Горько-сладкая симфония

**Кофейня "Bittersweet" Пятница Последние пол часа рабочего дня, за окном — осенний вечер, льёт дождь. В зале почти никого, только тихий звон чашек да шум воды за барной стойкой. Мэделин, в растянутой футболке с надписью "Modern Art is Just a Happy Little Accident" и рваными джинсами, рассеянно протирает эспрессо-машину. Из динамиков звучит — Maneskin, она слегка притопывает в такт, не замечая, как дверь открывается. — Chiuso? — раздаётся низкий голос с лёгким акцентом. Она резко оборачивается, услышав голос. В дверях уже знакомый силуэт— мужчина в идеально сидящем тёмно-сером пальто, капли дождя скатываются по ткани. Его глаза прищуренные, а взгляд оценивающий — скользит по ней. — Мы закрываемся через полчаса, — бросает она, стараясь звучать уверенно, взгляд избегает мужчину, но пальцы непроизвольно сжимают тряпку. — Тогда мне повезло. Двойной эспрессо, per favore. Он медленно подходит к стойке, снимает перчатки. Кольцо с печаткой ловит свет. Он стоит, будто вчерашнего дня и их маленького инцидента не было. Она хмурится, но молча разворачивается к машине. Чувствует его взгляд на спине — тяжёлый, как прикосновение. — Мне любопытно, вы со всеми клиентами так… дружелюбны? Или я - особенный случай? — его тон ровный, но в уголке рта играет усмешка. — Со всеми, кто приходит за минуту до закрытия,— бормочет она, слишком поздно осознавая, что это звучит как грубость. Тишина. Потом — тихий, почти невесомый смешок. — Агрессивно. Мне нравится Когда она ставит перед ним чашку, их пальцы едва соприкасаются. Он не отводит руку, заставляя её первой дрогнуть. Он отхлебывает глоток кофе. Его взгляд скользит по её футболке, затем — к блокноту на стойке, где торчат её наброски. — Твои? Он внезапно протягивает руку, выхватывает блокнот. Она подпрыгивает, пытаясь отнять, но он легко отклоняется, листая страницы. — Эй! — Интересно, — его голос звучит задумчиво, будто он не замечает её ярости. — У тебя талант. Но ты рисуешь, как будто боишься, что кто-то увидит. Она замирает. Это… слишком точно. — Верните. — её голос дрожит. Авраам закрывает блокнот, медленно кладёт на стойку. — Per favore, — говорит он мягко, но в глазах — вызов. Авраам задерживает взгляд на её дрожащих пальцах, сжимающих край стойки. Его губы слегка подрагивают — он заметил, как её зрачки расширились от его последних слов. Ему нравится эта реакция. Нравится, как она пытается казаться твёрдой, хотя уже на грани. Он медленно отодвигает чашку, скрещивает руки на груди. Его голос становится тише, почти интимным, но в нём — сталь. — Ты не из тех, кто легко говорит «пожалуйста», да? Его взгляд скользит к её шее, где пульсирует жилка. Он отмечает про себя этот признак волнения, запасает в памяти. — Это моё, почему я вообще должна просить? - девушка вздергивает бровь, но её губы дергаются от волнения — Perché sei così nervosa? — он наклоняет голову, смотря на неё с интересом, голос низкий, с лёгким намёком на насмешку. Он намеренно переходит на итальянский, наблюдая, как её брови смыкаются в попытке понять. Его рука тянется к блокноту снова, но не берёт его — лишь слегка касается обложки, как бы предлагая игру: попробуй отнять. Девушка смотрит то на блокнот, то на мужчину, но так и стоит в нерешительности, а затем нарочито хромко хмыкает, отстраняясь. — Можешь оставить Губы мужчины дергаются в ухмылке: — Неужели так сложно сказать одно вежливое слово? — Я не говорю вежливых слов невежливым людям -выпаливает она Мужчина слегка опускает голову, медленно проводит пальцем по обложке блокнота, оставляя едва заметный след на шершавой поверхности. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользит по её лицу, задерживаясь на дрожащей нижней губе. — "Невежливым людям"? — он повторяет её слова с преувеличенной задумчивостью, как будто пробует их на вкус.— Dimmi, piccola... (Скажи мне, малышка...) Ты всегда так быстро судишь, или мне просто повезло? Его рука внезапно сжимает блокнот, но не поднимает его — просто держит, словно проверяя её реакцию. В уголке его рта играет тень улыбки, но в глазах — вызов. Он ждёт, будет ли она продолжать упрямиться или, наконец, сломается. Дождь за окном усиливается, капли стучат по стеклу, словно подчёркивая напряжённую тишину между ними. Девушка складывает руки на груди, пытаясь быть увереннее и отвечает, копируя манеру речи мужчины и смотря на него с вызовом в глазах: — А вы всем девушкам говорите "piccola" Или мне просто повезло? Его бровь едва заметно взлетает вверх — он явно не ожидал такой ответной колкости. Губы мужчины сжимаются на мгновение, прежде чем растянуться в медленной, хищной ухмылке. Он слегка наклоняется вперед, опираясь локтем о стойку, сокращая дистанцию между ними. — Solo quelle che si comportano come bambine capricciose (Только тех, кто ведёт себя как капризные дети) — произносит он с мнимой задумчивостью, намеренно растягивая слова. Его взгляд скользит по её скрещённым рукам, отмечая, как пальцы слегка впиваются в её же собственные плечи. Затем он резко выпрямляется, отодвигая блокнот от себя ровно настолько, чтобы он оставался вне её мгновенной досягаемости. — E tu? Sei una di quelle?(А ты? Ты одна из таких?)— голос звучит почти шёпотом, но каждый слог отчётлив, как удар ножом. В его глазах — смесь вызова и любопытства. Он явно наслаждается этой игрой. Девушка придвигается к мужчине, ставя руки на стойку и приближаясь так, что может чувствовать запах его парфюма - кожа, дерево, сандал. Она глубоко вдыхает, будто подошла только ради этого и шепчет всего в нескольких сантиматрах от его лица — Я бы ответила... Она выхватывает блокнот, пока он успевает что либо сказать и отходит на два шага от него, пожимая плечами и добавляет обыденным тоном: — Но я не знаю Итальянский Его глаза вспыхивают — он не ожидал такой дерзости. На секунду его пальцы непроизвольно сжимаются в воздухе, где только что был блокнот, но он тут же берёт себя в руки. Губы изгибаются в холодную, почти одобрительную ухмылку. — Che peccato.(Какая жалость.) — он медленно выпрямляется, поправляя манжету пальто. Взгляд тяжёлый, изучающий, будто переоценивает её. — Тогда, может быть, научишься?— голос низкий, с лёгким вызовом.— Хотя... с таким упрямством, как у тебя, это займёт годы. Он делает шаг назад, к выходу, но не спешит уходить. Его рука тянется к кошельку — он оставляет под чашкой купюру, явно превышающую стоимость кофе. — Arrivederci, piccola.(До свидания, малышка.) — бросает он через плечо, уже поворачиваясь к двери. Но в последний момент задерживается, будто давая ей шанс... или провоцируя на ответ. И она не заставляет себя ждать: — Ну и ладно. я обойдусь без языка мафиози и евнухов - она говорит язвительным тоном. Он резко останавливается, как будто наткнулся на невидимую стену. Плечи напрягаются под идеальным покроем пальто, и на секунду в воздухе повисает опасная тишина. Затем Авраам медленно поворачивается. Его лицо — ледяная маска, но в глазах вспыхивает тот самый холодный, контролируемый гнев, который гораздо страшнее крика. — "Мафиози"?— он произносит слово с преувеличенной четкостью, будто пробуя его на вкус и находя отвратительным. — Ah, certo. Зачем быть оригинальным, когда можно повторять глупости, как попугай? Он делает два медленных шага обратно к стойке, каждый его жест — точный, выверенный, как у хищника, вычисляющего дистанцию до добычи. Его рука внезапно хватает край стойки рядом с её пальцами — не касаясь, но помечая территорию своим присутствием. — Ma dimmi...(Но скажи мне...) — его голос теперь звучит как обманчиво мягкий шепот, от которого по спине бегут мурашки,— это твои "знания" об Италии ограничиваются плохими фильмами... или ты просто пытаешься меня разозлить? И прежде чем она успевает ответить, он уже выпрямляется, с холодным взглядом поворачиваясь к выходу. Но прежде чем отвернуться, он кидает ей спокойным голосом, будто не он пару секунд назад вышел из-под собственного железного контроля — E comunque... евнухи были не итальянцами, stupida. И он щелкает указательным пальцем по её носу, заставляя её застыть, с распахнутыми глазами Дверь закрывается за ним с тихим звоном, и в воздухе снова витает напряжение и запах дорогого парфюма. Когда мужчина выходит из кофейни и исчезает из поля зрения, она громко хлопает рукой по стойке. — Stupida? Неоригинальная? Да кто ты такой? — бросает она в пустоту. Но весь следующий день так и думает о нем и когда он не приходит, она закрывает кофейню и уходит домой с легким чувством разочарования.