Храбрые и отчаянные: Вестник Смуты

      На границе к северу от Рухсат. В особняке Стражей порядка за час до беспорядков…               Гости, дабы не заставлять хозяина усадьбы ждать дольше, чем нужно, дружно и неторопливо, периодически переговариваясь между собой о старых вопросов и нерешëнных делах, вошли в дом по первому свисту его правой руки. Второй заместитель после частного детектива, и по существу местный дворецкий – Нэйт Натан, он же сова-священник Брат Натаниэль. Вошли все, кроме трёх друзей и не менее важных представителей так называемой "не прокаженной" аристократии Эминенции: Курт Джой, Анпету Эйвор и Артур Декарт.       Курт Джой - вечно мрачный и, к сожалению, легко заметный традцатисемилетний Кирин, бывший преподаватель литературы и меценат. Ныне же, не столь удачный писатель, но все же ключевая фигура в СМИ. Способствует продвижению Кониградским (что на Эминенции) и Нью-Карлоуским (что на Парейдолии) еженедельным газетам-таблоид. Для большинства личность малоприятная. Относится к тем, кто родился с серебряной ложкой во рту и редко отказывался от чего-то дорогого или ярко блестящего. Больше о нëм толком и ничего не скажешь. Таким вот и был Курт. Пока никто не смотрел, он брал от жизни всё, что только заблагорассудится. Но всё же мнение о нём, о его вкусах и затеях медленно, но верно видоизменялись, когда спустя какое-то время тишины, Джой показательно на публику начал работать над собой: сперва распространяя с помощью новостной пропаганды весть о пользе быстро растущего Министерства Элитных Летунов, что находится в Империуме (Организация по ликвидаций ЧС), и его ответвлению – Небесных рыцарей (милитаризированных защитников Небограда), затем заключив пару контрактов на будущие биографические книги про семью Грейсфулов (задолго до трагических событий на Юге), а после - открытии ещё нескольких газет-таблоидов, на замену пока ещё слабо набирающего обороты интернета. На весь этот путь исправлений и будущих начинаний в писательстве его подбил младший помощник и друг - Анпету Эйвор.        Сам Эйвор, на первый взгляд, ничем не отличался от остальных представителей Копыт - наземцев. Пускай он и покажется личностью слегка неприятной и временами грубой, но как говорится: "Встречают по одёжке, а провожают по уму.". Двадцатичетырехлетний учитель истории с доброй натурой, что на протяжении всего детства не жил, а выживал на улицах Нью-Карлоу. С юных лет его кормил преступный промысел, и лишь благодаря этому парень смог подняться из самых низов. Он подстрекал. Он воровал. Даже был участником насилия над невинными. Ему было по большому счету плевать на всех, кроме себя и тех, кем можно было воспользоваться в час нужды. Ну вот, когда мечта была осуществлена, когда столь желанный статус в обществе был получен, то неожиданно для него жизнь потеряла всякий смысл. Он нехотя показывался на званые вечера, а если его и замечали, то возле барной стойки, где тот топил свою печаль, пока его собратья, оставшееся позади с разбитыми судьбами, умирали с голоду. Одной из немногих радостей в жизни был друг детства, что был не только отчасти схож в характере с ним, но и ещё зазнавшимся кумиром (естественно по мнению Эйвора), ставший причиной потери для него той самой единственной женщины, ради блага которой можно было пойти на всë. Конечно же, троица заканчивалась ещё одним - чёрным оленëнком, Артуром Декартом. Парень, что подобно шнурку, всюду плелся то за историком, то за писателем, и это не было чем-то удивительным, ведь долг можно закрыть не за красивые глазки, а за звонкую монету. Помимо промысла дипломатии и работы курьером, Декарт был одним из немногих, кто обладал феноменальной памятью и острым умом, а потому его часто рассматривали на роль ведущего натурфилософа в будущем, но в итоге планам выходца из графской семьи давно канувшей в чертогах истории не суждено было сбыться. И всë же, в последние годы среди ордена сов, совольников, всё чаще стали ходить разговоры, что ставку на будущих правителей Эминенции стоит делать в пользу семьи Декартов, а не Грейсфулов.        Большая часть посетителей, прежде не посещавшая особняк, встала в ступор когда прошла в холл здания. Кроме пары позолоченных статуй, отдалённо напоминающих неразумных нарвалов, и небольшой бархатной дорожки, ведущей буквально в никуда, в комнате ничего толком и не было. Дворецкий и телохранитель в одном лице, с довольно показательным предвкушением обернулся на толпу, а после - в ярко выраженной манере для сипух что-то довольно прощебетал в сторону гостей: "Сейчас мы и обсудим цель вашего визита". Со скрипом механизма и перестройки комнаты на новый лад сразу стало ясно, что представляет собой изнутри убежище гвардии Севера, а именно весьма сложную инженерную конструкцию механического дома. Практически каждая комната имела как минимум две конфигурации. Каждая техническая зона визуально связывалась с большими и открытыми площадками в здании. Поднимаясь по выдвижной лестнице и любуясь богатствами изнутри, немногие аристократы могли узнать по дороговизне изготовления и необычности идеи работу Эфемеров. Они были известны своими продвинутыми наработками в нескольких научно-технических сферах, и что немногим уступали технологиям сов по продвинутости (в качестве альтернативы технологий последних, что были на голову выше).        Далее события стали разворачиваться уже в главном зале. Одна часть гостей расселась и была готова внимать пояснению, что послужило столь резкой причиной созыва, а другая вместе с этим, с удовольствием отведала десерт из пирожных с заварным кремом, запив лимонным чаем. Пока гости располагались, как у себя дома, их приветствовал хозяин усадьбы.        “Приветствую вас, господа, в нашем обиходе. Спасибо вам всем за то, что нашли время на меня и собрались сегодня здесь в полном составе. Отдельно личную благодарность хотелось бы предоставить моему юному другу – Кристоферу Бродаку, которому, к превеликому сожалению, не удалось явиться к нам сегодня в связи с возникшей опасностью полицейских дел. К слову, без его непосредственного участия не было бы и этого…” – Не успел кирин договорить, как неопрятный представитель городского совета Хрусталя, от которого веяло шлейфом бурбона в несколько метров перебил его в самый ответственный момент, хорошенько стукнув по столу. Гости тут же обратили свой осуждающий взор сначала на младшего помощника, а затем и на расфуфыренного богача-писателя, ведь тон первого был отнюдь не дружелюбный: “Достало уже! Сколько можно уже этих сраных формальностей из раза в раз!? На какой хер мы приперлись сегодня в такую рань? Чай попивать, да кексиками закусывать?”.        ”Эйвор, сядь!” – сквозь зубы прошипел писатель, но неожиданно дискуссию обоих прервала сипуха. К удивлению многих, он не стал осуждать резкость и уж тем более грубость гостя. Скорее наоборот. Брата Натаниэля это немного раззадорило, а потому в защиту своего нанимателя он хотел лишь удостовериться в осведомленности подкупленных гостей в связи с недавними волнениями.        “Готов поспорить на то, что в этом зале мало тех, кто любит формальности, но таков этикет этого дома, а посему удосужусь спросить: Разве вы не ведаете, что произошло две недели назад в Разумной долине? – Лишь на мгновение стоило Натаниэлю взглянуть на довольного ментора в лице хозяина усадьбы, как его мягкий тон плавно начал переходить на пассивную агрессию, – Хотя и вправду, чего это я… Вы ведь у себя, в окружении роботов-прислуг, в полной безопасности, а на остальных если и смотреть, то свысока. Народ что-то там вякает, а нам-то какое дело? Неудивительно, ведь всё это из-за слабых здоровьем и немощных по монете. На шеях которых вы, кстати, так здорово расселись. Честное слово… Как вы выразились, "достало уже"? Мне нет дела до политики, ибо вы в ней все продажны, но так уж получилось, что только из-за ваших слов зависит наше с вами завтра. Иными словами… Каково наше будущее?”.        Можно было поклясться, что у вступившегося за своего многоуважаемого командира, с жутким звуком начали хрустеть крепко сжатые лапы под блестящей мантией, а блики глаз в совокупности с слегка приоткрытым клювом начали придавать более грозный вид якобы праведного выходца школы Отца Бартоломео. Его сияющие особой злобой глаза шли вразрез распространëнному мнению о святости монахов Запада. В ответ на дерзость от своего приближенного, Пётр лишь на мгновение странно улыбнулся, громко кашлянул, дабы перевести на себя всë внимание, и проверив, не остыла ли его чашка, привстал из своего места, начав неспеша кружить вокруг своих новоявленных гостей с пугающе довольной физиономией. В его поведении прослеживалась толика собственного превосходства над другими, словно он владел неким преимуществом. Таким, что он мог одним своим словом поставить на колени кого угодно, будь то короля или императрицу. Вульгарно и не спеша, с аристократически поставленной манерой речи, Снежный гвардеец начал косвенно объясняться, но ни в коем случае оправдываться перед городским советом Севера о причине столь неожиданного созыва. Грейсфул всё больше и больше накаливал атмосферу своими метаниями по залу.        “Конечно, ко всем это не относится… Как и было сказано братом Натаниэлем, мы не будем сидеть сложа руки и бездействовать. Дожидаться, пока к нам придут чужаки с не благими намерениями? Нет. Конечно же нет, господа. Поверьте мне на слово. Только вместе, мы добьемся большего, во что бы то ни стало. И собственно… Мой дорогой писарь. Это и послужило причиной столь неожиданного для вас созыва”.        "Т-Так… К чему вы клоните?" - С хорошо заметной неуверенностью в голосе спросил писатель, явно почувствовав куда больший акцент на себя, нежели на остальных. В ответ с каким-то уж больно подозрительным ехидством, быть может с открытым легкомыслием, Грейсфул отчетливо пробубнил через своё плечо: "Действительно… к чему это я? Объяснюсь, но не вам, а вашим коллегам, и постарайтесь не перебивать меня. Как ни крути, но вы в гостях. Не забывайте об этом, ладно? Итак, у нас всё готово?" - Спросил командир своего подчинённого, а когда тот получил ответ, что трансляция начнётся только через пару минут, то обратился уже к собратьям: "В таком случае я продолжу, а вы будьте настороже. И Нэйт. Я даю вам не только право, но также и своё личное согласие. На случай, если вы кого-то из них уже выбрали для себя, но после мероприятия и только провинившихся. Ах, да… Насчет переписи протоколов эфемеров – забудьте. Этим займется Артель 13-и...".        – Да… Пожалуй, выберу любителя детишек.        Алчущий прокаженной крови монах недовольным тоном согласился с командиром и в тайне от остальных в зале, начал готовить свое многозарядное оружие, как подстраховку своему вожаку. Взломав и взяв под контроль всю информационную сеть на материке, что находилось во власти сообщества Копыт, айтишник дал команду гвардейцу, что можно начинать вещать сообщение. Прочистив своё горло и уже готовясь начать обращаться ко всем через прямую трансляцию, Пётр решил начать своё вещание с поучительной лекции, дабы донести для всех сословий общества только свою мысль. Таким образом, он брал всю ответственность за дальнейшие события на себя.        “Дорогие леди и джентльмены! Говорит советник вашей ныне покойной королевы – Пётр Грейсфул. Я обращаюсь к вам с предостережением, но для начала соизволю изъясниться, ради избежания недопонимания и недовольств в будущем. Все мы знаем, что наша нация, наше сообщество Копытоносцев, вернее копыт, социально сплочена и вполне разумна. С самого начала нашей истории, мы прибываем в социуме ис безусловно, социальный статус имеет... Нет, всегда имел большое значение для всех нас, попутно влияя на нашу самооценку и уверенность. Мы любим, когда нас хвалят, когда нам говорят комплименты, превозносят, ставят в пример другим. Многие стремятся подняться как можно выше по иерархической лестнице, добиться высокого положения на службе”. Как только пронзительный взгляд настиг сидящих в зале, то часть гостей кивнула, поддержав монолог. Кто-то, подобно Курту Джою, с фальшивой улыбкой. Другая часть слушала с холодным взглядом, как у Анпету Эйвора. И лишь малое количество гостей, в числе которых и пребывал Артур Декарт, шёпотом переговаривалась о разумности сказанного. Между тем прочим, с каждым последующим предложением, обстановка начинала накаляться с ещё большим напалмом.        “...Показателями этих стремлений для многих являются: деньги, положение в обществе, престижные дома и преобладание высокими технологиями. Для других же, скажем, Запада и Востока, высокий уровень духовности, объём накопленных знаний, совершённые подвиги, популярность и знаменитость, иль доминирование одной нации над другой, как на Полосатый Островах, они же Цветущие Земли. Всё это является не только показателем развития, но и открытым хвастовством. И вот последнее - доминирование именно стороны! Заметьте: стороны, а не нации! Меня не то что бы задевает, а скорее… Не даёт мне покоя. Акцентируя своё внимание на эту тему, мы рано или поздно докатимся до непросто никому ненужного, но и бессмысленного кровопролития ради утоления голода, как это делают наши природные враги, хищники. Наши же кровные братья в лице зебр станут одной из причин, кто начнёт дискуссии по этому поводу. Вы скажете одно, а я скажу другое. Да вот третьи начнут задаваться вопросом: Ну, что плохого в том, чтобы сильные помыкали слабыми? Зачем нам нужны те, от которых нету не то что общей пользы, а банального толка? Кто из сегодняшних гостей, находящихся здесь, сможет возразить?".        В тот же миг один из продажных чиновников поднял свою руку достаточно высоко, чтобы, как и ожидал Пётр, возразить, как тут же метким выстрелом в голову его застрелил Натаниэль из трансформирующейся лапы в высокоточный ствол, так к тому же, тот ещё вдобавок и саркастично подметил: "Просили же, не перебивать". Присутствующие же в зале не остались равнодушны, хоть и половина из них сама не терпела компании этого индивида и была только рада его кончине, но вторая половина довольно долгое время пребывала в шоке от произошедшего. Взведя механизм, возможно для очередного выстрела, стрелок заметил, как одному из гостей светского общества начало становится худо от стекающей по столу крови с волосами и мозгами в перемешку.        “Глупцы зовут меня Снежным гвардейцем, товарищи же – Королевским защитником, но враги ласково – Тщеславным ублюдком. Причём ублюдком, которому не чужда излишняя жестокость по отношению к тем, кто начинает забываться о своей роли в этой жизни. От себя я скажу вот что - меня бесят те, кто мало того не согласен со мной, но ещё и к тем, кто не удосужится достойно привести несколько аргументов за и против, да и это полбеды! Когда я нахожусь в окружении остальных рыцарей-защитников по вопросам национальной безопасности, я не терплю несоблюдение дисциплины и своеволие".        – Пытаешься возомнить себя выше нас, хрен безрогий? Да кто ты такой, чтобы… – Стоило очередному наглецу перебить гвардейца, как тут же его сбили со стула, а по голове прилетело несколько тяжелых ударов медным подсвечником. Ещё бы несколько ударов, и пострадавший, что обзавелся несколькими переломами черепа, мог бы лишиться не только слуха, но и жизни. Благо, прислужника остановил хозяин, что с неодобрением лишь окликнул сову по имени спустя пару секунд после нападения. Эта сцена не только обозлила многих присутствующих со стороны гостей, но и здорово перепугала. На этот раз, жертвой оказался широкропрофильный преподователь истории, что то и дело вбухивал огромные деньги на предприятия и проекты, так или иначе затрагивающие жизнь инвалидов и недоразвитых детей, как в память о своей потерянной любви к одной из трех сестер Грейсфул - Клары. Он являлся одной из важных шишек по этим делам, ибо после её пропажи, без Эйвора, и его непосредственного участия – о проектах в этой сфере Эминенции можно было бы забыть. Анпету был из тех немногих, кто ещё имел уважение и искренность со стороны коллег. Совет Хрусталя это настолько сильно перепугало, что никто не посмел даже пасти своей открыть ради предъявы капризов, обвинений и недовольств в сторону вооруженных гвардейцев и их командира, ибо понимали, что могли оказаться следующими, а сам рассказчик продолжил свою речь как ни в чем не бывало.        "Н-да, я признаю, что эта лесть мне по-своему приятна, но вот само слово «тщеславие» зачастую вызывает негативное восприятие даже своим внутренним смыслом. Так уж заведено… Хоть по мне и не скажешь, но я такой же обыватель, как и вы, хоть и безрогий Кирин, живущий во "дворце". Тщеславными называют высокомерных и горделивых, способных на всё, чтобы добиться наивысших достижений” – немного погодя, кирин, сунув руку в рукав кителя, взял свой выкидной нож, а верные ему приближенные нацелились сборными винтовками на членов городского совета, дабы приструнить возможных героев наподобие Эйвора, – “Я считаю, что некрасиво изображать из себя кого-то более значительного. Тем, кем ты не являешься на самом деле. И насчет той самой жестокости, благодаря которой я так прославился в кругах политики: можете считать это признанием, но я и вправду перегибал с применением так называемой неоправданной грубой силы и своим положением. Но и вы должны понимать - сейчас время такое, что подле себя нужно держать тех, кто не предаст правое дело за маленький мешочек золота, а вы, судя по достоверным источникам, то и дело, что занимались коррупцией, да бартерством на территории врага! За этим я и созвал вас, чтобы провести чистку. Как бы жестоко это не звучало, но ваше время на исходе, и только толковые из вас выйдут отсюда живыми. Не все, конечно же… Чего уж лукавить…"               В конце концов, гвардеец прошёлся поголовно по каждому политику в комнате, делая особый акцент на то, в чем они провинились. Застреленный ранее участвовал в делах купли-продажи рабов на Полосатых Землях. Третий украл из казны большую часть оговоренной суммы, выделенной государством на проект, получивший в конечном итоге плачевный результат с кучей нарушений безопасности, а впоследствии и с десяток вдов. Пятнадцатый тайно шпионил за соседями и давал ложные показания начальству. Брат Эйвора, Томас, подозревается в участии биологического теракта в Рухсате, да и сам Эйвор имел тёмное прошлое. Большинство из них заслуживает наказание, цена которого — показательная смерть. Видеозапись резко оборвалась и вместо неё началась аудиозапись, что будет повторяться трижды перед началом комендантского часа: «Жители Эминенции и гости Хрусталя! Это сообщение вы должны воспринимать не как угрозу, но как предостережение. Знайте, что любое сотрудничество с жителями, купцами и иными представителей с Полосатых Островов до окончания чистки, а также подтверждения союза между расами без официального документа на разрешение; оскорбление и уж тем более открытая конфронтация против нас, верных слуг его величества; проведение террористических актов с целью навредить стражам порядка или прочему гражданскому населению независимо от того, было ли это на территории крупных городов, столиц, сторон света, за их пределами и даже в пределах далекого мелкого поселения; препятствие выполнению обязанностей лиц правоохранительных органов; Незаконная деятельность связанная с расовым рабством насильственного и сексуального характера; Распространение галлюциногенных наркотических веществ созданных на основе запрещённых алхимических ингредиентов или использование устройств, способных повлиять на разум и тело не в медицинских целях; Проведение несанкционированных акций на тему политики или милитаризации, и уж тем более не мирных митингов — влечёт за собой кару в виде публичной казни, гонения и преследования виновного, и всех, кто был хоть как-то в этом замешан без шанса на помилование и уж тем более оправдания. Многие из вас подумают, что это жестоко. Верно, но только так мы сможем уберечь то, что некогда было прекрасным и обворожительным - наш родной дом, нашу страну, наших любимых, наших родных. Помните - мы будем из кожи вон лезть, чтобы обезопасить ваше существование и ликвидировать потенциальную опасность в лице предателей родины. Хищникам и их прислужникам - зебрам, нет места на нашей достойной земле!».        После столь грандиозной речи Пётр попросил в кратчайший срок провести корректировку в записи, по поводу сообщества Когтей. После этого, на улицах крупных городов, прямо на билбордах и графических панелях стали периодически высвечиваться портреты с досье преступников и якобы врагов не только государства, но и всего народа с немалым вознаграждением (насчёт последнего пункта было актуально лишь для жителей Запада). С этого момента по земле прошелся хаос с целью зачистки “местности”, чтобы в предстоящей войне с хищниками Парейдолии не было помех...               “Представляю, о чем ты сейчас думаешь, Петр... Рабство, насилие, промышление одурманивающими средствами, коими лекарствами полезными и не назовёшь. Хоть в последнем - дело скорее в дозе, но всё же! Правильно ли ты поступаешь? Нет, скажу я, праведно. Без лишних раздумий и сожалений. Мы просто предотвратили очередной коллапс, но лишь отчасти. Грешник, лишённый жизни не одинок, с его смертью придёт другой. Потому-то ты и заключил сделку с не менее опасным врагом - Элизиумом. С нами! Это только на словах мы враги. Помни об этом, Пётр: враг моего врага - всеобщий враг. Помни об этом, как и о наших святых догматах!" - Без устали повторял об этом брат Натаниэль “своему многоуважаемому командиру” до и после так называемой “праведной чистки”…

Продолжение следует…