Насущная потребность

Женщина в чёрном платье наубанского фасона, с пышной юбкой и с расшитом вручную камзоле, спускалась по трапу шаттла вслед за капитаном Пеллаеоном, которому выпала сомнительная честь лично доставить гостью гранд-адмирала на «Химеру». Как будто у капитана других дел не было, кроме как… Впрочем, своё мнение по данному вопросу — не нужна им на корабле ещё одна неоднозначная персона (лично Гиладу более чем хватало магистра К’баота в этом отношении) — капитан благоразумно оставил при себе. Эта хотя бы не пыталась их убить и подпалить ситхскими молниями, хотя, по слухам имела такой же потенциал относительно Силы. За всё время полета с планеты до корабля, женщина не произнесла ни слова. Всё что она сказала в ответ на речь капитана о том, что гранд-адмирал Империи Траун желает её видеть и приглашает на свой флагман, это лишь «не будем заставлять его ждать», усмехнулась и вопреки своим словам пропала на пару часов; которые капитану предложено было скоротать за чашечкой другой чая, поданного дроидом Торговой Федерации серии Б1, перепрограммированного из солдата в домашнюю прислугу. Но бластерная винтовка тем не менее за спиной висела. Для сюрреализма происходящего не хватало разве, чтобы дроиды носили фартуки с воланами. Но нет, в этом плане было всё скромно. Наконец, мадам соизволила явиться, таки заставив гранд-адмирала ждать вопреки своим же собственным словам. Чёрное платье и прозрачная вуаль, скрывающая лицо, явно представляли собой траурный наряд. Лезвие ножа оказалось очень близко к её шее. Рукх, как всегда, был на своём посту. Гранд-адмирал, по всей видимости, не счёл необходимым дать своему телохранителю ценных указаний на счет гостьи. И капитану сказал, чтобы тот не предупреждал её о ногри. Видимо это была какая-то весьма специфичного рода проверка, которой Траун решил подвергнуть женщину. Она не шелохнулась. — Ткань очень тонкая. Мне будет очень неприятно, если она порвётся, — бесстрастно произнесла женщина. Возможность потерять нечто несравнимо большее, чем дорогую ткань, казалось, нисколько её не беспокоила. — Я думала, что твой народ до сих пор чтит Вейдера, Рукх. Наверное, Пеллаеону всё-таки показалось, что рука ногри дрогнула в этот момент. В полутьме по ножу, поменявшему положение всего на миллиметр, скользнул отсвет. Блик, выдавший замешательство Рукха. Такого с ногри ещё не случалось. — Достаточно, Рукх, — прозвучал мужской голос. Обманчиво мягкий, почти ласковый. Нож в ту же секунду исчез, не тронув ткани. — Ты можешь идти. Миледи не представляет для мне опасности. Вы также можете быть свободны, капитан. Благодарю. Рукх и Пеллаеон поклонились, первый не только гранд-адмиралу, но и женщине тоже, и покинули личные покои гранд-адмирала. Женщина убрала от лица вуаль. Бледное лицо было похоже на маску фарфоровой куклы, прекрасное в своей идеальной белизне, без единой морщинки, без единого изъяна. Было что-то пугающе противоестественное в этой её идеальности, застывшей молодости. Только изумруды глаз казались принадлежали живой женщине, а не искусственной кукле. — Гранд-адмирал Траун к вашим услугам, миледи, — произнёс чисс особенно вежливо, ещё сдерживая свой голос в рамках приличий. — Прошу вас, присаживайтесь. К вашим услугам, миледи, вся роскошь каюты гранд-адмирала на имперском звёздном разрушителе. Диван с бархатными подушками с золотыми кисточками, и ножки изогнуты, покрыты золотом. Всё как вы любите, показная роскошь. Полумрак и мужчина в белом мундире. С пылающим алым взглядом, пока не влюблённо, но вполне заинтересованно глядящий на вас. — Алдераанское красное, настоящая редкость в наши дни, — он налил вино в бокалы. Периодически добавляя ещё, когда появлялась такая необходимость. — Митт'рау'нуруодо, — на одном дыхании произнесла она его чисское имя, не сводя взгляда с мужчины, выбравшего сесть с ней рядом. Настолько близко, насколько это позволяла широкая юбка её платья. Судя по выражению на его лице с мягкой, довольной улыбкой, она произнесла если и не совсем правильно, то достаточно близко к идеалу. — Чего вы хотите от меня? — Вы верой и правдой служили Империи. Пришло время вам вернуться на службу. — В его голосе вся та же мягкость бархата, но вместе с тем сразу как-то становится ясно, что ответ «нет» его не устроит. Истинный наследник Империи: уверенный в своём праве сильного получить всё, что пожелает. Как никогда самоуверенный в своих силах и возможностях.  — Всё, что я могла отдать Империи, я отдала. — Он держал паузу, и она продолжила, принимая правила игры. —Своё тело.  Свою душу. Всю свою жизнь. — Это всё слова, моя дорогая. Вы всё ещё живы, и вы впустую тратите те годы, что вам остались, заживо похоронив себя в этом забытом всеми уголке галактики. — Он позволил себе коснуться большим пальцем ритуальной отметки на её нижней губе. Красная полоска на белом фоне, верхняя губа также окрашена в красный. Так красят губы королевы Набу. — Вы всё ещё носите траур по Лорду Вейдеру? Четыре года. — Пять. — Достаточный срок, чтобы захотеть начать сначала. Или, к примеру, отомстить. — На его большом пальце остался след от помады, и чтобы избавиться от него, мужчина поднёс палец к собственным губам, облизав его. Можно было, конечно, воспользоваться лежащей на столе салфеткой, но так ведь интереснее. Женщина коротко рассмеялась, расстегнув пару пуговиц на воротничке своего платья. Стало жарко. От вина, разговора и вообще. Чисс явно играл в какую-то свою игру, не очень гениальную, но простую, разнообразия ради, видимо. — Месть? Мне некому мстить. Детям Вейдера? Это даже не обсуждается. Так называемой Новой Республике? — От неё не ускользнула улыбка, тронувшая губы Трауна при словах «так называемой». Вероятно, для него повстанцы так и оставались по сей день повстанцами — преступниками и мятежниками, расшатывающие столпы законной власти Империи. — Месть… Это всё не для меня. — А что же для вас, в таком случае? — Тишина и покой. Какое-то время они помолчали, наслаждаясь вином. В большей степени это делала она, чисс предпочитал любоваться профилем женщины. — И ведь если бы не гранд-мофф Таркин, упокой Сила его душу, то вряд ли мы столь высоко ценили уцелевшие вина Алдераана. Знаете, я ведь была там, на мостике Звезды Смерти, когда Таркин приказал стрелять по планете. Это было… в любом случае, незабываемо. Столько смертей за раз. — Она прикрыла на пару мгновений глаза. —  А потом ещё раз. Когда Скайуокер взорвал саму станцию. «Интересно, Люк когда-нибудь осознает, что и он — убийца поистине планетарных масштабов?» — Звезда Смерти не была лучшей идеей Императора. — Вопросительно вверх взметнулись тонкие брови женщины. «Неужели сейчас будет история про впустую потраченные жизни граждан Империи?» — Крайне затратный проект, не окупивший и малой части вложенных ресурсов. «Ан нет, всё в порядке, вполне себе обычный гранд-адмиральский цинизм и наплевательское отношение к любой жизни, кроме своей собственной». — А, вы значит, эффективно используете ресурсы Империи? Хотя, судя по наличию ногри… с ресурсами у вас всё плохо, гранд-адмирал. Совсем-совсем плохо. Прямо-таки не хочется оставаться в стороне, видя, настолько всё плохо. — Она подалась чуть в ближе к нему и прошептала в самое ухо. — Глушилки работают? — Конечно, да. Всё сказанное здесь останется исключительно между нами. Она нажала кнопку, замаскированную под драгоценный камень, на одном из своих браслетов. Та сменила оттенок, став на пару тонов темнее. Значит, всё в порядке. С этого стоило начинать, конечно же. Но всё сказанное до, всё же было относительно безобидно. А вот дальше, дальше смертельно опасно. Для неё самой в том числе. Она щелкнула пальцами. И ничего не произошло. Щелкнула ещё раз. Дважды. И ещё раз. Позволила себе немного нахмуриться, вопросительно глядя на гранд-адмирала, тот «спрятал» улыбку за бокалом вина. — Что-то блокирует Силу здесь, не так ли? — спросила она. — Да. Мера предосторожности. Это для вас проблема? — впервые за вечер он показался ей обеспокоенным. — Не так чтобы очень. Я не из тех адептов, что не могут прожить без Силы ни минуты. Сказать по правде, последнюю пару лет я и вовсе предпочитала как можно меньше обращаться к Силе. Просто любопытно, как вы это сделали? В Инквизитории в своё время кололи наркотики, блокирующие связь. — Мы используем исаламири. Поскольку, охотящиеся на них хищники используют Силу, то они в процессе эволюции научились создавать вокруг себя некие пустоты, в которых Сила не работает, назовём это так. Весьма полезные зверушки, когда имеешь дело с одарёнными. — Полагаю, это подразумевает, что вас не интересуют мои способности в Силе? — Верно. Для этого у нас есть магистр К’баот. — Более сильный и талантливый форсюзер, нежели я? — Легче заменяемый, я бы сказал так. — Значит, я имею некие более эксклюзивные качества? Приятно узнать о своей исключительности, — она улыбнулась. — Не то, что бы совсем уж исключительны, — пусть не задаётся уж слишком сильно, в самом деле. — Но таких как вы, действительно мало.         — Это возвращает нас к исходному вопросу: что вы от меня хотите? — С возрастом, добившись определённых высот в карьере, чиссы позволяют себе некоторые поблажки с точки зрения потворства своим чувствам, отдавая должное страстям, которыми пренебрегали по молодости, посвятив свою жизнь в большей степени служению обществу, отодвигая на задний план свои личные желания. А добившись тех или иных высот, обычно заводят себе протеже, дабы передать мудрость и опыт, нередко, воспитать преемника на посту. Вместе с тем этот ученик становится в большинстве случаев компаньоном и в постели.   — Проще говоря, вы хотите завести любовницу, гранд-адмирал? — В первом приближении — да. — Сейчас, если не ошибаюсь, женщин во флоте гораздо больше, нежели было во времена Императора. Так почему бы вам не выбрать кого-нибудь себе среди своих же? — В сложившихся обстоятельствах этот вариант мне не подходит. Кроме всего прочего, никто из них не способен привыкнуть к моему телохранителю настолько хотя бы, чтобы не вздрагивать каждый раз, когда он «неожиданно» оказывается рядом. У вас такой проблемы нет. Более того, вы заставили Рукха потерять концентрацию. — В этом нет моей заслуги, как таковой. Это скорее тени прошлого… — Да. Однако же у вас не возникнет проблем с ногри. Ведь вы были тенью Дарта Вейдера. И теперь я хочу, чтобы вы стали моей тенью. Незаметной, но всегда следующей за своим повелителем. Не просто украшение и развлечение в редкие минуты затишья, но остро-заточенный кинжал, способный наносить точечные, смертельные удары врагам своего повелителя, не оставляя свидетелей и доказательств. Тень, могущественная и прекрасная, верная и послушная воле одного человека — своего господина. — Да уж, запросы у вас, конечно, нескромные, гранд-адмирал! По чину, если учесть, что на данный момент времени вы действительно единственный наследник Империи, способный сокрушить мятежников. — Я не могу сделать это один. Мне нужны вы. Или кто-то вроде вас, чтобы не отвлекаться на удовлетворение насущных потребностей. — Чиссы с возрастом становятся настолько страстны? Не знала. Не буду спрашивать, как вы нашли меня здесь, но как узнали обо мне вообще? Император, без сомнения знал. Вейдер даже не пытался прятать меня от него. Таркин, возможно, догадывался, что спецагент очень-очень специальный… В конце концов, у него самого была такая же «тень», которую он был бы и не прочь всегда иметь рядом с собой, если бы мог позволить себе подобную роскошь: держать талантливую игрушку на коротком поводке, совсем-совсем близко без риска уронить свой авторитет в глазах подчинённых. Одно дело — периодические встречи не без причины рабочего свойства — и совсем другое — иметь рядом адъютанта с дополнительными обязанностями. Даала не удовлетворилась бы столь малой ролью, да и Таркин сам вскоре потерял бы интерес к столь без амбициозной женщине. — Смотрю, вы были хорошо знакомы с господином губернатором, — заметил чисс. — Я считала его другом. Может быть, единственным другом, после моего поступления на службу Империи. Насколько вообще можно иметь друзей в этом серпентарии высшего комсостава. Как бы то ни было, но я понимала его насущную потребность в Натаси. — Хорошенькая, кстати, эта ваша рыженькая, — заметила как-то она, в свой очередной визит на стройку века, которой заведовал лично гранд-мофф. И поспешила добавить, заметив, как великий человек нахмурился. — Подходит вам. В самом деле, если бы моё сердце не было бы в плену, то я без сомнения соблазнилась бы таким очаровательным мужчиной, как вы, господин губернатор. Иногда будучи в хорошем настроении, она позволяла себе это легкомысленный флирт в отношении гранд-моффа, ни к чему не обязывающий и ни к чему не ведущий. — В другой жизни, весьма возможно, — в той же тональности минутной беспечности отвечал Таркин, отдавая должное красоте своей собеседницы: высокой, стройной, с чарующим голосом и невероятно зелёными глазами. Оставалось только догадываться, как сильны и глубоки были её психологические травмы, приведшие её в итоге в, не побоюсь этого выражения, крепкие объятия ситха. — Я соблазнился бы вами, моя дорогая. — Мне рассказал о вас Рукх. Показал одну редкую вещицу, — момент и в воздухе возникла голограмма: Вейдер, а чуть позади него стоит фигура, на которую указал чисс. — Эскиз. Это должны были быть вы, но лорд приказал переделать так, чтобы оставался лишь он один. – Да, я помню. Ногри думали порадовать своего повелителя, но тот в восторг не пришёл. И не задушил автора только потому, что не стоили обострять своего внимания на этом незначительном факте, дабы оставить его в памяти ногри именно как незначительный, не стоящий упоминания. Я прибыла в тот раз на Хонгор вместе с повелителем, но в качестве генерала Империи, которому предстояло некоторое время пробыть на планете и позаботиться о жителях. — Леди Вейдер, — ногри поклонился, принимая генерала в своей мастерской. — Что заставило тебя назвать меня так? —спросила женщина. — Запах повелителя на вас, госпожа. — Запах, значит. Интересно. Все ногри настолько хорошо различают запахи или только ты? — Все ногри, госпожа. — Понятно. — Тут уж маскируйся не маскируйся. Не поможет. Значит, стоит принять как факт, что они знают, что связывает её и Вейдера. И использовать это знание. — Ты прав, я имею счастье быть леди Вейдер. Но никто не должен об этом знать. Люди Империи не столь хороши в распознавании запахов, как ногри. Поэтому они не знают. У повелителя есть враги и будет очень нехорошо, если они узнают обо мне. Поэтому ни одно изображение, ни одна история, ничто не должно хранить память обо мне. Если когда-либо мне понадобятся услуги твоего народа, то вы и так будете знать, кто я. Всем остальным этого знать нельзя. — Да, госпожа. Простите меня, госпожа.           — Предполагалось, что норги умеют держать язык за зубами. Зря я тогда пожалела того ногри и остановила Вейдера. Он был прав, стоило его убрать. — Это был отец Рукха. Да и то Рукх не желал поначалу говорить о том, что это за тень рядом с лордом. Но ему пришлось, ибо он поклялся в верности мне, как наследнику Империи. — И вы поверили этой клятве, Траун? Что если ваши ногри узнают, что сделал Император, а главное, их любимый повелитель Вейдер? Не от меня, разумеется. — Разумеется. Поскольку тогда возникает риск, что пострадаете вы сами. — Да. Но от других. Скайуокер и Органа-Соло, непременно окажутся в центре событий, когда вы начнёте свою компанию против мятежников. И если ногри с ними пересекутся… Здесь возникают риски, очень большие риски, гранд-адмирал. — Я принял эти риски во внимание. И это ещё одна причина, по которой на роль моей любовницы вы подходите лучше прочих вариантов. Вы сможете постоять за себя. — Так значит, все же были другие?  — Она усмехнулась. Интересно, где ещё поискал гранд-мофф. Уж не в списке ли дам из гарема Императора… — Последняя линия обороны, если вдруг ручной ногри сорвется с цепи? Но в этом случае моё преимущество в Силе не имеет значения из-за других ваших животных. — Уверен, вы и без Силы способны не только защитить себя, но и убивать. — Не буду этого отрицать, Траун. Но почему вы считаете, что всё это мне интересно? Мне нравится моя тихая, спокойная жизнь вдали от большой галактики и от больших потрясений. — Очень одинокая жизнь, смею заметить. Она выдержала его взгляд: пылающий алый. Цвет страсти. Цвет крови. Вероятно, не многие могли спокойно смотреть в эти его глаза. Ещё одна причина, по которой выбрать себе «грелку» среди женщин-офицеров он не мог. — Я привыкла. — Но всё же вы здесь. Могли бы остаться… дома. Однако же пришли. Возражать она не стала. Чтобы не хотел от неё гранд-адмирал она заведомо была согласна, явившись к нему на корабль. Если бы действительно было с неё довольно оставаться в добровольном отшельничестве, то не стоило и начинать интересоваться… Но она пришла. — И каковы же условия нашего с вами сотрудничества? Детали. — В вашем распоряжении будет отдельная каюта, сообщающаяся с моей. Будет назначен постоянный офицер, который будет выполнять ваши поручения. — Это лишнее. Предпочитаю своих дроидов. Надеюсь, ни у кого не возникнет проблем с боевыми дроидами Торговой Федерации? Знаете, все эти флешбеки участников Войн клонов. Или детей войны, чьи семьи так или иначе пострадали в конфликте. Я сама их перепрограммировала, и они будут покидать мою каюту только в случае крайней на то необходимости. — Значит, дроиды, если вам так удобнее, моя милая. Вы будете доступны для меня в любое время суток. Это, само собой разумеется. — Разумеется. Я полагаю, большую часть времени я всё равно буду проводить здесь или же рядом с вами. Раз уж вы хотите себе Тень, мой дорогой Траун. — Мы найдём с вами оптимальный баланс в этом вопросе. Учитывая, что вам наверняка захочется выспаться после бессонной ночи со мной. — Целая ночь? Звучит, многообещающе. — Она широко улыбнулась. В том, что одиночество ей порядком надоело, в этом он был прав. — Итак, любовница. Кто ещё? Советник? — Я бы сказал, независимый наблюдатель. Вы будете иметь право высказать своё мнение по тому или иному вопросу, отличное от моего, но только когда мы будем оставаться с вами наедине. Мои действия тщательно продуманы и должны быть исполнены подчинёнными в точности и в тот самый момент, когда я распоряжусь. Лишние задержки мне ни к чему, они и так случаются, — он недовольно скривил губы. Вероятно, подчинённые не всегда успевали за гением и наверняка иногда имели глупость задавать вопросы. — Приемлемо. — В конце концов с Вейдером было почти также. С той лишь разницей, что свою мысль до него было можно донести прямо в моменте, да так, чтобы окружающие оставались в счастливом неведении. — Полагаю, вы возложите на Рукха дополнительную обязанность по охране моей персоны? — Верно. Того требует логика наших с вами отношений. — Но в критичной ситуации приоритет будет за защитой вашей собственной персоны. — Естественно. — Хорошо. И это будет больше формальность. Ведь было бы странно, не дай вы такого распоряжения. Если уж подпустили женщину настолько близко к себе, нужно держать лицо и не выпадать из образа заботливого повелителя? И отказаться от использования ногри сейчас, когда план уже приведён в действие, вы тоже не можете. Без того, чтобы они не начали задаваться вопросом, что же случилось? — Именно. Вот видите, как мы хорошо друг друга понимаем. И вместе с тем некоторая натянутость — вы не можете и не будете безоговорочно доверять Рукху, как и всем прочим ногри, — отношений между вами и моим телохранителем будет вполне объяснима, ибо запах Вейдера сменится на мой. — Действительно, — в самом деле, ей самой стало уже интересно ощутить на вкус этот его чисский аромат. — И ещё кое-что. Когда вы наконец разберетесь с мятежниками, полагаю встанет вопрос уже о вашем наследнике. И в этом я точно не участвую. —  Стать матерью моих детей — этого я от вас не прошу. — Хорошо. — А затем после секундного колебания, она всё же добавила: — Найдёте кого-нибудь ещё на эту роль? — Возможно. В чисской культуре кровная связь имеет не столь большое значение, как у людей. В любом случае, этот вопрос пока не стоит на повестке. Всему своё время. Как бы то ни было, я надеюсь на долгосрочное с вами сотрудничество. Затевать всё на раз — не имеет смысла, больше мороки. — Согласна. Однако же, долгосрочные планы должны начинаться с первого шага. И для интимного характера наших с вами отношений мы что-то слишком много болтаем. Не пора ли проверить на деле нашу совместимость? — Действительно пора, — он поднялся и подал ей руку, помогая выбраться из плена мягких подушек дивана, коротко перед этим коснувшись губами её пальцев. Проводив ещё глубже, в своё логово, в спальню.