Наблюдатель

— Что для Вас? Девушка на кассе, видимо, уже не первый раз повторяет этот вопрос, и я прошу ее подождать еще чуть-чуть, делая вид, что изучаю витрину, а сам открываю сообщение, чувствуя смутное желание прочитать его сквозь пальцы — как ужастики в детстве. "Непослушный мальчик. Думаешь, мои угрозы ничего не значат? Или чужая жизнь и смерть тебя не волнуют?" Я тяжело сглатываю. Вот и что теперь? Учитывая, что я не знаю номера своего маньяка, я даже не могу написать ему ответ, не могу ничего... К чему этот чертов вопрос, если он все равно риторический?! Но я же не могу просто уйти прямо сейчас? Да и не хочу. В конце концов, ну что он сделает? Снайпера наймет или яд нам в кофе подсыпет, ну что?! Телефон вибрирует еще раз, и я открываю сообщение моментально, чувствуя, что пальцы не гнутся. Фотографии. На этот раз — моего незнакомца. Судя по всему, у него дома — в гостиной, на кухне, в ванной... Боже. Не то, чтобы я не хотел видеть его без одежды, но... Снова вибрация. "Я знаю о нем не меньше, чем о тебе. Думаешь, мне будет сложно убить его?" Опять гребанный вопрос, на который я не могу ответить. Я тру глаза, случайно ловя взгляд девушки, которая видимо уже устала ждать, пока я определюсь с заказом, и даже не могу выдавить из себя улыбку. Ладно. Ладно, он победил. Я не хочу подвергать никого опасности. Завтра я пойду в полицию, и будь что будет, а сегодня мне придется попрощаться со своим прекрасным незнакомцем. Может быть, мой сталкер врет, но что, если нет? Я уже почти разворачиваюсь, чтобы отойти от витрины, и пытаюсь мысленно подготовить извинения, как телефон вибрирует еще раз. Что теперь-то?! "Хочешь быть непослушным — я дам тебе поиграть. Пригласи его к себе. У тебя есть пять минут, а потом предупреждения закончатся". — Я решил подойти узнать, не нужна ли тебе помощь. Я дергаюсь, когда слышу голос над ухом, и резко разворачиваюсь, врезаясь в своего спутника. Господибоже. Что вообще происходит?! Сначала "не общайся с ним", потом "позови его в гости"?! Как он вообще себе это представляет?! Он что, думает, что может диктовать каждый мой шаг? Я разглядываю темные окна и повожу плечами — откуда я могу знать, что прямо за ними, где-то на темной улице, не стоит этот маньяк с пистолетом? Я просто не могу так рисковать. Но... — Ты в порядке? Мужчина обеспокоенно смотрит на меня, и я задерживаю дыхание. Я понятия не имею, что делать. Лучше я бы остался дома и задохнулся от "Мистера Мускула". Ну, хоть не зря порядок наводил. Мысли скачут, и я выпаливаю на одном дыхании, чувствуя как сердце колотится, а щеки заливает краской. — Извини, я просто подумал, ну, я живу в этом доме, а у нас есть вино и сыр, и на ночь наверное все-таки лучше вино, чем кофе... в общем, не хочешь зайти ко мне в гости? Мужчина моргает, глядя на меня так же недоуменно как в нашу самую первую встречу, когда я набросился на него с обвинениями. Может быть, это жирный намек на то, что мне не стоит никогда больше пытаться наладить свою личную жизнь? Он смотрит на меня слишком долго, и я уже набираю побольше воздуху, чтобы рассказать ему все — о сталкере, и о том, почему я приглашаю его к себе, и о том, что мне жаль, но он все-таки произносит, чуть улыбаясь. — Честно говоря, хочу, хоть и не в моих правилах идти в гости к человеку, чьего имени я не знаю. Мои щеки заливает жаром. Я что, даже не представился?! Хотя, если на то пошло, его имени я тоже не знаю, так что... — Юсс. Меня зовут Юлиус, но я не люблю свое полное имя, поэтому Юсс. Мужчина кивает, беззвучно шевеля губами, словно пробуя мое имя, и это почему-то кажется слишком интимно. Как будто мы не стоим посреди кофейни, а... ну, впрочем, учитывая, что он вроде бы как собирается идти ко мне домой пить вино, интимно — это, пожалуй, правильное слово. — Приятно познакомиться, Юсс. Меня зовут Джеймс. У него теплые и сильные пальцы, когда он пожимает мою руку, и я облизываю губы, кивая в сторону моего подъезда. — Так что, эм, вино и сыр? Если, конечно, ты не покупал это вино для какого-то особого случая. В смысле, тогда мы можем купить другое. Ну, чтобы выпить сегодня. Я безнадежен. Во-первых, почему я раньше не подумал, что вино он скорее всего купил не для того, чтобы меня им угощать, а во-вторых, почему я опять несу полную чушь, не следя за языком? Чертов сталкер. Если бы я не знал, что я всегда веду себя так с людьми, которые мне нравятся я бы во всем винил его. Джеймс снова касается моей руки, и я смотрю на него, моргая — у него приятная улыбка, словно успокаивающая. — Я понял, что ты имеешь в виду, Юсс. Но этот случай вполне можно считать особым, как думаешь? Идем? Я сглатываю, кивая, и первым выхожу на улицу, чуть нервно поглаживая в кармане экран мобильного телефона. Пока он молчит, и я, честно говоря, не знаю, радоваться этому или нет. То, что сейчас я позволил своему сталкеру диктовать мне, что делать, безумно злит. Но куда больше — пугает. Что, если в какой-то раз я просто не смогу выполнить его... требование? Что, если ему снова не понравится то, что я общаюсь с Джеймсом? Или что-то еще? Джеймс идет рядом со мной молча, и я то и дело бросаю на него короткие взгляды. Интересно, что он делал в этом районе? Он сам сказал, что бывает здесь редко. По работе? И почему он все-таки согласился и выпить со мной кофе, отправиться ко мне пить вино? Неужели я действительно могу понравиться кому-то вроде него? Голова начинает немного гудеть от вопросов и мыслей, и я радуюсь когда мы наконец оказываемся в лифте — может быть, пара бокалов вина мне помогут. Особенно, учитывая, насколько мне сейчас неловко. Я судорожно пытаюсь вспомнить, не оставил ли каких-то неприличных или стыдных вещей на видном месте, и прихожу к выводу, что нет. И то радует. — Надеюсь, я не отвлек тебя от каких-то планов? Лифт едет невыносимо медленно, и я стараюсь не думать о том, что Джеймс сейчас стоит очень близко ко мне, настолько, что я чувствую легкий аромат его парфюма — что-то очень свежее и одновременно пряное. Никогда похожего запаха не ощущал. Он качает головой, улыбаясь, и я неожиданно понимаю, что он выше меня — если не запрокидывать голову, то мой взгляд утыкается ему в губы. О. — Нет. Моим планом было пить вино, так что я рад, что теперь я смогу пить его в приятной компании, а не в одиночестве. Лифт останавливается, и я торопливо выхожу, чуть не роняя ключи, и наконец открываю дверь, отходя, чтобы пропустить Джеймса внутрь. Свет не горит, и я щелкаю выключателем, поспешно закрывая дверь. — Ну вот, проходи. У меня небольшая квартира, эм, разуться можно прямо здесь, на коврике. Он молчит, и я поднимаю взгляд на зеркало в прихожей, замирая и чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз. Я бы сказал — в пятки, но судя по ощущениям — гораздо ниже. На зеркале красуется аккуратно нарисованное сердце. *** Проходит, должно быть, несколько минут, в которые я судорожно пытаюсь придумать хоть какое-то объяснения происходящему для Джеймса. Не скажу же я ему, знаешь, за мной уже какое-то время следит маньяк, а, да, он присылал мне твои фотки и сказал пригласить тебя в гости. И сердце тоже его рук дело. Надеюсь, это не чья-то кровь. — Твой партнер не будет возражать против столько позднего...кофепития? Джеймс произносит негромко, и я наконец выпадаю из своей прострации, и трясу головой. Черт. Черт-черт. — Это не то, что ты подумал. Эм, я...эээ...заказывал клининг, и девушка, которая приходит ко мне, часто оставляет мне вот такие сюрпризы. Что я несу? Что это вообще за бред? Хотя, учитывая, что весь день я вылизывал квартиру, версия с клинингом не выглядит такой уж неправдоподобной. По крайней мере она куда более нормальная, чем сталкер, вломившийся ко мне домой и нарисовавший вот это. Я кошусь на Джеймса, мысленно молясь, чтобы он мне поверил, и, судя по его лицу, версия все-таки срабатывает. Он мягко улыбается, качая головой, а потом коротко касается поверхности испачканного зеркала, разглядывая свой палец, словно пытаясь определить, чем именно это сердце нарисовано. Ну, хоть на кровь не похоже, что уже радует, верно? Я подбираю в голове несколько очень нелестных эпитетов для моего сталкера. Он знал, что все будет именно так. Что я позову Джеймса к себе — с его подачи — что Джеймс увидит это "послание", и что дальше? Какой реакции от меня и моего неожиданного спутника он ждет?! — Юсс? Извини, что нарушаю твои мысли, но где я могу вымыть руки? Я чуть вздрагиваю, поднимая взгляд на Джеймса, и пытаюсь собрать мысли в одно целое, по крайней мере настолько, чтобы связно ответить на его вопрос и сказать, где находится моя ванная комната. Впрочем, в однокомнатной квартире трудно заблудиться. — Это ты извини, обычно я не такой рассеянный и невнимательный, — о да, вторая огромная ложь за вечер, или уже третья? — Первая дверь налево, синее полотенце. Давай я пока отнесу вино и сыр на кухню. Джеймс кивает, оставаясь все таким же вежливо-заинтересованным, и я несколько секунд разглядываю его спину, когда он проходит в ванную. Как так вышло, что настолько привлекательный мужчина оказался в моей квартире? Может быть, стоит сказать спасибо моему маньяку...? Я размышляю об этом, пока достаю с полки бокалы и споласкиваю их, улыбаясь себе под нос, а потом замираю, распахивая глаза. Подождите-ка. Сердце на зеркале в прихожей — это совсем не то же самое, что стаканчик кофе под дверью. Это значит, что он был здесь. В моей квартире. Я едва не стону от ужаса, вовремя закусывая губу — то есть он мог войти сюда даже ночью, пока я спал? И все еще может? Сердце начинает колотиться так быстро, что реальность чуть плывет, и я чувствую, как бокал начинает выскальзывать из пальцев. Кажется, завтра утром я побегу в полицию, если доживу до утра. — Юсс? Слышать свое имя из уст Джеймса приятно, но, учитывая, что он произносит его уже второй раз, он вполне справедливо может решить, что я немного... эээ аутист. Ну или просто человек с замедленными реакциями. Я отставляю бокалы на стол, попутно доставая штопор, и медленно выдыхаю: сейчас я все равно ничего не могу сделать, и лучше бы собраться и начать вести себя подобающе, особенно, учитывая, как сильно Джеймс мне нравится. С маньяком я как-нибудь разберусь, а вот с разбитым сердцем... О нет, я что, успел влюбиться с первого взгляда? — Прости, я опять задумался. Джеймс смотрит на меня с легкой улыбкой, а потом мягко забирает из моих рук штопор — у него теплые пальцы, и я замираю, коротко облизывая губы. Когда у меня последний раз было настолько яркое сексуально окрашенное переживание? Лет шесть назад? Или никогда? И что с того, что Джеймс своим движением ничего такого не подразумевает, фантазия у меня богатая. — Позволишь, я откупорю? Я киваю, и он некоторое время возится с пробкой, а потом разливает тягучее, темно-бордовое вино по бокалам. Надо же, несмотря на мою любовь к вину, такого никогда не видел. — Что это за сорт? Я наклонюсь, чтобы разглядеть этикетку, и чуть вздрагиваю, когда Джеймс касается моего локтя, привлекая внимание и приподнимая свой бокал. — Это гренаш шираз. За встречу, как бы банально это ни звучало? У него теплая улыбка, настолько, что мне хочется ущипнуть себя — это вот он сейчас мне так улыбается? Своему случайному, эхм, собутыльнику? Почему он вообще... Так, стоп, если я еще раз выпаду в размышления, то этот вечер имеет все шансы стать еще большим кошмаром. — За встречу. И, наверное, за случайности? Я касаюсь своим бокалом его, стараясь смотреть на переливающуюся в стекле темно-красную жидкость, но никак не Джеймсу в глаза — отчего-то мне слишком неловко это делать. Бокалы звенят, и я делаю пару глотков — вино терпкое и густое, наверное, учитывая его цену, от него должен быть просто взрыв вкусовых ощущений, но мне напоминает тот шираз, который я обычно пью. Джеймс разглядывает меня, но я не сразу замечаю это, увлеченный смакованием вкуса, и хлопаю глазами, когда он улыбается, качая головой и отставляя свой бокал на стойку. — Я придерживаюсь мнения, что случайностей не существует. Не то, чтобы я верил в предначертание и судьбу, но случайность — это просто никем пока неосознанная закономерность. Он произносит все это легко и спокойно, словно рассказывает о погоде, а не о сложных философских темах рассуждает, и облокачиваюсь поясницей о стол, стягивая кусочек сыра — лучше бы мне поесть, учитывая, что я не ел весь день и блевал всю ночь. Не самое разумное решение пить на пустой желудок. — Наверное, ты прав, но иногда какие-то события ну совершенно непредвиденные бывают. Я чуть смущенно улыбаюсь и постукиваю пальцами по ножке бокала — я никогда особо хорошо не умел поддерживать разговоры с незнакомцами. О чем, в самом деле нам говорить? Он наверняка весь такое деловой-успешный, а я что? А я получаю смски от сталкера. Мне неожиданно становится смешно. Как ни странно время пролетает незаметно и, несмотря на мои опасения, мы легко находим общие темы: Джеймс тоже любит фильмы ужасов и нэшенал джиографик, и мы практически два часа без умолку болтаем о "Пиле" вперемешку с "Миром диких животных". Я даже не могу поверить своим глазам, когда бросаю взгляд на часы в телефоне — половина двенадцатого ночи, и куда только делась моя скованность и неуверенность? Джеймс, похоже, замечает мой взгляд, и встает, отставляя пустой бокал — мы приговорили бутылку еще около получаса назад. — Спасибо за приятный вечер, Юсс, но мне, пожалуй, пора. Я был бы рад повторить, если ты не против. Я распахиваю глаза, глядя на него, и киваю раньше, чем успеваю даже подумать. Он предлагает мне встретиться еще раз, боже ты мой, я бы никогда в жизни не поверил, что такой мужчина может мной заинтересоваться. Хотя, учитывая, как бесцеремонно я позвал его к себе, мало ли что он там подумал... Черт, еще же мой маньяк, который, почему-то, совершенно не подает признаков жизни, и мне неожиданно сильно хочется узнать, какова будет его реакция. Опять начнет угрожать? Или придумает мне какое-нибудь... задание? Или что-то еще? — О, да, конечно, я с большим удовольствием. Джеймс обувается, еще раз скользя взглядом по моему зеркалу, а потом наклоняется ко мне, и я замираю, потому что он коротко касается губами моей щеки, сразу же отстраняясь. — Доброй ночи, Юсс. Я позвоню тебе, и мы договоримся о точном времени. Он выходит, и я тут же защелкиваю замок на двери, а потом все-таки несколько секунд смотрю на Джеймса в глазок, затаив дыхание. Он какое-то время медлит в коридоре и идет к лифту, а я со стоном сползаю на пол — к счастью, сегодня я его мыл. — Вот это вечер. Я произношу вслух, и какое-то время сижу под дверью, пытаясь привести в порядок мысли — в голове чуть шумит из-за вина, и я несколько раз провожу ладонью по лицу. За последние пару дней моя жизнь стала насыщенней, чем за последние двадцать лет, наверное, это о чем-то говорит. Я мою бокалы и устраиваюсь в постели, подтягивая к подбородку одеяло. Даже липкое ощущение страха немного отступает: да, кто-то был в моей квартире и оставил мне крипи-сердце на зеркале, но это уже произошло, и я не могу никак повлиять на это. Сейчас я запер дверь на внутренний замок, который невозможно открыть снаружи, так что, думаю, я немного в безопасности. А если кто-то начнет ломиться в дверь, я вызову полицию. К тому же, завтра я туда и пойду, и расскажу все-все, и покажу фотографии и сообщения. Телефон вибрирует, и я невольно вздрагиваю, открывая мигающее сообщение сразу же. "Это было так мило, смотреть, как ты смущаешься и неумело флиртуешь. Это даже стоило того, чтобы видеть тебя с кем-то. Уверен, что теперь ты хочешь поблагодарить меня за предоставленный шанс". Это одно из самых длинных сообщений, что он мне присылал, и я несколько раз перечитываю предложения, хмурясь. Мой сталкер что, ревнует? И... поблагодарить? Как он себе это представляет? Я уже начинаю набирать это в ответ, но останавливаюсь — я по-прежнему не знаю его номер — и ему это отлично известно, так что... — Удачи разговаривать с самим собой, придурок. А еще лучше — с полицией. Я произношу это вслух, довольно громко, напрягаясь от звука собственного голоса — я наивно полагал, что он меня успокоит, как и бывало обычно. Но, видимо, не в этот раз. В квартире темно, и в голову начинают лезть дурацкие мысли из разряда "что, если мой сталкер спрятался под кроватью и ждет, пока я усну, чтобы убить меня". Нет, ну правда, я же не проверял там. И шкаф не проверял. А если он был у меня, то кто сказал, что он ушел? Сердце колотится так, что голова начинает кружиться, и я задерживаю дыхание. Нет. Нет-нет-нет, это просто игры моего воображения, и я сейчас не слышал никакого шороха, и никто не выскочит из-за угла, и... Я сильнее сжимаю в руке телефон, подтягивая к себе колени и прижимаясь спиной к спинке кровати. Надо бы встать, включить свет, и все осмотреть, но мне слишком страшно — и одновременно я чертовски злюсь на себя за это. Я же, черт возьми, в своей собственной квартире! Это не должно ощущаться вот так! Последний раз я был так напуган после просмотра "Незнакомцев" пару лет назад и то, я все равно знал, что это фильм, и что я вряд ли подходящая мишень для маньяков. Впрочем, как оказалось, в этом я ошибался. Телефон вибрирует, и я роняю его — нервы совсем расшатались, и теперь я встаю перед выбором: поднять его с пола, рискуя быть схваченным рукой из-под кровати, или оставить лежать там, не прочитав сообщение и оставшись без единственной вещи, которая может меня спасти. Так, ладно. Я зажмуриваюсь и быстрым движением подхватываю телефон с пола, чувствуя, как сердце переворачивается в горле и тут же выпрямляюсь, пытаясь перевести дыхание. Так, спокойно, все, я в порядке, меня никто не утащил под кровать, и телефон снова со мной. Вот так-то. "Ты такой напуганный, детка, не знаю, заводит меня это или заставляет сопереживать. Неужели это я вызываю у тебя такие яркие эмоции? Сможешь ли ты пережить их еще с кем-то?" Я читаю сообщение, щурясь от яркого света экрана, и тихо стону. Он видит меня прямо сейчас. После всего, что было, это уже не должно пугать меня настолько, но пугает. И злит. — Долбанный ублюдок. Почему-то страх начинает улетучиваться, и я даже храбрею настолько, что встаю и включаю торшер, а потом поворачиваюсь к окну и показываю средний палец. Черт знает, видит ли он меня прямо сейчас, но удовлетворение я испытываю - это точно. Я иду на кухню, делая себе крепкий зеленый чай, и несколько минут просто стою возле выхода на балкон, прижимаясь лбом к стеклу. Почему я? Почему он выбрал именно меня? Эти вопросы мучают меня еще с самого первого письма. Но вряд ли я когда-то получу ответы, верно? Следующее сообщение приходит, когда я уже заканчиваю пить чай, пролистывая новостную ленту, и я замираю с открытым ртом, а потом прикусываю губу. Черт. Я знал, что все не будет так просто. Первое, что я вижу — фотографию. Спящего Джеймса. Закрытые глаза, рука под головой, темные простыни. И подпись: "Ты можешь отблагодарить меня и одновременно спасти ему жизнь. Не правда ли — отличная сделка? Будь хорошим мальчиком, и завтра с утра просто отправляйся на работу, а не туда, куда ты собрался. У тебя есть минута, чтобы решить". Я запускаю телефон в стену еще до того, как понимаю, что делаю, а потом ору на всю квартиру: — Какого черта ты хочешь от меня?! Почему я?! Почему ты просто не оставишь меня в покое?! А потом смотрю на разлетевшийся на части телефон и холодею. У меня есть минута. И сломанный телефон. Как же я дам ему знать, что я согласен?! Как я узнаю, не сделал ли он что-то с Джеймсом, которому просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время? Что я наделал?!