Лучшие, но не в любви…

========== Часть 2 ==========

После поездки на кладбище Гето чувствовал себя подавленно. Дома он сразу ушёл в свою комнату, сел за ноутбук и искал как можно больше информации о ресторанах в стиле рококо, все они были в чём-то похожи: изящные линии, красивые узоры. Большинство зданий было внушительных размеров, потому что вмещали в себя не только ресторан, но и гостиницу. Что ж, зал определённо должен быть большим. Что если сделать два этажа, и на верхнем устроить VIP-места на балконах для посадки на две персоны, то есть уединённые столики для свиданий? Нужно будет прогуляться в подобном районе, чтобы лучше понять местность — так будет проще представить внешний вид здания. Гето сделал пару зарисовок в альбоме и убрал его в сумку. Рука, которую он сегодня повредил, ныла от боли, поэтому он пошёл искать бинты. Аптечка лежала на кухне, и пока парень делал перевязку, вспомнил, что за сегодняшний день он так и не поел, но есть ему совершенно не хотелось, поэтому просто вернулся обратно в свою комнату. Эта ночь далась ему тяжело, в голове прокручивались все события минувшего дня. Слишком много стресса, а ведь завтра снова придётся видеться с ними, работа-то никуда не делась, ещё и проектирование в этот раз первой парой. Уснуть так и не вышло, поэтому под утро Гето выглядел, словно он всю ночь разгружал фуры — помятый, с уставшими глазами. Холодный душ должен был привести его в чувства, как ему казалось, но отнюдь — это совершенно не исправило ситуацию. Парень надел чёрную рубашку, которая обтянула его подтянутое спортивное тело, и такого же цвета брюки. — Вроде, рубашка была свободнее, — смотря на себя в зеркало сказал Сугуру. Сегодня он решил захватить с собой ноутбук. Вложив его в сумку, он двинулся в сторону универа. Повезло, что он не так далеко живёт, можно каждый день ходить пешком, свежий воздух полезен. В кабинете ещё никого не было, Гето пришёл за полчаса до начала занятий. Занял своё место за партой, стул показался ему таким удобным, а сумка, несмотря на ноутбук и твёрдые учебники внутри, была такой мягкой, что Гето и не заметил, как провалился в сон. *** Я шла, не замечая ничего вокруг. Как же всё достало… Я так устала. Всю жизнь старалась быть примерной наследницей, не разочаровывать отца, старалась быть весёлой в компании. Так что я сделала этому чурбану?! Я залетела домой и хотела запереться в комнате, но мне не позволили этого сделать. Помощница отца передала, что тот ждёт меня у себя — немедленно. Я сразу направилась в кабинет, постучала костяшками пальцев по дубовой двери и после разрешения зашла. Кабинет был оформлен в тёмных тонах, как, впрочем, и весь дом, кроме моей комнаты. Отец считал, что тёмные цвета — признак роскоши. На стенах висели картины известных современных художников, на полу покоился турецкий однотонный ковёр. Стол и кресло были из дуба. Отец стоял, опираясь поясницей на стол и смотрел что-то в планшете. — Вы хотели меня видеть, отец? — тихо спросила я, стараясь казаться ещё меньше, чем есть. Отец проигнорировал меня, продолжая что-то изучать. Так прошли долгие пять минут, казавшиеся мне вечностью. Мне казалось, что стены медленно съезжаются, чтобы раздавить меня. Настроение отца было скверным, это было понятно по опущенным уголкам губ, нахмуренным бровям и пальцам, крепко сжимающим корпус гаджета. Я ждала. Задыхалась, но ждала, ведь не имела права уйти без разрешения. — Сегодня мне нужны семь разных вариантов дизайна спальни, гостиной и кухни для господина Адзуса. Ты должна помнить его, он инвестор нашей мастерской. Поскольку в архитектуре ты бездарность, хоть в дизайне что-то да смыслишь. — Отец оторвал взгляд от экрана и пренебрежительно обратился ко мне. — Но отец, я не успею сегодня разработать 21 дизайн! — вскинулась я. — И мне нужно работать по проекту в универси… — Молчать! Наследница клана Годжо должна уметь совмещать учёбу и работу! Как ты собираешься в будущем управлять мастерской и разрабатывать достойные нашей фамилии дизайны и здания?! Чтобы до завтрашнего утра наброски были у меня на почте. Иди! — выплюнул он, после чего отвернулся, будто меня и не существует. Я повернулась и пошла в свою комнату. Мне так хотелось принять душ, но если я потрачу на это время, не успею до утра. Я зашла в светлую комнату в минималистичном стиле. Пустые стены, идеальный порядок. Никаких признаков, что эта комната принадлежит девушке, ведь «наследнице клана Годжо не подобает опускаться до плебейских увлечений». Не переодеваясь, я села за стол, открыла ноутбук и запустила программу для создания макетов дизайна и отрисовки. Пока программа запускалась, я взяла телефон и нашла контакт господина Адзусы. Нажав на него, поднесла телефон к уху, затем вспомнила, что не включила запись звонка. Это я делала на случай, если не успею записать или забуду важные предпочтения заказчиков. Всё, запись идёт. На четвёртом гудке Адзуса ответил. И я начала свою работу. Разговаривали мы около двадцати минут, Адзуса знал, что он хочет видеть в спальне и гостиной, поэтому я лишь уточняла материалы, а для дизайна кухни я предлагала ему различные варианты. Закончив разговор, я начала систематизировать свои записи, а после начала отрисовку различных вариантов. Я сидела всю ночь. Голова болела, в глаза словно песок засыпали, а в желудке с прошлого утра ничего не было. Но у меня не было времени, я разработала только пятнадцать дизайнов — спальню и гостиную уже завершила. Закончила я утром, в шесть часов. Все материалы я сразу отправила отцу на почту, господину Адзуса и его секретарю. На всякий случай. Я потянулась, разминая спину. Встала и пошла в душ — нужно смыть усталость. Под струями тёплой воды я простояла около десяти минут, чуть не заснув. Взметнувшись, я взяла шампунь и начала мыть голову, после нанесла маску, выдержала её и смыла. Выйдя из душа, посмотрела на своё отражение — в гроб краше кладут. Лицо бледное, под глазами синяки, сами глаза воспалены, руки подрагивают от голода. Надо бы позавтракать. Вышла из ванной комнаты и пошла к шкафу. Взяла оттуда бельё, белые джинсы и рубашку пастельного голубого оттенка. Волосы высушила ещё в ванной, так что сейчас просто расчесала их и собрала крабиком на затылке. Одевшись, подошла к столу, сверилась с расписанием занятий и положила в сумку необходимые тетради. Подумала, и ноутбук тоже взяла. Зарядка для телефона тоже полетела в сумку. Перед выходом посмотрела на себя в зеркало и надела неизменный аксессуар — круглые солнцезащитные очки. Обулась в чёрные лоферы и вышла из дома. Машина с водителем мне не предоставлялись, поэтому я пошла к станции метро. До университета добралась за двадцать минут. Ещё было слишком рано, поэтому присутствовали лишь единицы студентов. Я зашла в здание и пошла к мастерской, которую закрепили за нашей группой на время работы с проектом. Зайдя, я увидела там человека во всём чёрном. Приглядевшись, поняла, что это Гето. Спит на парте… Хм! Не собираюсь с ним разговаривать! Прошла и села за свободную парту, достала телефон и увидела письмо от Адзуса-сана. Я решила сразу перезвонить, чтобы заранее знать, нужны ли правки. — Алло, здравствуй, Сатору! — дружелюбно поприветствовал меня мужчина. — Доброе утро, Адзуса-сан. Я хотела узнать, нужны ли правки в макетах дизайнов и приглянулся ли вам какой-нибудь? — я говорила тихо, и не потому что не хотела потревожить Гето, нет. Просто я очень устала. — Я очень удивился, увидев столько вариантов, да ещё и на следующий день после моей просьбы к Годжо-сану. Необходимости исправлять что-то нет, я уже нашёл подходящий для себя вариант дизайна. Ты проделала замечательную работу! Выбрать было очень просто, ведь каждый дизайн отдельной комнаты перекликается друг с другом и создаётся прекрасная композиция. Слова мужчины приятно грели мою душу, ведь отец никогда не хвалил меня. На лице расплылась блёклая улыбка, я поблагодарила мужчину и закончила разговор. Мне ещё нужно сделать несколько чертежей здания ресторана. За это я и взялась, открыв ноутбук и найдя референсы зданий в нужном стиле. Изучив достаточно примеров, принялась за работу.

***

Тем временем Гето погрузился в глубокий сон, видимо, сказалась усталость. Ему снова снился тот кошмар — самое страшное событие в его жизни, оно никогда не сотрётся из его памяти. Его лицо морщилось от картинок, всплывающих в голове. — Нет… — тихо прошептал спящий Гето, слегка дёрнув рукой. — Не надо. — На этот раз слова прозвучали громче. Во сне разыгрывалась жестокая борьба, много крови и крики, тихий детский плач. Картина была недостаточно чёткая, но даже этого было достаточно, чтобы посеять беспокойство в душе Сугуру. — Мама… — сорвалось с губ Гето почти беспомощно, с ощутимым страхом в голосе. Это заставило его проснуться. Вырубился прямо в универе, вот чёрт. Гето прикрыл своё лицо руками, потёр глаза и начал оглядываться — не пришёл ли кто-нибудь. На задних партах он заметил Сатору, которая уставилась на него. Он резко отвернулся. «Она что, всё это время была здесь? Видела, как я спал?» Он не хотел с ней говорить, после вчерашнего и даже видеть её было неприятно. Поэтому он просто достал из своей сумки ноутбук и альбом с набросками, надел очки, чтобы было комфортнее, так как работа предстоит большая. Пока ноутбук включался, на чёрном экране он увидел своё отражение: взъерошенные волосы, слегка опухшее лицо, а под глазами появились тёмные круги. Парень распустил свой пучок, закрывая лицо волосами и приступил к работе.

***

Я настолько погрузилась в работу, что не сразу обратила внимание на шёпот, а затем и на то, что сказал Гето. Лишь когда он сказал одно-единственное слово, я посмотрела на него. Он спал. И, похоже, ему снился кошмар. Вдруг он вздрогнул и проснулся. Я смотрела на него в удивлении, обычно Сугуру выглядит безупречно, а сегодня прям как я — на зомби похож. Он огляделся и заметил меня. Что это? Отвращение? Что, настолько неприятно смотреть на фрика? Ну и ладно, я не деньги, чтобы всем нравиться. Гето начал работать, и я тоже продолжила на том месте, где остановилась. Чертёж здания уже готов. Получилось одноэтажное строение площадью двести квадратных метров. У меня было открыто несколько документов, план здания на плоскости и чертёж объёмного изображения ресторана. Пока что я только начала чертить в объёме, это очень трудоёмкий процесс. На плоскости гораздо проще изобразить, там только линии и разметки с размерами. Дольше, чем чертила, я высчитывала размеры. Постепенно мастерская наполнялась студентами. Сёко уже давно пришла, но я не заметила, так как была погружена в работу. Мастерская была достаточно большой, чтобы вместить в себя несколько групп, и в нашей сейчас находились три группы по четыре человека. Вдруг мне на плечо легла рука, я вздрогнула и посмотрела на человека, который отвлёк меня. Это оказалась моя подруга. — Сатору, нам лучше сесть вместе со своей группой. — Да… — Немного заторможено ответила и зевнула. Иени тем временем заглянула в мой ноутбук и папку с набросками и воскликнула: — Сатору! Ты когда успела это всё сделать?! — Я поморщилась от настолько громкого звука, голова болела после бессонной ночи. — Сегодня утром, — без задней мысли ответила я, не замечая, что в аудитории стоит гробовая тишина. Я рассеяно собрала свои папки, ноутбук и сумку и встала, чтоб пойти к другому столу. Когда я встала, все будто отмерли и продолжили свои обсуждения. Мы были в конце аудитории, а Гето и Сукуна почти у самого входа, поэтому, пока мы шли, Сёко решила немного поговорить. — Сатору, ты вчера так быстро убежала, я даже догнать тебя не успела. — Прости… — Тебе не передо мной надо извиняться. — Я в непонимании уставилась на брюнетку. — Перед Гето. Ты вчера задела тему, которую не стоило… — Это какую? — Что я такого вчера сказала? Не понимаю, торможу сегодня из-за недостатка сна. Блин, ещё и поесть забыла, ноги какие-то ватные. — Его мама. Не надо было её упоминать, она погибла у него на глазах, когда он был ребёнком. — Сёко выглядела подавленно и старалась говорить тихо — так, чтобы никто не услышал. — Вот как… Я не знала. — И правда не стоило говорить про его мать. Надо будет извиниться. Мы с подругой уже подошли и сели на свободные места. — Ну, с чего начнём? Будем смотреть, кто что наработал и собирать в одно? — спросила Сёко, так как все остальные молчали. Гето поправил очки и взглянул на девушек, которые сели рядом. — У меня есть наброски в альбоме и пара цифровых версий здания со всеми замерами, а также окружающие строения и ландшафт. — Он развернул ноутбук, показывая проделанную работу. Сугуру решил не акцентировать внимание на случившемся, чтобы не мешать работе, иначе проект с места просто не сдвинется и все получат неуд. Даже если бы они решили делать его по отдельности, госпожа Такахаши принципиально не приняла бы их работы. — Я считаю, что будет уместно сделать здание двухэтажным, иначе оно просто затеряется среди остальных объектов. — Он смотрел исключительно на Сёко, будто остальных рядом не было. Так проще, — подумал он. Если сегодня снова сорвусь, то это может плохо кончиться, я не могу позволить этому случится. — Вот мои наработки. — Я подвинула на середину стола свою папку. Глаза жгло от яркого света ламп на потолке, я приподняла очки и помассировала переносицу пальцами. — Ух ты, дорогуша. Твои навыки заметно выросли по сравнению с первым курсом, — протянул Сукуна и взял наброски. — А ты, видимо, остановился в развитии. Что ты принёс сегодня? — устало заметила я. — Вот. — Швырнул на стол поверх моей папки плотные листы с рисунками различных вариантов готового здания. Должна признать, что Сукуна очень талантлив, но это не отменяет того факта, что он больной ублюдок. Сёко тем временем тоже достала свой альбом и показала набросок высокого здания. — Давайте решим, какой вид будет у нашего ресторана, — предложила Сёко. Я старалась слушать, высказывать своё мнение, но сосредоточиться было очень тяжело. Голова кружилась, а руки потряхивало. К концу пары мы пришли к общему мнению: будет двухэтажное строение с общим залом и ярусным зонированием, а именно балконы на втором этаже. Внешний вид здания будет изобиловать рокайлем — основным элементом декора эпохи рококо, орнамент из природных камней, раковин и листьев растений. А также оконные и дверные проёмы будет окантовывать рельефный орнамент. Крыша будет вальмовой — четырёхскатной кровлей, у которой одна пара скатов имеет форму трапеции, а другая — треугольника. Ландшафтом возле самого здания вызвался заниматься Гето. Я согласилась и сама предложила оформить всё в объёмный цифровой макет. Когда пара наконец закончилась, я думала, что просто умру. Но я выжила и теперь собирала вещи. Посмотрела на Гето, занятого тем же, глубоко вдохнула и выпалила, пока не передумала: — Гето, нам надо поговорить. Он посмотрел на меня таким взглядом, что я проснулась. — Нам не о чем разговаривать, — процедил он и ушёл. Что ж, ожидаемо… Ладно, попробую ещё, когда остынет немного. А пока надо найти, что бы съесть, а то чувствую: быть обмороку.

***

Поговорить? О чём она собирается со мной говорить? Думает, мне есть до этого дело. Гето спустился на первый этаж к фонтанчикам с водой, промочить горло. Рядом из ниоткуда оказался Сукуна. — Малыш Гето сегодня какой-то помятый. Тебя что, дорогуша Сатору так сильно ужалила вчера? — С его лица не сходила глуповатая улыбка, а зрачки были такие широкие, будто он под чем-то. Сидит на успокоительных? — Что тебе нужно, Рёмен? — Гето сурово посмотрел на розововолосого парня. — Мне? Да вроде ничего, просто хочу пообщаться, мы так давно не виделись, раньше мы неплохо ладили, разве нет? — Он подошёл ближе к Сугуру положив руку ему на плечо. — Неплохо ладили? Тебе что, приснилось? Просто отвали от меня, мне не о чем с тобой говорить, если это не касается проекта. — Сугуру пихнул доставучего парня локтем в бок. Рёмен поднял руки перед собой. — Сдаюсь-сдаюсь. Ты вечно такой неприкасаемый, тяжело тебе приходится. С таким характером никогда себе девушку не найдёшь, — с этими словами он затерялся в толпе других студентов. Вот же засранец. Девушка? Если подумать, Гето никогда не задумывался насчёт отношений. Хотя ни для кого не секрет, что среди студенток он очень популярный. Некоторые девушки набирались храбрости дарить ему валентинки, но каждый раз уходили ни с чем. Он не понимал, чего они хотели, подобное было ему чуждо. Сегодняшние пары прошли довольно спокойно, всё как обычно, независимо от того, что Гето совсем не отдохнул, все его ответы и конспекты были как всегда идеальны. После первой пары за весь день он ни разу не столкнулся с Сатору, в какой-то степени он даже был рад. Но в конечном итоге он понимал, что встретиться всё равно придётся, он хотел предложить всем съездить в центр города, чтобы получше изучить архитектуру для их проекта. Наброски-то они сделали, но никто из них не был до конца уверен, что всё выполнено правильно. Госпожа Такахаши выделила нам особое задание, сложная задача, даже у профессионалов бы возникли трудности. Сохранить стиль таким, какой он должен быть, в таких условиях кажется практически невозможным. Гето решил подождать в холле, когда кто-нибудь из ребят появится там, они ведь даже не обменялись номерами вчера, поэтому связаться довольно затруднительно. Сугуру присел на лавку у стены, скрестил руки на груди и снова почувствовал нарастающую слабость, кажется, он сейчас снова уснёт. Гето продолжительное время боролся со сном, но в конечном итоге скопившаяся усталость нокаутировала его.

***

После того, как Гето ушёл, я закинула сумку на плечо, дождалась Сёко, и мы пошли в столовую. Сегодня там не так много народу. Мы подошли к раздаче, и я стала изучать ассортимент. Н-да, выбор небольшой: сэндвичи с курицей или говядиной, салат из морепродуктов, картошка по-деревенски и сырный суп. — Здравствуйте, дайте, пожалуйста, два сэндвича с курицей, — проговорила я слабым голосом. Буфетчица улыбнулась и дала мне мой перекус, я приложила карту к терминалу, и мы пошли на следующую пару. По пути я съела сэндвичи и запила водой. Пары прошли как обычно, ничего особенного. Только весь день после того, как поела, мне было плохо. Тошнота и недомогание. Как знала, что в университетской столовой не стоит брать быстрые перекусы… После пар мы пошли к выходу. И наткнулись там на Гето, сидящего на лавочке и, похоже, снова заснувшим. Сёко подошла к нему и потрясла за плечо: — Гето, ты что тут делаешь? Пары же закончились. — Она ещё что-то говорила, когда Гето проснулся, но я уже не слушала. Я почувствовала, что если не потороплюсь, выблюю свой желудок прямо на мраморный пол холла. Поэтому я резко развернулась и побежала в уборную. Благо, тут недалеко. Я залетела в первую кабинку, скинула сумку на пол и рухнула перед унитазом. Помещение наполнилось ужасными звуками. Казалось, будто я исторгаю из себя не только свой скудный перекус и жёлчь, но и свой желудок и кишки. Я не слышала, как в комнату зашла Сёко, но увидела её, когда вышла из кабинки и пошла к раковинам. — Ты в порядке? — обеспокоено спросила она. — Теперь да. Похоже, отравилась сэндвичем из столовой, — ответила я и начала полоскать рот и умываться. В зеркале отражалась бледная и уставшая девушка. Достала из сумки платочек и вытерла лицо с руками. — Пойдём. — Взяла сумку и пошла к выходу.

***

Сквозь сон Гето почувствовал чьё-то прикосновение, он открыл глаза, перед ним стояла Сёко. — А? — он потянулся и увидел, что за девушкой стоит бледная Сатору. — Я ждал, когда кто-то из вас появится здесь, хотел предложить съездить в центр сегодня, чтобы получше изучить местность. — Краем глаза он заметил, как Сатору убежала в сторону туалета. Что это с ней? В след за ней убежала и Сёко, кинув Сугуру свою сумку. — Э-э… Гето, подожди нас, мы сейчас! — крикнула она, убегая. Гето остался стоять на месте с каменным лицом. И что это было?

***

Мы вышли и наткнулись на Гето и Рёмена. — Спасибо, что подержал сумку. — Улыбнулась Сёко и забрала свою вещь. — Что вы тут делаете? — Я не понимала, почему Гето тут сидел, почему этот урод тоже здесь. — А! Я не успела тебе сказать, что Гето предложил всей нашей группой съездить в центр, чтобы получше изучить местность для нашего проекта. — Сёко посмотрела извиняющимся взглядом на меня. Понятно. Это хорошая идея. Полезно будет посмотреть на здания в дорогом районе, чтобы лучше вписать наш ресторан в него. Хоть я и выблевала плохую пищу, мне как-то до сих пор нехорошо. Надо в аптеку зайти. — Хорошая идея. Пойдём, только можем по пути зайти в аптеку? — Что, наш гений залетела? — Засмеялся татуированный ублюдок и начал играть бровями. Глаза у него как-то потемнели. Жуть. — Даже если и залетела, то слава Богам, что не от тебя, — процедила я. Как я могу залететь, если ни разу ещё не была с мужчиной? Залетела? Глаза Гето расширились в удивлении. Но он не решался задать вопрос. Сукуна заметил выражение лица парня и не упустил шанса. — Просто посмотрите, малыш Сугуру, что с тобой? — Рёмэн залился звонким смехом, похлопал парня по щеке. Этот ублюдок, как же он меня заебал за эти два дня, постоянно появляется из ниоткуда, ещё это дурацкое прозвище, «малыш». Гето схватил его за руку и сжал со всей силы. — Ты нарываешься на драку? — Сугуру сделал шаг вперёд, если этот урод не заткнётся, то вылетит из здания через окно. Я стояла в замешательстве, что, блин, происходит. — Ребят! Давайте успокоимся! — Сёко сразу среагировала и попыталась сгладить ситуацию. Гето решил отступить после вмешательства Сёко. — Тц… — он был недоволен этой ситуацией, ему абсолютно не нравилось присутствие Сукуна в их группе. Парень прекрасно понимал, что он специально выводит его из себя. Потому что Рёмэн был в курсе его положения. Сатору думала, что у подруги ничего не выйдет. Потому что видела, что Рёмен явно нарывается. Но, видимо, ошиблась. Парни отбросили руки друг друга и разошлись. В полном молчании мы вышли из университета и пошли в центр. Сёко поравнялась с Гето. — Ты в порядке? — Сёко наклонилась ближе к нему. Видимо, подруге понравился Гето Сугуру. Что это вдруг? Раньше она не интересовалась им. Голова раскалывалась, живот неприятно урчал от того, что за эти два дня Гето так и не поел ничего. Но независимо от плохого самочувствия он абсолютно не хотел есть. Ко мне подошла Сёко. Какое ей дело до меня? — А что? — Сугуру сказал это холодно и даже не посмотрел на неё, продолжая свой путь. — Ты неважно выглядишь, я переживаю… — проговорила Сёко, слегка порозовев. «Что это? Она засмущалась? Не замечала, что она смущается перед красавчиками», — думала Сатору. — Переживаешь? С чего это? — Сугуру был слегка в недоумении от её слов. Тут со мной рядом поравнялся Рёмен и ехидно заметил: — Как хорошо, что Сёко заняла этого зубрилу. — Он широко улыбнулся и закинул руку мне на плечо, прижимая к себе. — Между вами двоими прямо искры, я ревную. — Убери от меня руки! — процедила я и попыталась сбросить его руку, но не смогла. Чёрт! Он сильный. — Да что ты так реагируешь? Я же просто хочу подружиться. Согласен, в прошлом я переборщил, но я больше так не поступлю. — На лице появилось выражение сожаления, но в глазах не отражалось ничего. — Я не собираюсь дружить с тобой. Отпусти! Мне нужно зайти в аптеку. — Я всё-таки сбросила с себя руку и быстрым шагом удалилась. Купила препарат, который принимают при пищевых отравлениях и воду. Сразу закинулась таблеткой по инструкции на выходе.

***

Тем временем Сёко пыталась разговорить Гето: — Чем ты увлекаешься? Есть любимый исполнитель? — Сёко была очень заинтересована. Гето повернул голову в сторону Сёко. — Спортом, если быть точнее, то бегом. Музыка? Я слушаю классику. — Все его ответы прозвучали довольно сухо и отстранённо. На заднем плане он слышал, как переговариваются Рёмэн и Сатору. Он остановился, когда увидел, как седовласая девушка побежала в аптеку. — Вау, здорово, я тоже люблю бегать! В средней и старшей школе занималась в клубе лёгкой атлетики! — восторженно ответила коротковолосая. — Что с ней? — Парень посмотрел на Сёко, которая застенчиво теребила в руках ручку своей сумки. — Она отравилась. С ней иногда бывает. Организм слабый из-за частых недосыпаний. — Честно ответила Сёко на вопрос о состоянии Сатору. — Ха, что, так часто шляется по ночам не пойми где? — резко спросил Рёмен и сложил руки на груди в ожидании. — Небось сбегает из дома к разным мужикам, чтобы развлечься. — Что ты такое говоришь?! — возмутилась Сёко. — А что, не так что ли? По ней видно, что сегодня всю ночь где-то шаталась, да и вывернуло её, точно залетела, — злобно говорил парень. В глазах блестели ревность и маниакальность. Каждое слово Рёмена, раздражало парня всё больше и больше, ему хотелось вырвать его язык. Даже если всё сказанное никак не затрагивало Гето. Сугуру стал делать глубокие вдохи, как ему советовали, чтобы справиться с нарастающим гневом. Прикрыл глаза и стоял неподвижно, дожидаясь, когда Сатору выйдет из аптеки и они продолжат свой путь. Но вдруг головная боль снова дала о себе знать, он начал рыться в своей сумке в поисках таблеток, они всегда были с собой. Сугуру выдавил пару таблеток из пачки, закинул их в рот и разгрыз. — Захлопни уже свою варежку, Рёмен, от тебя слишком много шума. — Гето помассировал виски, чтобы расслабиться.

***

Рёмен был зол, очень зол. Он не собирался оставлять Сатору в покое, она его и только его! И его невероятно раздражала мысль о том, что Сатору могла с кем-то встречаться и спать, пока он был упрятан в больницу. Ещё и этот раздражающий тип. Между этими двоими всё время что-то происходит, какая-то химия, с кем бы ни разговаривал, все об этом упоминают. Кулаки так и чешутся начистить ему морду. В этот момент он заметил, что Сатору вышла из аптеки, запивая таблетку водой. «Блять, даже это они делают одновременно! Бесят!» — подумал розововолосый и процедил: — О, вышла наконец. Слушай-ка, а Сатору не из-за тебя ли стала такой шлюхой? — спросил он Гето. — Прямо как твоя мамаша. И злобно оскалился, сжимая кулаки. «Давай же, злись, ударь меня, избей… Покажи, какой ты псих, чтобы Сатору тебя боялась». Первый удар был ожидаем, но Рёмен специально подставился и позволял бить себя.

***

Услышав, что сказал Сукуна, внутри Гето словно что-то треснуло. — Что ты только что высрал, сучонок? — Гето бросил сумку в Сукуна и набросился на него с кулаками. Сукуна, удивлённый внезапной атакой, едва успел прикрыть лицо руками. Удары Гето, полные ярости и отчаяния, обрушились на него градом. Сукуна оттолкнул его, состроив испуганное лицо. — Что такое, Гето? Ты чего? — это звучало так наигранно. Гето зарычал, не слушая его слов. В его глазах плескалось безумие, а на лице застыла гримаса боли. Он снова бросился в атаку, его движения стали более дикими и непредсказуемыми. Гето повалил Рёмена на землю. Кровь брызнула на чёрные брюки и землю, окрашивая дорожную плитку в зловещий оттенок. Каждый удар был пропитан ненавистью, вырвавшейся наружу после долгих лет сдерживания.

***

Я в шоке стояла перед ребятами. Что тут происходит? Шлюха? Мать Гето? Да как он может?! Урод, видно же, что он специально спровоцировал! Вдруг Гето швырнул в ублюдка сумку и начал бить. И ведь не отвечает… Почему? Он же может… Сёко вскрикнула и закрыла рот в шоке. Она хотела ринуться разнимать их, но я её остановила, схватив за руку. — Ты что творишь?! Он же его убьёт! — Переживала девушка, странно, она ведь тоже недолюбливает Сукуну. — У Гето ведь будут проблемы! А, тогда понятно. — Он сильнее нас физически, — сказала я, уже достав телефон и вызвав полицию. — Ты что, с ума сошла?! Его же посадят! — закричала на меня подруга и схватила за плечи. — Успокойся и перестань истерить, если не остановить Гето сейчас, то он и правда его убьёт, и тогда я не смогу его вытащить, когда его задержат. Пока я говорила, появились патрульные и разняли парней. Рёмен был весь в крови, а руки Гето — сбиты от сильных ударов. Всю нашу компанию увезли в участок.

***

Гето абсолютно не соображал, когда его оттаскивали патрульные, кому-то из них тоже досталось. У него перед глазами крутились картинки прошлого, словно карусель ужасов. В участке ему вкололи успокоительное, потому что, несмотря на его юный возраст, даже двое мужчин не могли справится с этой яростью. От успокоительного Сугуру сразу вырубился. — Ужас, ну и проблем от этого юноши, он что, из какой-то группировки? — устало вздохнул один из полицейских. — Да уж, ладно, я пойду опрошу девушек, которые с нами приехали. — Мужчина вышел из комнаты в холл, где стояла испуганная Сёко и на удивление спокойная Сатору. — Добрый день, мне нужно будет задать вам несколько вопросов, чтобы составить протокол, оставите свои подписи и можете быть свободны. Давайте начнём с вас. — Он выжидающе посмотрел на Сатору, приглашая её в пустую комнату. Меня первой пригласили в допросную. Обычная комната с односторонним окном, столом и двумя стульями друг напротив друга. Мне предложили сесть и бутылку воды. — Итак, расскажите, пожалуйста, что произошло? Почему задержанный Гето Сугуру избивал потерпевшего Рёмена Сукуну? — следователь был серьёзным мужчиной лет пятидесяти. Его возраст выдавали седые пряди, бликующие в чёрных волосах. И взгляд умудрённого жизнью человека. Думаю, он должен меня послушать и понять. — Сперва хочу прояснить один момент. Скажите, Рёмен Сукуна собирается писать заявление о нападении? — Я сложила руки на стол в замок и уставилась на собеседника. Было видно, что мужчина удивлён. Но ответил, что сейчас потерпевшему оказывают медицинскую помощь и он пока не изъявил желание писать заявление. Его ответ меня удовлетворил. И я начала: — Рёмен Сукуна, мягко скажем, очень неприятный человек. В его биографии есть момент, когда он преследовал меня и на него было заведено дело. Сегодня он провоцировал Гето Сугуру весь день и в конце концов добился своей цели. — Какой цели? — Вывести Гето из равновесия и вынудить избить его. Поверьте, Рёмен не слабак, который не смог дать отпор. Он нарочно давал себя избить вышедшему из равновесия человеку. И хочу сказать вам причину, по которой началась драка: Рёмен назвал меня шлюхой и добавил: «Прямо, как твоя мамаша». — И что в этом такого? — не понял следователь. — Задержанный явно неуравновешен, в его медицинской карте есть записи о том, что он проходил лечение у психиатров… И тут я его перебила: — А по какой причине он проходил лечение, вы не задумывались? — Я била вслепую, оставалось надеяться на удачу. — После трагической смерти его матери! А теперь какой-то гандон решил оскорбить меня и приплёл его маму! В конце я не сдержалась и вспылила. Но сразу вдохнула поглубже и выдохнула, успокаиваясь и продолжила: — Я скажу вам, как соперница Гето в университете. Мы не ладим. Но он хороший человек. Никогда не конфликтовал без причины. Прошу вас, не заводите на него дело. Я вижу, что вы хороший и честный полицейский, и уверена, что вы за справедливость. Прошу вас. Мужчина замолчал на долгие пять минут, и наконец сказал: — Я не буду заводить дело и не занесу запись, что сегодня он был задержан… — Я улыбнулась и просияла, получилось! — Однако если пострадавший напишет заявление, я не смогу его проигнорировать. Прости уж, но такова моя работа. — Спасибо вам! — Я была рада, надеюсь, хоть так искуплю свою вину перед Гето, раз он не дал мне извиниться. — Не за что, девушка. Вот, подпиши протокол. И пригласи свою подругу. — Я прочла документ, подписала его и вышла. В коридоре сидела Сёко и трясла ногой — переживает, в глазах слёзы стоят. Н-да, обычные люди — не тревожники. В таких ситуациях, как сегодня, я всегда собираюсь и действую спокойно, а в обычной жизни переживаю из-за всего на свете, правда, знает об этом только мама. Сёко прошла в допросную, как только я ей сказала зайти. А сама пошла к дежурному. — Скажите, а где Гето Сугуру? Он пришёл в себя? — спросила у молоденького парнишки примерно моего возраста. — Да, он очнулся, сейчас в камере вон там. Хотите с ним поговорить? — Да, если можно. Дежурный проводил меня к камере и встал у стены. За решёткой на лавке, встроенной в стену, сидел Гето, опёршись на колени и опустив голову. Не знаю, о чём он думает. — Привет… Слушай, хотела с тобой поговорить, но, думаю, ты и слушать меня не хочешь. Поэтому просто скажу, пока есть возможность. — Почесала затылок, и усмехнулась. — В общем, прости за то, что я тогда сказала в кафе. Я не знала. Мне правда жаль. Всё, сказала, но вряд ли он простит. Поэтому развернулась и ушла. Сёко, наверное, уже закончила.

***

— Итак, Иери Сёко… Скажите, что сегодня произошло? — задал тот же вопрос следователь. — Гето ни в чем не виноват! Он никогда бы не стал кого-то избивать без причины! Поверьте мне! — затараторила девушка. — Пожалуйста, успокойтесь, — попросил мужчина и придвинул воду к собеседнице. — Да… подруги, а такие противоположности. Сёко выпила воды и вздохнула. — Итак, давайте ещё раз, — попросил полицейский. — Да, простите. В общем, сегодня мы всей группой отправились в центр города, чтобы продвинуться в работе по общему проекту. И ещё в университете Рёмен начал провоцировать Гето на конфликт. Но он держался, он бы никогда не вышел из себя по пустяку! — Я понял, что было дальше? — поторопил девушку мужчина. — Дальше мы пошли в центр, Сатору ушла в аптеку, а Рёмен начал её оскорблять, а когда она вернулась, ещё и маму Гето приплёл к этим оскорблениям. Вот Гето и сорвался. Но это из-за того, что оскорбили его маму! — Что ж, я понял. Спасибо за ответы. Подпишите здесь. — Протянул протокол мужчина. Сёко не смотря подписала и спросила сразу же: — Скажите, что теперь будет с Гето? — А в глазах столько волнения и страха. — Его отпустят, но задержат снова, если потерпевший напишет заявление. — Сначала Сёко обрадовалась, но сразу поникла. Рёмен точно напишет заявление… Из допросной она вышла подавленной, нигде поблизости не было Сатору, поэтому она пошла её искать. На посту дежурного ей сказали, что Сатору поехала в больницу к пострадавшему. «Зачем?! Она что, за Рёмена переживает? Совсем рехнулась?» — подумала девушка. — Скажите, можно ли увидеть Гето? Тут к дежурному подошёл следователь, который допрашивал девушек и сказал, чтобы Гето Сугуру освободили. «Слава Богу! Не соврал!» — подумала и осталась ждать Гето.

***

Сатору пришла к допросной и поняла, что с Сёко ещё не закончили. Не было времени ждать её, нужно разобраться с Рёменом. Я подошла обратно к дежурному и попросила передать моей подруге, если она будет меня искать, что я отправилась в больницу. И ушла. В больнице мне сказали, где лежит Рёмен, и я сразу пошла к нему. Дверь распахнула резко и сразу подошла к кровати, на которой распластался этот урод. — Сато-ору, ты волновалась обо мне? Как приятно, — протянул этот мудак. — Бред не неси. Я здесь за другим. Ты не будешь писать заявление на Гето, иначе пожалеешь о том, что родился на этот свет, — процедила я ему, схватив за грудки. Рёмен перестал лыбиться и стал серьёзным. Молчал он долго и сверлил меня взглядом, а потом вдруг его выражение лица изменилось, будто он что-то решил для себя, и получит с этого чуть ли не сто тысяч долларов. — А что мне с этого будет? Что ты можешь мне предложить, чтобы я не писал заявление? Я в шоке уставилась на него. Вот же урод, даже здесь хочет вынести выгоду. — Что ты хочешь? — сквозь зубы прошипела я. — Хм-м, дай-ка подумать… — Он замолчал и отвёл взгляд к окну, и почти сразу снова посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Хочу поцелуй в губы от тебя. Меня парализовало. Поцелуй… Я ещё никогда не… Чёрт, да какая разница?! Если он напишет заявление, Гето посадят за нанесение тяжких телесных, судя по виду Рёмена! Он не заслужил этого… Чёрт! Резко я притянула этого ублюдка к себе, поцеловала его и отшвырнула от себя, вытирая рот в отвращении. — Узнаю, что ты написал заявление — уничтожу! — И ушла, хлопнув дверью. Мой первый поцелуй был с этим ублюдком… На глаза набежали слёзы.

***

Когда Гето пришёл в себя, рядом никого не было. Он сел, поджал ноги и опустил голову на колени. Перед глазами всё плыло, успокоительное было очень сильное. Сугуру слышал, как кто-то подошёл, знакомый голос, это Сатору? За что она извиняется? — Сатору… — но он так тихо это сказал, наверное, она не услышала, а когда он поднял голову, её здесь уже не было. Чёрт. Тело совсем не слушалось. Примерно через десять минут пришёл мужчина в форме, звеня ключами. — Гето Сугуру, на выход! — Полицейский открыл решётчатую дверь, выпуская парня наружу. В приёмной стояла Сёко, вся взволнованная, глаза красные, она что, плакала? — Что ты здесь делаешь? — голос всё ещё был тихим, взгляд — помутнённым, тело — ватное, он еле перебирал ногами. Один из полицейских спросил: — Девушка, вы сможете проводить его? Знаете, где он живёт? Или, может, знаете контакты его родителей, мы позвоним и его заберут. — Мужчина явно переживал, что такой хрупкой девушке придётся идти с этим зверюгой, которого около часа назад накачали успокоительным. Сёко отрицательно помотала головой и поклонилась офицерам. — Спасибо за беспокойство, я справлюсь. — С этими словами она подхватила Гето под руку и потащила прочь из этого злополучного места. Гето послушно двинулся за ней. — И всё-таки, Сёко, что ты здесь делаешь? — снова задал свой вопрос Гето. — Как что? Я переживала. — Не то что Сатору… Хоть бы ради приличия осталась, так нет, свои обиды лучше тешить. — Где ты живёшь? Я тебя провожу. — Я живу недалеко от универа вниз по улице, номер дома — 12… Я плохо помню, что произошло, помню только как кинул сумку, а что дальше было вылетело из головы совсем. — Он пошатнулся, схватившись рукой за голову. — Как же так? Не понимаю… А! Точно! Это, вроде, называется состояние аффекта! — Сёко начала тараторить, так как очень волновалась и сжимала руку Гето, пока вела его по улице, а в другой держала свою и Гето сумки, которые отдали ей в участке. — Если этот кусок дерьма напишет на тебя заявление, то он не сможет привлечь тебя к ответственности! Ведь ты был в состоянии аффекта! Слава богу! Он смотрел на Сёко, как в человеке так быстро могут меняться эмоции? Совсем недавно она чуть ли не плакала, а сейчас сияет. Полная противоположность. Я либо очень спокоен, либо очень зол. У неё такая тёплая рука, маникюр красивый. Сёко всегда хорошо выглядела, сколько раз он её видел, она всегда идёт в ногу с модой. Летая где-то в своих мыслях, парень снова оступился и полетел на землю, утащив за собой и девушку, которая навалилась на него всем телом. Она была так близко. Гето почувствовал запах её парфюма, приятный цитрусовый запах. Он невольно позволил себе приобнять её. Мы шли, и неожиданно обстановка поменялась. Я не поняла, как и почему мы упали. Но вот мы идём, и через секунду мы уже лежим на земле. Я упала на грудь Гето и не ушиблась благодаря ему. — Ой! Прости, ты не поранился? В порядке? — Я попыталась встать, но рука Гето лежала у меня на талии и придерживала. Я покраснела — жар опалил щёки так, будто на меня вылили горячую воду. Гето резко убрал руки, будто его ударило током и поднялся вместе с Сёко обратно на ноги, отряхнул свои брюки и посмотрел на девушку. — Мой дом следующий, я дальше сам смогу дойти, тебе тоже стоит идти домой, извини, что не смогу тебя проводить, я как-нибудь верну должок. — Он всмотрелся в её лицо, щёки были такие красные, она опустила взгляд в пол, будто избегала взгляда Гето прямо сейчас. Он слегка замялся, а потом взял её за одну руку и коснулся её губами. — Спасибо… — Всё-таки отец воспитывал его джентельменом. Но после этого он быстро направился в сторону дома, забрав свою сумку, не давая Сёко шанса как-либо ему ответить. Боже, Сугуру, что ты творишь? Видимо, реально сильную штуку вкололи, раз такое исполняешь. Придурок!

***

Он поцеловал мою руку! Господи! Сердце в груди девушки заходилось в бешеном ритме, а щёки продолжали пылать. «Он такой милый…» — подумала Сёко и пошла домой. Было ещё не поздно, поэтому она отправилась через центр города, чтобы сделать фотографии окрестностей и показать их при следующей встрече группы. Будет достаточно неловко работать вместе… Гето избил Рёмена, Сатору пошла к нему в больницу, а я странно реагирую на Сугуру… Хотя даже не странно, а как будто он мне начинает нравиться… Сердце ёкнуло, а в мозгу случился переворот. И девушка начала размышлять и вспоминать, когда это могло начаться, явно же не вчера. Гето всегда был закрытым и даже немного агрессивным по отношению к громким и раздражающим людям. Но он никогда не встревал в драки или споры, всегда высказывал свою точку зрения, обосновывая её фактами. Он усердно учится и очень талантлив. Сёко часто видела, как он помогает учителям в подготовке аудитории к занятиям. А некоторым первокурсникам даже несколько раз помог найти аудиторию. Он очень добрый. И его любят животные… К плохим людям они никогда не будут ластиться, а к нему шли и искали ласку, которую он щедро им дарил. В своих раздумьях Сёко сделала много фотографий и пошла домой с осознанием, что она всегда обращала внимание на Гето Сугуру. Он давно ей нравится, но осознала она это только сейчас.

***

Тем временем Сатору вернулась домой растроенная. Глаза покраснели от слёз обиды, а тело было слабым. Хотелось спать, но отец вряд ли позволит. Мама снова уехала на съёмки, и некому меня защитить. Она у меня прекрасная — известная актриса Годжо Цубаки. Невероятной красоты женщина, которая может сыграть абсолютно любую роль. Поэтому работы у неё было очень много. И в те моменты, когда она отдыхает дома между съёмками, я счастлива. Ведь я могу спать столько, сколько необходимо моему организму, могу есть, ведь благодаря её присутствию у меня есть аппетит, я могу проводить с ней время и отдыхать, потому что отец не позволяет себе в её присутствии заставлять меня работать без продыху. Мама будет на съёмках сериала ещё две недели… Надеюсь, я не свалюсь с истощением к тому времени. Хотя, если так случится, может быть, мама наконец заметит, что творится в доме клана Годжо. Я ей не пытаюсь сказать, что со мной происходит, потому что отец однажды наглядно продемонстрировал, что будет. Я как-то попыталась поговорить с мамой о нагрузке, которую на меня сваливает отец, но он услышал и прервал нас. А после наказал. Ступни ещё неделю болели и кровоточили, не заживая. Розги оставляют очень глубокие раны на нежной коже ног… Я прошла через прихожую к лестнице и хотела подняться к себе, но меня остановил отец. Он вышел из гостиной с планшетом и снова, не смотря на меня, начал перечислять, что мне необходимо сделать к завтрашнему утру. — К утру должны быть готовы эскизы дизайна зала для приёма в честь посла из Индии. Это очень важный правительственный заказ, не подведи. У тебя на почте вся необходимая информация по деталям заказа. Приступай. И ушёл. Как всегда. Не поздоровался, не взглянул на меня, просто отдал приказ, как будто я одна из прислуг. Слёзы снова начали скапливаться в глазах, и несколько скатились по щекам. Я прошла на кухню, взяла из холодильника хлеб, колбасу и сыр. Сделала бутерброды с чаем и поднялась к себе в комнату. Я уже два дня нормально не ела… Такими темпами я правда могу свалиться, а я этого не хочу. Ещё и по проекту нельзя подвести ребят. Поэтому нужно работать и желательно на сытый желудок. Я села за стол и принялась за работу, попутно поедая бутерброды с чаем. Изучение деталей и отрисовка придуманного дизайна заняли у меня шесть часов. Закончила я поздним вечером. Но ещё предстояла работа по «ресторану рококо» — так я его назвала у себя в ноутбуке. Работа с этим заняла у меня ещё пять часов. И спать легла я только под утро. Проснулась в шесть утра, чтобы успеть помыться и привести себя в божеский вид. В зеркале в очередной раз отражалась пародия на здорового человека. После душа я уложила волосы, нанесла макияж, который скрыл усталость и синяки под глазами — теперь, пока мама не вернётся, они будут моими постоянными спутниками. Оделась в удобную одежду, которую не жалко запачкать, ведь сегодня на живописи мы начнём работать с масляными красками. Спустилась на кухню, приготовила один бутерброд и чай в термосткане и пошла обуваться. Не успела я уйти, как меня остановил вопрос отца: — Сделала? — Да, всё на рабочей почте, — ответила я не оборачиваясь и ушла. В университете всё было как и прежде — шумно и многолюдно. Я шла сквозь толпу ко входу, как вдруг меня остановил крик Сёко. — Сатору Годжо! Потрудись-ка объясниться! Я остановилась, обернулась и в непонимании уставилась на подругу, что очень быстро и решительно приближалась ко мне. Некоторые студенты даже оглянулись на её крик. — Что случилось, Сёко? — Я постаралась сказать это бодро, с улыбкой. — Что случилось?! Почему ты вчера ушла, не дождавшись меня, да ещё и к этому ублюдку?! Ты что, пожалела его? Он же специально спровоцировал Гето! — Она кричала на меня, и в глазах было возмущение и разочарование. Как будто я предала её… С чего вдруг у неё такая реакция? И как она могла подумать, что я пожалею этого человека?! После всего, что он мне сделал… Неужели она думает, что он смог провести меня своим трюком? Теперь я чувствовала разочарование и, наверное, даже предательство. Я думала, подруга лучшего мнения обо мне… Я взяла свои эмоции под контроль и лишь в первые секунды по моему лицу можно было понять, что я чувствую, ведь после я изобразила спокойствие и ответила ей: — Сёко, прежде чем делать поспешные выводы, потрудись узнать всё в деталях. Я ушла первой, потому что мне нужно было договориться о том, чтобы этот ублюдок не написал заявление на Гето за нападение. — Я все это шипела в полголоса, чтобы студенты вокруг, которые собрались на крик Сёко, не услышали. — И, к твоему сведению, я сразу поняла, что задумал этот ублюдок, и именно поэтому уговорила следователя отпустить Гето домой. Мне было неприятно, что моя подруга, единственная подруга, оказалась такого мнения обо мне. Хоть я и строю из себя легкомысленную и глуповатую, но она ведь провела со мной столько времени. Неужели не поняла, какой я человек на самом деле? — Неужели ты думаешь, что я поверхностная и глупая дурочка? — спокойно спросила ошарашенную Сёко. — То, что я строю из себя в колледже, — даже не десятая доля того, кем я являюсь на самом деле, Сёко. Я вздохнула и осмотрелась. Заметила взгляд карих, почти чёрных глаз за рваными прядями чёрных волос, выбившихся из пучка. Гето Сугуру смотрел на эту сцену…

***

Когда Гето вернулся домой, нахлынула накопившаяся усталость. Он бросил сумку на пол, не заботясь о том, куда она упадёт, и направился прямиком к дивану в гостиной. Тяжело опустившись на мягкую обивку, он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от шума улицы, проникавшего сквозь неплотно закрытые окна. День выдался изматывающим: сначала пары, потом эта дурацкая ситуация на улице, поездка в полицейский участок. Он чувствовал себя выжатым лимоном. Гето открыл глаза и взглянул на часы. Время тянулось мучительно медленно. Ему хотелось просто провалиться в сон, но мысли в голове не давали покоя. Он ворочался на диване, пытаясь найти удобное положение, но безуспешно. В итоге он поднялся и поплёлся на кухню, надеясь, что чашка горячего чая поможет ему расслабиться. Налив кипяток в кружку, он добавил немного мёда и лимон. Аромат чая наполнил кухню, немного успокаивая нервы. Отец Гето, скорее всего, ещё возился на работе, поэтому парень допил чай, быстро смыл с себя усталость в душе и, наконец, рухнул в свою уютную постель, моментально проваливаясь в сон. На утро Сугуру чувствовал себя так, будто совсем и не спал. Голова гудела, словно в ней поселился рой встревоженных пчёл, а веки отяжелели так, что поднять их казалось непосильной задачей. Он попытался пошевелиться, но тело отозвалось тупой болью в каждой мышце, как после тяжёлой тренировки. Он лежал, уставившись в потолок, примерно ещё десять минут, а потом с тяжёлым вздохом всё-таки поднялся и поплёлся в душ. Горячая вода, обжигая кожу, медленно смывала остатки последних нескольких дней, но не могла добраться до леденящего озноба, поселившегося глубоко внутри. Пары́, заполнявшие небольшую душевую кабинку, напоминали о зыбкости реальности. Выйдя из душа, он обернулся полотенцем и посмотрел в зеркало. Там, в мутном отражении, на него смотрел незнакомец. Усталые глаза, запавшие щёки, серая кожа — всё говорило о том, что пережитое за последнее время оставило след. Небрежно высушив волосы, он направился на кухню. Там сидел отец, читая свежую газету и попивая горячий кофе. Его движения были медленными, размеренными, выдавая человека, привыкшего к утреннему ритуалу. Услышав шаги, отец Гето оторвался от газеты, его взгляд был рассеянным и будто бы отсутствующим. Он медленно поднял глаза на Сугуру, который неуверенно стоял в дверном проёме кухни. В глазах отца мелькнула тень: что-то похожее на тревогу или даже испуг. — Доброе утро, отец, — сказал Сугуру, стараясь скрыть усталость в голосе. Он подошёл к столу, стараясь не смотреть отцу в глаза. Налил себе кофе, взял яблоко из вазы. Все его движения были нарочито небрежными, как будто он пытался отвлечь внимание от своего угрюмого состояния. Отец молчал, продолжая смотреть на сына. Он словно пытался разгадать какую-то тайну, увидеть что-то, скрытое под маской безразличия. Наконец он откашлялся, стараясь придать своему голосу непринуждённость, произнёс: — Плохо спал? Выглядишь неважно. Сугуру пожал плечами. — Бывает. Он откусил от яблока небольшой кусок. Молчание снова повисло в воздухе, становясь всё более тягостным и невыносимым. Но тут на глаза Гето попались часы, и он понял, что если прямо сейчас не поторопится, то опоздает. — Мне уже нужно бежать, после универа я надеюсь сразу прийти домой, можем сегодня посмотреть фильм вместе. — Он мягко улыбнулся, глядя на отца, и убежал в свою комнату, чтобы одеться и взять сумку. Он надел первое, что попалось под руку. Быстро закинув в сумку необходимые учебники и конспекты, Гето окинул глазами комнату. Взгляд его упал на старую фотографию, стоящую на полке. На ней были изображены он, ещё совсем маленький, и его мама. В груди кольнуло. Отбросив эти мысли, Гето схватил сумку и выбежал из комнаты. Нужно было сосредоточиться на учёбе. В универе как всегда было шумно. Гето медленным шагом направлялся ко входу в здание, как вдруг все остановились и уставились куда-то. Пробираясь сквозь толпу, он всё чётче слышал знакомые голоса. Сёко и Сатору переговаривались друг с другом, о чём они говорят? Что? Сатору ходила к Рёмэну просить, чтобы тот не писал заявление? Гето застыл на месте, смотря на девушек с выражением изумления на лице.