Между уроками.

А утром так тяжко вставать было, просто какой то кошмар.  Девчонка находит в себе силы, и отправляется наконец в школу, и впервые не раньше приходит, а к самому началу урока.  Да ещё и математика первая, просто самоубийство с самого утра для ее ещё сонного мозга.  Почти весь урок она ничего не понимает, ещё и Машка со своими расспросами про Москву, под руку лезет.  Учитель задерживает Анфису после занятия, и отсчитав за то что она ушла в тот день когда ее попросили с Горшеневым заняться математикой, а ей стало так до слез обидно от всего этого, что он просто обманул, и что все было совсем иначе.  Но спорить сил не было, она подходит к Мишке перед другим уроком, а он как раз ей Химеру принёс.  -Не нужна мне она, ты зачем математику чушь наплел? -Ой как она злилась, как покраснела. -Зачем наврал? Миша! Все было не так, же… Ты…  Губы задрожали, теперь точно ее матери позвонят.  Анфиса уселась за парту, больше ей сказать было нечего, так она обижена была, как он мог так нагло ее подставить? На утро все было как всегда, сначала неохотное пробуждение, затем надо было собираться на занятия. Собирались на пару с Лёшей, ибо второй его как всегда разбудил с недовольством, что тот долго спит, как будто ему никуда и не надо. Миша натягивает на себя рубашку и видит на тумбе кассету какой-то группы, которую он купил, чтобы послушать что-то новое и вспомнил их с Анфисой разговор, что принесет ей «химеру». Только полностью одевшись, парень рыскает по тумбе, в поисках правда хорошего альбома, чтобы Крючковой точно понравилось и звучание и текста. И вот, он находит нужное. Кидает её в сумку и отправляется в школу. Перед уроком Михаил отдать не успевает, поскольку та приходит куда позже обычного, поэтому после математики. Кстати, насчет неё. Только сейчас, после фразы о том, что Анфиса должна задержаться, он вспоминает про их внеурочное занятие по ней. Звенит звонок, старший покидает класс вместе со своими друзьями, которые так и расспрашивали про столицу, а миша бросает незначительный взгляд на учителя с девицей. Следующий урок был историей, перед которой, как и ожидалось, к нему подходит одноклассница, которая явно не была довольна тем, что её отчитали и даже кассету не принимает.  — Да это когда было-то? — Меняется в лице, словно к нему возвращается та маска, под которой он прятался от неё столько лет. — Это было ровно в тот же день, я че знал, что у нас так получится?— Держит зрительный контакт с ней и видит, как её глаза начинают блестеть, а губы подрагивать. После этого он смягчается. — Пошли сходим к нему, если это так важно, скажем правду. Анфиса смотрит на него, пытаясь не расплакаться как маленькая девочка, и вроде все успешно получается.  -Не важно, ты прав. - А что спорить? После его слов она и впрямь поняла что перегнула.  Вспылила просто так, замечая что в последнее время у нее очень резкие перепады настроения, что совсем ей не нравилось. То на Машку накричит, то с матерью рассориться, а с Горшеневым смеется как раньше никогда и ни с кем не смеялась.  Девчонка бросает на него виноватый взгляд.  -Давай, свою Химеру, заценим. - Мягко улыбнувшись, она берет кассету, и убирает ее во внутренний карман рюкзака. - Так когда у вас там ваша эта… ну… когда на гитаре сыграешь?  Портить с ним отношения снова, совсем не хотелось, да и с ним было так интересно, ещё и столько общих тем, что надо бы свой характер немного унять, и не срываться просто так по пустякам.  Анфиса ищет глазами Машу, а та уже сидит за партой с Балуновым, вот те на!  Интересно, что же такого случилось у них, пока ребята в Москве были? Она конечно потом расспросит подругу, как нибудь позже.  Но весь их диалог прерывает одноклассник Дима, они вроде не общались но это был такой, самый башлевый парень в классе, ещё и в заграничных шмотках.  -На др придете мое? - Спрашивает тот. - Почти весь класс будет, мои сваливают, может круто оттянуться. - Лукаво улыбнувшись, он бросил взгляд на ребят.  Анфиса подумала лишь секунду, может ее и пустят, да и если зовут, то почему бы не согласится.  -Ага, приду. - Кивает та. — Ну вот и все, уладили. — Успокаивается и сам горшенев, подавляя свою внутреннюю агрессию, которая после такого напора почти решила проявить себя.  За этот поступок он не чувствует ничего, что мог бы почувствовать другой человек, например, стыд, чувство победы в конфликте или что то в этом роде. У них же все наладилось, а то, что он наврал учителю, уже было в прошлом, до такого, как они стали выходить на лад.  Михаил протягивает Крючковой кассету, по её просьбе. — Специально с более менее песнями такими подбирал, типа, как для начала сойдет слушать. — Быстро проговаривает тот, уже не совсем уверен в том, что пленка понравится девушке.  Ну, раз вкусы совпадают, то вполне, наверное. А может обычные надежды, кто ж знает. Послушает - расскажет, как оно. Слышится за своим плечом голос одноклассника, старший переводит на него взгляд, слушая, что же он там такое плетёт. Он не особо любил контактировать с Дмитрием, элементарно, потому, что не нравился его стиль общения, отношение к окружающим, которое иногда могло выйти за рамки дозволенного, но предложение, которое он выпалил сейчас, было правда заманчивым. Конфликта у них никакого нет, да и развлечься, скрасить свои будни хотелось, поэтому парень легко соглашается. — Ну, приду. — Кивает Горшенев, отводя взгляд от Димы, который, получив согласие сразу отстает от них, передав им по две белых картонки, на которых была написана дата, время и адрес. — На гитаре не знаю когда. — Пожимает плечами, возвращаясь к диалогу с Анфисой. — Можно будет в местный клуб сгонять, мы там часто бываем, там инструменты есть. Или вон, у Димы, если есть, когда у него там? — Михаил смотрит на картонку, где была отмечена дата. — Сегодня. Ну, мне без разницы где и когда. -Ну, может и сегодня, если получится.  Соглашается Крючкова, а там и звонок звенит, Машка на место вернулась, вся счастливая, словно ей повезло в какой то лотерее, но поболтают они потом, может вечером, на дне рождении.  После уроков, Анфиса поспешила домой, ну не пойдёт же она в школьной форме, было бы глупо конечно. Хотелось как то нарядится, редко она ходит на такие вечеринки.  Девчонка достает юбку, и кофточку, крутится перед зеркалом, даже локоны накрутила, будто день рождение был у нее.  Отпроситься у родителей было конечно проблемой, но она обещала что к одиннадцати точно вернется домой.  Отец смягчается, и наконец дает слабину, сам таким молодым и дурным был, так чего теперь дочь дома держать?  Мать смотрит как девочка удаляется от дома, и вздыхает.  -Выросла. - Словно подтверждая этот факт, говорит женщина.  -Мы такие же были, вспомни как сбегала из дома, что бы мы погуляли. - С улыбкой, мужчина обнимает жену, целуя ту в макушку.  Анфиса же, дошла до дома Димы, позвонила в домофон и ей сразу же открыли.  В квартире играла музыка, уже было шумно, и почти весь класс собрался.  Анфиса глянула на стол, ну да, не густо, надо было хоть дома перехватить чего то, зато Дима, весело вышел из комнаты, держа в руках, судя по всему отцовское спиртное.  Когда он тянет ей стаканчик, Анфиса мотает головой, никогда ведь не пила.  -Да там с соком! Крючкова, ну че ты! - Уверяет тот, попробовать.  И она соглашается, ну а что, один стаканчик, ничего страшного не случиться.  Анфиса оборачивается, и видит Мишу, а улыбка сама на лице появляется.  Одна из девочек, судя по всему просто подружка Димы, громко восклицает.  -А давайте, поиграем! В бутылочку! - Крючкова закатывает глаза, ещё чего не хватало.  Она отходит в сторону, опирается спиной о стену, не собираясь ввязываться в это, ещё не хватало с кем то из класса целоваться, что за глупости?! Дальше все как обычно, урок за уроком и, вот, конец учебного дня, что никак не радует, ибо это освобождение от этих стен и мучительно скучных рассказов учителя на почти целые сутки. После уроков, вместе с Сашкой, соседом по парте, идут по домам, а дорога у них одна, можно сказать. — А че у вас с Крючковой? — Вдруг внезапно спрашивает Балунов, после того, как их разговор зашел в тупик. А он не дурак, заметил же все таки. Хотя, только слепой бы этого не увидел. — Там че то про Москву некоторые говорят. — Парень не отводит взгляда от Горшенева, дабы понять его эмоции, реакцию.  А сам Миша будто в ступор встал. Сашка всегда видит его насквозь, предугадывает то, что он скажет через секунду и понимает с полуслова, так что, ему было не соврать. — Подружились, походу, че.. — Пожимает плечами, сам прибывая немного в шоке с такой информации и того, что сказал это вслух. — Да ладно?! Бог ты мой. — Саша смотрит куда то перед собой, вскинув бровями. — Спустя столько лет решил отступить? Или она? В смысле? Как это произошло то вообще толком, ты мне объясни? — Закидывает вопросами, на которые Михаил тут же отвечает, все раскидывая по полочкам.  Так и до дома быстро дошли за такими интересными разговорами.  — Ладно, свидимся еще. — Прощается с Александром брюнет, зная, что тот будет на дне рождении их общего одноклассника Димы.  Михаил забегает домой, леша был еще на уроках, а мама уже на работе, поэтому предупреждать насчет своего отсутствия на неизвестный срок было некого. Горшенев переодевается с обычную черную футболку и черные штаны, что совсем не выделяется из толпы, как что то яркое. Наоборот, среды обычного серого полотна, такое вот черное пятно будет. Ну, ничего. Голоден он не был, а до назначенного времени было еще несколько часов. Чем себя занять не знал, поэтому шел прямо сейчас, прекрасно зная, что одноклассник его не выгонит, но, как помощника запряжет накрыть стол, пусть и не так густо, как у всех нормальных людей. Так все и было. Вскоре народ начал постепенно приходить, это были ребята из класса и парни постарше. В целом, ничего такого, что могло бы напрячь ему обстановку здесь. предложили выпить и Мише, он же без лишних вопросов выпил стопку, хотелось расслабиться. Людей было настолько много, что он не сразу замечает Крючкову. Встретившись с ней взглядами и увидев её улыбку, он не сдерживает свою и та появляется у него на лице. А насчет предложения поиграть в бутылочку он еще долго думал.  в первый раз, когда игра была объявлена, - согласилось мало людей, а на второй, чуть позже, когда уже некоторые осмелели, выпив настойки и пошли играть. Миша же, для интереса, чтобы узнать, что он может, п что нет, соглашается и садится в небольшой круг людей. Анфиса все так же стояла в стороне, выпивая уже третий разбавленный стаканчик с алкоголем, просто наблюдая за всей этой игрой.  Девчонка усмехается, ну как же потом сидеть в классе, и смотреть в глаза своим одноклассникам, когда перецеловал всех? Да и как целоваться без любви, она не могла понять.  А когда видит что во второй заход, больше народу подтянулось, да ещё и Горшенев играть пошел, чему она была искренне удивлена, то и сама уже собиралась, но когда игра началась, лезть уже, кучерявая передумала.  Бутылочка крутится, пары мешаются как попало, парни со смехом отказываются целоваться друг с другом, еще чего, это уже совсем через чур, по их мнению.  Анфиса смотрит на эту злосчастную стекляшку что крутится, и когда она останавливается на Ольге и Мише, то внутри, что то неприятно кольнуло.  Новое чувство, появилось, и было так противно, неужели это ревность?  Кучерявая смотрит на это всё, а сама сейчас лопнет от злости. Девчонка не выдерживает такого, смотреть было просто противно, и уходит на кухню, ещё и дверью хлопает, вот же… Дурная.  Она берет стопку, и выпивает, а горло начинает так жечь, что девчонка кашляет от этого, а сама сейчас расплачется.  Алкоголь так сильно обострил чувства, что она была на грани уйти от сюда, что б глаза ее, всего этого больше не видели.  Она  бросает взгляд на пачку сигарет, и долго всматривается в них. Ну уж нет, этого ещё ей не хватало, хоть и было интересно, а сейчас ещё и плохо. За все это время Миша влил в себя еще две стопки разбавленного. В кругу Крючковой не было. Да вообще тут были только те, кто сильно поверил в себя, что им не выпадет тот, к кому у него неприязнь. Так было и с Михаилом. Уже когда бутылка своим горлышком указывает первым делом на Горшенева, то все как то меняется. Уже не хочется в это все играть, что глупости это. А потом когда бутылочку запускают второй раз, то тот надеятся, что она остановится на парне и оба откажутся от такой инициативы, а потом Миша просто выйдет из игры. Но как на зло ему выпадает девушка. Вот балунов везунчик, не повелся на свой разум, послушал сердце и щас довольный наблюдает за всем этим со стороны, держа в руке бутылку пива. Парень поднимает свой взгляд на неё, сидящую напротив и после оглядывает людей, что играют, они своим возгласом будто оглушили его. А где то неподалеку еще и Анфиса была. Он быстро оглядывает комнату, в её поисках, но что видит, так это захлопывающиеся двери и её отсутствие.  — Ну че, Мих? — Кто то из парней рядом толкает его в плечо.  — Не, играйте сами, не моё. — Отказывается он, выходя из круга, под недовольные голоса одноклассников.  Почему что чувствовал обиду за девушку на себя, поэтому он выходит из комнаты вслед за ней. Напротив комнаты по коридору сразу была кухня, где и виднелся её силуэт. Слегка пошатываясь, он пришел к ней, вставая рядом с ней у окна, подбирая слова, смотря в глаза Анфисе, которые говорили о том, что еще чуть чуть и та расплачется прям здесь и сейчас. — Фигня эти игры. Не знаю, зачем согласился с ними. — Пожимает плечами, опираясь о подоконник. — Ты почему ушла-то? — задает ну уж очень глупый вопрос после такого. Девчонка слышит эти тяжелые шоркающие шаги, оборачивается, посмотреть кто пошел за ней, а у самой глаза уже на мокром месте, ну что происходит? Что за чувства ее накрывают? От этого ей так страшно, что то новое, интригующее и то, что заставляет внутри все сжиматься от ревности.  -Ага… - Соглашается она с ним, шмыгает носом, и правда, ерунда эти игры, поэтому она и не пошла, глупости и обмен слюнями.  Анфиса смотрит на одноклассника, и пытается слова подобрать, в голове такая каша из за алкоголя, совсем трудно мысли в кучку собрать, что бы объяснить ему, почему так вышло.  -Ушла и всё. - Отмахивается та, ну а что она ему скажет? «Горшенев, я не хочу видеть как ты другую целуешь?» и что?  Ей то какое дело, они ведь просто дружат, тоже самое, если бы она ревновала его к Балунову, что они проводят слишком много времени вместе, глупости да и только.  -А ты, чего ушел то? Оля плохо целует? - Ну и язва, боже мой, вот не могла промолчать, замять это, забыть.  Нет, нужно обязательно ткнуть носом, тем более в то, чего вовсе не произошло.  Анфиса смотрит в его карие глаза, кажется даже не моргает, сердце словно горит, и прямо сейчас она вспыхнет.  Щеки заливаются багровым румянцем, а по коже мурашки бегут.  Девчонка прикусывает нижнюю губу, опуская взгляд в пол, и осторожно, пальцем, касается его руки.  Сознание словно мутнеет, и она уже не такая робкая как была раньше, благодаря алкоголю. У самого также разум начинал мутнеть, но он был точно трезвее девушки, на сухую он алкоголь не пил. Они и никого больше на этой кухне, в которой приглушенно была слышна музыка.  — Я её не целовал. — Тихо, совсем без желания конфликтовать или проявить, а вполне спокойно отвечает старший, чувствуя легкое прикосновение по руке.  Он аккуратно берет ладонь девушки в свою. Сердце словно пропускает один удар, ведь за руки они держались только по репетиции вальса, не тогда, когда оба стоят выпившие на кухне, что-то определенно чувствующие друг к другу, помимо дружеской симпатии.  — И она меня тоже не целовала. — Добавляет Михаил и подается вперед всем телом, приобнимая Крючкову другой рукой и смыкает их губы в поцелуе.  Неумелом, пьяном, но именно сейчас желанном первом поцелуе, для которого сейчас и было самое время. Другого бы момента могло и не быть. Сердце по ощущениям, словно щас выпрыгнет из груди, настолько сильно оно стучит, что кажется это мог почувствовать любой из присутствующих в соседней комнате. Правильно ли он делает и что будет после того, как их губы разомкнуться, - думать не хотелось об этом всем. Да и алкоголь мешал мыслям держаться в правильном строю, каждая из них путалась и проскакивала друг на друга. Она слушает все что он ей говорит, и верит в каждое его слово, не будет же он так нагло врать ей.  В этот момент, Анфисе показалось, что она забыла как нужно дышать, чувствуя как молодой человек притягивает ее к себе, сердце пропустило удар, а затем ещё один, и ещё…  Анфиса чувствует его слегка шершавые губы, и сначала сжимает свои, совсем не понимая что делать.  Но поцелуй, был словно патока: тягучий, сладкий, обволакивающий. И постепенно, она поддается и размыкает губы, впуская его.  Девичьи руки мягко опускаются на его широкие плечи.  Но затем, к ней словно приходит осознание, девчонка отстраняется, и смотрит на него, хлопая ресницами.  -Ты чего? - Спрашивает та. - С ума сошел?  Дверь снова открывается, и в помещение входит Балунов.  Анфиса оборачивается, так испугано смотрит на него, словно они делали что то катастрофически запретное.  Девушка делает шаг назад, и спешно покидает комнату, вся красная, щеки так и горят.  И как теперь в школу ходить? Кажется это она сейчас сойдет с ума, а ей ещё нужно как то добраться до дома, в таком состоянии. Взаимность, которую он почувствовал спустя несколько секунд соприкосновения их губ - заставляет продолжить этот поцелуй, но все внутри меняется, как только девушка отстраняется. После её вопросов он чувствует, что словно совершил ошибку, что испортил их еще не успевшую начаться дружбу. Раздается хлопок дверью, Михаил оборачивается на вышедшего и это оказывается Саша. Старший поспешно убирает руки с тела Крючковой и оба делают шаг назад друг от друга. Так и не успевает он ответить ей на её вопросы, даже если они были риторическими. Парни смотрят ей вслед, как она убегает, после чего Александр подходит к Мише. — Вы че тут? — Вскидывает бровь Саша.  — Сосались что-ли? — Напрямую так спрашивает он, смотря на реакцию и эмоции своего друга, который явно очень волновался. — Нет. — Отвечает, наивно полагая, что он ему поверит. Стоит напомнить, что Саша то не промах, он видит своего товарища насквозь. — Да. — На выдохе исправляется Михаил, понимая, что он все равно догадался, иначе, в каком случае они могли стоять в такой позе и дергаться от каждого шага, сделанного в их сторону? — Ну, Мих, даёшь. Еще неделю назад ненавидели друг друга. — Улыбается друг, все также смотря на горшенева, который не мог просто взять и остаться тут, надо было поговорить с Анфису, не здесь, но сейчас.  — Ой, всё, Шур, потом. — Отмахивается тот выходит из кухни на поиски Крючковой. Анфиса словно ошпаренная выходит из кухни, направляясь в комнату где снимали вещи, что бы найти куртку, и поскорее уйти от сюда, пытаясь понять, как дальше то жить?  Девчонка чувствует как ее за руку дергают, и оборачивается.  Теперь точно придется поговорить, да и в этой дальней комнате, они опять одни, и от этого осознания голова идет кругом ещё больше.  И ведь ей не было противно, напротив, ей даже все понравилось.  Просто он так бесцеремонно украл ее первый поцелуй, но разве не это она искала? Если все другие казались ей совсем глупыми и не решительными…  -Что? - Глупо было конечно спрашивать, ведь тема для разговора сейчас была одна, и наверное это стоило обсудить прямо сейчас, пока они все так же пьяны и смелы.  Теперь же, она смотрит на него иначе, ненароком заглядывается на губы молодого человека, будто все еще ощущая как он накрыл ее, своими.  Видит в нем уже не просто одноклассника Мишку, а нечто большее, и опять эти чертовы бабочки в животе порхают.  С этим определенно нужно было что то решать, и теперь она просто боялась, что все пойдет на дно, что они перестанут совсем общаться, или он подумает, что девчонке было противно. В прихожей девушки не было, дверь не хлопала, а значит она была еще в квартире. Обойди комнаты, он обнаруживает её в последней, где была вся верхняя одежда. Старший закрывает дверь, включая мягкий и теплый свет от торшера и тогда, убедившись, что они будут одни, подходит к девушке, одергивая её за руку. В голове вертелся сейчас только один вопрос. — Ты жалеешь? — Сразу вспоминается их поездка, уже из Москвы, тогда Миша задал этот же вопрос, получив отрицательный ответ, который был положителен для него лично.  — Не знаю зачем я сделал это. — Отводит взгляд с крючковой куда то в пол. Даже под действием алкоголя было неловко вести этот разговор, что было, если бы все это было на трезвую? Или бы этого просто не случилось? — Не хотел, наверное, чтоб ты правда думала, что у меня что-то было с этой Олей. — Сердце снова стучит как бешеное, ибо это прозвучало так, словно он признался ей в симпатии, хотя, было чувство, что так оно есть, так оно и было. Она так тяжело вздохнула, будто жалела, но ведь это было совсем иначе, просто признать что она втюрилась в Горшенева, было слишком страшно сейчас, это все, приводило ее в дичайшие шок.  -Нет. - Так же уверенно отвечает она, как и в поезде. - Не жалею. - А о чем жалеть? Может они столько лет строили друг другу козни, что бы это и произошло. Отец все время говорит, что если мальчишка задирает, значит ты ему нравишься, но она просто пыталась отрицать этот факт.  -А ты, жалеешь? - Задаёт она встречный вопрос, может он и правда сделал это с дуру.  Весь этот приглушенный свет, и отсутствие громких звуков, их уединение… Все так и настраивало вновь на какой то романтичный лад, заставляя сердце биться вновь так быстро.  -Да и к черту, эту Олю… Вообще всех их к черту. - Конечно, от алкоголя она говорила все что в голову взбредет, и совсем не жалела об этом.  Наконец то, хотя бы сейчас, она не такая зажатая и скромная, и ей это нравилось, надоело столько лет ходить как мышка. А вот рядом с ним, хотелось жить, хотелось сделать что то, на что никогда бы не осмелилась.  И глядя теперь на него, она больше ничего вокруг и не замечала, мир словно стал серым, а он, остался ярким пятном, что наполняло грудь теплом. Получив ответ, у него будто отлегло, что все хорошо и ничего он вовсе не попортил в их взаимоотношениями. Сейчас они будто одни здесь, в этом мире. Никого постороннего, только они и всё. Другие в этот момент уходят на второй план, а они друг у друга на первом.  — Мне не о чем жалеть. — Также в полтона говорит то ли Миша, то ли алкоголь в его организме.  Но попытавшись мыслить трезво, что было у него в преимуществам, ибо выпил он не столько много, как другие, понимает, что говорит он, а не что-то или кто-то другой. Симпатию к девушке он заметил еще тогда, на мосту в Москве, но не стал придавать этому значения. Сейчас же алкоголь прибавлял и смелости и чувства.  — Ты домой собиралась? — Вдруг резко переводит тему, поднимая взгляд. — Проводить, может? — Было темно, холодно, а в девушке неизвестно сколько крепкого. Совесть замучает, если не проводит и не будет уверен, что с ней все в порядке. Чем дольше она стояла на одном месте, тем больше с непривычки пьянел ее организм.  Она уже тысячу раз пожалела что выпила, но это ведь придало ей какой никакой смелости, на трезвую, все возможно было бы иначе.  Идти домой, было до чертиков страшно.  Анфиса ведь совсем забыла про время, но бросив взгляд на настенные часы, ужаснулась ещё больше, ведь, уже давно перешло за одиннадцать.  Если родители учуют запах перегара, то неизвестно что будет. Да и знать, ей не хотелось.  -Да, собралась, я обещала прийти к одиннадцати. - Не сдержала слово, такую вину ощущала из за этого, как в глаза теперь смотреть родителям будет. - Проводи. - Конечно от этого предложения, девушка отказаться не могла.  Только вот, что все это означало, все равно было для нее загадкой.  Как дальше вести общение? Как тем более вести себя в школе? Ещё и Балунов все видел!  От этого, она так сильно волновалась и смущалась, что становилась невероятно душно, а дышать тяжело.  Она просто молилась, что бы ей сейчас не стало плохо.  Тогда вся эта романтичная мишура, в миг испариться.  Анфиса находит куртку, накидывая ее на себя, и вместе с молодым человеком выходит из квартиры, бегло со всеми попрощавшись.  Но так не хотелось домой, и так по шее получать, чего теперь спешить?  Телефон завибрировал в кармане джинс, Анфиса быстро взяла трубку, услышав голос отца.  -Пап, я возле дома, с одноклассником, все нормально. - Оправдывается, и чуть привирает та.  Трубка была убрана обратно в карман, да и голос отца был просто спокойным, лишь заинтересованным в том что с его ребенком все хорошо.  А вот неловкая тишина, теперь висела в пространстве, морально давя на девушку. Миша также смотрит на настенные часы, где стрелки указывали не то, что назвала Анфиса. Надо же, время так быстро пронеслось, еще вот, по ощущениям назад он помогал Димке со столом, а сейчас уже заполночь и мир перевернулся с ног на голову за этот промежуток. — Значит, надо, наверное, поторопиться. — Снова смотрит на девушку, но это было ненадолго.  В горе курток он находит свою олимпийку, в которой было уже холодно, но чтобы достать куртку - надо перерыть все шкафы в доме.  Миша же ни с кем не прощается, ожидая Крючкову у порога квартиры, уже открыв дверь. Ребята выходят из подъезда и идут в полной тишине, каждый думая о чем то своем. Михаил пытался идти ровно и больше следил за своими ногами, даты нигде не спотыкнуться и не рухнуться пластом на холодный асфальт. О чем подумают эти оба, когда алкоголь на утро уже выветрится из организма и вспомнят о произошедшем на кухне? Такое никак не забыть, если уж они не продолжили распитие алкоголя. А так, может быть и в памяти не отложилось, будь в них больше градусов. А как в школе быть? Они сидят на соседних партах, каждый раз пересекаются друг с другом взглядами, перекидываются словами, а ведь есть еще и Саша, который все это видел и получил прямой ответ от Горшенева, что между ними что-то было. — Ну, все, проводил. — Останавливаясь у подъезда, брюнет смотрит на Анфису. — И ты это, особо не разговаривай с родителями, если не хочешь, чтобы что-то заподозрили. — Начинает раскидывать советы, ведь сам не раз приходил в подобном состоянии домой и знает эту схему. Дорога оказалась чертовски коротка, кажется что они пришли слишком быстро, от чего Анфиса даже расстроилась, ведь они ни о чем толком не поговорили, ну, значит просто выпадет подходящий момент и всё решится само собой.  -Угу. - Принимая его совет, соглашается та.  А сама, вся волнуется, стоит смотрит на него, глазами лупает.  -Значит, до завтра? - Ох и как она завтра вообще в школу идти собралась.  Совсем не понимая, как вести себя, как обычно? Словно ничего и не было?  Анфиса долго мнется на одном месте, переминаясь с одной ноги на другую, от холода.  Ну, это ведь уже случилось, значит терять пока больше нечего.  Крючкова поднимается на носочки, и оставляет рваный поцелуй на щеке одноклассника, все ещё думая, стоило ли это делать.  Машинально открывая дверь подъезда, девчонка быстро перебирает ногами по ступенькам, и останавливается что бы отдышаться на пролете перед квартирой.  Все что произошло, кажется ей каким то сном, словно все выдумка.  Кучерявая наконец заходит домой, обувь сбрасывает и сразу в спальню уходит, что бы никто лишних вопросов ей сейчас не задавал. — Да, до завтра. — Кивает парень и смотрит так, что можно было прямо по лицу прочитать, что уходить он не хочет, но выбора не было.  Получив мимолетный поцелуй в щеку, на лице невольно появилась улыбка. Он еще раз прощается с девушкой и когда та уходит к подъезду, Миша еще пару секунд смотрит вслед, пока она не скрывается за дверью и уходит, еще раз переосмысляя все произошедшее за этот вечер. Теперь возвращаться на день рождения не хотелось, зная, что теперь там, для него будет совсем иная обстановка и чувство, что на него все смотрят он не хочет ощущать вновь.  Михаил не спеша идет домой, все также смотря под ноги, не обращая внимания на другую пьянь, которые проходят мимо него. Дома все уже давно спали, значит никто, видимо, не переживал. Да и Леша с мамой знают, что он часто убегает на ночевку к балунову, поэтому не придают его таким похождениям плохих значений, а стоило бы.  Не находя в себе силы переодеться, он падает на кровать прям так и только сейчас понимает, как сильно он хочет спать. Как только голова касается подушки, он как по приказу уже был в отрубе.