Полгода, два дебила и немного вискаря

После того разговора с Ником прошло достаточно времени. Я подостыла, он подуспокоился. Бойко перестал меня шарахаться, даже нормально разговаривает и сам выходит на диалог. Проблема лишь в том, что я его общества не ищу, и с этим ему, похоже, сложнее всего смириться. Куда больше времени я уделяю тренировкам, уже почти полностью восстановилась. Вторая часть сезона началась довольно успешно: две победы, одна ничья. Принцесса Ориона возвращается в строй. Если не учитывать, что с началом матчей я стала чаще пропускать школу. Например, как сегодня. После вчерашнего празднования победы домой вернулась поздно, да ещё и матч был выездной. Дорога вымотала окончательно. Оклемалась ближе к обеду, быстро собралась и попиздовала в центр, раз уж на уроки попасть не судьба. Внешний вид оставлял желать лучшего: грязные волосы, собранные в неаккуратный хвост, макеевская толстовка, которую я отжала на прошлых сборах, и серые спортивки, на которых позже обнаружила странное пятно. Замечательно. В конце концов, я оказалась достаточно ответственным человеком. В отличие от Дани, я хотя бы пришла на занятия. Макеев, скорее всего, слишком бурно праздновал день дня вчера. Звонки игнорирует, как и сообщения. Зато Ленка наконец-то рассказала, что решила оставить ребёнка. В любом случае я её поддержала, как и обещала. Не мне осуждать. Первой в расписании стояла коллективная сессия с Эдиком. А это означает лишь одно — нас ждёт ещё один час свободы и отдыха. Вечно довольный преподаватель с улыбкой загонял нас в актовый зал. Лекция выдалась крайне скучной, впрочем, как и обычно. Дрочер задремал на плече у Платона, тот недовольно морщился и безуспешно пытался его скинуть. Женя с кем-то оживлённо переписывалась, Макс перешёптывался с Филом, Янка заявила, что у неё месячные, и отлёживается в учительской, а Никита… Никита просто втыкает на меня. Причём даже не скрывается. — Ленка, как думаешь, Эдик отпустит меня? — оборачиваюсь к подруге. — Глупый вопрос, — щурится она. — Конечно, отпустит. — Эдуард Валентинович, извините, можно выйти в туалет? — перебиваю преподавателя в разгар его душераздирающего монолога. — Конечно, Лера, конечно, иди, — тут же разрешает мужчина. — Так, на чём я остановился? Ах да, как говорили во времена древних греков… Дальше я его уже не слушаю. В спешке покидаю зал и, закрывая за собой дверь, ловлю на себе грустный взгляд Бойко. Морщусь. Он точно это заметил. Погода сегодня замечательная, так что сидеть в курилке одно удовольствие. Солнце светит, птички поют, ни одной тучки. Почти идиллия, если бы не центр и наши гениальные судьбы. На телефоне одно уведомление от бедного, несчастного Макеева, который не соизволил притащить свою задницу в центр. Трубку этот тунеядец, естественно, не поднимает. «Нет, ну мне это нравится. Макеев, тебе законы не писаны? С хуяли ты не в центре, если у тебя уже дохуя прогулов?» — отправила я ему ещё в обед. «Лерочка, отъебись 💋» — коротко и лаконично ответил друг. Читаю это и закатываю глаза. Пока поджигаю сигарету, снова пытаюсь ему дозвониться — безуспешно. Мне не хочется ругаться. Мне просто скучно. И хочется перемыть всем косточки, он же моя преданная сплетница. Грустно вздыхаю и сажусь на парапет. Буду курить под философские мысли, раз уж меня так нагло игнорят. Где-то вдали слышны голоса, которые стремительно приближаются. Я в спешке тушу сигарету и спрыгиваю. Не дай бог, Александра. — Так, тут наша экскурсия и заканчивается, — узнаю голос Германа. — Боковой выход. Курить здесь строго запрещено! Как и в целом на территории центра! Всё понятно? Есть вопросы? В курилке появляется Алексеич и какой-то новенький. От неожиданности замираю и даже не пытаюсь спрятаться. — Так точно, Герман Алексеевич, — отвечает парень. — Всё понятно, вопросов нет. Через пятнадцать минут отправляюсь к своей группе на сеанс к психологу. — Вот и отлично, — мужчина замечает меня. — Ишь ты, Арсеньева! Ты что здесь делаешь? По-моему, группа «Б» в актовом зале с Эдуардом Валентиновичем. — Я… я проветриться вышла… — мямлю. — Герман Алексеич, честное слово, там так душно, мне аж поплохело. Уже иду обратно, правда. Неужели вы подумали, что я прогуливаю? — Валерия, не пудри мне мозги. Иди отсюда! И не дай бог я узнаю, а я узнаю, что ты не вернулась на психологию. Передам Александре и проблем не оберёшься. — Герман Алексеич, считайте, что я уже там! — тараторю, обходя его. — Одна нога тут, вторая там! Разрешите откланяться. Замдиректора закатывает глаза, а новенький с трудом сдерживает смех. Слушаться Алексеича я, конечно, не собиралась. Из-за него только сигарету зря перевела. Пережидаю пару минут в туалете и возвращаюсь в курилку. — Ай-яй-яй, Арсеньева, — раздаётся за спиной незнакомый голос. — Как же так? Совсем не боишься, что тебя выгонят? Оборачиваюсь. Тот самый новенький опёрся локтями о парапет и с интересом разглядывает меня. — Пф, — фыркаю. — Меня точно не выгонят. — Самоуверенно. Теперь могу нормально его рассмотреть: пушистые каштановые волосы, тёмно-карие глаза, лёгкая щетина, серёжка в правом ухе и улыбка в тридцать два зуба. Высокий, спортивный, симпатичный. И очень харизматичный, что чувствуется сразу. — Макар Назаренко, — протягивает руку. — Приятно познакомиться, Валерия Арсеньева. — Взаимно. — пожимаю его ладонь. — Лучше просто Лера. — Договор, просто Лера, запомню. — щурится он от солнца. — Слушай, зажигалку не одолжишь? — Ай-яй-яй, Назаренко. Первый день — и уже правила нарушаешь? — передразниваю его. — Совсем страх потерял? — Да, такой я, плохой мальчик, — делает вид, что раскаивается, но улыбка предательски выдаёт. — Но знаешь, меня точно не выгонят. — Хм. Кого-то мне это напоминает, — протягиваю ему зажигалку. — Я думал, мы играем в лучшую пародию, просто Лера, — говорит он, поджигая сигарету. — Спасибо. — Не за что. За что ты тут? — Да так, потасовка, — спокойно пожимает плечами. — Не распознали мою самооборону и желание защитить девочку. А ты? — Мм… 228 часть первая, — неловко сообщаю и тут же добавляю: — Но нас подставили. Следствие ещё идёт. — Да ладно, я понимаю, — с пониманием кивает он. — Но это правда, — вздыхаю. — Кто-то хотел подставить моего друга и бывшего. Подбросили пакетики в шкафчики. В шкафчике бывшего были мои вещи, и этот дебил всё скинул на меня и моего кента. — А-а-а, так это была ты, — ухмыляется Макар. — Принцесса Ориона собственной персоной. Наслышан, как и все футболисты города. Мы, считай, коллеги по цеху, Лера. — Получается, — смотрю на часы и понимаю, что пора возвращаться. — Ладно, была рада поболтать, но мне нужно бежать. Ещё увидимся. — Обязательно, просто Лера, — он улыбается и протягивает руку. Когда он помогает мне слезть с парапета, его ладонь задерживается на моей талии на секунду дольше положенного. Интересный тип. Возвращаюсь в актовый зал. До конца занятия минут пять — отлично. Эдик довольно кивает, заметив, что я всё-таки вернулась. Я лечу к Ленке, срочно нужно поделиться произошедшим. Блондинка хитро щурится и впитывает каждое моё слово. — Хм, неужто кто-то достойный? — ухмыляется Фокина. — Ты хоть спросила, в какую группу он попал? — Нет… Но Герман сказал, что у его группы психология после нас. — Значит, это группа «А», — подытоживает Лена. — Жаль, что не наша. — Да, жаль… — вздыхаю и замечаю Егора, который аккуратно нас подслушивает. — Платонов, чё ты уши греешь? — Ай, блять, больно! — чешет он лысину после моего подзатыльника. — У тебя разговоры интереснее чушни Эдика и храпа Дрочера. Уснул скотина, никак не разбужу этого дегенерата. Мы с подругой одновременно закатываем глаза. Остальное обсудим потом, когда лишние уши не будут нам мешать. Звенит звонок. Эдик пытается в ускоренном режиме закончить мысль и выдать какое-то глубокомысленное заключение, мы же в это время уже ментально стоим у выхода. Как только он произносит заветное «на сегодня всё», мы первыми вылетаем из зала. Лафа закончилась, и следующие два занятия мы пашем. После них отправляемся в столовую. Я готова съесть всё, что мне предложат, и при необходимости драться с мальчиками за добавку. В столовой появляется сонный Макеев. Фокина тут же вываливает ему сплетню — мой рот занят супом, так что роль диктора сегодня не моя. Даня мгновенно оживляется и начинает взглядом искать новую фигуру поблизости, но безуспешно. Потом физра, и Макеев продолжает выносить мне мозг. Моя сплетница хочет знать абсолютно всё, но проблема в том, что я такой инфой не владею. — То есть он футболист, но за кого играет, ты спросить не удосужилась? — донимает меня друг, пока мы разминаемся. — Ещё спрошу, — отмахиваюсь. Ковалёв таки уломал меня тренироваться с пацанами. От Дрочера толку мало, а с ещё одной парой рабочих ног куда приятнее работать. Так что помимо личных треш и треш в «Орионе» появились ещё и такие приколы. Играть на одном поле и ещё в одной команде с Бойко — сложновато. Для него же. Рыжему всё ещё трудно разделять работу и личное. Ковалёв говорит, что такая практика пойдёт ему на пользу и в будущем пригодится. Пока Нику сложно, а у Вадимыча едет крыша, остальным интересно наблюдать. Макеева особенно забавляет, как Никитос косячит. Говорит, карма за содеянное. Сегодня он особенно сыпется, пропускает мячи один за другим. Бог его знает, что у него на душе. — Никита, ебучий ты случай, что с тобой сегодня? — орёт Вадимыч после свистка. — Ты же не будешь так играть в пятницу! Соберись давай, покажи мне игру! — Мг, щас покажу тебе игру, — бормочет тот. Странно, что не огрызается. Что-то точно произошло. — Лады, перерыв! — объявляет тренер. Я направляюсь к лавочке, где валяется мой рюкзак, чтобы попить. В это же время на крыльцо выходит Макар и, заметив меня, бодро двигается в сторону поля. — Принцесса Ориона в естественной среде, — ухмыляется он. — Ваша форма тебе к лицу. — Спасибо, — улыбаюсь. — Просто Лера, не одолжишь зажигалку ещё раз, пожалуйста? — Вот оно что, — говорю, допивая воду. — Ты, оказывается, не только плохой мальчик, но ещё и корыстный. Прознал, что у меня есть зажигалка, и пользуешься этим. Сначала подлизываешься, потом просишь. Ну стратег. — Эй, — Макар прижимает ладонь к груди, изображая оскорблённую честь. — Никакой корысти. Это судьба. Ты — мой счастливый талисман с огоньком. — Вот оно как, — протягиваю зажигалку. — Можешь не возвращать, у меня их две. — Арсеньева! — к нам приближается Вадимыч. — Вадимыч, чё тебе надо? Перерыв же? — огрызаюсь. — Перерыв не значит «болтовня с фан-клубом», — ухмыляется тренер, уже стоя рядом. — Теперь всех своих фанатов сюда таскать будешь? Ты смотри, аккуратнее. Последнюю фразу он шепчет мне на ухо, из-за чего я закатываю глаза, а Макар довольно ухмыляется. — Любимый мой тренер, уйми бурную фантазию, — фыркаю. — Человек пришёл зажигалку одолжить, а ты уже фан-клуб придумал. — Лера, Лера, сил моих нет терпеть твой скверный характер, — хихикает Ковалёв. — Юноша, всё ли так, как говорит Валерия? — Это у меня характер скверный?! Ты смотри, как запел, слова какие знает. — Всё так, Антон Вадимыч. Но если будет возможность попасть в фан-клуб, я бы не отказался, — спокойно отвечает Назаренко. — Ладно, — отмахивается тренер. — Чёт я тебя не припоминаю. Новенький? — Да, сегодня только пришёл. Жаль, что в вашей группе нет места, и я в «А» попал. Мне Герман рассказывал, что вы ребят тренируете и на турнирах выступаете. — Да, Вадимыч, Макар тоже футболист. — За кого играешь? — теперь Ковалёв настроен максимально дружелюбно. — ФК «Атлант», молодёжка, левый вингер, — пожимает плечами. — Правда, в связи с нынешними событиями ещё не знаю, как будет с тренировками. Атлант… Вот говорил же что-то Макеев. Помню Дмитриенко с его скандалами, Минеева и его ахуенную серию пенальти, Кудрявцева, потому что они с Даней подрались. А Назаренко? Надо напрячь мозги. И мне, и Макееву, который, к слову, этот разговор даже не слышит. — «Атлант», значит… — хитро тянет Вадимыч. И по его лицу понятно: он что-то знает. — Ну если что, подойдёшь ко мне. Решим. Негоже хорошим ногам без дела сидеть. — Спасибо. — Так, Арсеньева, бегом на поле! — свисток режет по ушам. — Перерыв закончился, живо по местам! — Ещё увидимся, — подмигиваю Макару и бегу. — Даня, пиздуй нахуй с моей позиции! Пока тренер ещё перекидывается словами с Макаром, мы с Даней успеваем немного подурачиться. Недолго музыка играла. Свисток в уши — и всё, тренировка продолжается. Более плодотворной она не становится. Скорее наоборот. Передачи неточные, комбинации разваливаются, ещё и Дрочер путается под ногами. Пацаны злятся. Ковалёв бесится и завершает тренировку раньше обычного. Нас ждёт разбор полётов. Ничего нового нам не сказали. Надо действовать как команда, на поле мы в первую очередь игроки, и нельзя забывать об этом. Косяки разобрали, обсудили, где и над чем предстоит поработать. Ну и мотивационная речь перед предстоящим матчем, но меня это не касается. После физры отсиживать ИЗО было практически пыткой, но Вероника Санна, слава богу, не сильно мучила нас. Поняв, что толку от нас меньше, чем обычно, она махнула рукой и не стала принуждать заниматься. Тем не менее без ответов на свои вопросы она не осталась, несколько ребят вели с ней беседу, делая вид, что им правда интересно. ИЗО было последним уроком на сегодня. Так что мы довольные мчались домой. Кто к себе, а кто ко мне. Трио сплетниц встречается у меня этим вечером, так что Макеев идёт со мной. — Что мы закажем? — спрашивает Даня, как только мы переступаем порог центра. — Макеев, тебе лишь бы пожрать, — закатываю глаза. — Чё ты хочешь? — Ну-у-у, не только пожрать, — он хитро ухмыляется, а я снова закатываю глаза. — Сегодня мне бы хотелось поесть суши. — Ну вот позвони Нике, узнай, хочет ли она, и потом закажешь, да? Да, Макеев. Парень не противится, быстро достаёт телефон и набирает нужный номер. Видимо, Вероника тут же соглашается, потому что выглядит этот идиот как майская роза. Счастливый Даня летит ко мне домой и ещё успевает подгонять меня, настолько ему хочется чем-то поделиться. Очевидно, что терпение и мой друг — антонимы. Темникова слегка опаздывает, попала в пробку, а этот уже обрывает её телефон: «Ну где ты?», «Ну давай быстрее», «Ну, Никулечка, поторопи водителя». После этих разговоров подруга прибывает к нам злая как пантера. — Макеев, швырнула бы в тебя туфлей, — заявляет она с порога. — Но жалко о тебя вещи марать. Интересный ты, наяриваешь мне, будто это я этими пробками руковожу. — Ой, давай не начинай, — цокает языком Данил. — Мой руки и садись, как раз суши приехали. За едой, с набитым ртом, Макеев вещает о событиях сегодняшнего дня. Конечно, на повестке дня сегодня никто иной, как Макар Назаренко. Я периодически дополняю его умопомрачительные рассказы своими комментариями. — Так вот, я всё думал, где же я видел этого Макара, — говорит он, запивая суши. — И вот, услышав, что он из «Атланта», пазл сложился. Как до меня сразу не дошло, как до Леры не дошло. — Не тяни кота за яйца, интригант, — подгоняю его. — Мы играли против «Атланта», — начинает он. — Прошлый сезон. Уже смекаешь? — Даня, ты можешь говорить нормально? — возмущается Ника. — Может, Лера и поняла что-то, но мне ничего не ясно. — Ладно, слушайте, — говорит Даня, откладывая палочки. — Вы же знаете, с именами у меня туго, но как только я его увидел и услышал название клуба, пазл сложился. Речь шла о полуфинале молодёжного кубка. «Орион» уверенно шёл к победе, к середине второго тайма счёт был 1:2. Но у «Атланта» был козырь в рукаве — разъярённый Назаренко на скамейке запасных. Последние десять минут, последняя замена у «Атланта», и на поле вылетел Макар. Именно он оформил парням два гола, из-за чего наши оказались на втором месте в таблице. Теперь-то всё стало на свои места. — Так это тот красавчик? — подмечает Ника. Я зависаю на секунду. — Блять, какого хуя я его не узнала? — Арсеньева, ты была слишком занята Кириллом и его утешением, — хмыкает друг. — Тебя тогда мало что заботило. Абсолютно точно подметил Макеев. Григоренко был центром вселенной, так что кроме его злого лица и обзывательств атлантовского форварда после проигрыша я мало что помнила. Всё остальное тогда просто прошло мимо. И, видимо, вместе с этим мимо прошёл и Макар Назаренко. — «Золотой львёнок», так называли Макара после серии удачных матчей в том сезоне, — продолжает Даня, явно наслаждаясь тем, что владеет эксклюзивной инфой. — Он бы нам пригодился. Мало того, что от Дрочера толку ноль, так ещё и Никитос сдаёт позиции. А Назаренко и в нападении хорош, и в защите отрабатывает. Сейчас, слышал, он вингер. Я невольно хмыкаю. — Это само собой. Но если его не отстранят, то у вас будет сильный соперник. — Мда… — Даня задумчиво чешет подбородок. — Не думаю, что его отстранят. Этот явно что-нибудь придумает. Он на секунду замолкает, а потом хитро прищуривается. — Раз уж у Золотого львёнка такой интерес к принцессе «Ориона», то она просто обязана нам помочь. Я медленно поднимаю на него взгляд. — Ещё чего. Играть научитесь — и помощь вам будет ни к чему. — Ой, посмотрите на неё, — закатывает глаза Даня. — Уже защищает. — Я никого не защищаю. — Конечно-конечно. — Макеев, я сейчас тебе палочки в глаз воткну. — Вот видишь, Ника? — драматично обращается он к Темниковой. — Вот так рушатся великие футбольные союзы. — У вас союз только в фантазиях, — сухо отвечаю. Ника, наблюдавшая за нами с лёгкой улыбкой, качает головой. — Вторая часть сезона обещает быть интересной, — говорит она скорее сама себе, потому что мы с Макеевым уже вошли в привычную словесную перепалку.