля сосредоточенно печатала в телефоне, Майя аккуратно приводила ногти в порядок, а Вика погружённо читала книгу. Вдруг Майя улыбнулась и слегка приподнялась. — Девочки, а как насчёт спа-процедуры? — предложила она мягко. Юля не отрывая взгляда от экрана, только подняла бровь: — Например? Вика, опуская книгу на колени, с интересом посмотрела на Майю: — Да, рассказывай, что у тебя за секреты? Майя небрежно открыла свою сумку и достала несколько ярких пакетиков с масками для лица. — У меня тут отличные маски. Натуральные, увлажняющие, с приятным ароматом. Можно устроить маленький релакс — это и кожу спасёт, и настроение поднимет. Юля наконец отложила телефон, улыбнулась и сказала: — Звучит заманчиво. Вика, ты с нами? Вика подмигнула: — Конечно, в такую компанию и отказать сложно. Майя уже разворачивала первую маску, и в комнате повисла легкая атмосфера ожидания и дружеского тепла. В комнате Сергея и Олега царила тишина, нарушаемая лишь тихим стуком клавиш. Олег вышел из ванной, полотенце ещё не до конца обернуто вокруг его плеч, и застал такую картину: Сергей сидел в кресле, напряжённо щурясь на экран ноутбука, пальцы быстро и нервно бегали по клавишам. Олег прищурился, усмехнулся и сказал: — Ну, Серж, ты что, решил написать мировую сенсацию или просто боишься пропустить что-то важное? Сергей, не отрывая взгляда от экрана, ответил: — Пока что скорее второе. Не люблю сидеть без дела, а тут столько всего, что надо разгрести. Олег подошёл ближе, положил руку на плечо: — Расслабься, сегодня можно и выдохнуть. Завтра опять будешь спасать мир. Сергей наконец оторвался от экрана, улыбнулся и ответил с лёгкой насмешкой: — Спасать мир — это звучит гордо. А пока что я пытаюсь спасти свою нервную систему. Олег уселся рядом, подмигнул: — Тогда давай я тебе помогу. Можем вместе устроить перерыв — чай, разговоры, и никакого «спасения мира» на пару часов. — Тут скорее нужно что-то покрепче чая, пока я не захотел всё сжечь и сразу, — пробормотал Разумовский, устало опускаясь в кресло. Олег кивнул, подталкивая идею: — Понимаю тебя. Иногда чашка крепкого чая — это не спасение, а начало. Сергей, немного расслабившись, улыбнулся и отозвался на вопрос Волкова: — А ты кстати откуда Рубинштейна знаешь? Если не секрет, конечно. — Да тут скрывать нечего, — начал Сергей, посмотрев в сторону, — у меня лет где-то в двенадцать начались проблемы с головой, а к шестнадцати чуть не дошло до трагедии. Тогда Рубинштейн стал моим психологом — спас мне жизнь. С тех пор, если что-то начинает давить — обращаюсь к нему. Он как якорь в буре. Олег уважительно кивнул: — Вот это настоящая поддержка. Важно иметь кого-то, кто всегда рядом, даже когда кажется, что весь мир против тебя. — Именно, — согласился Сергей. — Без него я бы сейчас не сидел тут, а кто знает, где был бы вообще. В комнате Сергея Матвиенко и Маргариты царила тихая, уютная атмосфера. Марго сидела на кровати, аккуратно распределяя мазь по больной лодыжке. Рядом на стуле расположился Сергей с книгой в руках. — Лодыжка сильно болит? — осторожно спросил он, откладывая книгу. — Сегодня меньше, — ответила Марго, заканчивая с мазью и тоже откладывая тюбик. Сергей сел ближе и нежно приобнял жену, целуя её в плечо. — Если что, завтра смело могу носить тебя на руках, — прошептал он с улыбкой. Марго улыбнулась в ответ, слегка прижавшись к нему: — Тогда постарайся не уставать раньше меня, герой. Мне ещё нужна твоя поддержка. В комнате Августа и Димы воцарилась уютная тишина. Август лежал на кровати, а Дима удобно устроился рядом, положив голову на грудь Хольта. Август мягко провёл рукой по волосам Димы, глаза светились теплом и заботой. — Почему ты так не хочешь носить линзы? — тихо спросил Август. Дима нахмурился и сморщил носик, слегка улыбнувшись. — Ты же помнишь мой последний опыт, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Лучше уж буду в очках, чем снова мучиться с этими линзами. Август улыбнулся и прижал Диму к себе чуть крепче. — Хорошо, — сказал он с теплотой в голосе. — Но если оправа опять сломается, я куплю тебе новые. Чтобы ты не клеил их по нескольку раз, как в прошлый раз. Дима улыбнулся, щурясь от нежности. — Хорошо, — прошептал он, поднимая взгляд на Августа.