Мафия не флиртует

***

      Утро начиналось спокойно. Мягкий свет пробивался сквозь шторы, а рядом стояла мать, которая привычным движением поправляла волосы Рэйдзи и наставляла быть хорошей девочкой. Мужчина, в свою очередь, слушал её и кивал, как подобает послушному ребёнку. Он чувствовал привычное тепло её руки в своей ладони, чуть сжимая её пальцы, когда она уже на крыльце детского сада с нежностью повторяла напутствие: «Будь хорошей!». Он отпустил её руку, следя за тем, как она уходит и как её шаги теряются за поворотом. В этот момент личное отступает, а место занимает расчёт.       (Я не могу пока что позволить себе расслабиться, пока моё положение окончательно не утвердится у всех в голове. Расслабиться равносильно билету в никуда, один неверный шаг и всё, что я выстраивал рухнет, а меня здесь никто не станет ждать или поддерживать.)       Рэйдзи вошёл через ворота детского сада, ощущая, как эти тяжёлые створки, хотя на деле это были самые обычные калитки с облупившейся краской и скрипучими петлями, отсекли его от внешнего мира. Он сделал шаг внутрь и в ту же секунду перед глазами вспыхнул знакомый мерцающий интерфейс системы. Яркие розовые линии и мягкие светящиеся символы расползались по воздуху, собираясь в ровный аккуратный текст, который застыл перед ним.

[Внимание: обнаружен кандидат №02]

Имя: Хибари Кёя

Уровень: 9

Возраст: 6

ХП: 310/320

Пламя: Облако (не пробуждено)

Контроль пламени: (заблокировано)

Статусы: «Прирождённый Хищник», «Стихийный Боец»

      Рэйдзи едва заметно прищурился, оглядывая статус сия чуда.       («Прирождённый хищник»? Что за бред… Хотя нет, это не бред, если система вывела это как отдельный статус. Чёрт, если я до сих пор не могу просматривать статусы у Тсунаеши, этого так называемого будущего «главного героя», то смогу ли увидеть их у Хибари? И вообще, почему я раньше его не замечал? Он всегда был здесь? Нет, не может быть. Система бы не пропустила такого, она бы обязательно отметила его. Показатели, если им верить, для шестилетнего ребёнка просто бешеные. Уровень почти двузначный, здоровье выше нормы, явно повышенный боевой потенциал. Это ненормально, слишком много вопросов.)       С нарочито ленивой грацией мужчина повернул голову, позволяя взгляду скользить по детскому двору будто невзначай. Обычно здесь было шумно, так как галдящие дети носились вокруг, а воспитатели лишь иногда пытались поддерживать хоть какой-то порядок, но сегодня, вернее в этом углу, что-то было не так. Пространство словно расчистилось само собой, образовав пустую зону, а в самом центре этой пустоты стоял мальчик.       Хибари Кёя, как можно было полагать, стоял один, но это одиночество не походило на образ брошенного или покинутого ребёнка, который ищет, к кому бы примкнуть, чтобы избавиться от скуки или одиночества. Это одиночество чувствовалось как то странно, будто оно.. Более острое что ли, это чувствовалось даже на расстоянии. Его спина идеально прямая, голова лёгко наклонена и сам он навярняка не считал окружающих достойными внимания.       Рэйдзи, наблюдая за ним издалека, понял почти сразу, что этот ребёнок не из тех, кто жаждет дружбы и уж точно не из тех, кто будет бегать по площадке с криками участвуя в догонялках или лезть в коллективные игры. Теперь, после пары минут наблюдения, становилось понятно, почему система пометила его статусом «Прирождённый Хищник». Потенциальный союзник? Если очень повезёт, но, скорее всего, потенциальная угроза. Придётся быть осторожным, в таких ситуациях любое неверное движение может обернуться цепочкой последствий, которые уже не остановишь.       И вот, словно в ответ на его сосредоточенные мысли, внезапно перед глазами Рэйдзи снова вспыхнул привычный интерфейс. Аккуратные строки текста, ровные блоки информации выстроились перед ним с излишне нарядной эстетикой.

[«Стихийный Боец»]

Боевой класс. Персонажи с этим статусом не полагаются на заранее выстроенные планы или стратегии. Они сражаются на чистом инстинкте, полагаясь на врождённое чувство боя, на быструю адаптацию к ситуации.

[«Прирождённый Хищник»]

Это боевой статус, отражающий само мышление. Для обладателя этого статуса мир не делится на добро и зло, на правильное и неправильное. Его мир — это место охоты, где существуют только две категории: травоядные и хищники. Он видит людей как сильных и слабых, как тех, кто может кусаться и тех, кого можно безнаказанно сожрать.

      Рэйдзи, прищурившись, медленно выдохнул, чувствуя как внутри напряжение скручивается тугим узлом.       (Чёрт… и как с таким работать? Он же, блять, монстр. Как не стать для него тем, на кого даже взглянуть не стоит, кого можно игнорировать или, хуже того, растоптать ради настроения? Придётся искать слабые места, но похоже для начала лучше просто пережить знакомство, отступить на шаг назад, пока не появится хоть малейший шанс, в которую можно будет просунуть рычаг.)       Мужчина с усилием заставил себя оторвать взгляд от светящихся строчек системы, чувствуя как интерфейс плавно растворяется, оставляя после себя лишь лёгкое послевкусие беспокойства. Медленно и осторожно он снова перевёл взгляд на мальчика. Хибари стоял там же, снова один, но он сам отгородился от остальных и выстроил вокруг себя стену.       Рэйдзи быстро, почти автоматически отметил реакцию остальных детей. Ни самый шумный, ни самый храбрый лидер группы не осмеливался подойти ближе, даже воспитатели бросали в его сторону осторожные и усталые взгляды, в которых перемешивались раздражение и настороженность. Рэйдзи мог бы предположить, что его родители какие-то важные шишки, а сам он, очевидно, нелюдим и ненавидит толпиться.       Да уж, — подумал Рэйдзи, слегка приподнимая уголки губ в едва заметной ухмылке. — Прямо как маленький король, сидящий в одиночестве на собственном троне. И вот как сделать первый шаг так, чтобы остаться в его глазах не очередным травоядным, а кем-то, кого стоит хотя бы отметить?— Мысль об этом незаметно взволновала его.       Сохранив внешнее спокойствие, Рэйдзи направился к Тсунаеши. Тот сидел чуть в стороне с встревоженным лицом. Он тоже заметил Хибари, хотя судя по всему пока не понимал, как осмыслить увиденное. Его взгляд метался, все время цепляясь за Рэйдзи. — Чиаки-тян… — шёпотом позвал Тсунаеши, когда Рэйдзи приблизился, — Этот мальчик, он страшный.— — Страшный? — успокаивающе переспросил мужчина, слегка склонив голову набок, чтобы казаться безопасным. — Почему?— — Ну, он пришёл только сегодня, но не похоже, что он хочет дружить… — Тсунаеши смущённо почесал затылок, его голос понизился ещё больше. — Он так на всех смотрит… Ещё Мочида-кун говорил, что один мальчик решился подойти, но его ударили.—       Рэйдзи чуть задумался. Они ещё дети, потасовок не должно быть скорее всего, но чёрт их знает. С одной стороны это может быть гиблым делом, так как в случае чего дать отпор он не сможет с этим телом, а щадит ли этот монстр девочек он не знает. Но с другой стороны, это открывает новое поле для работы или манёвра. Там, где другие отступают, появляется пространство для хода. Да и риски не пугали Рэйдзи, с его то родом деятельности.       Мужчина медленно опустился на корточки, чтобы быть с Тсунаеши на одном уровне, положил руку ему на плечо и слегка наклонился вперёд. — Ты ведь хочешь стать сильным, да? — спросил он с особой серьёзностью. — Э-э, ну… — Тсунаеши смущённо отвёл глаза, его щеки чуть порозовели, он запнулся и пробормотал. — Наверное…— — Тогда смотри и учись. — сказал Рэйдзи, в глазах которого была улыбка. — Видишь его? Он – та сила, которая не нуждается в команде. Он может стоять один против всех. Это не наш путь, Тсуна, но важно понимать, как он работает. Запомни, что сила бывает разной. И знать об этом тоже важно.—       Он слегка сжал мальчику плечо, передавая ему через этот жест что-то вроде наставления и плавно выпрямился, снова возвращая себе привычное спокойствие.       Рэйдзи найдёт, как встроить его в свою систему, — решил он и вновь перевёл взгляд на Хибари, чувствуя, как в груди загорается азартное тепло. Пусть даже как неподконтрольный фактор. Если же его нельзя контролировать, его можно учесть. И использовать.

***

      Полдень. Жаркое солнце безжалостно пекло над площадкой, но дети, несмотря на жару, с воодушевлением играли в мяч. Всё шло по накатанной, как обычно: Тсуна и ещё пара ребят бегали по кругу, подхватывая и отталкивая мяч. А тем временем Рэйдзи, сидя на скамейке в стороне, наблюдал за игрой, время от времени украдкой поглядывая на интерфейс системы, который вырисовывался перед глазами, отражая его текущий профиль.

Имя: Чиаки Сэйто (Рэйдзи Макино)

Уровень: 5

Возраст: 4

ХП: 240/240

Пламя: Дождь (не пробуждено)

Контроль пламени: (заблокировано)

Статус: «Перерождённый», «Скрытый Главный Игрок», «Человек вне Системы»

[«Перерождённый»]

Уникальный статус. Человек, который прожил одну жизнь и сохранил память. Он не даётся по рождению тела — только по факту переселения

[«Скрытый Главный Игрок»]

Сюжетный статус. Человек, который не в центре сюжета, но который в перспективе может стать ключевым. Он — «теневой фактор», способный изменять линию событий, даже если изначально не был для этого создан. Привлекает внимание сильных людей и необычных ситуаций.

[«Человек вне Системы»]

Уникальный мета-статус.

Он не встроен в игровые или клановые линии, но он может влезть в любую из них, если захочет. Его судьба не зашита в ткань мира. Системные механизмы (например, автоматическая защита главных героев, предсказанные события, цепочки наследования) на него не распространяются.

      Конечно, сам Рэйдзи не до конца понимал, что означало это «пламя» (Который ещё и был не у всех) , этот загадочный элемент, обозначенный словом «Дождь» как и у других «Облако», «Небо», но система молчала, как обычно, не раскрывая деталей и оставляя пространство для догадок и сомнений. Более того, многие из собственных статусов Рэйдзи воспринимал с долей недоверия и даже лёгкого раздражения, ведь он всё больше подозревал, что его существование и происходящее вокруг него это нечто сродни сериалу.       Но мысли Рэйдзи были прерваны неожиданным движением. Мяч, отскочивший от чьей-то ноги, тихо покатился в ту сторону, где сидел Хибари. Дети мгновенно замерли, переглядываясь между собой. — Блин… — кто-то из малышей выдавил это слово сдавленным и испуганным шёпотом. — Чиаки-тян… — Тсунаеши, повернувшись сразу к подруге, ждал от нее каких то слов. — Что делать?—       Рэйдзи быстро осмотрел всю ситуацию вокруг. Дети словно оцепенели, застигнутые врасплох, а мяч безмятежно лежал всего в двух шагах от Хибари, который просто спокойно сидел, глядя куда-то в сторону, не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг. Рэйдзи увидел в этом моменте возможность, которую нельзя было упустить.       Таким образом мужчина медленно сделал шаг вперёд, приближаясь к Хибари, пока не оказался совсем близко. Тогда он аккуратно наклонился и поднял мяч, не делая резких движений, после чего их взгляды встретились и удержались друг на друге. Мужчина даже усмехнулся бы, что он ведёт себя так, будто перед ним не ребёнок, а какой нибудь медведь, который не нападёт, если не будешь представлять угрозу или мешать.       Хибари не подал ни малейшего знака ответа, оставаясь неподвижен. Рэйдзи слегка кивнул, после чего так же спокойно развернулся и тихо пошёл обратно.

[+2 к уважению от Кандидата №02]

      Мужчина неспешно вернулся в круг детей и легко бросил мяч Тсуне. — Всё в порядке. — произнёс он ровным голосом. — Не бойся.— Этот случай не только позволил заработать уважение у местного хищника, но и поднял авторитет среди детей. Двух зайцев одним выстрелом, отлично.       Рэйдзи, краем глаза следя за системой, где рядом с его профилем мигали новые +1 и +2, чуть заметно улыбнулся, понимая, что этот маленький ход уже принес свои плоды.       (Пока пусть Кёя остаётся на краю доски. К нему можно найти подход, но торопиться не стоит. Сейчас для меня важнее укрепить центр, но со временем… если он сам придёт ко мне, то это будет очень ценный актив. Добро пожаловать в мою игру, кандидат номер два. Посмотрим, как долго ты сможешь стоять в стороне.)

***

«Даже если это глупая мечта — я всё равно попробую!»

— Савада Тсунаёши, Katekyo Hitman Reborn!

      Тсуна стоял на месте, крепко держа мяч в руках и чувствовал, как сердце его бешено колотится от смеси волнения и доверия, которая возникла тогда, когда Чиаки-тян сказала, что всё в порядке, что бояться нечего. Ее голос звучал спокойно и уверенно, словно прочный щит, способный защитить от всего.       Впрочем, так было всегда, когда она была рядом.       Казалось ещё совсем недавно он был один в этом огромном и шумном детском саду, боясь потеряться в этом мире, который казался слишком громким и сложным для него. Но Чиаки-тян увидела его и это меняло всё.       Иногда Тсуна даже думал, что она не совсем человек. Она была рядом с ним столько, сколько он себя помнил. Она была его соседкой, девочкой, которая родилась всего на неделю раньше и всегда знала, что сказать в нужный момент. Она приходила к ним домой, помогала собирать пазлы, терпеливо объясняя, куда каждый кусочек подходит и вместе они шаг за шагом складывали картину, которая казалась сложной и непонятной, но с ней становилась намного яснее и проще.       Но при этом… Чиаки-тян была странной. Она могла внезапно начать ворчать, сердиться на него за мелочь. Например, когда он нечаянно размазал варенье по полу или случайно сломал какую-то игрушку. Её хмурый взгляд в эти моменты был таким строгим и пугающим, что хотелось сразу уйти, спрятаться где-то подальше, но он почему-то не мог отвести от неё глаз. Потому что даже когда она злилась, Чиаки-тян оставалась уверенной, правильной, сильной. Той, кем он сам никогда не был и возможно никогда не станет.       Иногда она просто сидела рядом и смотрела в окно, не произнося ни слова, а он тихо думал: о чём она мечтает? О чём думают такие, как она — люди, которые всегда кажутся такими недосягаемыми? Он не знал и даже не смел спросить, боясь разрушить это загадочное чувство, что она совсем не из его мира.       А потом, в первый день, она стояла рядом с ним и вдруг неожиданно повернулась к нему и сказала: — Ты ведь не хочешь туда, да? Там слишком шумно. Все кричат, бегают, толкаются. —       Она сказала это так, будто читала его мысли, будто знала, как тяжело ему здесь, как страшно быть среди других, которые быстрее, сильнее, смелее. И в этот момент он вдруг ощутил, что он не один. Что есть кто-то, кто понимает его, кто не отпустит и не оставит наедине с этим хаосом.       А когда Чиаки-тян тихо произнесла: «Мы могли бы построить своё» — сердце у Тсуны забилось так сильно, что казалось, его слышит весь мир вокруг. Ему предложили стать начальником, серьёзно! Он?! Тот, который всегда сидел в тени, прятался от взглядов, боялся соседской мелкой собаки… Это было словно стать героем из его любимых мультиков. Кого выбирают не просто случайно, а потому что видят в нём что-то особенное.       Дома он долго вспоминал те моменты, когда вместе с Чиаки-тян они строили маленькие домики из одеял, как она приносила свои плюшевые игрушки и расставляла их в «штаб-квартире», торжественно объявляя, что это мафия, их собственная маленькая армия, где он теперь мог быть не просто зрителем, а важной частью игры. Как однажды она сказала ему слова, которые глубоко запали в душу и звучали сейчас в его голове как тихое эхо — Ты хороший, Тсуна. Просто ты пока этого не знаешь. —       Эти простые, но такие важные слова он помнил и сейчас, несмотря на все её упрёки и иногда холодное, отстранённое поведение. Да, она могла злиться, казаться далёкой, но для него она была настоящей путеводной звездой. Если она рядом, то значит всё не так страшно, если она сказала «я тебе доверяю» — значит, он может попытаться стать лучше, сильнее.       Он чувствовал, как внутри него пробуждается что-то новое, будто впервые за долгое время в его сердце зарождается мечта или решимость, или, может быть, просто искреннее желание стать достойным этой редкой улыбки, которой она его одарила.       Я постараюсь, я буду хорошим напарником… Я не подведу.— эти слова звучали в его голове словно обещание самому себе, в подтверждение которых он крепче сжал кулачки.