Храбрые и отчаянные: Вестник Смуты

      Рано или поздно, независимо от обстоятельств, у детей раннего возраста возникал закономерный вопрос: Почему все настолько разные? Разные вкусы, имена, мысли, мнения на одну и ту же тему… Почему одна и та же история может иметь разные концовки, и кучу несостыковок не имеющие ничего общего с реальностью? И почему одни взрослые ненавидят других? В то время как великие умы Люмос-Сэнт'а (она же академия натурфилософии севера) вечно вели дискуссии о том: "как, когда и с какой целью явились на свет разумные существа?". История - странная штука. Она постоянна, многогранна и порой опрометчиво внимает на мелкие детали, теряя при всём этом важные факты, без которых развитие нации будет под большим вопросом. Впрочем… многое зависит не столь от рассказчика, сколь от слушателя. Как история изрекаемая на первый взгляд из уст глупца, может быть на самом деле более правдивой и поучительной нежели сладкие речи правительства, так и слушатель может неверно понять, уловить, а после - истолковать, искажая первоначальную суть. Из-за жесткого контроля над произведениями писателей - поучительные истории, что якобы основаны на реальных событиях и говорящие о том кто прав, могут получиться чересчур эмоциональными, блеклыми, порой даже скучными и до безобразия… абсурдными? И вправду… абсурдными. Одни хором заявят, что это не более чем текст на листе бумаги и в этом нет ничего особенного. Словно слова, мысли и философские учения нравов предков не имеют никакого веса для современности. В это же время другие не как кричали, так и будут кричать, что строить будущее невозможно без знания прошлого и единственное оправдание в свою защиту кричащие громогласно молвят: "Наш мир был построен на костях наших братьев и сестер, а мирные договора сотню раз были подписаны и расторгнуты кровью невинных. Мы можем и обязаны учиться на ошибках наших предков, иначе всё повторится вновь! Мы ни за что не забудем ошибки наших предков, сколь не были велики угрозы и силëн натиск врага в нашу сторону! Родители не должны хоронить своих детей!" По их мнению скорбь, зло и ненависть в сердцах не могут таится вечно. Это правда, но вот мир и что самое главное те, кто его населяет останется таким же… неизменным. Всё повторится вновь, хоть и с малейшими отличиями…”              Шёл 3607 год по исчислению двух эр вместе взятых. 4 декабря 1892-го года второй эры. Кониград – нейтральный город. На протяжении всего пути Валентин напоминал Эрике о неких правилах, по которым ей запрещалось совершать то или иное действие без разрешения, но она по большему счету лишь делала вид, что слушает. В реальности же, кроха, покачиваясь по инерции движения вагона, сидела у окна кабины поезда и с довольным видом наблюдала, как вдали, медленно, но верно резиденция гвардейцев растворялась на фоне рассвета. Куда больше юную принцессу интересовал мир, к которому ей так редко удавалось выбраться из-за нескончаемых уроков от лучших преподавателей Эминенции, нанимаемых её заботливым дядей за баснословные деньги. Богатая детская фантазия и развитое за счёт сборников рассказов и сказок, выпущенных Куртом Джойем воображение, по большему счету и были теми вещами, по которым Эрика Грейсфул оценивала всë то, что по еë личному мнению находилось за пределами злополучного особняка. Первые признаки въезда во владения видоизмененного Кониграда из-за событий Юга давали о себе знать. Когда-то тихое и ничем не примечательное поселение, подходящее для доживания своей жизни, со временем начало получать куда большее внимание в свою сторону во многом благодаря своему географическому расположению - прямо по центру материка. Не будет преувеличением сказать, что Кониград является по праву “городом новшеств”. Именно здесь первым делом эхом отдавались результаты прогресса и новшеств социальных сфер на материке сообщества Клыков - Парейдолии. Так как Кониград от начала своего формирования и по сей день остаётся нейтральной территорией, то для него особо не распространялись запреты на техническое развитие. Для сравнения, если то же радио в Парейдолии создали в 1786-ом, то эквивалент ему в Эминенции появился лишь ближе к 1800-му, а массовое распространение по всему материку получило разрешение только через шестнадцать лет. “Бессмыслица” - скажите вы. Вот и бывшая правительница Белла Грейсфул (кто приходилась для Эрики прабабкой) думала так же, пока она не наслушалась речей об обратной стороне стремительного технологического прогресса от совольников. Конечно же, тяжело не согласиться с тем, что технологии делают жизнь проще, удобнее и эффективнее. Они помогают в проведении сложных умственных и физических операций, обеспечивают получение информации в кратчайшие сроки и даже способствуют благоустройству на государственную работу. Однако, стремительное развитие технологий не только нарушает моральные принципы, но и отрицательно влияет на экологию. В свою очередь это влечет к ухудшению здоровья и, соответственно, развитию жестокости и эгоизма, алкоголизма и наркомании, и ведет к краху государства. Эти проблемы куда насущны по отношению сообществу Копыт, ибо они среди остальных занимают лидирующие позиции трудового класса и эмоциональной раскрепощённости (под этим понимается горделивость и зависть). Вот и не смотря на пресловутую “задержку”, город только двадцать лет назад совершил очередной промышленный переворот. Он начался позже, чем в иных передовых странах, но шёл гораздо быстрее из-за высокой плотности населения. В промежутке 1858 - 1860 годах была построена первая межнациональная торговая железная дорога (ПМТЖД), берущая свое начало от Кониграда и простираясь по всему материку, вела закольцованной системой древа во все стороны света. В 1862-м году её использовали для переброски войск, направленных на подавление восстания на Юге. Всё, кроме последнего, Эрика узнала из книги “Машины и гайки”, которую она, к слову, не успела дочитать, так как поезд прибыл к месту назначения. Сегодня город был особенно оживленным, так как со вчерашнего дня проводились заключительные этапы подготовки к значимому празднику. Для Кониградцев, чья большая часть населения состояла из обыкновенных коней-наземцев) 4-ое декабря было особым днём - Праздником Ремесленников. Потому непогода в уходящем году в виде холодных ветров, пришедших прямиком с севера, ливневый снег и трудно преодолимые сугробы, не была такой уж помехой для местных трудяг. Напротив! Для тех же кондитеров снег был основным ингредиентом в изготовлении мороженого, что был так любим детьми. По крайней мере в это верила Эрика, которой наплел об этом Валентин, дав таким образом впоследствии ненужные себе мороки. Экскурс по городу Эрике провёл всё тот же Валентин, протащив её на своей шее полпути до центра. Дизайн центральной кольцевой площади оказал большое влияние на текущую планировку города, сыграв ведущую роль прототипа для проектов новых районов по мере роста города от наплыва беженцев из Южных земель. В тёплые сезоны вокруг площади временно (на неделю) разворачивались фруктовые и овощные рынки под открытым небом, а в холодные - в силу вступали кондитерские и магазины выпечки. Увы, но со временем рынки и окружающая их территория набирали дурную славу по мере открытия в межсезонные дни: таверн, баров, кофеен и малого числа борделей с парилками. На этот промежуток времени добропорядочные жители съезжали, а вместо них городом руководили сомнительные личности. И к слову, это происходило ровно до этого дня. Честно говоря, трудно понять что было более утомительным - невыносимая говорливость овна или неспешная прогулка с целью убивания времени перед началом праздника. Потому Цветочная Фея, как только завидев сквозь непроглядную снежную сыпь розовую вывеску, тут же задергала “свою упряжь” за рога. Валентин остановился, и вглядевшись куда указывала Цветочная Фея, возразил: ”Ты ведь не забыла, что тебе нельзя есть сладости до обеда?”. Тогда девочка жестом показала, что хочет совсем не это, а по-маленькому. Снова присущая барану тупость дала о себе знать, и именно тогда она сильнее дёрнула его за рога. Только после этого они и направились к небольшому магазинчику, где часто брали пряности на заказ местные. Им повезло, ведь это заведение было одним из немногих, у которых на вывески дверей была табличка с пометкой “открыто”. Прежде чем войти, паренёк снял с плеч пассажирку и, отряхнув снег сначала с её одежды, а затем с себя, они вошли внутрь. Не успела нога Валентина переступить порог, как Эрика тут же вырвалась из рук няньки и поскакала к витрине, где на высоких блюдцах крутились лакомства на любой вкус, цвет и размер. Вот только глядя на всё это, морда её спутника знатно поморщилась, и не от того, что он был обманут маленькой бестией, а несколько по иной причине - ”Ты верно шутишь?“ - спросил он только что подошедшего на звон колокольчиков здорового продавца глядя на цены, что были завышены втрое. – А что вас удивляет? На праздниках всегда так. Цены растут не по дням, а по часам, – говорил продавец, мельком взглянув на посетителей. – Грабёж меня удивляет… - Едва слышно прошипел сквозь зубы покупатель, и тогда усатый "гусар" решил прибегнуть к хитрости. – Ну, если не устраивает, тогда идите туда, где не дорого. Или… можете подождать пока праздник не закончиться. Тогда и цены нормализуются, и ты не будешь таким жмотом. Да вот только… боюсь снежного мороженого не останется уже к тому моменту. – Пфф, тоже мне трагедия… пошли кроха. Рогатый парниша уж было развернулся и направился к выходу, как вдруг его за штанину задергала Эрика, явно поняв то, что она не сможет попробовать сладкого снега. Валентин располагал на тот момент лишь своим малым кошельком, а значит… платить пришлось своими грошами. Совершать такую невыгодную сделку конечно же было не в его стиле, поэтому ему ничего не оставалось сделать, кроме как придти к одному единственному (верному, как он думал) решению - припугнуть дитя, просто-напросто накричав на неё за непослушание. "Вот сколько раз мне тебе повторять? Нет – значит нет! А будешь меня бесить, то я позабочусь, чтобы остаток своих дней ты провела дома!” – но Эрика не отступила. Невозможность выражать свои мысли в разговорной речи прекрасно обыгрывались в её мимике, языке жестов и действиях. Зажмурившись и стиснув губы, она сжала свои кулачки, (как бы показывая своё недовольство), а затем немного погодя - со всего маху лягнула по малой берцовой кости Валентина и только тогда она закрылась руками в страхе того, что сама того не желая, сделала кому-то плохо, и теперь возможно словесная угроза воплотится в реальность. Сам же баран, как ребёнок малый, чуть ли не захныкал от удара семилетней соплячки: “Ай, м-мать твою…! Ну почему ты меня не слушаешься?” Тем временем, за всей этой сценой наблюдал ошарашенный продавец, что явно не ожидал подобного исхода, и решился на предотвращение возможной беды. – Ладно уж, неженка. Не хватало ещë, чтобы я оказался виновным в вашей ссоре. Итак, один рожок и пару леденцов для девочки. За счёт заведения разумеется. – Вот уж спасибо… добрый самаритянин! – как-то саркастично выдавил из себя вслед уходящему продавцу, трущий свою ногу баран, а тот жестом (которым пользуются лишь эфемеры) по привычке как бы молча ответил: “Не нужно благодарностей”. Наконец получив своё, Эрика тут же в спешке уселась за столик и уж было собралась открывать всë и сразу, но ей, как всегда воспрепятствовали, и на удивление в этот раз сработало. ”Это конечно же не моя прихоть, но вспомни, как тебе лечили зубки. Это наверняка неприятно, да? Неужели ты хочешь вновь увидеть дяденьку с жуткими инструментами?” – Опечаленный взгляд ребёнка сказал сам за себя, но неожиданно для неё Валентин разрешил съесть лишь одну сладость за раз. При условии, что это и то, что случилось ранее останется между ними. Что-что, но купить гель для чистки брекетов было ему по карману. Эрика согласилась и выбор, конечно же, был очевиден - снежное мороженое! Когда кобылка развернула обëртку, то она удивилась не меньше проглендяя, так как конкретно это лакомство не было похоже на привычную Кониградскую мороженку в виде обыкновенного стаканчика, как и его состав, который в своё время ел овен. Тогда последний обратился к кондитеру. – Эй, приятель! – Вообще-то Станислав. – Чаво? – Манеры – лицо мужчины. Что-то не так? – А! Ну да… хотел спросить. Вот это вот что? – Тоже удивились? Новая разработка эфемеров. Малая мечта. Им показалось, что вкус Кониградского снега недостаточно ярок. Вот и результат - Небоградский снег. Сказать честно… От мороженного в нём по большему счету лишь название, зато хрустящий стаканчик треугольной формы и шоколадная глазурь с маленьким сюрпризом за ним компенсирует это сполна. Что же касается цены, то по сравнению с оригиналом он стоит всего-то на десять монет дороже. – Угу, спасибо. Что ж кроха… наслаждайся. Только по чуть-чуть, а то ещё горло заболит. Пока Валентин наводил сводки из журналов и газет на столе, Эрика сделала свой первый надкус. Затем второй, а после третьего, когда после шоколадного пломбира и молочного сахара последовала сгущёнка, то принцесса не удержалась и надкусила гораздо больший кусок, чем было положено. По итогу у той от холода заполыхал рот и разболелись голова и зубки, отчего она вскочила и ладошками попыталась потушить пожар загоревшийся у неё во рту. Валентин лишь на мгновенье переведя взгляд на неё и поведя бровью, (ни то насмехаясь, ни то говоря всем своим видом -”А ведь я говорил, по чуть-чуть”.) как ни в чем ни бывало дальше продолжил читать. Оба они просидели так ещё около часа, пока остальные магазины не начали открываться друг за другом, давая понять, что Праздник Ремесленников вот-вот начнётся. Первой мыслью, зародившейся в пустой голове овна, было сводить Эрику в театр. Вот только, как понял Валентин, (исходя из реакции девочки) у неё самой видимо были несколько иные планы. Неудивительно, что она взглянула на него с неким отвращением, как только речь зашла про манеры, зрелищного воплощения искусства и оценки в проявлении навыков красноречия, когда приходилось следить за игрой актёров. Этого было полно и дома, а посему следующим и, возможно, заключительным пунктом короткого экскурса будет место, от которого Цветочная Фея точно будет в восторге… Плотный поток из приезжих и коренных жителей Кониграда кое-как давал простор для вдоха (не говоря уже о возможности пройти по хоть и достаточно широким, но заваленным снегом улицам). Возможно сейчас знание “тëмных” мест города и сыграло важную роль для достижения своей цели в кратчайшие сроки. Смутные закоулки, грязные кварталы и нищая жизнь бездомных оборванцев, что прибыли прямиком из Юга - всë это не на шутку встревожило Эрику. Она думала, что в мире нет ничего иного, кроме беззаботной жизни и сказочных дворцов. Но как бы то ни было, сейчас у неё не было времени этого обдумать, ибо они уже приблизились к альтернативе театра. Небольшое здание, от которого исходили одурманивающие и столь же приятные ароматы, имело при себе абстрактную вывеску с названием Violette fleurie*. “Вот мы и на месте. Идём же скорее! Обещаю, тебе понравится!” - воскликнул Валентин прежде чем беззаботно влететь внутрь магазина и, подобно взрослому ребёнку начать на большой скорости беспрерывно нажимать на колокольчик для вызова персонала, но никого не было. “Как странно” - подумал он, а затем сразу же указал Эрике ждать его на месте и ничего не трогать, пока он не вернëтся. Пройдя в место для персонала, тот обнаружил немыслимое. В канун праздника сообщества Копыт, когда можно заработать немыслимые деньги с туристов, он обнаружил пустые стеллажи и упакованные в дальний путь чемоданы. Минуту раздумий спустя, и баран получил по голове от довольно такой крупной дамы с 4-м размером, а затем в свой адрес ещё и кучу невостребованных комплиментов. Развивалась небольшая заварушка. – Стой-стой, Изольда! Погоди, я признаю, что виноват и был не прав! – Не прав!? Ты, кусок говна, торчишь половине Востока, не пишешь мне, так ещё именно ты со своим сраным другом облапошил мою сестру! – Нет-нет-нет, ты не так поняла. Во-первых: Эйвор ни в чем не виноват, а во-вторых… я и не думал, что у тебя есть сестра-близнец, и капец как похожа на тебя, а способна так много пить! Ей Богу! Она не тëлка как ты, а самый настоящий верблюд!! Этими словами Валентин подписал себе смертный приговор. Изольда, взяв одну из бутылок поблизости и разбив её об косяк стола, уж было замахнулась на того, но её в последний момент остановил звонок всё того же колокольчика для вызова персонала. “Эх, повезло тебе…” - с огорчением произнесла тëлка, заранее выведя из строя Валентина ударом колена в пах. Не приводя себя в порядок, она вышла в холл, где наблюдала, как маленькое дитя, у которой комично выглядывали глазки из-под тумбы, с осторожностью нажимала на звонок. Ещё одна попытка, но на этот раз более уверенная, была остановлена Изольдой, когда та схватила за руку малышку. Та наклонившись к ней спросила, не пришла ли она часом вместе с рогатым идиотом, на что получив утвердительный ответ кивком, она проводила Эрику к нему. Пару минут чересчур уж замудрённых объяснений и искренних извинений Валентина хоть и с натяжкой, но проканали. А проканали они лишь тогда, когда рогатый представил корове вживую Цветочную Фею. Больше никаких слов в дальнейшем и не понадобилось, ведь для хозяйки парфюмерной встретить ту, чьи универсальные способности взрастить любое капризное растение, где только угодно, было большой возможностью для улучшения качества своих товаров и затмевания своих конкурентов. У неë были две закрытые лаборатории, одна в Кониграде, другая на востоке Айдена, доступа к которым никогда не было у третьих лиц. В лабораториях хранилось огромное количество ингредиентов в специально созданных условиях - в закрытых камерах, холодильных установках, специальных тëмных шкафах. На территории лаборатории установлен особый температурный режим, который необходим для сохранения ингредиентов, в том числе редких и драгоценных, которые она с большим трудом лично собирала по всему миру. В целом лаборатория больше напоминает специально организованное складское помещение с особым режимом хранения готовых ароматов, парфюмерных баз и ингредиентов (над которыми нет-нет да летали не опасные насекомые). Кроме того, здесь же организована мини-химическая лаборатория, где проводились исследования субстантивных и других свойств веществ, а также проводилась работа по созданию кэптивных молекул (проще говоря - духов любви). Всё это было, конечно же, прекрасно, но Эрика не понимала, как парфюмерия связана с её любимым делом в заботе с цветами. До тех пор, пока на глаза ей не попалась доска с изображенным на ней разноцветными мелками цветком с его свойствами. Всё верно. Основная работа парфюмера - это создание и написание формул. Потому что уже готовые формулы может воплотить в жизнь и лаборант. Поэтому в лабораториях есть специальные сейфы для хранения формул ароматов. Эрика прониклась таким большим интересом к этому, что её голубые глаза буквально засияли. Валентин мог заслужить прощение у Изольды, если бы он выступал гарантом рекомендации её как учителя-лаборанта перед Снежным гвардейцем. Желание Эрики побыть одной в лаборатории и досконально изучить формулы оставшихся там - дало зелёный свет, но мысли о том, что в мире не всё так гладко, не давали ей сосредоточиться над записями. Это её раздражало, но всё внимание было упущено из-за маленькой прелести, что приземлилось ей на нос и расправило свои великолепные крылья синего цвета, когда девочка решила присесть, чтобы отдохнуть. Детское желание схватить насекомое сказачной красоты и показать свою невероятную находку остальным, привела от беззаботной неосторожности к трагедии.        Погоня за светящейся бабочкой, что вылетела из вентиляции на многолюдную улицу, началась выходом Эрики из парфюмерной через чёрный ход. Итог погони нëс за собой неожиданный поворот. Эрика настолько увлеклась игрой в догонялки, что даже не заметила, как пробежала два квартала от парфюмерной до неизвестных ей улиц, но это было неважно. Важно сейчас то, что в её варежках находится невообразимая находка. Вещица, перекрывающая своим внешним видом, всю ту красоту, о которой она знала ранее. Момент предвкушения рассмотреть её поближе настал, но когда принцесса начала медленно расправлять пальцы, то её внимание переключилось на экраны телевизоров, находящихся за подмороженным от холода стеклянным витражом. На них транслировалась запись особняка снежного гвардейца, где большая часть кадров акцентировалось именно на роскошный сад и политиков, разгуливающих по нему. Она и поверить не могла, что когда-нибудь еë собственная малая мечта воплотится в реальность, и о её трудах в итоге узнают многие. Что когда-нибудь о “Цветочной Фее” будут говорить не только в узких кругах, но и за пределами материка в целом. Да что уж там… по всему миру! Проходящие мимо Кониградцы, пребывая в восторге, стягивались подле неë, когда видели изображение сада на экранах и мониторах, но затем прохожие начали замечать, а затем и обсуждать нечто странное. У большинства прогуливающихся по саду чиновников на лицах не было ни счастья, ни радости, ни восторга, ни восхищения, а только чувства горести и страха. В следующий миг из экранов раздался шум выстрелов и грязная кровь оросила невинные цветы. Ещё долгое время трансляция показывала бездыханные тела тех, кто занял высокие посты благодаря коррупции и пользовался властью ради личной выгоды, а те, кому не посчастливилось встретить скоропостижную гибель от обстрела, либо захлебывались от собственной крови, либо были съедены заживо генетически выведенными совольниками монстрами, чей вид был прямиком из сказок с плохим концом. Вся Эминенция с последующим объявлением гвардейца через громкоговорители встала на уши, а Кониград охватила паника, ведь этот день ознаменовался началом потери спокойствия, гармонии и мира, к которому так долго стремились нации сообщества Копыт (наземцы, эфемеры и кирины), и только невинная девочка, маленькая Эрика во время суматохи - безмолвно стояла напротив экранов. Безмолвно, с широко открытыми глазами, некогда жизнерадостная малышка, не знающая чувства скорби, сожаления, чужого горя и столько боли - роняла слëзы уже в полном одиночестве. Мир начинает увядать, а неоновая бабочка, что сидела на её плече, взлетела и расстворилась в воздухе...       

Продолжение следует…