Рамэн, троллинг и никакого здравого смысла

***

Настал момент истины. Время, когда я вновь могу сиять. Экзамены на чуунина! У Какаши отпуск закончился ровно на начало такого события! Повезло же ему! Так к чему это я? В общем, наша троица с Хинатой, прогуливалась по деревне, когда собственно и наткнулась на одну иностранную компашку. Один - пацан с глазами, как у совы-убийцы, второй - будто сбежал с цирка, и третья - девушка, которая, кажется, ломала мужчин взглядом с пяти лет. Это мое первое впечатление, не осуждайте пожалуйста. — Ну здрасьте, — говорю я, широко улыбаясь. — Добро пожаловать в деревню, которая выиграла последнюю войну шиноби! Темари останавливается (не спрашивайте откуда я узнал их имена), оглядывает меня с головы до ног и говорит: — А ты забавный, мне даже нравится. Я замираю. Саске, закашлялся так, будто подавился целой тарелкой рамена. Сакура скривилась и кинула на ту раздраженный взгляд. А Хината… просто моргнула. Но в её голове уже играет симфония смерти. Я это чувствую кожей. Темари подходит ближе: — Ты Узумаки, да? Шумный и непредсказуемый. Я в деревне пробыла всего полдня, а уже наслышана о тебе. Я, конечно, мог ответить креативнее, но все же выбрал путь кринжа: — Ну, знаешь, я как рамэн: простой, горячий и иногда слишком солёный. Канкуро ржёт, Темари хмыкает, ну а Гаара… Гаара смотрит на меня. Как будто оценивает, влезу ли я в его сосуд с песком. В этот момент рядом со мной появляется Хината. Плечом касается моего. И всё, пиздец. Солнце перестаёт греть, трава перестаёт расти. Все чувствуют резкую перемену температуры. — О, а ты у нас кто? — спрашивает Темари, глядя на неё. Хината сначала молчит, но потом все же отвечает: — Та, кому не нравятся шалавы. Темари на секунду теряет хватку. Канкуро делает шаг назад. Даже песок под ногами напрягается. А я улыбаюсь. Кья~! Не ссорьтесь девочки, не нядо! Хе-хе-хе!

***

Следующее утро встретило меня неким напряжением. Нет, не потому что кто-то снова спёр свиток или Ирука заплакал на собрании (хотя и это было). Просто чувство будто должно что-то произойти. И вот мы стоим на тренировочной площадке. Сакура делает вид, что важная. Саске делает вид, что Сакуры не существует. Я - делаю разминку и втайне думаю, как бы потроллить Канкуро, чтобы его кукла подалась в монастырь. Темари тоже явилась. — Снова ты, Узумаки? — кивает она. — Я везде, где весело, — отвечаю. — А ты, я смотрю, тоже не теряешь времени даром. — Я просто пришла посмотреть, такой ли ты гибкий, как и твой язык. И вот она кладёт руку мне на плечо. Нежно. Вроде бы случайно. Однако в этот же момент, воздух меняется, пространство сжимается, а температура падает градусов на десять. Потому что рядом появляется Хината. Ух, а ее взгляд... — Хината, привет! — кидаю я, с невинной улыбкой. Она отвечает тихо. Очень тихо: — Я наблюдаю. Темари поворачивается к ней: — Ты тоже интересуешься Наруто? Хината делает шаг вперёд. И с выражением лица «ты реально уже подзаебала» произносит: — Я интересуюсь... стабильностью деревни. А она нарушается, когда на моего друга лезут туристки с тараканами на голове. Канкуро, стоявший в стороне, рефлекторно трогает повязку. — Это у меня прическа! — орёт он. — Мне похуй, — отвечает Хината. Я в полном восхищении. Это даже не ревность. Это прямая ментальная казнь без чакры. Темари все же чуть отступает. Я шепчу: — Ты что, приревновала? Хината смотрит в упор на меня, прежде чем произнести: — Нет. Я просто не люблю, когда на мою территорию заходят без разрешения. Но внезапно нас прерывают. Это был Гаара. Он просто стоит и смотрит. Как будто выбирает, кого первым запечатать в песок. И что характерно - смотрит тот именно на меня. — Узумаки… — произносит он. Я поднимаю руки: — Смотри, у меня ничего нет. Ни оружия, ни агрессии, только харизма и неуёмное желание жить. Он делает шаг. Темари напрягается, Канкуро вытаскивает куколку, Хината… просто наклоняет голову. Сам Гаара продолжает приближаться. — Ты… — начинает он снова, голос как гравий по стеклу, — раздражаешь. — Это естественно. Я и сам себе иногда мешаю. Но! — вытаскиваю заранее заготовленный козырь из-за пояса. — Рамэн. Гаара замирает. — Что? — Мисо рамэн - со свининой! Только что купил. Попробуй, но не как враг, а как человек, которому нужна ложка радости в жизни! Тот не двигается. Темари прикрывает рот. Канкуро шепчет: «Ты что, хочешь, чтобы он тебя в песок превратил?» Я подхожу и протягиваю чашку. Он медленно ее берёт. Потом преподносит к лицу. Обнюхивает. И вдруг… ест! Один глоток! Второй! Его взгляд меняется. Не радость, не кайф, но… принятие. Он ставит чашку на скамейку и наконец решает заговорить: — У тебя… странная чакра. — Да я и сам странный, — отвечаю. — Но видишь? Мы не дрались! Это и есть прогресс, брат. Он кивает и молча уходит. Все в шоке. Даже Саске перестаёт позировать. Ой, точняк блять, Саске же всегда выглядит так, будто позирует. Вдруг Хината тихо говорит: — Я поражена. Обычно ты добиваешься дружбы через оскорбления и падения лицом в грязь. А тут… пища. — Запомни, крошка. Рамен - это больше, чем еда. Это стиль и величие... — Ты… идиот. — выдает та, но добавляет: — Но я тебя поняла.