Рамэн, троллинг и никакого здравого смысла

***

Сейчас мы устраивали тренировку. Всё вроде бы по плану: Какаши в отпуске, Куренай занята попытками убедить Шино перестать совать в рот жуков, а значит - у нас снова режим самоуправления! Наша троица решила устроить спарринги. Ну как мы, - я предложил, Сакура поддержала, Саске молчал, а значит, большинство было за. Хината тоже пришла, якобы случайно. Сидела на камне с видом «я тут просто наблюдаю, не обращайте внимания, и если кто-то станет меня доставать - въебу своим дзюкеном». Я уже разминался, растягивал ноги, вертел головой, как ниндзя в рекламе обезболивающего, и пытался одновременно выпендриться и не вывернуть себе позвоночник. Сакура, как обычно, демонстрировала боевой настрой, выкрикивая жуткие стоны мамонтов при замахах. Саске - мрачная молчаливая машина, готовая к бою, но, скорее всего, тот уже мысленно был где-то там, ну далеко. И вот, как только я собрался выпрыгнуть на нашу импровизированную арену, начался внезапный ветер. Причём не обычный бриз, а такой, который будто знал, кого раздеть. И, конечно, он выбрал Хинату. Точнее, её куртку. Один порыв - и всё. Молния на куртке сдаётся, ткань слетает, и на мгновение перед всеми предстаёт та самая Хината, которую я обычно себе представлял, но никогда не рассчитывал увидеть в реальности. Уже позже я задумался, а как вообще блять ветер расстегнул ей куртку, но это мысли на потом. Сейчас принцесса клана Хьюга, предстала нам в опасно плотной майке. Сакура прыскает воздухом, Саске моргает, будто пытается отменить происходящее, Шикамару, который вообще мимо проходил, сворачивает шею от резкого поворота, а я... я замираю. Хината поворачивается ко мне. Взгляд ледяной, как будто не она сейчас полураздета. Как будто это я в купальнике, а она - строгая инспекция из подразделения по этике. Та медленно поднимает куртку с земли, надевает её обратно и говорит: — Если кто-то из вас сейчас задумает это комментировать, я выбью память. Вместе с глазами. Поняли? Все молчат. Даже птички. Мои клоны тоже завалили варежку, хотя я и их вообще не вызывал. Я тихо выдыхаю: — Официально. Я влюбился. Хината, устраиваясь поудобнее, бросает через плечо: — Рада, что ты определился. Теперь будь умницей и не облажайся.

***

Спарринги продолжались. После эпичного момента с Хинатой и ветром, мораль всей команды повисла где-то на уровне "просто не привлекай внимание и выживешь". Но у Сакуры было другое мнение. Видимо, решив, что лучший способ вернуть себе контроль - это набить кому-нибудь лицо, она вызвалась первой на поединок. — Я готова! — заявила она с такой силой, что один ворон упал с дерева. Кто-то должен был принять вызов. И этим кто-то стала Хината. Та просто шагнула вперёд, ее спина прямая, лицо невозмутимое. Как будто она шла не на бой, а за чайным пакетиком. Сакура вскинула кулаки, затряслась от напряжения, как плохо подключённый тостер, и завела свою стандартную речь: — Я не позволю никому сомневаться в моих способностях! Особенно тебе, кчау! Хината кивнула: — Конечно, кто я такая, чтобы сомневаться? Постарайся изо всех сил, не дай мне заскучать. — НАЧИНАЙТЕ! — крикнул Саске, решив, что лучше бы это закончилось быстрее. Бой. Сакура кидается вперёд, параллельно громко орёт, на что в ответ Хината плавно отходит. Каждый удар Сакуры уходит в пустоту, прямо как ее попытки закадрить Саске. Затем - поворот, лёгкий выпад и удар Хинаты точечно попадает в плечо. Сакура замирает, после чего падает на задницу. — Я... не чувствую пальцев... — бормочет она. Хината подходит, наклоняется и шепчет: — Это тебе не языком молоть, да? Так и заканчивается этот спарринг. После боя, Сакура ушла в кусты рыдать. Я подошёл к Хинате, пожал ей руку и сказал: — Это было… мягко, но смертельно. Она чуть улыбнулась: — Я стараюсь, когда того требует случай. Саске долго смотрел на нас. Потом просто пробормотал: — Вы все слишком странные.

***

Когда день заканчивается не истерикой, не пожаром и даже не падением с дерева - это уже успех. Но меня не отпускало странное ощущение. Не обычное - типа "где я накосячил и почему ничего не взорвалось?", а другое. Более… опасное. Я поймал себя на том, что долго смотрю на Хинату. Не просто "вот она сидит, милая, тихая, как бабочка", а типа "вот она, сидит, опасная, жёсткая, холодная и, мать его, чертовски красивая, когда швыряет фразами как кунаи". Мы шли с тренировки. Хината рядом, я чуть сзади. Говорил в основном я. Она - изредка. Каждое её слово подобно криптониту против соплежуйства. И, к моему ужасу, мне это нравилось. — Ты всегда такая?.. — выдал я наконец. — Это какая? — Ну... такая, что вроде бы хочешь остаться в тени, но как только кто-то поднимает голос, превращаешься в ледяную сенсей из параллельной реальности, где уважение вышибают чакрой через под дых. Она посмотрела на меня с лёгким любопытством. Потом пожала плечами: — Я просто устала молчать, когда вокруг говорят ерунду. Особенно, когда говорят много. Как ты, например. — Эй! — Но... — добавила она. — Иногда ты можешь быть смешным, и даже… интересным. Сердце стопнулось, нужен перезапуск. Ошибка в системе. Перехожу в безопасный режим. — Это был почти комплимент? — уточняю я. — Почти, не обольщайся. Я не для этого пришла на тренировку. Скорее хотела увидеть, кто из вас свалится от жары. — Я, если честно, чуть не упал. Но не от жары, а от тебя. — после этого главное красиво подмигнуть. Та неожиданно, и прям серьезно посмотрела на меня. Я аж замер. Потом она тихо хмыкнула: — Эти попытки флирта, такие же безвкусные, как и твоя одежда. Смешные, неточные и иногда попадают куда не надо. Но всё равно почему-то весело. И пошла дальше. А я стоял, смотрел ей вслед. И вдруг понял - вот он, мой крах. Вот мой джутсу-сброс всех систем - Хината. Я официально стал неуязвим… ко всему, кроме одной хрупкой, ледяной, ментально вооружённой Хьюги. И самое страшное - мне это дико нравится.

***

Утро. Небо ясное, птицы чирикают, Какаши в отпуске, Гай поёт с дерева. Всё как надо. Три команды собрались на совместную тренировку. Команда 7 - это мы, отряд гениев. Потом команда 8 - Хината, Киба и Шино. И команда 10 - Шикамару, Ино и Чоджи, с видом «мы просто пришли, чтобы нас не ругали». Асума и Куренай стоят в стороне и обсуждают, насколько неадекватны их подопечные. Гай делает разминку в стойке на пальцах. Нахера тот вообще здесь, вопрос открытый. Я сразу замечаю Хинату. Она, как всегда, спокойна. Стоит в стороне, глаза слегка прикрыты. Киба рядом с ней. И он слишком близко. Слишком много пиздит. Слишком громко смеётся! И вообще - пошел он нахуй! Собачник решил сегодня быть главным петухом на полигоне?! Так, спокойно, вдох-выдох. — Привет, Хината! — кричу я, подходя. — Ты сегодня выглядишь как... как угроза нашей скукоте! Эм, это комплимент. Она кивает. — Спасибо. Ты тоже сегодня выглядишь как человек, у которого есть некий план. Честно, даже меня это немного пугает. Киба хмыкает: — Серьёзно, Хината? Ты реально слушаешь его? Он же просто… ну, это же Наруто. Я поворачиваюсь к нему с самой широкой и фальшиво-дружелюбной улыбкой в своей жизни: — Ого, Киба, ты сегодня очень вовремя. Мы как раз обсуждали, кого первым пустить на фарш, если начнётся бой. Куренай резко поворачивается: — Никакой жестокости! — Шутка! — отвечаю. — Или нет! Асума хлопает в ладони: — Спарринги! Случайные пары. Бой до опасного удара или пока противник не сдастся. Итак, нас разбили по парам. И, конечно же, Киба и я, оказались в одной. Я даже не удивился. Просто выдохнул: — Господи, ну начнём уже. Надо кое-кому объяснить разницу между выгуливанием собачек и настоящими битвами шиноби! Киба огрызается: — Только попробуй напасть на меня - я тебя закопаю вместе со своими шуточками! — Ну, если вдруг ты наткнёшься на мой кулак, не смей плакаться мамочке. Хината молча смотрит. С выражением «я буду судить, и, если надо, добивать». И это придаёт мне сил. Потому что понимаю - я хочу не просто победить. Я хочу победить при ней! Стоим друг напротив друга. Киба - весь на пафосе, с лицом, будто он сейчас спасёт мир, хотя до сих пор максимум спас от одиночества свою собаку. Не, ну тоже подвиг так-то. Я - расслабленный, но внутри уже готовлюсь к шоу уровня «рассмеши Куренай до нервного срыва». Хината в сторонке. Ни за кого явно не болеет, но я-то знаю - в глубине её ледяной души та хочет видеть мою победу. Мне хочется в это верить! Ну или она просто хочет чтобы Киба вляпался во что-то. Акамару рычит, на что я рычу в ответ. Он лает, и я бы залаял, но решаю орать как сумасшедший павлин. Хе-хе, так страшнее. Куренай кинув на меня мертвый взгляд, командует: — Начинайте! Киба летит вперёд, как комета из дешёвого аниме, только вместо огня у него запах мокрой шерсти и агрессия на минималках. Он вертится, орёт, метит территорию энергией. Я, недолго думая, заваливаюсь вбок с воплем: — Предупреждаю, тут скользко! Он не успевает затормозить и влетает в землю лицом. Акамару с визгом делает сальто через хозяина, теряет ориентацию и в панике врезается в своего хозяина. Киба поднимается, с грязным, злым лицом, прям как у человека, который хотел сказать «я покажу вам настоящую силу зверя!», а сказал «я пукну и вас всех зальёт». — Я ТЕБЯ РАЗНЕСУ! — орёт он. — Разноси. Только аккуратно, у тебя из задницы дым идёт, — отвечаю я и создаю два клона: один нормальный, второй - без ног. Только туловище - торс-ползун. Киба бьёт не в того. Торс-клон падает. Киба влетает лицом в меня. Вот только я - это не я! Настоящий был сверху. Сажусь ему на спину, приставляю кунай к шее и кричу: — Ща начну кастрировать твою зверушку!!! Акамару от страха даёт ещё один звуковой пердеж, громкий и предательски мелодичный. Птицы слетаются от звука. Один Шино поднимает взгляд, даже он в шоке. И тут... Хината улыбается. Лёгкий, почти незаметный изгиб губ. Да, все это того стоило. Я такой романтичный, оказывается! Куренай закрывает лицо руками. Асума уходит курить, будто надо выкуриться так, чтобы забыть увиденное. Шикамару хрипит: «Клянусь... это был не бой, это был перфоманс в аду». Сакура закрывает лицо руками, Ино сдерживает хохот, Чоджи жрет чипсы, а Саске чувствует головную боль. — Победа за мной, — произношу я и отвешиваю Кибе фальшивый поклон. Тот лежит, как выжатый памперс. Акамару сидит рядом и, кажется, молится о новом хозяине.

***

После величайшего унижения в истории тренировочных боёв, Куренай пыталась восстановить хотя бы видимость авторитета. Она прошлась перед строем, будто инспектор на грани увольнения, натянула максимально строгую мину и заговорила: — То, что мы сейчас увидели, было… — Безумно, — пробормотал Шикамару. — Отвратительно, — промычала Ино. — Да норм, — сказал Чоджи, жуя. — Это была демонстрация позора, — продолжала Куренай. — И если кто-то думает, что может позволять себе такое поведение на совместных учениях, он… И тут подал голос Шино. Да-да, тот самый, про которого почти все забывают, пока он не заговорит. А зря. Потому что когда Шино открывает рот, обычно наступает информационный шторм. — Простите, — сказал он глухо, но с хрипотцой, — но разве не логично, что если Киба, обладающий обострённым обонянием, выбрал боевой стиль, при котором его партнёр пердит, то он по определению вступил в конфликт с собственным носом? Тишина. Асума завис, а Куренай моргнула. — Что… что ты сейчас сказал? — переспросила она, не веря в реальность. Шино поправил очки: — Я лишь указал на противоречие между физиологией и тактикой. И, по сути, победа Узумаки логична. Он использовал абсурд, чтобы вызвать ошибку в системе противника. Называется «абстрактное боевое манипулирование». Саске выдал нервный смешок. Сакура выглядела так, будто только что потеряла последнюю нейронную связь. Хината… Хината посмотрела на Шино и кивнула: — Всё верно. Я повернулся к Шино и с полным уважением сказал: — Бро, ты мой новый духовный сенсей. Если бы ты продавал футболки с цитатами - я бы их точняк носил. Киба все еще пытался встать, но теперь передумал. Акамару положил на него лапу и заскулил. Асума выдохнул: — Ладно. Учения закончены. Идите… не знаю… в баню. В библиотеку. В монастырь. Куда угодно. Я пойду, проветрюсь. Куренай закрыла глаза: — С меня хватит. Если завтра кто-то из вас снова устроит спектакль, я… — Купите рамен? — подал голос Наруто. Она посмотрела на меня, потом развернулась и ушла в закат. Клала она хер на все это, лучше тусоваться с Анко, может они мужиков хороших подцепят и ей выбьют ненужные мысли хорошим сексом. Да, именно так, ей надо отдохнуть.