Между уроками.

Утро первого сентября. Наверное, самый нелюбимый день для Горшенева. Это чувство того, что с сегодняшнего дня на него вновь свалится обязанность ходить на учебу и чувствовать ответственность за это. Слишком неприятное чувство после того, как набесился нынешним летом. Прощаться с лафой вовсе не хотелось, но осталось отучиться последний год, что малость успокаивало. Проснулись братья Горшеневы после того, как в их комнату заходит Мама и начинает будить их, поскольку знает, что сами они вряд ли сделают это вовремя. Старший неохотно открывает глаза, в глаза сразу бьет солнце, что заставляет зажмуриться и засунуть голову под одеяло. А вот его младшему брату Алексею повезло, на его кровать солнце не попадало и проснулся он достаточно легко.  — Давай, поднимайся. — Снимает Татьяна одеяло с головы старшего сына, хочет он этого или нет. — Лёш, проследи за ним, чтобы он проснулся. — Поручает родительница и выходит из комнаты.  Почему то, она ставит сон Миши под ответственность его младшего брата, может, он был проще в этом плане.  — Да проснулся я! — Выдает Михаил и принимает положение сидя, так хоть солнце в глаза не светило.  Так и началось утро в доме Горшеневых. После того, как оба брата просыпаются, первым делом они идет на кухню, чтобы отведать чего-нибудь вкусного. Мама готовит их любимые блины с сыром, значит, может это утро и не такое уж плохое. За разговорами и рассказами планов на день и то, как обоим неохотно куда либо идти, те и не замечают, как время близится к тому, что надо бы уже быть одетым, а не сидеть за кухонным столом и трапезничать в домашней одежде. Когда родительница смотрит на настенные часы, она отправляет сыновей одеваться. Ребята с горем пополам находят свою школьную форму, которую они затолкали в самые низы шифоньера по началу летних каникул, а за то время поисков, братья успели даже подраться, что было неудивительно между ними.  Миша наугад бросает в сумку несколько тетрадей и пару книг, а Алексей же наоборот старается собрать все по расписанию. В этом и было их отличие, что у Лёши был более ответственный подход к учёбе. После те одеваются и выходят из квартиры. По солнечным улицам идут множество школьников, девочки в юбках, белых рубашках и с пионерским галстуком, а парни в брюках, кителями по форме и теми же галстуками. Братья расходятся уже на территории школы, когда на линейке их классы стояли в противоположных концах. Брюнет прибивается к толпе своего класса, где собрались еще далеко не все. Его два друга, Саша Балунов и Саша Щиголев еще не пришли, поэтому тот стоял один, выглядывая своих товарищей. На глаза вдруг попадается его одноклассница, с которой, в последний период их обучения, их отношениения складываются не самым лучшим образом, ибо Михаил любил подкалывать её, когда надо и когда нет, а та, в свою очередь, не особо это любила и часто язвила с парнем, из чего выливаются конфликты. Сейчас он ей ничего не говорит, ведь цель у него: дождаться своих товарищей, которые были на подходе. Брюнет увидел обоих и Щиголева и Балунова, которые достаточно быстро дошли до нужного им места, разговаривая о чем то своем. — Вон, даже Миха раньше нас пришел! — Выдает Балунов, пожимая руку своему другу.  — Долго вы нынче. — Подмечает Миша.  Через несколько минут стал слышен голос ведущей в центре круга, образовавшегося из школьников. Парень не особо внимательно слушал её, заплутав у себя в мыслях, как чувствует на себе легкий подзатыльник, а обернувшись увидел серьезное лицо Балунова и не менее серьезное лицо Щиголева, которое сразу выдало, что именно он и дал ему тот злосчастный удар. Горшенёв дает ему ответку, сразу получая второй раз. Из этого вылилась мини-драка. Уворачиваясь от ударов Саши, пятясь назад, он налетел на Анфису, которая по итогу была не сильно этому рада, а Михаил же рассмеялся, не обращая на девушку особого внимания, продолжая бороться с товарищем, ерзая рядом с ней. Утро первого сентября началось суматошно, девушка встала на два часа раньше и выбирала в чем же ей пойти сегодня в школу. Аккуратно раскладывая тетради и учебники в новенький рюкзак.  Новый этап в жизни, она перешла в девятый класс, стала взрослее и за лето заметно похорошела.  Волосы отросли ниже плеч, и красиво завивались, особенно после того как одноклассник Сашка Балунов, на химии отстриг ей приличный локон волос. Она конечно долго плакала, но за лето все вернулось. Да и сама фигура стала более женственная, ушли детские формы и теперь она превратилась в настоящую девушку.  Анфиса надела черную школьную форму, белоснежный кружевной фартучек, и повязала атласный бант на косичку.  -Анфиса, опоздаешь! - Крикнула с кухни мама.  -Уже бегу, мам.  Крючкова была отличницей в своем классе, никогда не опаздывала и вообще была примерной девчонкой. Даже гладила пионерский галстук.  Так что и сегодня, в такой важный день, она не могла позволить себе опоздать.  Решив что завтрак можно и пропустить, только бы прийти во время.  Кучерявая вышла из квартиры, направляясь в сторону школы. Она любила учиться, но единственное что ее смущало, это вечные задиры от одноклассников, казалось они портили абсолютно все на свете, особенно Горшенев, вечно цеплялся к ней, и один раз она даже стукнула его книжкой по голове, так разозлилась, только бежать потом пришлось так быстро что лишь пятки сверкали.  Она вошла на школьный двор, приметив глазами свою одноклассницу Аленку Исаеву, и рядом стоящую Машу Нефедову, прошла мимо старших классов, старательно не обращая на них никакого внимания, уже слыша как блондинка из одиннадцатого класса громко и противно хохочет.  Девочки крепко обнялись, и направились на место назначения, нужно было ещё пережить линейку, самое сложное, особенно в такую жару.  Неприятный толчок, что заставил ее шатнуться на месте, ещё и попортили новые белые лаковые туфли за которые мать открутит ей голову, заставил девушку нахмурить брови, сводя их к переносице.  -Ну, осторожнее!  Возмущенно пролепетала девица, но говорить было бесполезно, мальчишкам глубоко все равно на ее возмущения.  -Крючкова, сбегай лучше за звонком в кабинет, я совсем про него забыла, там и ототрешь свои туфли… -Обеспокоено и рассеяно попросила классная руководительница, смотря как ученица оттирает грязь с обуви.  Анфиса сразу же поднялась, и кивнув без препинаний направилась к школе.  -А вам Горшенев я смотрю весело, сходи лучше за стулом для директора, Миша. - Обратилась она к мальчишке, строго на него глянув. — Ага, обломись! — Отвечает Крючковой Горшенев, продолжая бой с товарищем рядом, ибо пятиться дальше уже было некуда: пара деревьев и учителя, а это уже проигрыш в пользу Щиголева.  Такого он допустить точно не мог. Конечно, несколько ударов он ловит своим лбом, но и сам не упускает шансов пару раз ударить друга. Со стороны могло показаться, что развивается серьезная драка, но на самом деле, эти двое просто дурачатся между собой. Слыша строгий голос своего учителя, он поднимает на неё свой взгляд, получая последний, видимо, победный удар от Саши. Да, было и правда весело до тех пор, пока не настигло вмешательство преподавательницы. С томным выдохом и злющим взглядом на друга, он выбирается из толпы, направляясь к школе. Вот так вот он и проиграл в бою. Парень заходит вслед за Анфисой и в школу, а там получилось, что и путь до кабинета у них один, поскольку остальные сейчас все оказались закрыты. Стремления к диалогу с девушкой у Горшенева не было, он молча забирает учительский стул и выходит, неся его к линейке под озлобленный взгляд Анфисы. То что их путь прошел в молчании, Анфису больше радовало, нежели могло огорчить.  Девушка входит в кабинет, да ещё и обходится без дерганий за косу, чему даже удивляется.  Она открывает ящик где лежал звоночек, и бросает на Горшенева раздраженный взгляд, ну как же он громко брал этот стул! Словно специально, хотел что б в мозги ей отдавало.  Девушка ждёт какое то время, и решает выйти только после него, не собираясь ещё и обратный путь идти рядом с этим надоедливым мальчишкой.  Анфиса встала на свое место, тихо шепнув Маше.  -Как он меня бесит, че пристал? Одним лишь видом…  Машка тут же закатила глаза, она иногда шутила о том что после такого, что происходит между Горшеневым и Крючковой, люди в конечном итоге женятся, на что Анфиса всегда возмущенно спорила с ней, говорила что это сущий бред и такое может присниться ей лишь в самом страшном кошмаре.  Девушка смотрит как первоклашка несет звоночек и громко звенит, а когда то и Фиса так трясла колокольчиком, а теперь, возможно это последний год для нее в школе.  Они направляются в кабинет, кучерявая садится за свою парту, рядом с Машкой, и слушает учителя.  -Рада всех видеть вас вновь! - Начала их классная руководительница. - Этот год будет сложным, вас ждет много совместной работы, и репетиция вальса для тех кто уходит после этого учебного года!  Услышав эту новость, Фиса была так рада, девушка очень любила танцевать, только вот взглянув на класс, поняла что претендентов на ее партнера, попросту нет… Принеся этот злосчастный стул к директору, Михаил вновь встает на свое место, но уже с более спокойным настроем.  —Молодец, сделал хорошее дело. — Поправляет свои очки его классная руководительница.  Парень только кивает, продолжая смотреть перед собой. Слушать речь директора было утомительно, но стоять и смотреть на первоклашку, которая звенит в звонок было ещё более утомительным. Почему вообще это все должно происходить под палящим солнцем, в девять утра? А почему на толпу рядом падает тень от дерева, а на их класс - нет? Все это очень возмущало парнишку, но вот, наконец пришло время расходиться по кабинетам, где, по правде говоря, было не менее душно. Горшенев на пару с Балуновым садятся на свою родную парту, место за которой они отвоевывали у одноклассников с учителями своей кровью и потом. На место впереди них садится Крючкова с Нефедовой. Друзья переглядываются между собой и на лицах обоих тут же появляется улыбка во все тридцать два. Последней заходит учительница, с букетом цветов и маленькой коробкой конфет, которая кладя их себе на стол, начинает свою речь. На удивление Михаил даже все услышал, ведь зачастую он все пропускает мимо ушей. — И только одной училке этот вальс походу не светит. — Тихо говорит балунову.  Судя по тому, как в конце восьмого класса за обсуждениями выпускного, практически все, были за то, чтобы свалить после девятого, танец получат все, а учитель, которая работает тут явно не первое и не последнее десятилетие, будет наблюдать со стороны, за тем, как её класс повзрослел и переходит на следующий этап. С какой то стороны даже грустно. Брюнет резко подается торсом вперед, одной рукой опираясь на парту, а другой дергая Крючкову за прядь волос. — Че, Мугу в руки и в пляс? — Усмехается старший, имея в виду их одноклассника, который ни с кем особо не общался и был на втором месте объектов насмешек в классе. — Или все таки с Людкой будешь? — А тут он уже имеет в виду их классную руководительницу, Людмилу Николаевну, которая, судя по её выражению лица и интонацией голоса будет непротив кому нибудь заменить пару, дабы вспомнить былые времена. Анфиса шипит от неприятного ощущения, чуть поддается вперед что бы ему было тяжелее достать, и обернувшись в пол оборота тихо отвечает.  -Тебе так вообще, ни с кем танцевать не светит, Горшок.  Дразниться та по детски, крутит пальцем у виска, показывая ему какой же он дурачок, и отворачивается.  Анфиска поднимает руку, решая задать такой важный вопрос учителю, что бы успокоить свою беспокойную душу, от вопроса, с кем ей предстоит танцевать вальс.  -А как мы поделим пары? - Не вставая с места, интересуется та.  -Я сама вас поделю, что бы меньше возмущались. - Женщина поправляет очки, и улыбается.  Ну вот, это точно конец.  Как можно так поделить пары? А если ей достанется какой нибудь Балунов, или не дай бог Горшенев! Да она скорее ноги сломает что бы только с ним не танцевать.  -Ну, тише, до вальса ещё далеко а вы возмущаетесь, я учту ваши пожелания, но все равно выберу так, как посчитаю нужным, вы уже почти взрослые люди, хватит вести себя так по детски.  Людмила Николаевна поднимается с места, оглядывает ребят, как же они все выросли… Только только пришли к ней совсем крошками, а теперь такие красивые юноши и девушки.  -Завтра без опозданий, к первому уроку, и что б в форме!  Женщина смотрит на мальчишек, да, придется позвонить и их родителям, они то сами эту информацию не донесут.  -На сегодня все, кто не забрал на каникулах книги, получит завтра в библиотеке.   И после последних слов, раздается гул ребят, что шумно скорее удаляются из класса. То, как Крючкова противится его приставаниям весьма забавляет его внутри, что заставляет ухмыльнуться и продолжить доставать человека. После её ответа старший откидывается на спинку стула и слушает и её и учительницу. Ему то правда было без разницы с кем и когда танцевать, лишь бы выпуститься из этой шарашкиной конторы. Пока учительница разглогольствует перед классом, Миша слушает её местами, отвлекаясь на свои мысли, выстраивая какой-никакой план до вечера. Народ стал собираться, Горшенев вновь подается торсом вперед, как и раньше и одергивая девушку за плечо говорит в полтона: — Да я то себе в два счета найду кого нибудь в пару. — Слегка хмурит брови Миша. — А тебе достанется какой нибудь.. — Он оглядывает весь класс, чтобы выглядеть кого нибудь в пример. — Да тот же Мугу. — Усмехается брюнет, вставая со стула и направляется к выходу, когда половина класса уже покинули кабинет.  К нему присоединяются два друга Балунов и Поручик, с которыми он и продолжает свой путь, но не до дома, а до ближайшего ларька и находящуюся рядом с этим же ларьком площадку, где школьники часто засиживались после занятий. Анфиса и сама не понимала почему ее так задели слова молодого человека, было даже как то до слез обидно.  Она не считала себя красавицей, но и определенно не была такой уж не красивой, что бы мальчики воротили от нее нос. Но если на нее посмотрит Мугу, то это будет полный провал, хоть иногда ей его было очень жаль, ему часто доставалось больше всех, хоть у Анфисы уже и голова болела от того, что Горшенев ее так часто дергает за косы.  Она поджала губы, и молча вышла из класса, даже Машку ждать не стала, сразу домой направилась.  А дома, уже дала волю чувствам, так расплакалась от этих слов. А ведь он был прав, по крайней мере по нему сохла Ритка и Оля, он мог бы с легкостью взять их в пару, только вот учительница сама решит, и Анфиса очень уж надеялась что ему достанется какая нибудь Танька, ещё больше заучка чем сама Фиса.  Девчонка приняла горячий душ, да так, что пар стоял в ванной комнате, мать всегда ругала ее за это, но сегодня они с отцом были одни, ведь она ушла в ночную смену.  Анфиса включила музыку совсем тихонько, Цоя, и улеглась на постель, прикрыв глаза, только вот эта мерзкая Горшеневская улыбочка так и стояла перед ее глазами, мешая ей нормально уснуть.  Крючкова взяла книгу, и это было верным способом, не дочитав и две страницы, она погрузилась в царство Морфея, сама того не заметив как быстро отрубилась.