Связаны

***

      Трель будильника вырывает меня из сна. Медленно открываю глаза, переворачиваюсь на спину, зеваю и потягиваюсь. В комнате витает запах утренней свежести — я привык спать с открытым окном, и это немного облегчает пробуждение. Но прохладный воздух не спасает от мурашек, когда приходится вылезать из-под тёплого одеяла. На часах — семь утра. Пора вставать и собираться на работу.       После одиннадцатого класса я поступил на заочное обучение, а всё свободное от учёбы время стал работать у отца. Он недавно вложился в сеть точек быстрого питания — и, как водится, дети автоматически оказались втянуты в семейный бизнес.       Вот и сейчас просыпаюсь, чтобы идти на смену. По привычке тянусь к телефону, проверяю ночные уведомления — пара сообщений от Дениса: Денис Сорокин: Саш Пойдёшь сегодня к Крис на хату тусить? Там будут ребята из колледжа Может, твой тоже придёт       Ах, да. Кажется, я влюблён.       Несколько месяцев назад я встретил одного парня — примерно с тех пор, как устроился в кафе рядом с колледжем. Во время обеденных перерывов туда стекались студенты, и среди них был он. За всё это время мы перекинулись всего парой слов — исключительно по делу, когда тот делал заказ. Я бы назвал это любовью с первого взгляда… если бы вообще в неё верил.       В тот осенний день парень зашёл в кафе с друзьями — или, может, с одногруппниками. Я сразу его заметил: выразительные скулы, веснушки, пара родинок на шее и ключице — невольно пересчитал их за все наши мимолётные встречи.       Никогда не цеплялся за внешность. У меня не было чёткого «типажа». Будучи бисексуалом, я давно понял, что меня может зацепить кто угодно. Но в этом парне было что-то — неуловимое, цепкое. Такое, что запоминается надолго. Необычный стиль в одежде, много аксессуаров, вроде колец и браслетов. Весь его вид кричал: я живу. И невозможно было этим не заразиться. Немного позже услышал, как к нему обращаются друзья. Лео. Красиво и идеально ему подходит.       Он был примерно моего роста — та же комплекция, но подача совсем иная. Волосы — ярко-рыжие, без сомнений окрашенные. Глаза светло-голубые, как и у меня, только если в моём взгляде читается прямота, почти наивность, то в его — кошачья хитрость. Мы в семье все — копии отца: высокие, с выразительными глазами и тёмными, чуть вьющимися волосами. Но экспериментировать с внешностью никто не рискует — родители строги, особенно в том, что хоть как-то касается личной свободы.       Мою ориентацию они бы точно не приняли. Мама знает, что мне нравятся парни, но делает вид, будто этого не существует. Когда-то она нашла переписку в телефоне, устроила скандал и пригрозила «Саша, завязывай с этой ерундой, иначе всё расскажу отцу». С появлением девушки в одиннадцатом классе всё затихло, дело шло к свадьбе, и мама, казалось, выдохнула с облегчением. Но не срослось. Почему? Всё до банального просто. Школьная любовь осталась в школе. Мы с Викой расстались без драмы — просто поняли, что смотрим в разные стороны. Я не видел себя в Питере, а она — нигде, кроме Питера. Иногда списываемся, реже — вспоминаем. Вика уехала в другой город, у неё были свои планы. А я… я до сих пор не понимаю, где моё место. Переезжать просто так, лишь бы быть рядом, — бессмысленно.       С тех пор мама пристально следит за каждым моим другом — уверена, что не просто так мы с девушкой расстались. Я не единственный ребёнок в семье, но единственный «непроблемный». Поэтому внимания ко мне немного, чем я и пользуюсь, как могу.       Не вставая с кровати, осматриваюсь. Я делю комнату с младшим братом, который всё еще спит на соседней кровати. Осторожно, чтобы не разбудить, отбрасываю одеяло и ставлю ноги на холодный ламинат. Машинально достаю носки из тумбочки и натягиваю. Быстрый душ, джинсы, чёрный свитшот с логотипом кафе — форма, которую никто не заставляет носить, но я всё равно надеваю её, чтобы не выделяться. Волосы ещё чуть влажные, но укладываться — лень. Да и зачем.       На кухне пахнет кашей и кофе. Отец, как обычно, смотрит новости по телевизору, мама накрывает на стол. Обычно папа подвозит меня на работу по пути, а мама сидит дома с братьями — у них сейчас каникулы. — Доброе утро, — бросаю, садясь за стол. — Привет, — отзывается мама. — Завтракать будешь? — Угу. Спасибо.       Я быстро съедаю фруктовую кашу, запиваю чаем. Утром обычно ни с кем особенно не разговариваю, но сегодня надо. Мама мельком на меня смотрит, и я понимаю — лучше сказать сразу, чем потом отбиваться от звонков в полночь. — Я, кстати, после смены пойду погулять с другом. У Дениса останусь ночевать.       Пауза. Отец не отрывается от новостей. Он считает, что гулять парням в этом возрасте нормально и даже полезно, тоже видимо надеется, что девушку так найду. Мама лишь хмыкает — слишком занятой вид не спасает от очевидного вопроса.  — Денис этот… школьный друг, который после девятого ушёл в колледж? — Он самый, — киваю. — Давно не виделись, решили пересечься. — Ну хорошо, — говорит она с натянутой нейтральностью. — Только не задерживайся завтра. У тебя же смена с утра, если я не путаю? — Не путаешь.       Молчание возвращается на кухню. Я доедаю, ставлю кружку в раковину и ухожу в прихожую. Куртка, рюкзак, наушники — весь утренний комплект, за которым удобно спрятаться от ненужных разговоров.       Выходя на улицу, замираю на крыльце в ожидании отца. Воздух всё ещё свежий. Солнце уже взошло, но в ноябре оно почти не греет. День обещает быть длинным.       Через пятнадцать минут выходит и отец, и мы вместе едем на работу, перекидываясь стандартными фразами и иногда обсуждая бизнес. Город небольшой, дорога занимает не более десяти минут. Прощаюсь с отцом, иду открывать кафе.       Эту точку отец полностью доверил мне, а сам развивается в другом направлении бизнеса. Работаю я не один, но выполняю всё — от мытья полов до обслуживания посетителей. Таковы правила: папа не приемлет отлынивания и считает, что лучший шеф — тот, кто начинает с самых низов и примеряет на себе все виды работы.       Мой напарник, Глеб, уже стоит у двери и ждёт, пока я открою. — Привет. Давно ждёшь? — интересуюсь ради приличия: я не опоздал, до начала смены ещё тридцать минут, за которые мы должны подготовить кафе к работе.       Снимаю с охраны, поднимаю рольставни, открываю дверь и захожу внутрь, включая свет. — Привет! Нет, только подошёл, — отвечает Глеб и сразу направляется в комнату персонала переодеваться.       Сама кафешка небольшая: внутри стоят пять столиков на четыре человека, барная стойка по середине зала, за которой мы с Глебом готовим еду, и несколько холодильников с напитками, образующие отдельную зону. На этом — всё. Зону готовки и отдыха отделяет стена из гипсокартона: за ней — комната персонала и мойка. Туалет для посетителей напротив.       Я уже в форме, потому не медля начинаю подготовку к рабочему дню. Включаю всю технику, фритюр, холодильники.       Из подсобки приношу ящик с овощами и заготовками. Всё по списку: нарезанные томаты, листья салата, миксы для бургеров, фасовка по контейнерам. Параллельно проверяю сроки годности — кое-что из зелени завтра точно пойдёт в утилизацию.       Глеб возвращается, уже в фартуке, и без слов берёт на себя соусы. Мы оба знаем, кто и что делает по утрам — всё доведено до автоматизма. Он расставляет соусы по местам: кетчуп, сырный, барбекю, фирменный «острый перец» — наш хит. Пару контейнеров с майонезной основой он забирает в холодильник под стойкой. — Булки привезли? — спрашивает он, заглянув в пустую хлебную корзину. — Должны быть с минуты на минуту, — отвечаю, поднимая крышку гриля и проверяя температуру.       Как по расписанию, раздаётся сигнал с заднего входа — поставка. Иду на приёмку: корзины с выпечкой, свежие бриоши для бургеров, чиабатты для сэндвичей и пара подносов с пирожками на полку. — Поставь подпись здесь, — машет рукой водитель. Я расписываюсь в накладной и перегружаю ящики на тележку. — Пироги, сразу в холодильник, — напоминаю Глебу, возвращаясь с коробками. Он кивает и начинает распределять. Остальное оставляем на полке за стойкой — на виду, чтобы соблазнять случайных клиентов. — Ты открываешь кассу или я? — спрашивает он, протирая столы. — Я, — отвечаю, достаю ключ и запускаю смену в терминале. Всё готово.       Пока нет посетителей, есть время ответить Денису, открываю чат и пишу ему, что приду. Надеюсь, и Лео тоже там будет. Вы, наверное, подумаете, почему за несколько месяцев я так и не познакомился с ним. Ответ прост: страшно.       Будь он девушкой, или наоборот я, то мы бы уже заобщались, но когда вы оба парни, то всегда есть риск неправильно расценить сигналы и получить в глаз. Гомофобов вокруг полно, а жить ещё хочется. Вот и жду подходящего момента.       О моей ориентации знает ближайший круг общения, в том числе и Денис, он сразу понял, что я влип и теперь пытается всячески помочь. Поначалу я ничего не рассказывал ему, но через месяц выяснилось, что они с предметом моей симпатии учатся вместе, так что крутились в общих компаниях и могли пересекаться на вечеринках. Тогда я был слишком занят, но теперь не пропускаю практически ни одну подобную встречу, вдруг повезёт и там окажется Лео.       Звонок над дверью выводит меня из мыслей. Быстро блокирую экран, прячу телефон под стойку и выпрямляюсь. — Здравствуйте! — привычно улыбаюсь, глядя на мужчину лет тридцати, который уже уверенно направляется к кассе. — Что будете? — Кофе и сэндвич с курицей, — бросает он на бегу, доставая кошелёк. — Всё с собой. — Сделаем, — киваю, отмечаю заказ и передаю Глебу.       Мы слаженно движемся: я готовлю кофе, он кладёт собранный сэндвич в гриль. Всё без слов, всё на автомате. Сэндвич хрустит, когда я заворачиваю его в фирменную бумагу. Стакан кофе в подстаканнике. Выдаю заказ, благодарю, желаю хорошего дня.       Посетитель уходит. Следом — ещё один. Потом — пара студентов, которые каждое утро берут одно и то же: бургер и холодный чай «Липтон». День потихоньку набирает обороты, и вскоре мы с Глебом почти не разговариваем, слишком заняты — заказы идут один за другим, без пауз.       И всё же, пока нарезаю овощи для одного из салатов, в голове крутится только одно: Когда уже у них в колледже будет перерыв? Лео всегда приходил в это время — заказывал сэндвич с курицей без помидоров и латте. А у меня была возможность разглядеть его, пока всё это готовилось. Я делал вид, что сосредоточен на работе, но успевал заметить каждую деталь: цвет худи, настроение по выражению лица, даже наушники, которые он убирал в карман. Привычка замечать — в этом я мастер.       Он придёт. Вопрос только — как скоро.       Дверной колокольчик звенит — я по привычке поднимаю голову, здороваюсь и замираю. Пришёл.       На нём — чёрно-белый свитер с рваными прорезями на рукавах и плечах. Рыжие волосы привычно растрепаны, но теперь в них — нечто новое: осветлённые пряди, как солнечные отблески на меди. Ему идёт — даже слишком.       Он проходит вглубь зала, бросает взгляд на меню на стене, будто в первый раз здесь. И каждый его шаг заставляет воздух вокруг дрожать, а моё сердце вот-вот выпрыгнет. Пересчитываю родинки на шее, словно за два дня они куда-то могли сбежать. Одна — прямо под ухом, вторая чуть ниже, ближе к ключице, третья прячется у линии воротника. Маленькие, тёмные, неровные — я помню их наизусть.        Сегодня почему-то не хочется идти по привычному сценарию, и вместо Глеба к кассе подхожу я. Возможности наблюдать за Лео не будет, но всё его внимание сосредоточится на мне. — Выбрали, что будете заказывать? — улыбка и внимательный взгляд в голубые глаза напротив. — Сэндвич с курицей, только без помидоров, — он зеркалит мою улыбку и смотрит не менее пристально. — И латте, как всегда? — уточняю, не сводя с него взгляда. Голос получается чуть ниже обычного, но я не исправляю. Пусть слышит. — Угадал, — улыбается шире. — Уже запомнил? — Конечно. Ты ведь наш постоянный клиент, — бросаю через плечо, включая кофемашину. Сердце стучит где-то в горле.       Он облокачивается на стойку, не спеша достаёт кошелёк. — А ты раньше не принимал мой заказ. Обычно тот второй парень стоит у кассы. — Сегодня захотелось поменяться ролями, — пожимаю плечами. Поворачиваюсь к нему с готовым стаканом. — Латте. Без сахара.       Он берёт стакан, и на мгновение наши пальцы соприкасаются. Ничего особенного. Но у меня внутри — как короткое замыкание. Электрический разряд по позвоночнику. — Спасибо, — говорит он, и голос у него вдруг становится чуть тише. Почти как у меня.       Я киваю, пробиваю заказ в терминале и называю сумму. Он расплачивается, берёт сэндвич и, прежде чем уйти, бросает: — Хорошего дня. — Взаимно, — отвечаю и смотрю, как он уходит к одному из дальних столиков. Он почти всегда остаётся — как будто даёт мне возможность немного подольше побыть рядом.       Мой взгляд всё ещё цепляется за его плечи, за светлые пряди, за родинку под ухом. Всё тот же Лео. И всё тот же я — влюблённый по уши идиот, который продолжает ждать подходящего момента, словно он когда-нибудь придёт сам.       Обслуживаем с Глебом его друзей. Смех, заказы, кофе. А потом — будто сама судьба сжалившись даёт то, чего я так долго ждал — краем уха улавливаю чужой диалог: — Пойдёшь на квартиру сегодня? У Крис собираемся. Я задерживаю дыхание. Жду ответа, будто от него зависит всё. — Пойду. Хочется отвлечься.       Я улыбаюсь как дурак. Наверное, со стороны похожу на сумасшедшего. Но мне плевать. Это шанс. И упускать его я точно не собираюсь.