Наблюдатель

Остаток дня тянется медленно, по большей части из-за того, что в голове крутятся не самые радужные мысли, отвлекая и от работы, и от всего остального. И под всем остальным я подразумеваю вторую чашку американо, которую я завариваю и забываю допить. Чертов гребанный сталкер. Я редко ругаюсь, но сейчас другие слова подобрать сложно. Мало того, что из-за него я толком спать перестал, так он еще и стоил мне знакомства с привлекательным мужчиной, который решил обратить на меня внимание. Что ж такое-то. До вечера мне не приходит ни писем, ни сообщений, ни фотографий, и на обратном пути я все-таки захожу в будку к охране, куда выводятся камеры наблюдения из подъездов. Разумеется, камеры мне посмотреть не дают, и я закатываю глаза, выходя на улицу — ну что за черт, что за маниакальное следование букве закона? Лучше бы они так тщательно смотрели, кто мне там что в почтовый ящик и под дверь подсовывает. Домой идти немного страшно, и я пытаюсь убедить себя, что это ерунда — в конце концов, я всегда запираюсь на все замки, у меня высокий этаж, да и полиция реагирует достаточно быстро. Ну что он может мне сделать? Но я думал то же самое перед ланчем, а он прислал мне смс с угрозами в адрес моего нового знакомого. Что, если он на самом деле псих? Я захожу в небольшой магазинчик около дома и покупаю себе импровизированный ужин: замороженную лазанью и бутылку темно-красного шираза — кажется, я начал чаще пить, но мне хочется успокоить нервы, а такое хорошее вино редко встретишь по распродаже. Я заставляю себя зайти в подъезд, и чувствую, как от напряжения сводит лопатки — в буквальном смысле тянет мышцы, так что мне приходится размять их, поводя плечами. Почтовый ящик я специально игнорирую, хоть мне и чертовски хочется проверить его — нет уж, вот что этот маньяк будет делать, если я буду просто игнорировать все его послания? Даже читать их не буду? Даже получать? В голове назойливо крутится мысль, что в таком случае, он вполне может наведаться ко мне лично, и я хмурюсь — пусть, тогда я сразу вызову полицию, и все. Хотя, при мысли о том, что он может прийти ко мне, лицом к лицу, у меня холодеют пальцы. С другой стороны, сегодня я уже принял за него обычного мужчину, и мне совсем не хочется позволять своей паранойе делать из меня идиота. В квартире темно, и я привычно щелкаю выключателем до того, как закрою за собой дверь — и сразу же дергаюсь, потому что ловлю в зеркале свое отражение. — Боже. Так и до психушки недалеко. Я бормочу вслух, и ставлю бутылку на тумбочку, разуваюсь и стягиваю куртку. А потом прохожусь по квартире, зажигая везде свет и мысленно ругая себя за это — все-таки я впал в паранойю, если мой сталкер этого добивался, то у него получилось. Интересно, почему он ничего не писал мне сегодня после того инцидента за ланчем? Не мог же он... обидеться? Мысль кажется совершенно дурацкой и неуместной, и я посмеиваюсь сам над собой, пока ставлю в духовку лазанью и наливаю себе вина. Что я говорил о том, что не часто пью? Ну, нельзя ведь сказать что пара бокалов вина за ужином — это часто? Я смотрю какие-то новости и сериал, особо не вникая в происходящее на экране, и вздрагиваю, когда слышу вибрацию телефона. О! У меня даже не возникает мысли, что это может быть кто-то другой, типичная собака Павлова — реакция на вибрацию телефона у меня теперь только одна. Если мой сталкер хотел, чтобы я думал только о нем, ему это удалось. Бокал я прихватываю с собой и выхожу с телефоном на балкон — я прекрасно отдаю себе отчет в том, что он может каким-то образом наблюдать за мной сейчас, но я, похоже, на это и рассчитываю. Может дело в том, что в бутылке осталось чуть меньше половины, а может — в том, что мне надоело постоянно его бояться, но... Но мне хочется его спровоцировать. Посмотреть наконец уже на того, кто почти неделю забрасывает меня письмами, фотографиями и смс. Кто угрожает убить человека, с которым я перекинулся всего парой слов. Бокал я отставляю на подоконник рядом с собой и задерживаю дыхание, прежде чем открыть сообщение с анонимного номера. И тут же давлюсь воздухом, распахивая глаза. Это моя фотография, сделанная меньше часа назад: я выхожу из магазина, держа в одной руке бутылку, а в другой — ключи. Казалось бы, ничего нового — он и раньше присылал мне фотографии, но не те, что сделаны настолько недавно... Это почему-то пугает сильнее. Нет, я уже свыкся с мыслью, что за мной наблюдают, но вот такое сообщение, и фотография, и я, выглядящий напряженно и настороженно... Черт. Пальцы подрагивают, и я откладываю телефон на подоконник, делая несколько больших глотков вина, допивая все, что осталось в бокале. Я знаю, что он смотрит сейчас, ну, вернее, предполагаю — но почти уверен в этом. Что он хочет увидеть? То, как я боюсь? То, как я пью вино, едва не расплескивая его, потому что пальцы дрожат? Ну уж нет, хватит, надоело. Может быть, я тоже могу поиграть с ним? Мысль, которая приходит мне в голову, кажется совершенно идиотской и безумной, и я совершенно точно виню в ней бутылку вина — я редко пью вот так, не контролируя объемы выпитого. Наверное, завтра я буду об этом жалеть. Я возвращаюсь в комнату, по дороге выключая духовку — не хватало еще квартиру спалить, и прихватываю со стола маркер — надеюсь, он не водостойкий. Если я не могу написать своему сталкеру смс, то я могу оставить ему вот такое послание. "Ты боишься познакомиться со мной лично?" Я пишу это на стекле, щелкая светом на балконе, чтобы подсветить надпись, и надеюсь, что соседям не видно мои стекла. Хотя, даже если и видно... Я усаживаюсь обратно на подоконник, стараясь выглядеть как можно более естественно и расслабленно, и постукиваю пальцами по телефону. Давай же. Давай, отреагируй, ну же! Я сижу так не меньше десяти минут, уже порядком отмораживая... все на свете, но ничего не происходит. Ни смс, ни фотографии, ни-че-го. Он издевается, да?! Он пишет мне смс посреди ночи, он угрожает убить человека, с которым я разговаривал, но ответить на мой вопрос он не может?! Меня начинает чуть потряхивать — от злости и от усталости, и я как-то неожиданно осознаю, что все мое общение с этим... фотографом всегда было односторонним. Ну, начиная с самой первой фотографии, я никогда не мог спросить у него что-то, никогда не мог написать, и это — моя первая попытка. Которую он успешно игнорирует. — Раз так, то я тоже буду игнорировать. Я бормочу, резко вставая и щелкая выключателем — не помню, когда я в последний раз так злился, наверное, когда завалил экзамен по истории и хотел нанять киллера для преподавателя. Ладно-ладно, не всерьез, конечно, но все-таки. Хотя, сейчас я злюсь еще сильнее — потому что совершенно не понимаю, что происходит. Какого черта ему надо от меня? Довести до сумасшествия? Я выхожу с балкона, громко хлопая дверью, и забираюсь под одеяло. Не пошел бы этот мой сталкер куда подальше, хватит с меня — я больше не собираюсь позволять ему доводить меня до паранойи. Если он даже не может ответить на простой вопрос... Я ловлю себя на мысли, что в следующий рабочий день обязательно нужно пойти в то кафе, где я был сегодня, вдруг мне снова повезет встретить того мужчину. Извинюсь хоть. Сон наваливается быстро — сказывается усталость и бутылка вина, и я позволяю себе провалиться глубже в дрему, краем сознания отмечая, что телефон вибрирует, но игнорируя это. Пусть мой сталкер подождет, я слишком хочу спать. *** Пробуждение больше напоминает медленную пытку — нет, правда, я уверен, что такая пытка существует: смесь тошноты и головной боли с отвратительным привкусом во рту. С другой стороны, учитывая, что я сам по доброй воле выпил вчера всю бутылку не самого слабого вина, это можно назвать и мазохизмом. Я пытаюсь рассмеяться и, как оказывается, зря, потому что мир начинает вращаться сильнее, и я едва успеваю прикрыть за собой дверь в уборную, когда меня выворачивает. Не самое лучшее начало выходного, определенно. Следующие пару часов я провожу, пытаясь прийти в себя и хоть немного унять головокружение вкупе с тошнотой, и у меня даже получается — ну, в какой-то мере. Нет, все, хватит с меня. К черту сталкера, к черту переживания — мне совершенно не хочется проводить утро выходного дня, согнувшись над унитазом. Я выхожу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом, прихватив с собой телефон и стакан воды, и замираю, разглядывая дело рук своих. Черт, надеюсь, что маркер был не их тех, которые и растворителем не смоешь. На кой я вообще это сделал? Не факт, что мой сталкер-фотограф это вообще прочитал и как-то отреагирует. Стоп, смс. Вчера, когда я засыпал, мне пришло смс. Руки снова начинают подрагивать, и я делаю несколько неглубоких вдохов и выдохов, заставляя себя успокоиться. Что я решил несколько минут назад? Хватит с меня нервов. Легче, конечно, сказать, чем сделать, но я не могу не попытаться, правда же? "С чего ты взял, что я не знаком с тобой лично?" Я читаю смс вслух и качаю головой. Я предполагал, что это может быть кто-то из моих знакомых, так что ничего нового мой сталкер мне не сообщил, наоборот — среди моего круга общения нет никого, кто мог бы быть страшным или интригующим. Так что, это точно не маньяк, и все его угрозы — полная чушь, как и все остальное. Наверняка какая-то глупая шутка, вот и все. С маркером приходится повозиться, но я все-таки умудряюсь его оттереть, заодно помыв весь балкон, и иду в душ, потому что пот так и льется — кажется, Лондон решил порадовать тридцатиградусной жарой. Апокалипсис, что ли, надвигается? После этого ночного смс, мой сталкер больше не подает никаких признаков жизни до самого вечера, а я все это время вожусь с уборкой — да, иногда приходится взять себя в руки и потратить выходной на это грязное во всех смыслах слова дело. Зато квартира начинает выглядеть так, как будто здесь живет приличный человек, а не подросток-наркоман, и я на самом деле горд своими стараниями. К тому же, физический труд помогает перестать думать — что там говорили про "труд сделал из обезьяны человека"? Как по мне, так при физической работе, мозг определенно отключается. Когда на улице начинает темнеть, я решаю выбраться в магазин, чтобы купить еды — учитывая мое сегодняшнее пробуждение, я предпочел воздержаться от пищи в течение дня — за исключением весьма грустного банана, который укоризнено смотрел на меня из пустого холодильника, и желудок уже начинает протестовать. К тому же, подышать свежим воздухом, а не чистящими средствами, будет полезно для здоровья. "Мистер Мускул", конечно, чистит хорошо, но вряд ли он так же полезен для легких, как для эмали. Я натягиваю футболку и потертые джинсы, прихватываю ключи и кошелек, и немного с опаской выглядываю за дверь — я, конечно, не ожидаю, что мой сталкер выскочит из-за мусоропровода, но все-таки... Если в прошлый раз меня ждал кофе из Старбакса, кто знает, что ему взбредет в голову на этот раз? Но на этот раз меня ждет только мой дверной коврик и громкие крики соседей этажом выше — ну что ж, это лучше, чем очередной сюрприз. Наверное. Пока я спускаюсь в лифте, на ум приходят странные и не слишком радужные мысли: сегодня от моего фотографа не было никаких вестей целый день, ну, с той самой ночной смс. С одной стороны, это хороший знак — может быть ему надоело? Может быть он начнет преследовать кого-то другого? Может быть, шутка затянулась, раз он утверждает, что знает меня в реальной жизни? А с другой стороны — это даже немного печально: то, как быстро я ему надоел. Моя жизнь настолько скучна и неинтересна, что даже маньяк-сталкер решает не преследовать меня больше. Да уж. Когда лифт останавливается на первом этаже, я всерьез решаю сделать с этим что-то. Может быть, радикально поменять свою жизнь? Уехать в Непал и стать каким-нибудь шаолиньским монахом? — Или поесть, пока крыша от голода не поехала. Я произношу это вслух, и ловлю на себе неодобрительные взгляды мамочки с ребенком, которые стоят у подъезда — ну да, разговаривающие сами с собой люди, которые к тому же выглядят так же... потаскано, как я сейчас - не то что должен видеть ребенок, верно? Я решаю прогуляться в более-менее приличный супермаркет в двух кварталах от дома — не все же замороженную лазанью кушать, и даже придумываю пару неплохих рецептов для ужина по дороге. На улице уже темно, и несмотря на мою возросшую уверенность в том, что мой фотограф оставил меня в покое и мне больше не грозят от него никакие сюрпризы, между лопаток все равно тянет. Так недалеко и до паранойи. Хотя, стоп, почему недалеко? Я повожу плечами, выдыхая, когда захожу в ярко-освещенный супермаркет, и прихватываю тележку, направляясь к рядам с сырами. Для начала — немного разориться и купить как минимум три вида. Сегодня мне просто не жить без камамбера и пармезана. Я замечаю знакомую фигуру у отдела с алкоголем и замираю, разинув рот и сжимая в руках сыр. О. Боже. У меня, конечно, не стопроцентное зрение, но... Но сейчас красное вино выбирает тот самый мужчина из кафе, которого я принял за сталкера и повел себя... Мягко говоря как сумасшедший. Черт. Чертчерт. Я же хотел увидеть его еще раз и извиниться, я же думал о том, чтобы еще тогда подойти к нему, и... И что? Сказать, что меня преследует маньяк, который пишет мне странные смс и вообще? Сердце колотится, и я закусываю губу — что я как подросток, в самом деле? Ну да, я повел себя как псих, но сейчас у меня есть реальный шанс извиниться — к тому же, учитывая, что мой сталкер не пишет мне уже ничего целый день, и, возможно, передумал меня преследовать. В конце концов, что я теряю? Кроме чувства собственного достоинства, если он меня даже не вспомнит, конечно. Я все-таки решаюсь и подхожу к нему, все еще сжимая в руках упаковку камамбера и волоча за собой тележку, и как-то запоздало осознаю, что мой видок сейчас далек не то что от идеального, от более-менее социально приемлемого. Мужчина поднимает взгляд, когда я уже хочу осторожно ретироваться, и мне ничего не остается, как улыбнуться во весь рот, подходя ближе. — Эм, простите, не ожидал Вас здесь увидеть. Я, эм... ну, тот ненормальный из кафе. И я несу полную чушь — этого я, к счастью, не произношу и уже собираюсь извиниться и постараться как можно скорее отойти в другую часть магазина, чтобы не позориться еще больше, но на лице мужчины появляется узнавание — и вместе с тем недоумение и легкая улыбка. — Да, я Вас помню. Кажется, Вы приняли меня за кого-то другого? Я несколько секунд моргаю, глядя на него — он узнал меня! Вау! А я-то думал, что моя внешность совсем незапоминающаяся. Хотя, я уверен, что дело не во внешности, а в том, как я на него набросился в кафе. Кажется, я так сильно выпадаю в свои мысли, что проходит какое-то время, и взгляд мужчины становится еще более недоуменным. Черт, ну уж нет, хоть попытку извиниться я не испорчу себе. — Да, именно поэтому я подошел к Вам сейчас. Звучит как-то неправильно, и судя по лицу мужчины, он думает то же самое, и я быстро пытаюсь исправить ситуацию, все еще сжимая в пальцах упаковку сыра. — Я имею в виду, я подошел, чтобы извиниться. Тогда в кафе я и правда принял Вас за кое-кого другого, и мне очень жаль, что все так вышло, потому что я был очень рад, что Вы решили познакомиться, и я бы хотел познакомиться с Вами. Я тараторю все это на одном дыхании, не успевая остановить себя, и выходит каша из слов, но я очень надеюсь, что мой собеседник понимает, а то повторить все это я точно не решусь. Учитывая то, как я сейчас выгляжу и как чувствую себя, это точно не мой звездный час, чтобы просить прощения и предлагать познакомиться сногсшибательно красивому парню. Он смотрит на меня молча, и я уже собираюсь добавить "извините", и снова прокручиваю в голове свой предстоящий позорный побег к кассам, но мужчина улыбается, качая головой, и я на несколько секунд выпадаю из реальности. Он красивый, это я уже осознал, но когда он улыбается, он становится... невероятным. О. Боже, ну нет. Я ведь не мог случайно влюбиться в человека, которого вижу второй раз в жизни и которого принял за своего сталкера-маньяка? Хотя, признаться, если бы он был моим сталкером, я бы совершенно не возражал — пусть делает со мной что угодно. Я трясу головой, пытаясь выкинуть из головы эти дурацкие мысли — и о сталкере, и о том, что это моя первая спонтанная влюбленность, и о том, что так неловко мне, наверное, еще никогда не было. — Я с удовольствием приму Ваши извинения и познакомлюсь с Вами еще раз за чашкой кофе. Как считаете, американо на ночь — очень плохая идея? У него хитрый голос и чуть прищуренные глаза с каким-то озорным выражением, и я едва сдерживаюсь, чтобы не завопить "обожедаконечно!" в ответ.  Невероятно привлекательный мужчина мечты пригласил меня на чашку кофе. Плохая ли это идея? Учитывая все происходящее? Скорее да, чем нет. Но именно учитывая все происходящее, это однозначное "да". — Это очень... очень замечательная идея. Я обожаю амеркиано. Старбакс или Коста? И пока мы идем к кассам, и я не могу отвести взгляд от контраста его глаз и волос, мне совсем немного интересно, наблюдает ли сейчас за мной мой фотограф, и отреагирует ли он на мое небольшое... свидание? *** Только когда кассир буднично спрашивает меня, нужен ли мне пакет, я осознаю, что кроме камамбера так ничего и не взял — прощайте, мечты о вкусном и полезном ужине. Впрочем, учитывая, что я собираюсь на ночь пить кофе с невероятным мужчиной, который по какой-то глупой случайности пригласил меня этот самый кофе выпить... В общем, думаю, что ужин — это последнее, о чем мне стоит сейчас думать. Я расплачиваюсь и немного смущенно перевожу взгляд на покупки моего нового знакомого — вернее, все еще незнакомца, потому что я все еще не знаю, как его зовут. О. Похоже, наш набор продуктов идеально подходит друг другу — я даже тихо фыркаю на этой мысли — на ленте лежит только одинокая бутылка красного вина. — Сыр и вино — отличное сочетание. Я пытаюсь пошутить, но выходит как-то двусмысленно и неловко, и мне очень хочется провалиться сквозь землю. Как будто я ему на что-то намекаю. Боже, кажется, идея выпить с ним кофе была очень плохой. Как бы еще чего не ляпнуть. Если мой сталкер сейчас наблюдает — пусть смеется надо мной сколько влезет, я заслужил. Кстати, почему он еще не пишет мне угрожающие смс? Неужели на этом и правда все кончится, ну, все его преследования? — Идемте? Или Вы вспоминаете, не забыли ли что-то докупить? У мужчины все еще чуть насмешливые интонации, и при этом настолько мягкий и предельно вежливый тон, что я едва не облизываю губы. Он не может быть настоящим, абсолютно точно. — Извините. Я просто, эм, задумался о том, какую глупость сейчас сморозил. Ну, про вино и сыр. А сейчас самое время откусить себе язык, пока я не сморозил что-то еще. А я думал, почему я так редко — то есть никогда — хожу на свидания? Ответ, кажется, весьма очевиден. Потому что еще до свидания я веду себя как полный кретин. Мужчина смеется приятным чуть хрипловатым смехом, и я разглядываю его — мы стоим чуть поодаль от касс, никому не мешая, но мне все время кажется, что на нас смотрят. Хотя, это смесь паранойи и того, что смотрят на моего спутника — он слишком красивый, чтобы на него не смотреть. Юсс, может, хватит уже вести себя как школьник, ну? — Я бы не сказал, что это глупость. Вино и сыр — действительно классическое сочетание. Он отвечает так серьезно, что я несколько секунд моргаю, глядя на него. Он на самом деле не понял моей дурацкой и нелепой двусмысленности или понял, но повел себя вежливо и проигнорировал? Мне почему-то кажется, что второе. Пока я размышляю над этим, он успевает сжать мой локоть — все так же вежливо и осторожно, и взять под руку — наверное, у меня на лице написано слишком много эмоций, потому что мужчина чуть медлит, давая мне возможность убрать руку, и поясняет. — Так удобнее. К тому же, я редко бываю в этом районе, так что — ведите. Полагаюсь на Ваш выбор кофейни. У него на лице улыбка, и я мысленно прикидываю, что здесь ближе всего — и как назло, и до Старбакса, и до Косты идти минут пятнадцать. Не уверен, что мой спутник одобрит такой выбор. Хм, ладно, раз уж он полагается на мой выбор, и раз уж я почти уверен, что это будет наше первое и последнее свидание... После небольшого мысленного диалога с самим собой, я выбираю кофейню в своем доме — она уютная, с большими окнами и приятной атмосферой. Не что-то пафосное, конечно, но, учитывая, как я выгляжу... А вот мой спутник смотрится слишком неуместно, словно зашел сюда, чтобы пожертвовать денег, а не выпить кофе. — Здесь... мило. Он оглядывается по сторонам, и я тут же жалею, что решил не пройти чуть подальше в более приличное место. Кажется, он понимает выражение на моем лице, потому что тут же улыбается — мягко и тепло, так, что у меня начинают подгибаться колени. Ой, блин. — Я серьезно, здесь действительно мило. Мой незнакомец устраивается за столиком возле окна, и я бормочу "сейчас принесу кофе", и сбегаю к витрине, чувствуя как горят щеки, и колотится сердце. Вот я влип. Как будто крипи-сталкера мне не хватало. Телефон вибрирует, и я чувствую, как все тело холодеет. Нет. Нетнет, только не это, ну пожалуйста. Он что, мысли мои читает? Я, разумеется, даже не предполагаю, что это может быть кто угодно другой. Я знаю — как будто у нас уже и правда какая-то ментальная связь, а не игра "сообщения в одни ворота". Я был уверен, что он забыл про меня. Может быть, я просто не открою смс и сделаю вид, что ничего не получал, а пока просто проведу время с мужчиной, которого вряд ли еще когда-то увижу? Но если там очередные угрозы, то мне лучше узнать об этом сразу, а не когда уже будет поздно.