Лучшие, но не в любви…

***

Я не ожидала, что Гето узнает обо всём, и сейчас не представляла, что делать. И, не придумав ничего лучше, я просто убежала. Пришлось расталкивать зевак, собравшихся посмотреть на ссору двух закадычных подруг. Мы с Сёко со старшей школы дружим. Нельзя сказать, что мы с ней никогда не ссорились. Были ссоры, и много, и даже почти доходило до прекращения нашей дружбы. Но всегда мы находили выход и мирились. Но сейчас… Почему у меня такое ощущение, что нашей дружбе приходит конец? Я быстро шла по коридорам университета, как вдруг меня схватили за руку. По инерции я чуть не упала на того, кто меня остановил. Но мне повезло, я смогла удержать равновесие. — Что ты тут делаешь? Ты должен быть в больнице, — процедила я, как только поняла, кто меня остановил. — Как это что? Как я могу пропустить занятия? Плюс здесь такой прекрасный бонус в виде тебя. Вчера мне понравился наш поцелуй, — говорил он, противно растягивая слова и гладя кожу моего запястья. Я попыталась вытащить свою руку, но ничего не получалось — он крепко держал и сжимал её всё сильнее. — Да отпусти ты меня! — уже закричала я. Я так устала: отец, Гето, Сёко и Рёмен. У меня на другой руке после хватки Гето ещё синяк не сошёл, а уже на второй наливается новый! Почему он не оставит меня в покое?! Что мне, мало отца с его тиранскими замашками?! Меня трясло от злости и страха. Я вцепилась пальцами второй руки в руку Сукуны, пытаясь отцепить его от себя. Как вдруг он отлетел от меня в стену. Я выдохнула и прижала руку к груди, потирая.

***

Гето хотел немедленно получить ответы. Поэтому сразу же побежал за девушкой, расталкивая всех на своём пути. Ему удалось нагнать её, девушка была в хватке Рёмэна. «О чём они? Какой поцелуй?» Сатору закричала, а Гето подлетел к Рёмэну и оттолкнул его в стену. Парень схватил девушку за плечи. — Что это всё значит?! Что ты сделала? — В глазах Гето виднелось негодование. — О каком поцелуе говорил этот уёбок? — он смотрел на девушку, выжидая, что она ответит. Может, ему послышалось? Зачем ей вообще что-то делать для него? Ведь они ненавидят друг друга.

***

Рёмен отлетел от меня, и я выдохнула, но практически сразу меня снова схватили, только за плечи, и на этот раз Гето Сугуру. Он начал что-то громко у меня спрашивать, но я не понимала. У меня закружилась голова, бросило в холод, тело начало мелко подрагивать. — Что?.. — Я не успела переспросить Гето, о чём он меня спрашивает, как вдруг ноги подкосились, и я начала падать. Гето успел придержать меня, чтобы я не упала. — Спа… — Тут я почувствовала под носом что-то влажное, поднесла пальцы, взглянула на них и увидела кровь. Носом кровь пошла, опять… Значит сейчас… Девушка не успела додумать мысль, и её тело полностью обмякло. Гето увидел, как по губам Сатору стекает кровь. — Сатору?! — но она его уже не слышала. Он успел подхватить девушку на руки, не понимая, что ему дальше делать, он обернулся и начать глазами искать Сёко в толпе. Но её здесь не было. — Чёрт… — Сугуру прижал её ближе к себе и забежал в здание универа, парень буквально летел в сторону медкабинета. С грохотом открыв дверь, он ввалился туда, запыхавшийся. — Госпожа Миями, помогите, Сатору вдруг упала в обморок, у неё кровь. — Руки Гето дрожали, лицо было напуганным. Медсестра, которая до этого лениво перебирала бумаги за столом, указала на кушетку. — Клади сюда. Я позабочусь о ней, — женщина говорила так спокойно, будто каждый день к ней приносят по 10 девушек в обмороках. Гето сидел рядом и почему-то держал Сатору за руку. Госпожа Миями ходила туда-сюда, мерила температуру, послушала стетоскопом дыхание и измерила давление. — У вашей подруги очень высокое давление, я не могу дать вам лекарства, поэтому нам придётся подождать, когда она придёт в себя, и вы отправитесь в больницу. — Медсестра посмотрела на часы. — Ты сможешь сидеть рядом с ней? У меня много работы, и мне нужно закончить её сегодня. — Она указала рукой в сторону стола, на котором были разбросаны папки и листы бумаги. Гето лишь молча кивнул головой. Почему-то в том, что Сатору сейчас лежит перед ним без чувств, он ощущал исключительно свою вину. Он смотрел на спящую Сатору, заметил на её руке, которую он всё это время держал, почти заживший синяк. Гето вспомнил, как на днях они ссорились в коридоре, он так и не извинился за то, что был так груб. Потом в голове всплыли воспоминания перепалки в кафе, как он вышел из себя и обещал тогда уничтожить Сатору. — Идиот… — прошептал парень. А ведь она несколько раз пыталась после этого заговорить с ним. Тогда в полицейском участке она тоже была, подходила к нему и извинилась, но он даже не успел ей ответить. И тут до него дошло. То, о чём они говорили с Рёмэном. Поцелуй — это плата за то, что он не будет писать заявление? Из губ Гето вырвался смешок. Сугуру сидел и прокручивал всё это в своей голове, ожидая, когда Сатору очнётся. Чувство вины перед ней всё усиливалось, он решил для себя, что обязательно исправит ситуацию. Впервые за двое суток Сатору спала. Её будто выключили, чтобы она окончательно не сломалась. Сон был глубокий и крепкий. Девушка не приходила в себя уже три часа, и госпожа Миями начала волноваться. — Я вызываю скорую. Она уже давно должна была очнуться… — обеспокоено заговорила медсестра, набирая номер службы. Буквально через десять минут приехала машина, из неё выскочили санитары с каталкой и фельдшер и помчались по наполненным студентами коридорам к медпункту. Ворвавшись, они увидели спящую Сатору и Гето, держащего её за руку. Госпожа Миями всё объяснила и рассказала, в каком состоянии к ней попала студентка. На лице девушки по-прежнему были следы крови. Без лишних вопросов санитары разложили каталку и переложили девушку на неё, пристегнув ремнями для безопасности. — Так, увозим её, позвони на пункт, пусть свяжутся с её родителями. Гето встал и сказал: — Я иду с вами! — Вы ей кто? Посторонних не берём, — отрезал фельдшер. — Я её парень. — Ладно, идём. — Мужчина начал торопить санитаров, чтобы они побыстрее шли к машине. В коридорах сновали студенты и перешёптывались, когда видели каталку и Сатору Годжо на ней. Где-то в толпе стояла Сёко и в шоке наблюдала за происходящим. Увидев Гето, она его окликнула: — Гето, что происходит? — Но парень её проигнорировал и ушёл вместе с бригадой скорой помощи. Каталку с девушкой загрузили в машину, Гето сел рядом и снова взял Сатору за руку. Доехали быстро, в больнице бригаду встречала группа врачей. — Дальше вам пока нельзя, подождите в приёмной, — обратился к Гето один из санитаров. Время тянулось очень долго, Сатору спала. Её осмотрели, вкололи витамины и поставили капельницу. — Связались с родителями Сатору Годжо? — спросила у администратора в приёмной лечащий врач девушки — Сибата Юрей. — Отец госпожи Годжо ответил, сказал, что ему некогда, и велел поместить её в самую дешёвую палату… — По лицу администратора было видно, какое отвращение она испытывает к человеку, о котором говорила — плевать на своего единственного ребёнка. — Я позвонила её матери, она сообщила, что немедленно выезжает. — Хорошо. Мне сказали, что с Гождо привезли её парня, где он? — Администратор указала на черноволосого парня, сидящего неподалёку и выглядящего удивлённым. — Добрый день, я лечащий врач вашей девушки, меня зовут Сибата Юрей. Госпожа Годжо спит в данный момент. У неё сильное физическое истощение, думаю, она не спала как минимум сутки, сахар в крови понижен настолько, что, думаю, она не ела столько же. Как вы, как её партнёр, могли не заметить её состояние? Всё это время Гето очень нервничал. Он соврал санитарам, что является её парнем. От этого было очень неловко, но оставлять её одну тоже нельзя. Пока он сидел в приёмной, думал о том, как будет объясняться перед Сатору, если она узнает, как он соврал. К парню подошёл врач, рассказал о состоянии девушки. Не спала? Но почему? Он вспомнил о том, что говорил Рёмэн, когда они ходили в центр. Но довольно быстро выбросил его слова из головы, хотя сомнение всё-таки осталось. Доктор задал довольно неприятный вопрос. Гето замялся, сжал свои руки в замок. — Мы поссорились… наши отношения эти дни были очень напряжёнными. — Лицо парня было таким красным, он мысленно ругал сам себя за все эти слова. — А можно зайти к ней? Она ещё не очнулась? — его слова прозвучали неуверенно, будто он сомневался, правда ли стоит ему здесь находиться. — Да, вы можете зайти, мы сделали всё, чтобы помочь ей восстановиться. Остаётся только ждать её пробуждения, — ответила врач и пошла к палате Сатору. Палата была светлой и пустой: кровать, тумбочка и капельница. Даже стула для посетителей не было. Сатору лежала на постели, сливаясь цветом лица с белыми простынями и наволочкой на подушке. С неё смыли макияж, когда очищали лицо от остатков крови. Теперь были видны её синяки под глазами, сильная бледность, впалые щёки и общий усталый вид. Шли часы, Сатору не просыпалась. Неожиданно в палату влетела взмыленная девушка. — Сатору, доченька! — Это оказалась мама девушки — Цубаки Годжо. Красивая высокая женщина со светлыми волосами, карими глазами и родинкой у верхней губы с левой стороны. Взволнованная женщина подбежала к кровати со свободной стороны и взяла дочь за руку. В этот момент Сатору будто почувствовала родного человека и медленно открыла глаза. — Мам… — прохрипела блондинка и постаралась осмотреться, но голова очень болела. — Я здесь, дорогая. Что случилось? Расскажи. — В глазах Цубаки стояли слёзы, её руки нервно потряхивало. Когда она узнала, что её дочь в больнице, сразу же сорвалась со съёмок и поехала. «Что, чёрт возьми, делает её отец?! Почему его здесь нет?» — думала женщина и нежно поглаживала руку дочери. — Мам… Я устала, — начала девушка, а из глаз по вискам начали скатываться слёзы. Сатору ещё не знала, что в палате находится не только мама, но увидеть она не могла, любое движение головой и глазами сопровождалось вспышками боли, поэтому она предпочла лежать с закрытыми глазами и рассказать всё матери. Отца здесь нет, ему плевать, в больнице она или где ещё. — Не оставляй меня с отцом, мам… — слова давались тяжело, в горле стоял ком, но нужно было всё рассказать. — Что? Почему, дорогая? — не поняла женщина. — Когда ты уезжаешь на съёмки… Он начинает заваливать меня работой. Адские дедлайны, огромное количество эскизов, дизайнов и проектов… И так уже пять лет… — Сатору не выдержала и всхлипнула. — Но как же… — Цубаки была поражена. Она верила своей дочери, но как она могла этого всего не замечать?! Чувство вины начало пожирать женщину. — Я хотела однажды рассказать тебе, но отец услышал и прервал нас. А после того, как ты уехала на съёмки, он наказал меня розгами, шрамы до сих пор не зажили… — Плач становился всё сильнее и отчаянней, но нужно было рассказать, чтобы этот ад закончился. — Мам, забери меня из этого дома, пожалуйста. Я не хочу быть наследницей Годжо-о… — В конце девушка сорвалась и заплакала навзрыд, свернувшись калачиком. Плечи вздрагивали, а вой был таким отчаянным, что сбежались медсёстры, чтобы вколоть успокоительное. Но Цубаки их остановила. Её дочери было необходимо выплеснуть всё, что она держала в себе все эти годы. Женщина села на кровать и притянула к себе своего ребёнка. Лишь сейчас Цубаки заметила, что всё это время в комнате находился третий человек. Черноволосый молодой парень с выражением вины на лице. Цубаки была уверена, что в этот момент выглядела так же. Позже она узнает, кто это. А сейчас её ребёнку нужна мать.

***

Гето тихо зашёл в палату, но не нашёл стул, поэтому пришлось занести из коридора. Парень поставил его и сел рядом с кроватью, на которой лежала Сатору. Сейчас очков на ней не было, парень разглядывал её лицо. Без очков она выглядела беззащитной. Гето не мог припомнить, когда видел её такой. Обычно Сатору была воплощением уверенности, силы и… раздражающей неуязвимости. Сейчас же перед ним лежала простая девушка, уязвимая и хрупкая. Он осторожно взял её руку. Она была прохладной. Гето легонько сжал её ладонь, надеясь, что это хоть как-то поможет. Тишина в палате давила. Слышно было только тихое пиканье аппаратуры и ровное дыхание Сатору. Он провёл большим пальцем по её костяшкам. — Ты всегда была такой шумной, Сатору, — прошептал Гето, скорее себе, чем ей. — Мне всегда казалось, что ты занимаешь собой всё пространство. А сейчас… Сейчас так тихо. — Он замолчал, боясь, что его голос дрогнет. Он никогда не был мастером выражать свои чувства. Да и сейчас он не особо понимал, что с ним творится. Гето откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Тишину нарушила ворвавшаяся в палату женщина. Кажется, это мама Сатору. Сугуру отпустил руку девушки и всем телом вжался в стул, делая вид, что его здесь нет. Впервые он увидел, как она плачет. Он слышал весь их разговор. Разве можно так издеваться над своим ребёнком? И я тоже хорош, срывался на неё постоянно. Идиот. Он опустил голову с выражением вины и глубокого сожаления. Сатору проплакала полчаса и снова уснула обессиленная. Цубаки посидела ещё некоторое время возле неё и посмотрела на парня, что всё это время тихо сидел напротив. — Пойдём, поговорим… — Женщина встала и пошла в коридор. Там она рухнула в кресло и схватилась за голову. Как она могла столько лет не замечать, как её муж, когда-то любимый, так издевается над её милой дочерью. «А ведь Сатору доверилась мне, рассказала, что страдает тревожным синдромом. Как я не догадалась, что причина не в учёбе, а дома. Ведь знаю же, каков мой муж. Когда он не гнушался поднять и на меня руку, чтобы поставить на место: когда я отказывалась быть примерной домохозяйкой, например». — Рассказывай, кто ты для моей дочери? Видимо, я потеряла её доверие, раз она не рассказывает о своей жизни… — надломленным и дрожащим голосом проговорила Цубаки-сан. И посмотрела красными глазами на студента, ожидая ответа. Гето стоял перед женщиной, потирая переносицу. Эта ситуация была до ужаса неловкой, но обманывать мать Сатору он не собирался, поэтому просто решил сказать правду. — Госпожа Цубаки, простите, я не должен был здесь находится. Я соврал санитарам, что я её молодой человек, но мы всего лишь учимся вместе, и я даже не посмею назвать нас друзьями… — с каждым словом он чувствовал себя ещё более ничтожно. — Так что я и сам не знал обо всём этом… — Гето замолчал, он думал, что сейчас она начнёт его отчитывать и, наверное, это было бы справедливо. Этот парень показался Цубаки хорошим человеком. И честным, как оказалось. Соврал санитарам, чтобы побыть рядом с моей дочерью. — Спасибо, что присмотрел за Сатору. — Улыбнулась женщина. Он не ожидал какой-либо похвалы, поэтому был слегка удивлён. — Могу я подождать, когда она снова очнётся? Просто я думаю, что нам с ней есть что обсудить. — Гето хотел много чего сказать, но он не мог просто зайти сейчас в палату и вытряхивать из Сатору ответы. Он смотрел на женщину с надеждой, что та позволит остаться. — Да, иди. Я пока решу некоторые моменты… — Вздохнула женщина, махнула рукой в сторону двери и дождалась, когда парень зайдёт в палату. Как только дверь за ним закрылась, Цубаки достала телефон и набрала нужный номер. — Здравствуй, Ирия-сан. Я сейчас в больнице, моя дочь здесь. Прошу, приготовь документы на развод и отправь уведомление адвокату моего будущего бывшего мужа. Адвокат хоть и удивился, но не показал этого и принял в работу. Цубаки вздохнула, выключила телефон, встала и пошла к администратору. «Нужно понять, почему мою дочь поселили в эту идиотскую пустую палату». Когда она подошла к администратору и спросила об этом, ей сказали, что её отец, когда ответил на звонок, сказал, чтобы поселили её в самую дешёвую палату. — Переселите мою дочь в другую палату, немедленно, — потребовала женщина. — Сейчас свободно несколько палат. На первом этаже одна есть, желаете её занять? — уточнила администратор. Цубаки согласилась, и медсёстры почти сразу отправились в палату, чтобы перевести девушку.

***

Гето почтительно поклонился и ушёл обратно в палату Сатору. Уселся на тот же стул напротив её кровати и тяжело вздохнул. Сегодня он первый раз пропустил учёбу, чего он не делал даже тогда, когда болел. Гето прокручивал в голове различные варианты их диалога и того, что будет делать после. Поток его мыслей нарушили медсёстры, которые пришли перевести Сатору в другую палату. Две медсестры бережно перекладывали Сатору на каталку, стараясь не причинить ей неудобство и не нарушить её глубокий сон. Гето молча следовал за ними. Новая палата оказалась светлее и просторнее. У окна стояло удобное кресло, куда Гето сразу же устроился, чтобы не мешаться под ногами у медперсонала. Когда женщины закончили хлопотать у кровати Сатору, они тихо удалились, оставляя их снова наедине. В ожидании пробуждения девушки, Сугуру разглядывал вид за окном, территория больницы была довольно красивой: много деревьев, ухоженный газон, удобные лавочки. Очень приятное место. Со стороны кровати он услышал какое-то копошение, кажется, Сатору очнулась. Он перевёл взгляд на девушку, а та сладко потягивалась после продолжительного сна. Сатору спала крепко и не чувствовала, как её перевозили в другую палату. Через час после истерики она наконец проснулась. После долгого сна тело казалось каменным, и девушка потянулась на кровати так, что хрустнули суставы. Когда Сатору открыла глаза и осмотрелась, она не поняла, где находится. Новая просторная палата со всеми удобствами. Больничная койка с удобным матрасом и мягкой подушкой, рядом стояла тумбочка, а на ней — ваза с цветами. На стене слева от кровати висела картина с изображением моря, справа располагались кресло и окно. Сатору удивилась, увидев Сугуру, сидящим на кресле у окна и спросила: — Что ты тут делаешь? И почему я в другой палате? — Ну, мне пришлось таскать тебя везде, после того как ты отключилась, я ведь не мог оставить тебя одну, — он немного нахмурил брови, как бы возмущаясь. — Мог бы и не таскать меня… — Сатору надулась, сложила руки на груди в защитном жесте и отвернулась от парня. «Если так в тягость было, мог бы и на других спихнуть, ну или просто уйти, не за чем было сидеть тут со мной…» — думала блондинка. — Мог бы, но не стал… — Парень виновато опустил голову. — Твоя мама распорядилась, чтобы тебя перевели в другую палату. — Он снова отвернулся к окну. — Мама… — Сатору улыбнулась при упоминании мамы, девушка была рада, что женщина отбросила все свои дела и сразу приехала, когда её дочери нужна была помощь. — Мы можем поговорить? Гето до конца сам не понимал, готов ли он к этому разговору, или ему стоило просто уйти. Мысли в голове так и не получилось привести в порядок, поэтому он совершенно не знал, с чего ему стоит начать. — Поговорить… Ладно, — согласилась девушка. «Значит, созрел для разговора, остыл после всего того, что я ему тогда наговорила…» Гето перебирал в голове, с чего стоит начать и нерешительно задал первый вопрос: — Зачем ты это сделала? — Сугуру посмотрел на девушку, взгляд был с ноткой сожаления и злости, но он злился не на неё. Сатору в непонимании склонила голову вправо, смотря на собеседника. — Ты о чём? — Не придуривайся, хотя бы сейчас. Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — эти слова прозвучали немного грубо, Гето прикусил губу, наказывая себя за это. Всё-таки стоит держать себя в руках. — Да что с тобой не так? Ты сам предложил поговорить! А теперь говоришь загадками. Если ты не помнишь, я недавно от стресса в обмороке валялась и в истерике билась… — Как бы стыдно ни было признавать всё произошедшее, чему стал свидетелем Гето, но девушка правда не понимала, что имеет в виду парень. Всё, о чём она сейчас думает, — когда мама вернётся и что будет дальше. — Тц… Зачем ты пошла к Рёмэну в больницу? Зачем просила его, чтобы он не писал заявление? — Сугуру сжал кулаки, напряжение нарастало. «А, так вот о чём он спрашивал…» — Ну, полицейский согласился отпустить тебя, но если бы Рёмен написал заявление, то у тебя были бы проблемы. Что бы ты там себе не думал, но я не ненавижу тебя и не желаю, чтобы ты провёл несколько лет в тюрьме, сломав своё будущее, — ответила девушка, подтянув колени к груди и сложив руки на них. — А может, я этого достоин? Гнить в какой-нибудь камере? — Он поднялся с кресла и подошёл к кровати, наклонившись к лицу девушки. — Ты ведь ничего обо мне не знаешь, а бежишь защищать меня к какому-то мудаку. — Он протянул руку к её лицу и схватил за подбородок. — И что же ты сделала, что он согласился? — Гето смотрел ей прямо в глаза, держал её лицо крепко, чтобы она не смогла отвернуться. Гето смотрел на меня с какой-то злостью. Да, он прав, мы не друзья и в душу не лезли друг к другу. — Ты прав, я ничего о тебе не знаю, но и ты тоже не знаешь меня! — твёрдо заявила девушка, смотря прямо в глаза Гето. — Я сделала то, что он захотел в плату за молчание, — уклончиво ответила на вопрос девушка. — Я слышал, что ты сделала, когда вы говорили. — Он придвинулся к её лицу ещё ближе, расстояние между ними значительно сократилось, оставляя какие-то жалкие пару сантиметров до столкновения. — Я спрашиваю ещё раз: зачем ты это сделала? — Гето просто хотел понять мотив её действий, ведь он понимал, что не заслуживает подобных поступков от кого-либо. — Чтобы искупить свою вину перед тобой! — Не выдержала Сатору и попыталась отодвинуться от Гето. Он придвинулся слишком близко, будто хотел поцеловать. Девушке было неловко от такой близости. — Но я тоже перед тобой виноват! — Он схватил её за руку, на которой синяк уже прошёл. — Вот! — Гето сорвался на крик. — Ты просто невероятная идиотка, Сатору. — Он тяжело вздохнул и сел на край кровати рядом с девушкой, опёршись головой на свои руки. Я в непонимании уставилась на Гето. Какие-то у него резкие скачки в настроении, то злой, то вот подавленный снова. — Не обзывайся… — пробурчала девушка. — И нашёл что сравнить, какой-то синяк и то, что я упомянула твою маму в контексте оскорбления, не зная ничего. Гето молчал. Он никогда не говорил ни с кем на эту тему, даже в детстве, когда отец водил его к психологу. Ни на одном сеансе он не проронил ни слова, и тогда его просто начали пичкать лекарствами. Отец тоже пытался заводить разговоры о маме, но каждый раз Сугуру уходил в себя и снова замолкал на несколько дней. Он снова тяжело вздохнул. — Я не злюсь на тебя… больше. — Он повернулся к девушке. — Спасибо. Но всё равно, ты не должна была этого делать. — Гето задумался на пару секунд и снова продолжил говорить. — Если Рёмэн будет доставать тебя, скажи мне, я решу этот вопрос, — после слов о Рёмэне он заметно напрягся. Девушка не понимала этого парня. Совсем. — Ладно… Забудем, если ты не против. И продолжим работать по проекту. Предлагаю на это время объявить перемирие: я тебя не достаю, ты меня тоже. Идёт? — Уклонилась от ответа насчёт Рёмена и его приставаний к Сатору. — Как мы все вчетвером будем работать в группе после того, что произошло? — Он скрестил руки на груди. — Даже если мы и решили между собой что-то, остаются ещё Сёко и Сукуна. — И снова на лице Гето спокойствие сменилось на гнев. Он и сам давно понял, что что-то не так. — Лично я, если увижу этого выродка снова, снесу его розовую бошку вместе с этой тупой ухмылкой. — Взгляд парня был достаточно зловещим, после последних сказанных слов. Будто прямо сейчас в его голове проигрывался этот сценарий. — С Сёко я поговорю и решу всё сама. — Как бы ни хотелось, но с подругой нужно было поговорить. — А насчёт Рёмена, без него учитель Такахаши не зачтёт наш проект. Поэтому лучше подождать сносить ему голову, ради наших же оценок. Плюс, я хотела предложить закончить со всем раньше окончания семестра, чтобы не пересекаться с Рёменом больше. Учитель Такахаши не сказала, что мы обязаны представить результат проекта именно в конце семестра, поэтому можем постараться и закончить раньше. Что думаешь? — Девушка уже думала об этом, но озвучить не успевала. Последние дни были наполнены событиями и пролетали так сумбурно, что девушка не успевала осознавать, что происходит. — Выполнить такой проект в короткие сроки вряд ли получится, если мы поторопимся, то можем получить отрицательную оценку. — Даже в такой ситуации Гето всё ещё переживал о своей успеваемости. — Предлагаю заняться проектом вместе. Мы будем с ними так же встречаться, обсуждать, но всю работу сделаем сами. — Он понимал, что это нечестно, но в этом случае у них будет хоть какой-то шанс закончить сотрудничество с Рёмэном быстрее. — Хочешь подарить ему халявную оценку? Он будет счастлив, — усмехнулась девушка, не имея ничего против такого расклада. Уж лучше пусть так, и меньше пересечений с больным ублюдком. — Ладно, согласна. — И протянула руку для рукопожатия. — Мир? — по-детски спросила Сатору, только мизинчик осталось протянуть. Гето протянул руку девушке. — Мир. — Он никогда бы не подумал, что до такого дойдёт, ведь буквально пару дней назад между ними стреляли молнии соперничества. Парень снова засмотрелся на лицо девушки, она уже не выглядела такой уставшей. — Сатору, это и правда твой настоящий цвет глаз? — Сугуру даже слегка смутился от своего вопроса. — Никогда ещё не видел ничего подобного. — Парень смотрел, как заворожённый. Но вдруг на всю палату из живота Гето раздалось громкое урчание, а затем он почувствовал лёгкое головокружение. — Может, здесь есть что-то вроде буфета или типо того, не хватало ещё, чтобы меня рядом положили. Я удивилась, услышав рёв кита из живота Гето. Сначала посмотрела на его живот, а потом подняла глаза на лицо. Заметила, как слегка покраснели кончики ушей, мило. — Да, должен быть, нужно спросить у персонала. Девушка начала аккуратно вставать, и тут в дверях показалась мама девушки. Как только Сатору заметила её, улыбнулась и обратилась к Гето: — Можем мы с мамой поговорить наедине? — Да, конечно. — Сугуру быстро покинул палату. Стоя в коридоре, он думал, что делать дальше, оставаться здесь не имело больше никакого смысла, поэтому он просто решил пойти домой. Дорога до дома заняла больше времени, чем он думал, хотя сам виноват, на такси поехать не решился и просто шёл пешком. Было уже темно, улицы освещались тусклым светом фонарей, а вокруг люди торопились по своим домам после работы. Свет дома снова не горел, Гето нисколько этому не удивился. — Снова на работе, — сказал он сам себе, открывая входную дверь. Первое, что нужно было сделать, — это нормально поесть, потому что этого он не делал уже последние два дня. На холодильнике Гето увидел наклеенную записку. «Сегодня меня снова не будет, на работе завал, но я оставил тебе пирог. Поэтому, как придёшь с учёбы, обязательно поешь. P.s. Папа» Гето слегка улыбнулся, прочитав эту записку, открыл холодильник и достал тот самый пирог и пачку молока, чтобы было чем запить. Парень отрезал себе добрый кусок, налил в кружку молока и ушёл в свою комнату. Нужно было уже сейчас начать работу над проектом. После первого укуса пирога Гето сразу же почувствовал, как он рвётся обратно наружу. Не из-за вкуса, нет. Желудок свело судорогой, а в голове зашумело. Он бросил кусок пирога на тарелку, схватился за горло, пытаясь удержать то, что рвалось наружу. Сорвавшись с места и толкая стул, он побежал в ванную. Его рвало долго и мучительно, он совершенно не понимал, что могло вызвать такой эффект. Когда тошнота отступила, он умылся и посмотрел на себя в зеркало. Несмотря на то, что он давал себе спать, под его глазами появились отчётливые чёрные круги, глаза выражали бескрайнюю усталость и пустоту. Обессиленный, он вернулся в комнату, выбросил пирог в мусорку, потому что от одного его вида парня начинало мутить. Гето рухнул на кровать и остался так лежать до самого утра.

***

Гето выглядел бледным, и Сатору надеялась, что он всё же поест. — Милая, как ты? — Мама подошла к кровати и села на краешек, беря дочь за руку. — Лучше. — Улыбнулась Сатору и мягко сжала в ответ руку матери. — Сатору, прости меня, — Цубаки произнесла извинения дрожащим голосом, будто вот-вот снова заплачет. — Мам, ты чего? Ты не вин… — хотела начать успокаивать мать Сатору, но та её перебила: — Нет! Я виновата. Разъезжала по своим гастролям, съёмкам, бросала тебя одну, зная, каков твой отец. Надеялась, что к родному ребёнку он будет добр, но ошиблась… — Цубаки взяла в руки ладонь дочери и поднесла их сцепленными вместе ко лбу, будто поклоняясь божеству. Но в этом жесте было не поклонение и благоговение, были отчаяние, вина и сожаление. — Мам, всё хорошо. Я не виню тебя… — Улыбнулась Сатору. — Я подала на развод. Сегодня вечером тебя отпустят домой, и мы соберём твои вещи и переедем в квартиру в городе, — огорошила неожиданной новостью девушку Цубаки. . — Но… Почему вдруг? Мам… — Не знала, что сказать блондинка. — Это решение я вынашивала много лет, но не хотела рушить семью и лишать тебя будущего, которое могла бы дать тебе фамилия Годжо. Но после всего, что я узнала, я не сомневаюсь в своём решении. Я не позволю никому, даже твоему отцу, вредить тебе. Женщина была настроена решительно, и у неё уже был план, как выиграть суд и отсудить огромную компенсацию для Сатору. Так они просидели до вечера, разговаривая обо всём на свете. К вечеру пришёл врач, осмотрел девушку и отпустил домой с рекомендациями, чтобы такого состояния больше не повторилось.

***

За всю ночь Гето не смог сомкнуть глаз. Всё произошедшее не давало ему покоя, даже после того, как они поговорили. Поэтому он решил отвлечь себя работой, он сидел за ноутбуком, совсем не следя за временем. Делал эскизы в альбоме, в разных вариантах, пока листы не закончились. Парень взглянул на часы, время было уже 7:30, нужно собираться в универ. Отец Сугуру дома так и не объявился, видимо, там и правда очень много работы. Гето достал из шкафа чёрный мешковатый худи и джинсы, оделся, затем небрежно скидал все необходимое в сумку и покинул дом. Он накинул капюшон, чтобы скрыть своё уставшее лицо от всех. Гето надеялся, что хотя бы сегодняшний день пройдёт без происшествий, но у входа в универ его одёрнула девушка. Это была Сёко. «Что произошло? Почему Гето нёс Сатору? Нужно выяснить…» — весь день думала Сёко. Она надеялась, что Гето вернётся в университет, но сколько бы она ни ходила к кабинетам, где должны были идти занятия у Сугуру, его там не было. Девушка смирилась, что, похоже, только завтра узнает, что произошло. За всё это время она ни разу не подумала о том, что же случилось с Сатору. Её волновало лишь то, почему Гето был с ней. На следующий день Сёко ждала прихода Гето у ворот. И как только она увидела знакомое лицо, скрытое капюшоном толстовки, она подошла к нему и дёрнула за рукав, останавливая парня. — Гето, что вчера произошло? Почему ты побежал за Сатору? И почему нёс её? — спрашивала девушка, выжидающе смотря в глаза парня. Гето обернулся к девушке, лицо его выражало безразличие. — Разве ты не должна задавать все эти вопросы самой Сатору? Вы вроде как подруги, — интонация его голоса была такой же безразличной и холодной. Сугуру не рассчитывал, что сегодня ему придётся ещё перед кем-то объясняться. Сёко вздрогнула от замечания Гето. Опустив глаза в землю и сцепив руки вместе, она ответила: — Мы поругались… Не думаю, что она захочет говорить со мной… Гето недовольно выдохнул. — Слушай, мне сейчас абсолютно не хочется ни с кем разговаривать. Если ты так хочешь узнать, что случилось с Сатору, то просто подожди, когда она придёт, может, она сама к тебе подойдёт. — После этих слов парень развернулся и ушёл, скрываясь за дверью здания университета. Гето и правда не хотел ни с кем общаться сейчас. Даже когда он пришёл в кабинет, занял последнюю парту у окна и уткнулся лицом в сумку, ожидая начала первой пары. Гето выглядел очень уставшим, поэтому, когда он уходил, Сёко не стала его останавливать. Девушка вздохнула, поправила волосы и отправилась в здание, Сатору она подождёт возле кабинета.

***

— Мам, откуда эта квартира? — спросила Сатору, когда они с вещами приехали в центр города к высокому зданию дорогого жилого комплекса. За вечер произошло столько событий, что девушка не успевала за всем. Вечером, как только они приехали за город в дом Годжо, там их встретил разъярённый отец и потребовал объяснений. Мама отправила дочь собирать вещи, сказала брать только самое необходимое и дорогое сердцу, остальное можно и купить. Сатору, нервно загибая пальцы и опасливо посмотрев на родителей, поднялась в комнату и принялась за дело. Снизу были слышны крики и ругань. Внезапно Сатору услышала звон стекла. Девушка вскочила и побежала вниз. — Мам! — вскрикнула девушка, когда выбежала на кухню, где друг напротив друга стояли мужчина и женщина. Отец сжимал кулаки и тяжело дышал, он был очень зол. Мама стояла с достоинством королевы и была спокойна. — Я всё сказала. Мы разводимся и точка, и мою дочь ты больше не увидишь, после всего, что ты сделал с ней, — подвела черту Цубаки, развернулась и, взяв за руку дочь, пошла на второй этаж помочь собрать вещи. — Всё в порядке? Он ничего не сделал тебе? — забеспокоилась Сатору, осматривая маму. — Всё хорошо, не волнуйся. Твой отец вспылил, как всегда. Давай поторопимся. Сатору только кивнула и продолжила собирать одежду в чемодан, учебные принадлежности в рюкзак, а дорогие сердцу вещи и технику в дорожную сумку. Закончив, мать и дочь вышли из дома, сели в машину и уехали. С вечера Сатору не стала разбирать вещи, только приняла душ и приготовила одежду на завтрашний день. На утро мама сказала, что ей нужно вернуться на съёмочную площадку — менеджер уже не мог придумывать отговорки для режиссёра, параллельно она будет участвовать в бракоразводном процессе, потому что отец ясно дал понять, что так просто развод он не даст. Из-за этого девушке предстояла жизнь в квартире в одиночестве. Мама очень переживала на этот счёт, но Сатору убедила, что это в разы лучше, чем если бы она осталась в доме клана Годжо. Утром девушка проснулась от ласковых прикосновений мамы и улыбнулась. — Доброе утро, мам. — Доброе, дорогая. — Женщина мягко провела по волосам дочери и улыбнулась. — Я приготовила завтрак, поешь и отправляйся на учёбу, тут совсем недалеко. Я сегодня возвращаюсь на съёмки, но если что-то случится — обязательно звони. — Хорошо. Спасибо, мам. — Сатору была рада заботе мамы. Женщина ушла, а девушка встала, привела себя в порядок, позавтракала и пошла в университет. До универа Сатору дошла буквально за десять минут. В кампусе было как всегда шумно и многолюдно. Некоторые студенты оглядывались на девушку, потому что помнили, что вчера она потеряла сознание. Некоторые знакомые подходили к ней и интересовались, всё ли хорошо, как она себя чувствует. Сатору была рада такой заботе, улыбалась и благодарила за беспокойство о ней. Когда Сатору оказалась возле нужного кабинета, она увидела там Сёко. Она стояла, о чём-то задумавшись. Блондинка вдохнула побольше воздуха и подошла к ней. — Привет, Сёко. — Сатору… Привет, — удивилась брюнетка. — Нам надо поговорить, да? — Усмехнулась Сатору и почесала затылок. — Я, пожалуй, начну. Вчера день был сумасшедший. И я была очень расстроена тем, что ты подумала, будто я поверила Рёмену. Я его ненавижу и ни за что не поверю ни в одно его действие. Сёко стояла с опущенной головой, за то время, что Сатору не было в универе, она уже сто раз прокручивала в голове их разговор во дворе. И поняла, что и правда предала доверие Сатору. — Прости меня… Мне правда жаль, — проговорила Сёко. Сатору видела, как она винит себя, поэтому приняла её извинения и сказала: — Вчера я потеряла сознание из-за стресса, недосыпаний и продолжительного голода. — Что?.. Почему? — удивилась Сёко. — Отец… — Одно-единственное слово объяснило всё. Больше Сёко не задавала вопросов. После этого разговора повисла неловкая тишина. — Ладно, пойдём на занятия? — Улыбнулась Сатору. На парах Гето вёл себя отстранённо, некоторые преподаватели были в недоумении, а студенты шептались о том, что вчера произошло, ведь почти весь универ видел, как парень бежал с Сатору на руках. На переменах между парами он только перебирался из кабинета в кабинет, чтобы ни с кем не пересекаться, и это ему удавалось. Но только до тех пор, пока не пришло время последней пары по проектированию. Сугуру долго стоял возле кабинета, не решаясь войти внутрь, потому что был не уверен, что, встретившись с Рёмэном, сможет сдержаться. Этот человек вызывал в нём бурю отрицательных эмоций, и как с этим справиться он совершенно не понимал. Состояние Гето оставляло желать лучшего, лицо его стало ещё бледнее, чем было утром. Глаза его раскраснелись от недосыпа. Отбросив все сомнения и мысли, парень открыл дверь кабинета, огляделся в поисках своей группы. На первых партах сидели Сатору с Сёко. «Кажется, они помирились», — подумал Сугуру, садясь к ним за парту. В этот раз он сел напротив голубоглазой девушки, он открыл свою сумку и достал изрисованный за ночь альбом, молчаливо предлагая ей взглянуть на проделанную им работу.

***

Пары проходили в обычном ритме. Единственным отличием была напряжённая атмосфера между мной и Сёко. Но это пройдёт спустя некоторое время. Наверное… Последней парой осталось проектирование. Там предстояло встретиться всей группой. Сатору надеялась, что Гето сможет сдержать себя и снова не сорваться на Рёмена. Девушки пришли первыми в мастерскую и заняли свой стол, сев рядом. Через некоторое время пришёл Гето и сел напротив Сатору. Парень достал свой альбом и протянул его блондинке, без слов предлагая взглянуть. Сатору без вопросов взяла и начала просматривать. С каждым перевёрнутым листом изображения становились всё темнее и депрессивнее, а линии резче, прерывистей. Сатору посмотрела на Гето, и его вид ей не понравился, он выглядел болезненно. — Гето, ты в порядке? — спросила тихо девушка, чтобы Сёко не услышала, пока разговаривала с парнем из другой группы. В ушах противно звенело, а перед глазами всё слегка расплывалось. Ему показалось, что Сатору что-то сказала, но он не расслышал. — Что? — Гето наклонился чуть вперёд, к девушке, чтобы лучше слышать. Парень выглядел дезориентированным. И его вид заставлял Сатору беспокоиться. — О-о, все уже собрались! Отлично! — Появился Рёмен и сразу начал шуметь. Сатору и Гето вздрогнули, Сёко отвлеклась от разговора и нахмурилась. — Не шуми, идиот! — прошипела Сёко. — А то что? — начал провоцировать Рёмен. Сатору видела, что Гето раздражает один только голос Сукуны. Незаметно она положила руку на ладонь Сугуру, пытаясь успокоить его. Взгляд черноволосого реально пугал. В этот момент она поняла, что так продолжаться не может. Сукуна выводит Сугуру из равновесия, бередит старые раны, из-за чего психическое состояние Сугуру ухудшается. Сатору резко ударила ладонями по столу и встала. Учитель Такахаши уже сидела за столом и в непонимании взглянула на студентку № 1. — Что такое, Сатору? Есть вопросы? Девушка не ответила, лишь подошла к учителю и только после того, как наклонилась к ней, заговорила в полголоса: — Учитель Такахаши, прошу вас исключить из нашей группы Рёмена Сукуну. — Нет, я уже говорила раньше Гето, это невозможно, — категорично ответила женщина. — Тогда Гето просил делать проект в одиночку, сейчас просьба другая и причина очень веская, — продолжала настаивать девушка. — И какая же причина? — любопытство брало верх. — Посмотрите на Гето сейчас, за всё время общения с Рёменом психическое состояние всех в нашей группе ухудшилось. И особенно у Гето. Я думаю, он давно не спал и не ел. Я это вижу, потому что и сама недавно выглядела так же. Так скажите, что важнее — ваш проект или же психическое состояние студентов? Сатору шептала эти слова так, что слышала их только учитель. Слова студентки заставили задуматься учителя Такахаши. Она взглянула в сторону стола группы Гето. Атмосфера там была ужасной, а Гето и правда выглядел плохо, что же касается Рёмена — он выглядел весёлым и что-то продолжал говорить с насмехающейся интонацией. Сёко выглядела напряжённой и недовольной. — И напомню вам кое-что, учитель Такахаши, — Сатору решила добавить то, что окончательно заставит учителя передумать. — Рёмен Сукуна сталкерил за мной, когда мы учились на первом курсе, и с того времени он мало изменился. И творил он ужасные вещи. Учитель Такахаши глубоко вдохнула и выдохнула. Затем встала и пошла к столу группы Гето, а Сатору в непонимании осталась стоять на месте. — Рёмен Сукуна, я перевожу тебя в группу Дзенин Аой. Немедленно иди в мастерскую на третьем этаже № 31. Дзенин я уведомлю прямо сейчас. — Но!.. — Хотел возразить Рёмен. Однако учитель взмахнула рукой, заставив студента замолчать. — Решение преподавателя не оспаривается. Иди, — твёрдо пресекла все возражения женщина. Сатору улыбнулась и выдохнула с облегчением. Рёмен резко повернулся к девушке с белыми волосами и, увидев её улыбку, всё понял. — Не думай, что победила, Са-то-ру, — сказал Сукуна и закончил предложение по слогам. А затем просто ушёл. Как только Сугуру услышал раздражающий его голос Рёмэна, тело его сразу напряглось. Он смотрел куда-то в пол, чтобы в поле его зрения не попала уродливая ухмылка розововолосого парня. Гето вдруг почувствовал чью-то руку поверх своей и поднял глаза. Это была Сатору. Она пыталась подбодрить его и успокоить. Но взгляд Гето говорил о том, что в этой ситуации ничего не поможет. Неожиданно для всех, девушка встала со своего места и ушла к столу учителя Такахаши. «Что она собралась делать?» — парень проводил её взглядом, но вид на происходящее ему перегородил Рёмэн. — Привет, малыш Гето. — Он радостно помахал перед лицом Сугуру. — Ну ты вчера прямо как рыцарь. Слышал, слухи ходят, что вы весь день провели вместе, чем же вы занимались? — все слова Сукуны звучали как насмешка, будто он дразнился. Гето ничего ему не ответил, а внутренний голос кричал: «Заткнись! Заткнись! Заткнись!..» Он всеми силами пытался совладать с собой, его руки сжимались в кулаки, дыхание стало тяжёлым. Если бы Сатору с учителем не подошли прямо сейчас, то Гето Сугуру точно бы отправился в тюрьму. Когда он услышал, как госпожа Такахаши исключила Рёмэна из их группы, выдохнул с облегчением. Но справиться с накатившими на него эмоциями он не мог, отчего его руки так и остались сжавшимися в кулаки, да и всё тело было напряжено до предела. После того, как Рёмен ушёл, Сатору села на своё место напротив Гето. Девушка заметила, что Сугуру по-прежнему напряжён, и решила перевести тему на проект. — Гето, твои эскизы, конечно, хороши, но очень депрессивные и тёмные. В стиле рококо преобладают в основном светлые, пастельные тона. Может, возьмём за основу бежевые, золотые, светло-коричневые тона? Сёко посмотрела с подозрением на подругу и Гето. «Какие-то они слишком дружелюбные друг с другом. Что произошло?» Но не это сейчас волновало в основном Сёко. Ей хотелось, чтобы Гето смотрел на неё, чтобы говорил с ней. — Гето, могу я взглянуть на наброски? — И, не дожидаясь ответа, забрала из рук Сатору альбом. Девушка начала листать, внимательно смотря на изображённые здания. — Гето, ты очень красиво пишешь, словно душу вкладываешь в изображения, — проговорила девушка, мило улыбнувшись и взглянув из-под ресниц на парня. — Если тебе не нравится, Сатору, то рисуй сама, — из-за раздражения Гето не думал, что говорил, и отвечал грубо. Он зыркнул на Сёко. — А ты-то хоть что-нибудь сделала? — Он выхватил свой альбом из рук девушки. Сугуру, честно сказать, и сам не помнил, что он нарисовал за ночь, листая страницы, парень понял, о чём говорила Сатору. Резкие линии, совсем не похожие узоры на стиль рококо, скорее что-то готическое. Никаких других цветов, кроме чёрного, он не использовал. «Убожество», — подумал он и разорвал альбом на две части. — Я не сказала, что мне не нравится. Я предложила то, что впишется в наш проект, — сказала Сатору и вздрогнула, когда Гето порвал свой альбом. — Что ты делаешь? — удивлённо спросила блондинка, забирая страницы порванного альбома. Она сложила листы в одну стопку и пожила руки поверх них. Сёко тоже вздрогнула, когда Гето порвал альбом. А на её комплимент отреагировал грубым вопросом. Сёко стало обидно, но она всё же ответила: — Я сфотографировала здания в центре в дорогом районе, потому что позавчера у нас не получилось сходить и посмотреть. — Уничтожаю мусор. — Гето непонимающе посмотрел на Сатору, когда она забрала порванный альбом. — Зачем тебе это? Я сделаю другие эскизы. — Он откинулся на спинку стула с задумчивым лицом. Гето достал из сумки запасной альбом, игнорируя девушек, приступил к рисованию новых эскизов. Но линии получались такими же резкими и грязными. Сугуру был сосредоточен только на альбоме, будто бы одержимый, он снова исписывал страницу за страницей. Сатору видела, в каком состоянии был Гето. Она его понимала. Один вид парня говорил о том, что он не спал нормально. А после встречи с Рёменом его психическое состояние не стало лучше. Потребуется время, чтобы восстановиться. И сейчас Сатору видела, что Гето нужно отвлечь от его занятия. «Но как его отвлечь, не сделав хуже?» — подумала девушка. В этот момент Сёко приняла такое же решение и сказала: — Гето, ты рисуешь то же самое, что раньше. Перестань. — И протянула руки к его альбому, в котором на странице было изображено чёрное здание. — Не трогай! — Он ударил руку Сёко, не позволяя той прикоснутся. Но через секунду до него дошло, что он сделал, и тихо извинился. Сугуру резко поднялся со стула, оставив свои вещи, направился к выходу из кабинета. Но у самой двери Гето встал в ступор, его дыхание стало частым и поверхностным, словно воздух вокруг него превратился в густой сироп, который невозможно вдохнуть. Сердце било в груди, как барабан, предвещающий шторм. Он сжал кулаки, пытаясь удержаться на плаву в этом океане паники, но волны накрывали его снова и снова. Зрение затуманилось, и он видел лишь размытые силуэты, которые, казалось, тянулись к нему, чтобы схватить, утащить в бездну. Он упал на колени, чувствуя, как холодный кафель впивается в ладони. Челюсть свело от напряжения, и он сжал зубы так сильно, что боль пронзила челюсть. Гето отбросил руку Сёко, когда она хотела взять альбом. Из-за чего девушка в очередной раз вздрогнула и прижала руку к груди. Сатору видела, что с Гето что-то происходит. И когда он остановился у дверей, блондинка заметила его учащённое дыхание, сжатые кулаки и напряжённые мышцы. «Неужели…» — подумала голубоглазая и встала, чтобы проверить своё предположение. Когда она оказалась возле Гето, он упал на колени. Поднялся переполох, все студенты, что были в мастерской, подбежали к парте, учитель тоже. — Стойте! Отойдите! Ему нужно больше воздуха! — Не с первого раза, но Сатору смогла докричаться до людей, и все сделали несколько шагов назад. Сама девушка осталась сидеть рядом с задыхающимся парнем. Она присела рядом, стараясь не касаться его, чтобы не напугать, и спокойным и мягким голосом заговорила: — Гето, послушай меня. Тебе нужно сосредоточиться на дыхании и дышать вместе со мной. Слушай моё дыхание и дыши. — Блондинка сделала глубокий вдох, задержала на пару секунд дыхание и выдохнула. Она повторяла дыхательное упражнение, пока не заметила, что Гето постепенно начал дышать вместе с ней. Казалось, что это никогда не кончится, воздух становился всё тяжелее и тяжелее. Но знакомый голос привлёк его внимание. Гето поднял голову, он не сразу смог разглядеть кто перед ним, но старался прислушиваться к каждому слову. Привести дыхание в порядок сразу не получилось, но постепенно оно выровнялось. Картинка перед глазами стала более чёткой, перед ним сидела Сатору. Сугуру смотрел девушке прямо в глаза, её прекрасные голубые глаза, словно бескрайнее небо. — Я хочу уйти… — прошептал парень. — Учитель Такахаши, мы уходим, — сказала девушка, придерживая Гето за руку, пока тот поднимался. — Хорошо… — Учитель не стала задерживать ребят, на её практике впервые случилось нечто подобное, поэтому она не хотела навредить. Сатору попросила Сёко дать ей её сумку, так как не хотела оставлять Гето без поддержки, когда он только отошёл от панической атаки. — Но… — хотела возразить девушка, но Сатору посмотрела так, словно хочет ударить подругу прямо сейчас. Поэтому брюнетка без лишних слов взяла вещи девушки и сложила их в сумку, после передав её Сатору. Блондинка и брюнет вышли из аудитории и пошли к выходу. — Где ты живёшь? Я провожу тебя, — спросила Сатору. Гето снова оказался в ситуации, когда его будет провожать девушка. В глубине души от этого было даже неловко. Парень не обращал внимание на то, как все пялились, когда они уходили, он лишь хотел скорее убраться отсюда. Сугуру требовался отдых, но он не знал, как заставить себя поесть и нормально поспать. Всего лишь какие-то пару дней выбили его из колеи, хотя он уже давно замечал, что был далеко не в порядке, просто не обращал на это внимание, нагружая себя учёбой. — Почти рядом с универом, вниз по улице. Но тебе не обязательно меня провожать… — его голос звучал так, словно он растерян или напуган. — Обязательно… Идём. — Сатору просто взяла удобнее под руку и повела. — Ты продолжай глубоко дышать. Давай, — напомнила девушка, тоже начиная дышать, чтобы помочь сконцентрироваться. Как только эти двое пришли к нужному дому, Сатору беспардонно открыла с помощью Гето дверь и прошла в квартиру, ведя за собой парня. Как только они оказались на кухне, девушка усадила парня за стол, а сама пошла хозяйничать. — Прости за вторжение и за то, что самоуправствую, но тебе надо поесть… — И приступила к приготовлению лёгкого супа. Гето даже не смог ей возразить, когда она ворвалась в дом. — Я бы и сам справился… разве у тебя нет своих забот? — Сугуру скорее чувствовал негодование, чем раздражение от того, что девушка тут хозяйничала. Но, кажется, выбора у него не было, спорить с ней он совершенно не хотел, да и грубить тоже. Поэтому просто остался смирно сидеть за столом, ожидая, когда она закончит. Он наблюдал, как она быстро и безжалостно расправлялась с овощами, искала на полках нужные приправы и закидывала всё это в кастрюлю. — Ты умеешь готовить? — этот вопрос прозвучал с каким-то недоверием, Гето ел только то, что готовил его папа и он сам. — После переезда из дома клана Годжо у меня появилось много свободного времени, так что из забот у меня сейчас только проект, учёба и ты в данном случае, — старалась весело и легко говорить девушка, нарезая мясо и овощи, которые нашла в холодильнике. — Только не подумай, что я говорю про тебя в плохом смысле. У нас ведь перемирие. — Резко повернулась блондинка, с тревогой смотря на Гето. Но вроде бы он не принял на свой счёт сказанное. Пока мясо отваривалось, девушка жарила на сковороде лук с морковью. — Да, в доме отца мне не полагалась прислуга, и поварам было приказано не готовить на меня, поэтому я покупала продукты и сама себе готовила. — Пожала плечами девушка. Через час беготни по кухне куриный суп был готов — лёгкий и полезный. Самое то, если очень долго не ел. — Кстати, у тебя есть что-нибудь для желудка? Суп лёгкий, но лучше всё-таки перестраховаться, в нём есть мясо и овощи… — забеспокоилась Сатору, как только поставила глубокую чашку перед Гето. — А я думал, что ты избалованная богатенькая девушка. — После рассказов Сатору о её отце он стал немного понимать, почему она вчера была в таком ужасном состоянии. Когда перед ним поставили чашку супа, на вид аппетитную, но от одного вида на еду, всё внутри Гето выворачивалось. — Я не пью лекарства. Только от головной боли иногда. — Парень поморщился и отодвинул от себя тарелку. Гето отказался от еды, и это покоробило Сатору. Вид Сугуру, побледневшего при виде еды… Что же с ним происходит? Девушка взяла ложку, положила в чашку и зачерпнула немного супа. Резко спросила: — Эй, Гето, скажи, ты хочешь умереть? — Сатору надеялась, что неожиданный вопрос застанет врасплох Гето. И она оказалась права, Гето раскрыл рот, и в этот момент она сунула ложку, попадая прямо в раскрытый рот. Гето вздрогнул от неожиданного вопроса, его глаза расширились, и он невольно открыл рот, собираясь что-то сказать. Но Сатору уже действовала. Её рука с ложкой, наполненной супом, метко двинулась вперёд, и тёплая жидкость хлынула ему в рот. Он поперхнулся, но проглотил, его взгляд стал ещё более растерянным. Гето думал, что сейчас его вывернет, прямо как ночью, но этого не случилось. Он недовольно посмотрел на Сатору. — Это было лишним. — Он выхватил ложку из рук девушки и начал есть суп. — Зато действенным! — засмеялась девушка, и села напротив Гето, смотря, как парень ест. — Вкусно? Гето облокотился на кухонный стол, его губы растянулись в едва заметной ухмылке. — Я думал, ты и правда умеешь готовить. — Эй! Что ты имеешь в виду под «Думал умеёшь готовить»?! — Притворно возмутилась девушка, зная, что суп вполне сносно получился. Суп и правда был неплох. Когда тарелка опустела, парень поднялся со стула поставил посуду возле раковины, затем посмотрел на девушку, которая беззаботно сидела за столом, накручивая локон на указательный палец. — Что ж, из-за меня мы пропустили занятие, дело по проекту так и не сдвинулось, если хочешь, можем пойти позаниматься в моей комнате. Может, сегодня наконец-то получится закончить бумажный эскиз. Когда Гето предложил поработать над проектом, Сатору попыталась вспомнить, что говорила мама по поводу её возвращения домой. Поэтому сначала она решила позвонить маме. Достала телефон и набрала номер Цубаки: — Привет, мам. Можешь разговаривать?.. — На секунду замолчала, слушая ответ. — Ты сегодня не приедешь домой?.. Хорошо. Сегодня я буду работать по проекту допоздна. Да, хорошо. И я тебя люблю. — Весь разговор Сатору улыбалась и щурилась. Голос был мягким и тихим, словно она боялась, что человек по ту сторону бросит трубку, если повысить голос. В конце, девушка улыбнулась особенно ярко и нажала сброс. — Всё, теперь можем начать. — Сатору встала из-за стола и подошла к Гето. — Показывай, куда идти. — Сюда, — он позвал девушку за собой, проходя в сторону своей комнаты. Когда Гето открыл дверь, перед ними возникла неприятная картина. В комнате был полный бардак, рабочий стол был завален бумагами с множеством разных рисунков, часть из них валялась на полу вперемешку с какими-то вещами. Шкаф был открыт нараспашку, на дверце висела мятая рубашка. Кровать была не заправлена, на ней тоже валялись разные предметы, а на прикроватной тумбе стоял умирающий от недостатка воды и света в комнате цветок. Лицо Сугуру покраснело, он совсем забыл об этом беспорядке. Он обернулся к Сатору, вытолкнул её за плечи из комнаты и захлопнул дверь. — Минуту! — Из комнаты доносились звуки скоростной уборки. Сатору была удивлена. Не ожидала девушка, что всегда идеальный Гето Сугуру окажется таким неряхой. Но она решила тактично промолчать, потому что и у неё бывали подобные моменты— творческий беспорядок в период сильного вдохновения и завала заявками на разработку дизайнов, или депрессивные эпизоды во времена сильного стресса и загруженности. Именно поэтому Сатору стояла у стены и ждала. А когда дверь открылась, зашла и осмотрелась. Было видно, что вещи скидали в шкаф. — С чего начнём? — спросила Сатору, смотря на Гето. Гето тяжело выдохнул. — Твоя подруга Сёко говорила, что сделала снимки, когда мы ходили в центр. Но мы не успели их посмотреть. — Парень упал на кровать, раскинув руки в стороны. — Может, попросишь её скинуть тебе эти фотографии? Тогда мы сможем наконец-то разобраться с эскизами. — Он посмотрел на блондинку в ожидании ответа. — А! У меня есть эти снимки, Сёко мне их отправила сразу, как только сделала. Но к тому времени я уже сделала кучу эскизов, и они не очень подходили под обстановку со снимков. Поэтому придётся всё с нуля делать. — Вздохнула девушка, достала телефон и начала листать контакты, ища номер Гето. Но не найдя, вспомнила, что группа так и не обменялась номерами. — Гето, дай свой номер, я скину тебе фотографии. Обменявшись номерами, ребята начали работать, теснясь за узким столом. Оба достали ноутбуки и погрузились в работу. Гето продиктовал девушке свой номер телефона и записал её. Пока Сатору отправляла ему фотографии, он оглядывал свою комнату, на столе он увидел рамку с фотографией его матери. Каждый раз, когда он смотрел на её фото, внутри всё сжималось, а тело бросало в мелкую дрожь. Он резко отвернулся, чтобы его снова не накрыли эмоции. Кажется, что спустя столько времени его эмоции и чувства, накопленные внутри, начали прорываться наружу. Он понимал, что эту проблему нужно решать, но он никогда ни с кем не пытался говорить о своей матери, это было слишком мучительно для него. Но, находясь рядом с Сатору он, кажется, немного расслабился. Гето посмотрел на девушку, размышляя, сможет ли он открыться ей.