Между уроками.

Спокойно собравшись утром, она вновь надела форму, даже успела позавтракать кашей что так чудесно готовил ее отец, собрала рюкзачок и направилась в школу.  Машка завидев подругу, все пыталась узнать чего она вчера так быстро убежала, но Фиса лишь отмахнулась, не собираясь говорить о надуманной проблеме.  -Маш, да отстань ты со своим Горшком, просто спешила домой!  Закатив глаза, протараторила та, и вошла в класс где проходила история.  -Ну чего ты, видела я, как глаза на мокром месте были…  Анфиса так была раздражена этим всем, что отсела от подруги в одиночество на первую парту, не собираясь слушать больше ее слов.  Урок истории прошел хорошо, даже то что им задали рефераты ее совсем не огорчило, напротив, она любила эти задания, в отличии от остальных недовольных одноклассников.  Следующим по расписанию был урок алгебры, с математикой у девушки были конечно проблемы, но за последний учебный год, она очень хорошо подтянулась.  -Сегодня будет контрольный срез за прошлый год, и по вашим оценкам я смогу составить план по нашей дальнейшей работе.  Басисто проговорил Анатолий Викторович, их преподаватель.  Анфиса вздохнула, да… дела… ну ничего, где наша не пропадала.  Достав чистый листочек, и получив задания, она сразу принялась решать задачи, и на удивление все прекрасно помнила.  -Горшенев, Балунов, как всегда, ваши любимые гуси лебеди, два…  Анатолий Викторович недовольно покачал головой, и продолжил проверять работы.  -Крючкова, Нефедова, пятерки…  Анфиса и не особа была удивлена этому факту. Девушка чуть гордо вздернула носик, и бросила хитрый взгляд на Горшенева, показав ему язык.  -Крючкова Анфиса, вот и прекрасно, раз у вас такой интерес к персоне Михаила, позанимаетесь с ним после уроков, поможете другу исправить оценки. Для Горшенева история прошла почти незаметно, как всегда он выводил у себя в тетради какие то кривые линии, которые переходили в полноценную картину, правда, цвета не хватало, но он рисует на клетках, какие цвета? Иногда, ключевые слова заставляли вникнуть в монолог учителя, послушать, о чем он рассказывает минут пять и уйти дальше в свою прострацию, изредка переговаривая о чем то с Балуновым, получая за это строгие замечания недовольного преподавателя, которому разговоры двух школьников мешают больше, чем крики прогуливающих в коридоре. Рефераты он как всегда перепишет у Щиголева, ведь он был ответственный в плане учебы и всего домашнего задания. Саша давал Михаилу с Балуновым списывать бескорыстно, по дружбе, а у других за реферат, по старой дружбе первого класса, просил два рубля, либо какую нибудь услугу. У этого парня было все четко продумано.  На математике первые две минуты было все прекрасно, но эту идиллию всего хорошего нарушает информация из уст учителя, что сейчас будет контрольная. Весь кабинет наполнился недовольными возгласами учеников, что ничем и никак не помогло, контрольная все равно состоялась. Брюнет решал все наугад, методом тыка, а где требовалось решение, то тот его пропускал. Вот и оценка у него соответствующая, - двойка. Родная, любимая двойка по математике, к которой парень привык еще с середины пятого класса. Но получить её в первый же день учебы еще постараться надо. На глаза сразу попадается самодовольная Анфиса, что так и показывала ему свою гордость за хорошую оценку. Миша её передразнивает тем же выражением лица, что было и у нее секундой назад. А вот следующую фразу Анатолия Викторовича было услышать не в радость. Глаза, можно сказать, округлились.  — Я че, сам не справлюсь что ли? — Раскидывает руками, негодуя с того факта, что из поставили на занятия вместе. — Или пусть кто нибудь другой! Анатолий Викторович строго посмотрел на юношу, но в принципе ничего удивительного не услышал, как и всегда, сплошные пререкания со стороны школьника.  -Будешь пререкаться вызову отца в школу. - Строго сказал учитель.  А тут и Анфиса встряла, сама была в негодовании от таких новостей.  -Но, я тоже не хочу, у меня танцы!  Девчонка недовольно всплеснула руками, вот так номер. Да лучше бы Муку поставили, а может она просто спит, и это ее страшный кошмар?  -Будете продолжать в таком духе, весь класс останется после уроков.  На этом, шутки кончились, да и звонок прозвенел.  Анфиса теперь совсем не могла собраться с мыслями, такие новости свалились на нее словно камнем по голове стукнули.  Девушка рассеяно скинула все вещи в сумку, и поплелась на урок литературы.  Вся побледнела словно кто то умер.  Она уселась на парту, за которой обычно восседали Горшенев с Балуновым, а когда те нарисовались, то только поняла что заняла их места.  В ушах звенело, она и не слышала насмешек мальчишек, молча пересела на свое место, и так же молча просидела весь урок, даже ничего не записав в тетрадь, с ума сошла.  Она очнулась, лишь когда ее снова дернули.  -Горшенев, отвянь!  Анфиса стукнула ему по лбу, и даже не дождавшись звонка, как ошпаренная вылетела из кабинета.  И только выйдя за дверь, поняла что натворила. ОНА - Ушла с из кабинета, прямо во время урока!  За все девять лет, такого никогда не было.  А ещё, это означало что началась новая волна войны между ними, ну не могла она игнорировать его издевки, если бы все было так просто…  А казалось, проще было бы перейти в другую школу, и все ее страдания точно бы закончились. Угроза звучала вполне убедительно и устрашающе, за исключением одного "но". Отца довольно часто не было дома, посему учителя не могут выловить его, когда тот находится в питере, поэтому и вызывают мать, которая максимум сделает выговор. Поэтому, можно расслабиться. Горшенев замолкает на следующую минуту, после которой Крючкова выдает и правда хорошую мысль. — Ну, вот, впервые я с ней согласен! Ну нельзя так! — Возмущения были ничем, по сравнению с козырем строгого учителя.  Двойня замолчала сразу же. Миша не хочет, чтобы его потом проклинал весь глаз за то, что те тратят свое свободное время на какую то математику, которая не сыграет роли в их жизни.Старший собирает вещи с парты в свою сумку, что то недовольно бормоча себе под нос. — Такова судьба твоя, Мих. — Поджимает губы Щиголев, проходя рядом с другом.  Он и балунов, как никто другой знали, насколько напряженные между ними отношения, а сегодня они вдвоем, наедине будут заниматься.. математикой. Слишком паршиво, как то. Еще и под присмотром учителя в стенах школы, что за безобразие! Трое товарищем поплелись в кабинет русского и литературы, который находился практически по соседству к математике. В этот раз их привычная и любимая парта была занята, не кем то из предыдущего класса, что дописывал домашку, а Крючковой.  — Э! — Вскрикивает Михаил. — Не попутала? — Хмурит брови, подходя к своему родному месту, которое было занято.  Миша со своим соседом по парте смотрят в спину Анфисы, когда та пересаживается на свое место, но ничего не говорят, садясь рядом друг с другом. Снова этот отвратительно бьющий по ушам звонок, который означал начало урока. Базовое приветствие учителя к ученикам в первый день учебы после каникул и первое же задание было прочитать историю какого то Лермонтова, который нисколько не интересовал ни Горшка, ни его товарищей. Двадцать минут ребята потратили на разговоры, в конце концов получая замечание.  — Слышь, Крючкова! — Как обычно дергает её за прядь волос.  Не успевает он что-либо сказать, как тут же получает удар. Такое поведение девушки, как сейчас, он наблюдал далеко не первый раз. Скоро звенит звонок. Ученики выходят из кабинета, следующим уроком - физика, возле кабинета которой и стояла Анфиса, в ожидании, пока параллель закончит. Брюнет молча проходит мимо нее, затрагивая её плечом, что заставило ту слегка пошатнуться. Кажется, за сегодня они друг другу сделают столько зла, что аж на весь год хватит и не будет идей для подколов, но их золотая троица еще никогда не давала покоя их злорадствам. Анфиса молча прикрыла глаза, тяжелый вдох и так проходит в кабинет.  Может и правда стоит игнорировать все его нападки в ее сторону? Может тогда он отстанет от нее? Ну все это казалось чем то невероятным, эта вражда шла слишком долго, и иногда доводила ее по настоящему, но кроме слез, и редких ответок в его сторону, она больше ничего поделать толком то и не могла.  Девушка занимает первую парту, понимая что до самого ужасного наказания в ее жизни, остается всего лишь один урок, и ее снова настигнет кошмар.  Звонок заставляет ее чуть вздрогнуть, вырывая из пучины своих мыслей.  Ещё и к доске вызвали, в первый учебный день, это словно какое то проклятие и она была твердо уверенна в том, что проклял ее именно Горшенев.  -Анфиса, плохо, очень плохо, неужели за лето ты забыла все? - Сетовала Татьяна Валерьевна, цокая языком и противно постукивая ногтями по своему столу.  -Нет… - Девчонка пожала плечами, виновато опустила свой взгляд в пол.  Не хватало ещё впервые за столько лет схлопотать двойку.  -Ладно, подготовься лучше, в первый день оценок я не ставлю.  А у кучерявой как гора с плеч упала, так легко стало от того что она не получит плохую оценку.  Хотя иногда она ловила себя на мыслях, что ей чертовски надоело учиться так хорошо, идти на золотую медаль Котора нужна лишь ее матери, а она все равно мечтала заниматься танцами.  -Садись, Крючкова, и соберись.  Девушка возражать не стала, уселась за парту и весь оставшийся урок провела за чтением учебника, пытаясь разобраться что же такого было в задании учителя, что она с этим не справилась.  На счастье всего класса, химия проходила в этом же кабинете, и двигаться с мест никуда не пришлось.  Шум вокруг ужасно мешал сосредоточиться, и когда в очередной раз мальчишки пробежали мимо, Анфиса вытянула ногу и поставила подножку Мише. От своего поступка, брюнетка прыснула смехом, вот и чего добивается? Сама сейчас начала, но так хотелось напакостить ему, это она ещё про отрезанные волосы с прошлого года не забыла. Так и не получилось игнорировать его издевки… Михаил заходит в кабинет, разглагольствуя о чем то с другом, не обращая внимания на девушку, которую только что пихнул. Как обычно, их коронная парта, которую на пересадке во втором полугодии они отвоевали лично у учительницы литературы, которой не нравилось то, как расположены рядом места мальчишек, которые вечно друг с другом переговаривают, не давая учителю вести урок. Но как на зло, Щиголеву не удалось заполучить место сзади своих товарищей, поэтому тот сидит вообще в другом конце кабинета, что иногда плохо служит оценкам Балунова и Горшенева. Как на зло Миша стоит, практически, в самом начале списка, поэтому ему не избежать участь быть спрошенным. — Расскажешь что нибудь или как всегда? — Исподлобья смотрит на него Татьяна Валерьевна.  Все учителя, а особенно те, что ведут основные уроки, уже давно знали о раздолбайстве Горшенева старшего, поэтому этот вопрос считается уже базовым.  — Как всегда. — Откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди, он наблюдает за учителем, которая уже привыкла к такому ответу.  Так и литература прошла достаточно быстро, ибо его больше не спрашивали, а почему он мог заняться своими делами на пару с Балуновым. Иногда с их мест можно было услышать громкий шепот в сторону Щиголева, потому что, как говорилось выше, он сидел в этот раз дальше обычного. Пора уже отвоевать его привычное место, находящиеся за спинами его двух друзей. Снова звонок, означающий конец урока. Было весьма странно, что химия проводилась в одном кабинете, где и русский с литературой, но это решение было принято ещё в прошлом году, когда их химичка уволилась. А поскольку Татьяна Валерьевна еще и бывший педагог этой же химии, то на нее сваливается вот такой вот груз. Никаких «экспериментов» учащиеся не проводят, без требуемого оборудования, хотя, как говорят завучи, заявка на них была отправлена в департамент, но её примут, как минимум, когда дети нынешних первоклассников пойдут в школу.  Когда учительница объявила конец урока, сидящий рядом Александр взял тетрадь Миши, стукнул ею его по голове и отправился спасаться от такой же участи вместе с этой тетрадью. Круг, второй, третий, а догнать все так и не может. На четвертом кругу возникло препятствие в виде подножки, Михаил пластом падает на пол, а ведь Сашка был почти пойман! Миша поднимает свой взгляд на причину, почему он упал, и видит перед собой Крючкову. Парень поднимается, поправляет китель и нахмурив брови подходит к Анфисе.  — Ты волосами своими совсем дорожить перестала или че? — Опираясь руками на парту начинает хмуро вести диалог.  Последний раз за такую выходку Михаил с Балу отрезал у девушки небольшую часть её волос, из за чего та проплакала уйму времени и возненавидела врага еще больше. — Или наконец то смелости набралась хоть на что-то? -Тронешь еще раз и я отцу пожалуюсь. -Выпалила девчонка, поджав губы.  Она конечно знала что ничего Горшенев ей не сделает, не будет же он трогать девушку, но зная какой он пакостливый и задиристый, понимала что может подстроить и что то другое.  -Я может и набралась смелости, а ты ума так и не набрался!  Ее спасло только то, что прозвенел звонок, и учитель вошел в кабинет.  Машка ткнула ее под бок,  от чего Анфиса тихо ойкнула.  Опять она подтрунивает ее, как же надоело. Любовалась бы сидела на своего Балунова, а не лезла к ней.  -Маша, не мешай…- прошипела кучерявая, внимательно устремив взгляд на преподавателя.   Весь урок Анфиса сидела и глядела на время, словно на казнь собиралась.  Считала каждую минуту до того, как придется идти в кабинет математики, сидеть рядом с Горшеневым и пытаться объяснить этому оболтусу хоть что то.  -Тебя не ждать? - Спросила Нефедова, собирая сумку.  Анфиса отрицательно мотнула головой, и наверное ещё никогда так медленно не собирала свои вещи, словно пытаясь оттянуть этот момент как можно дольше. Но чему быть, того не миновать.  Крючкова направилась к кабинету, дождавшись пока его откроет Анатолий Викторович, она так же медленно вошла в класс, а сама была мрачнее тучи.  -Анфиса, у нас пед совет, вы же сами справитесь?  Ой как бы она хотела сказать что нет, как бы хотела сказать что не хочет сидеть здесь с ним одна, но разве это что то изменило бы? Будто кто то собирался ее слушать сейчас.  Девушка провожает учителя взглядом и тяжело вздыхает, ну все, сам сатана сейчас будет сидеть с ней в одном помещении.  Она уже прекрасно слышала его шаги, а как увидела высокую фигуру, встретила не добрым взглядом. Видя, как Горшенев приостановил погоню за своей тетрадью, Балунов идет навстречу к нему, встает рядом с этой двойней, начинает в наглую слушать их диалог, но товарища это никак не смущало. — Да хоть Горбачеву. — Не сдержавшись выкрикивает Миша.  Желания побить девушек у него не возникало ни разу, это было не исключением, чаще всего разбирался с ними на словах или дергал за косички, вечно доканывая... Не успевает он ей ничего ответить, как тут заходит учитель,на пару со звонком и просит чтобы все сели на свои места. Была бы перемена не пять минут, а десять... Узналось бы, кто есть кто. А так, брюнет с озлобленным взглядом на девушку идет за свою парту, а Балунов за ним. Все бы ничего, но локоть то ныл, больший удар пришелся на него, как никак. На Анфису, конечно, он старался не тратить свою злость, но было чувство негодования, что у нее получилось поглумиться таким образом. Но поражение принимать не собирался. Горшенев ждал конца окончания урока больше, чем чего либо другого, он о знал, что Крючкова определенно придет на внеурочное занятие по математике, а его визит - будет самым худшим подарком. Химию Михаил никогда не любил и не понимал её, поэтому благополучно пробыл в своих мыслях, выстраивая какой-никакой план мести. Звонок. Все радостные побежали из кабинета, кто то по домам, а кто то с планами на хорошую прогулку. Все, но не Миша с Анфисой. Они были как никто другой недовольны этим днем. — Серьезно собираешься идти? — Вскидывает бровью Саша.  — Да. — Кратко и ясно отвечает брюнет, стремясь выйти из кабинета как можно скорее. — Тебя подождать может? — Балу идет вслед за другом, надеясь, что надолго тот не задержится.  А у него на этот день были совсем другие планы на Горшенева.  — Я не знаю, как получится. Можешь идти пока. — Михаил протягивает ему руку для рукопожатия, получая ответку. — Тогда, до завтра? — Выпаливает его друг. — Ага. — Миша прощается с товарищем и идет в кабинет. Преподавателя в нем не было, что не могло не радовать. Не придется заниматься математикой. — Даже Анатолий Викторович не захотел находиться здесь? Понимаю. — Садиться за одну парту с Анфисой желанием не горел, почему садится на ту, что позади девушки. — Даже не думай, что я буду заниматься с тобой математикой. — Старший гладит сумку на парту, а поверх свою руку, на которую ложится в удобном ему положении. Анфиса садится за первую парту, ставит сумку на стул что стоял рядом, и закатывает глаза, даже не обернувшись.  В голове столько мыслей ураганом крутятся, что можно было бы ему колко ответить, но она не собиралась портить свое и так ужасное окончание этого тяжелого дня.  Она вскидывает брови вверх от возмущения, но потом расслабляется.  Отлично, посидят молча а потом она скажет что ему просто бестолку что либо объяснять и отмажется от этих идиотских занятий.  -Думаешь, я собиралась заниматься с тобой математикой? - С усмешкой говорит кучерявая, отворачивая обратно к доске.  Анфиса достает книжку из сумки, обычный детектив про Шерлока, и решает что лучше займется этот час этим, чем будет тратить его на Горшенева.  Когда Анатолий Викторович не приходит спустя пол часа от начала этой так называемой каторги, Фиса решает что слинять не так и плохо.  Девушка кидает книжку в сумку, и направляется к выходу, цокая своими маленькими каблучками.  Покидая стены школы, наконец можно было выдохнуть, ведь все прошло слишком спокойно, что даже ее удивляло, ведь за подножку она могла выслушать три тысячи всяких издевок.  Погода конечно стояла просто чудесная, было тепло не смотря на то, что уже вечерело.  Единственное что несказанно радовало ученицу, так это то, что впереди было целых два дня выходных, и пока погода теплая, они с девчонками могли погулять, а ещё впереди ее ожидали занятия по танцам, которые она так с трепетом ждала и любила.  Анфиса вернулась домой, выслушав нотации о том что девушка задержалась, но когда мама услышала что она задержалась а школе то быстро отстала от девушки.  Кучерявая устало легла на кровать, прямо в школьной форме и уставилась в потолок. Ну и денек. — А не все прилежные ученицы полагают надежды на внеурочные занятия? — Усмехается в ответ старший, находя наконец удобную позу, чтобы провести это время как можно хорошо и с удобством.  В голове все это время прорабатывался план возмездия, поэтому, лично Горшенев, обходился без надобности выкрикнуть ей что нибудь язвительное. Математика не было уже пятнадцать минут, Миша начинает недовольно ерзать по стулу, ибо без движений на нем было сидеть такое себе удовольствие. Если еще на занятиях он как то перемещался, чтобы что то передать однокласснику или выходил к доске, чтобы сказать, что ничего не знает, то тут.. Тут ничего. Но он будет сидеть до последнего, пока Викторович не придет. Проходит еще пятнадцать минут и над своей головой он слышит шум, как Крючкова уже собирается уходить. Значит, задумка сработает. Парень ждет в кабинете еще столько же времени и наконец в поле зрения появляется учитель. — Горшенев здесь, Крючкова где? — Садится за свое место, смотря в упор на школьника.  — Представляете, кинула меня вдруг. Сказала, не будет со мной заниматься и ушла! — Раскидывает руками младший, с наигранно удивленными глазами смотря на препода.  — Так и сказала? — Не верит ему математик, зная ответственность девушки.  — Так и сказала. — С большей убедительностью отвечает тот. — Она даже не попробовала мне ничего объяснить! — Понятно, разберемся. Когда она ушла?  — Старший опускает взгляд на маленький листочек перед собой. — Минут двадцать назад. — Горшенев встает со стула, подходя ближе к столу Анатолия Викторовича. — А я могу идти? — Учитель его отпускает, теперь парень с чистой душой выходит из школы, зная, что на следующем уроке девушка как минимум получит выговор от математика.  Михаил приходит домой, где его ждала Мама, Брат и... Семья сестры мамы, а именно, сама женщина, её муж и их дочка шести лет, которая еще не познала плохого на этом свете с хорошими родителями. — Пришел, наконец то! Ты сегодня рано что-то, Сашка где? — Встречает его с порога мать, а сзади неё Соня, - та самая их маленькая дочь.  Миша рассказывает как есть, не говоря подробностей. Просто сказал, что математик оставил его после уроков на занятие с одноклассницей, ибо он не успевает по темам. Сонька бежит обниматься к Горшеневу, она его любила как родного брата, поскольку тот всегда защищал её от хулиганства и «мошенничества» со стороны родителей, когда те предлагали какую то сделку, а когда девочка выполняла, что от нее требуют и не получала обещанное, то парень всегда компенсировал это чем то своим. А от хулиганства он её оберегает , когда кто то на детской площадке кто-то как-то пытается принести ей вред. Отношения у них были, как у родных.  Далее все проходит в кругу родственников, за столом, за играми между Лешей, Мишей и Соней. Даже с такой разницей в возрасте им всем было весело. День подходит к концу, все укладываются спать, а гости стелятся в гостиной. Насыщенный денек, о начале которого старший попросту не мог рассказать своему брату. Перед сном он это и сделал, а следом же и уснул.  Просыпается Миша уже днем, когда Леша уже позавтракал, а в комнату стучится девочка. Был полдень, он выспался и сейчас его первым же делом встречает соня, которая прыгает на него, когда тот даже глаза открыть не успевает.  — Миш, гулять хочу! Пойдем погуляем! Хватит спать уже! — Тыркает его младшая, а брательник с насмешливой улыбкой наблюдает за этим в дверях. — Дай я проснусь немного, иди на пока Лёшке покатайся. — Потирает глаза, пока сестренка послушно спрыгивает с кровати и выходит из комнаты, докладывая Леше информацию, что теперь он обречен. Совсем скоро на кухне появляется никто иной, как Михаил, уже, кстати сразу одетый. — Вот он, парень, проснулся наконец! — Оглашает мужчина, папа девочки. — Иди поешь хоть, собрался он.  На что старший получает отказ, ибо Миша спешил на прогулку с сестрой. Алексей же отказался, он желает остаться хоть на часик в тишине и покое у себя в комнате.