Призрачные воспоминания

      На следующий вечер Ллойд, используя все свои дипломатические (и не очень) навыки, приобретенные за годы руководства командой ниндзя, практически затащил Морро в ближайший супермаркет.       — Мне ничего не надо, — бубнил он, покорно бредя за ним по ярко освещенным рядам. Его серые глаза с тоской скользили по полкам, заваленным изобилием, которое его не волновало. В последнее время его походы за едой сводились к покупке самого необходимого и самого дешевого — пасты, консервов, хлеба. Без удовольствия, без мыслей о будущем.       — Мне надо, — парировал блондин, методично складывая в корзину рис, гречу, свежие овощи, курицу, яйца. — Я не могу готовить из воздуха и трех банок пива. Хотя бы базовый набор.       Вернувшись в квартиру, Гармадон взял кухню в осаду. Вскоре по комнате пополз аромат жареного лука, мяса и специй — запах настоящей, домашней еды, который, казалось, давно выветрился из этих стен. Пока тушилось рагу, он вынес из шкафа смятое, пыльное постельное белье и сунул его в руки хозяина квартиры.       — Меняй.       —Зачем? Я и так нормально сплю.       —Пахнешь старым диваном и тоской. Меняй. Это не обсуждается.       Парень, ворча что-то о «навязчивых мамочках», тем не менее, послушно застелил диван свежим, хоть и простым, бельем.       Позже, поужинав и чувствуя непривычную сытость, они устроились на диване. Телевизор был включен фоном. Оба молчали, каждый погруженный в свои мысли.       Ллойд смотрел на бывшего призрака, который, поджав ноги, уставился в экран, но его взгляд был не таким остекленевшим, как обычно. Быть может, сытный ужин и чистая постель сделали свое дело, ненадолго отогнав привычную апатию.       — Морро, — тихо начал он, нарушая тишину. — Скажи честно... Ты хочешь вспомнить? Прошлое?       Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неотвратимый.       Брюнет замер. Он не ответил сразу. Его пальцы бессознательно сжали ткань футболки.       —Зачем? — наконец, выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло. — Чтобы узнать, что я был за сволочь? Что все, кто меня знал, от меня отвернулись? Что я один потому, что заслужил это?       Он повернулся к блондину, и в его серых глазах плескалась буря из страха и горечи.       —Ты же знаешь, да? Кем я был. Ты знаешь, но молчишь. И раз ты не рассказываешь... значит, там нет ничего хорошего.       —Не все было плохо, — осторожно сказал Ллойд. — Были и хорошие моменты. Ты был... сильным. Одаренным.       — Одаренным на что? На проблемы? — Морро горько усмехнулся. — Я чувствую это, понимаешь? Как дыру внутри. И из нее тянет холодом и... стыдом. Таким старым, что он въелся в кости. Я не знаю, за что мне стыдно, но он есть. Каждый день. И мне кажется, что если я вспомню, эта дыра станет только больше.       Он снова отвернулся, его плечи сгорбились голос стал тише, добавил:       —Может, лучше так. Пустая страница...       Гармадон молчал, переваривая его слова.       — Хорошо, — мягко сказал он, положив свою руку ему на плечо. — Тогда давай так и будет. Пустая страница. Мы не будем вспоминать. Мы будем... писать новое.       Сторм бросил на него быстрый, исподлобья взгляд. В нем было недоверие, удивление и крошечная, крошечная искорка надежды.       —«Мы»?       —Да, — зеленоглазый улыбнулся, простой и ясной улыбкой. — Мы. Пока я тут, страницы будут заполняться хотя бы нормальной едой и чистым бельем.       Морро что-то фыркнул и откинул голову назад на спинку дивана.

***

      Утро началось с привычного уже хаоса. Морро проснулся в теплых, неоспоримых объятиях. На этот раз его возмущенное ворчание — «Опять липнешь, как репей...» — было уже менее искренним. Он даже не стал сразу вырываться, позволив себе несколько лишних минут странного уюта, и в итоге снова провалился в короткий, но глубокий сон.       Результат был предсказуем. Он резко сел на диване, увидев время на телефоне.       —Черт! ЧЕРТ! Я опаздываю!       Ллойд, разбуженный его метаниями, смотрел с искренним недоумением.       — Ты не вставал, думал у тебя выходной...       — Я ВЫКЛЮЧИЛ БУДИЛЬНИК! — рявкнул Сторм, уже натягивая штаны и пытаясь найти носк. — Из-за тебя и твоих дурацких объятий!       Он бушевал, пока собирался. Это была не просто злость на опоздание. Это была ярость на самого себя. За то, что позволил себе расслабиться. За то, что этот навязчивый блондин с его заботой стал причиной того, что он снова будет выслушивать унизительные замечания от менеджера и, возможно, лишится части зарплаты. Он ненавидел чувство, что теряет контроль, а этот чертов блондин этот контроль безжалостно у него отбирал.       — И всё из-за тебя! — бросил он уже в дверь, его глаза полыхали гневом и паникой.       Хлопок дверью прозвучал как выстрел. Резкий, громкий.       Спустя пару минут Ллойд, заправив диван, направился на выход по своим делам. Дернул ручку, она не поддался. Ещё пару раз дернув — ничего не поменялось.       —Блять, тихо выругался он.       Морро, в своем утреннем гневе, запер дверь снаружи, совершенно забыв, что внутри остался кто-то.       Он потер переносицу. Что ж. Делать нечего. Решил, что раз уж он тут в заточении, то не помешает навести порядок. Настоящий порядок.       Начал с кухни, потом перешел в основную комнату. Протер все поверхности, снял с окна шторы и закинул в стиральную машинку вместе с полотенцами. Под диваном, собираясь подмести от туда мусор, он нашел то, что явно было вышвырнуто с силой. Потрепанный блокнот в твердой обложке. От него отлетело несколько страниц, угол был помят.       Из любопытства Ллойд открыл его. И замер.       Страницы были заполнены рисунками. Набросками и детальными, почти болезненно точными работами. В основном шариковой ручкой и карандашом. И сюжеты были... мрачными.       Бесконечные штормы, перекрученные деревья, будто вывернутые ураганом. Полустертые лица в толпе, смотрящие пустыми глазницами. И больше всего — вода. Темная, бурлящая, бездонная. На одном развороте была изображена рука, тянущаяся из глубины, а на другом — одинокий силуэт на крошечном островке посреди бескрайнего океана.       Ллойд медленно перелистывал страницы, и сердце его сжималось. Он и понятия не имел, что Морро рисует. Это был крик души, которую тот так тщательно прятал под маской грубости.       Рядом с местом, где валялся блокнот, из-под дивана торчала давно пустая пачка от антидепрессантов. Ниндзя узнал ее сразу — он сам какое-то время принимал такие после особенно тяжелых событий. Рядом валялись пустые пачки от сигарет и несколько скомканных энергетиков.       Картина складывалась воедино, жесткая и безрадостная. Психотерапия. Арт-терапия, судя по блокноту. Лекарства, которые закончились и не были возобновлены. И все это — давно, еще до их встречи. Парень не просто страдал от амнезии. Он прошел через попытку лечения, через отчаяние, и в итоге сдался, утонув в апатии.       Ллойд аккуратно собрал страницы и вложил их обратно в блокнот. Он больше не видел в этих рисунках просто искусство. Он видел в них диагноз. И безмолвный крик о помощи, который Морро больше не мог издать вслух.       Теперь он понимал. Его задача была не просто накормить и защитить от кошмаров. Ему предстояла куда более сложная битва — вернуть Морро желание бороться. И первый шаг, возможно, заключался в том, чтобы осторожно показать ему, что его «крик» кто-то услышал.