Призрачные воспоминания

      Квартира Морро оказалась именно такой, как он и предупреждал — не для гостей. Не грязной в прямом смысле, но захламленной одинокой жизнью. На полу стопка журналов, на стуле висела куртка, на столе пылился одинокий носок.       Пока хозяин квартиры направился в гостиную, Ллойд направился к крохотной кухне. Он открыл холодильник и замер.       Холодильник был почти пуст. Словно его только что купили и забыли заполнить. На одной полке стояло три одинокие банки дешёвого пива, на другой — засохший лимон, пустая пачка от соуса и йогурт с сомнительным сроком годности. Больше ничего.       Ллойд медленно повернулся, держа в руках коробку с пиццей.       —Морро, — его голос дрогнул от смеха и легкого ужаса. — А это что такое?       — Холодильник.       — У тебя тут мышь повесилась.       Морро, уже устроившийся на диване и листавший каналы, бросил на него раздраженный взгляд.       —Не драматизируй. Там есть пиво. И лимон... для витаминов, — он мотнул головой в сторону засохшего цитруса.       — Этот лимон видел такие вещи, что ему самому нужен психолог, — констатировал Гармадон, с сомнением глядя на сморщенную кожуру.— А в йогурте образовалась новая жизнь.       Они ели пиццу молча, под монотонный гул телевизора. Морро ел быстро, почти не глядя на экран, его веки уже предательски отяжелели. После еды он молча встал, исчез в ванной, и через пять минут вернулся, волосы были мокрыми, на футболке темнели влажные пятна. Он даже не пытался их скрыть или высушить.       Зеленный ниндзя без раздумий отправил в мусорку их холодильника просрочку.       — Не устраивай мне тут генеральную уборку, — буркнул брюнет, плюхаясь на разложенный диван и натягивая одеяло до подбородка. — Я не прибирался... специально. Система защиты от воров. Зайдешь — запутаешься в носках и сломаешь шею.       — Остроумно, — фыркнул ниндзя, собирая упаковку от пиццы.       Сторм что-то пробормотал в ответ, но слова уже тонули в накатывающей волне сна. Он повернулся к спинке дивана, спиной к навязчивому блондину и к комнате, словно пытаясь отгородиться от всего мира. Телевизор продолжал бубнить, освещая комнату мерцающим синим светом.       Ллойд постоял минуту, глядя на его сгорбленную спину. Затем тихо вздохнул и принялся за работу. Он не мыл полы с тряпкой, но аккуратно собрал разбросанные вещи, поставил банки из-под пива в мусорное ведро, протер пыль со стола тыльной стороной ладони. Это были не столько уборка, сколько ритуал. Ритуал заботы. Создание хоть какого-то подобия порядка в этом хаосе, в котором утопал бывший призрак.       Он был так поглощен процессом, расставляя журналы ровной стопкой, что не сразу заметил изменение в ритме дыхания за своей спиной. Оно стало глубже, ровнее. Шелест одеяла прекратился.       Монтгомери обернулся.       Морро спал. Не ворочался, не бормотал. Спал глубоким, бездыханным сном, лицом упершись в подушку. Его черные волосы растрепались, зеленая прядь выбилась и лежала на щеке. В мерцающем свете телевизора его лицо, лишенное привычной хмурой маски, казалось удивительно молодым и беззащитным.       Ллойд подошел ближе и наклонился, чтобы выключить телевизор. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием баристы.       Он стоял и смотрел на него. На этого колючего, грубого, сломленного человека, который, наконец, позволил себе отключиться, зная, что в комнате есть кто-то другой. Кто-то, кто не даст ему утонуть в одиночестве.       Уголки его губ дрогнули в едва заметной, но самой искренней улыбке за весь вечер.       Он потушил свет, оставив гореть только маленький ночник на кухне, и устроился в кресле напротив дивана, доставая свой смартфон.       Он не собирался спать. Кто-то же должен был сторожить сны этого злого уличного кота. И для Ллойда Гармадона, Мастера Энергии, в этот момент не было задачи важнее.       Тишину ночи разорвал сдавленный стон.       Ллойд, дремавший в кресле, мгновенно вскочил на ноги. В синеватом свете ночника он увидел, как Морро метнулся на диване, его пальцы впились в подушку, а на лице застыла гримаса безмолвного ужаса. Дыхание стало частым, прерывистым.       Он подошел тихо, без резких движений, и опустился на колени рядом с диваном.       —Тихо, — его голос прозвучал как теплый бархат, заглушая шепот кошмаров. — Все в порядке. Ты в безопасности.       Он осторожно, почти с благоговением, положил ладонь Морро на голову, запустив пальцы в его черные волосы, касаясь той самой зеленой пряди. Кожа была влажной от холодного пота.       Спящий напрягся всем телом, но не оттолкнул его. Наоборот, он бессознательно, как тонущий за соломинку, потянулся к этому прикосновению. Его дыхание постепенно выравнивалось, судорожная хватка пальцев ослабла. Глубокий, тяжелый вздох — и он снова погрузился в сон, на этот раз более спокойный.       Гармадон не убрал руку ещё несколько минут, убедившись, что кошмар отступил. Усталость и тишина в комнате сделали свое дело. Он с трудом поднялся с колен и, вместо того чтобы вернуться в кресло, опустился на свободный край дивана.       — Я прилягу всего на минуту...       Веки Ллойда предательски сомкнулись.       Сознание вернулось к Морро медленно, пробиваясь сквозь слой необычайно глубокого и спокойного сна. Не было ни паники, ни остаточного ужаса. Было только одно странное, новое ощущение.       Тепло.       Ему было тепло. Не просто комфортно, а по-настоящему тепло, как будто он лежал на солнце. И это было так непривычно, ведь он постоянно мёрз, даже под одеялом.       Он открыл глаза.       И упёрся взглядом в светлую макушку спящего. Его собственное лицо было буквально в сантиметрах от его шеи. А вокруг него, крепко и неоспоримо, обвилась рука, прижимая его к себе с силой медведя. Все его тело было окружено этим невыносимым, навязчивым, согревающим теплом.       Брюнет застыл, мозг отказывался обрабатывать информацию. Он не помнил, как они оказались в такой позе. Он вообще ничего не помнил, кроме чувства безопасности, которое теперь разбивалось о стену паники и замешательства.       Он попытался дернуться, но объятие было стальным.       В этот момент Ллойд, почувствовав движение, прошептал сквозь сон, его голос был низким и хриплым от сна:       —Все нормально? Опять кошмар?       Этот вопрос, этот голос, полный заботы, вывел Морро из ступора. Привычная защитная реакция сработала мгновенно.       — Отвали! — он вырвался, наконец, оттолкнув парня в грудь, и откатился к стене, лицо пылало от ярости и смущения. — Ты что делаешь? Ты слишком близко! Убери свои лапы!       Гармадон, окончательно проснувшись, сел на диване, смотря на него растерянно.       —Извини, я, кажется, уснул... — начал он.       Но он его уже не слушал. С громким возмущенным фырканьем он с силой натянул одеяло на себя с головой, превратившись в большой, сердитый комок на краю дивана.       — Морро? — тихо позвал Ллойд.       Из-под одеяла донесся приглушенный, но ядовитый голос:       —Заткнись. Сплю.       Блондин смотрел на этот комок, и по его лицу медленно расползалась улыбка. Он видел торчащие из-под одеяла пряди черных волос с одной зеленой. Он видел, как комок нервно передернулся.       Кошмара не было. Был только смущенный, огрызающийся Морро, пытающийся спрятаться от невыносимой заботы под одеялом. И для ниндзя это был самый лучший признак того, что ночь прошла не зря. Он тихо встал, чтобы начать готовить завтрак, оставив «сердитого кота» отходить от шока пробуждения в человеческих объятиях.