Полгода, два дебила и немного вискаря

Вчерашняя перепалка с Макеевым закончилась не особо позитивно, так что сегодня мы обменялись сухими приветствиями и разошлись по своим углам. Даже в центр добирались порознь. — Чё вы с Даней поцапались? — спрашивает Ленка, когда мы во время физры тусуемся в туалете. — Тип того, — лениво отвечаю, потягивая сигарету. — А чё, так заметно? — Заметно, — кивает подруга. — Как лучше? — Оставь как было, так интереснее, — советую я. Лена всегда парится насчёт внешнего вида, прихорашивается и выглядит как с иголочки. Я поражаюсь её чувству стиля. Я-то в большинстве своём ношу спортивные свободные вещи. Сегодня исключение из правил — мои любимые шмотки в стирке. — Блять, эти джинсы заебут, — морщусь, замечая, что чёрные штаны опять сползли и теперь отчётливо видно, что на мне не топик, а розовое боди. — Ещё недавно нормально сидели, а сейчас падают каждые три секунды. — Похудела, видать, — вздыхает Лена. — Мне такое не светит. А насчёт штанов — оставь так, так интереснее. Мы переглядываемся и смеёмся. На экране высвечивается номер Макса, он мне раньше не звонил. — Лера, Даня просит передать, что Вадимыч сказал, чтобы ты вышла на поле, у него важный разговор. — Хуя себе, — фыркаю я. — Передай этим двоим, что это абсурд. Ещё бы почтового голубя мне отправили. Не пойду никуда. Давай, увидимся у Эдика. — Это кто? — спрашивает Лена, когда я сбрасываю. — Макеев и Ковалёв весточки через Максима присылают, — отмахиваюсь. — Ладно, я пойду в актовый зал. Ты идёшь? — Иди, я догоню. Покидаю Фокину и направляюсь туда, где Эдик болтает, а мы дремаем. Занимаю место возле Женьки с Янкой, они пришли раньше. Постепенно народ сходится, а Ленки всё нет. Вот так она меня «догоняет». Женя и Дрочер всё никак не помирятся, поэтому Дрочер продолжает ломать комедию, будто у него есть какая-то Юля. Гена не был бы собой, если бы не сочинял на ходу, где, как и в каких позах он свою избранницу «любил». А Женька на эти провокации ведётся. — Дрочер, блять, — отзываюсь, когда рассказы становятся совсем мерзкими. — Оставь свои влажные фантазии на потом, а то не останется идей, на что дрочить. Как раз появляется Ленка, за ней и Фил. Блондинка улыбается и усаживается рядом с нами. — Да ладно тебе, Жень, — начинает Янка. — И так понятно, что он никого не трахает. Какая нормальная баба будет давать ему каждый день? Мы с Леной одновременно крутим пальцем у виска. Поддержка у Яны своеобразная. — Получается, он весь такой счастливый, а я такая прям лохушка! — возмущается Хомякова. — Ты тоже себе кого-нибудь выдуманного найди, — предлагает Ленка. — Ага, и ебись с ним хоть каждый час, — продолжаю я. — Тогда Дрочеру точно станет завидно. Слушать эти бредни становится тяжело, так что я смещаю фокус на другое. Как раз Даня подоспел, а с ним Влада. Давненько я её не видела. И чего этот полоумный возле неё крутится? — Ребят, есть тут у нас одна проблема, — слова Влады возвращают меня в реальность. В двух словах Леонова объяснила, что работала в стрипухе, и Вадимыч её оттуда спасал. На камерах наш мачо засветился. Владке угрожают, что эти видео сольют родне, потому что она этим бандюкам денег должна. Понятное дело, что к нашей Сашке они тоже попадут, и тогда Ковалёву — пизда. — Ты же можешь устроиться в этот стрипушник и всё там почистить? — первым подаёт идею Никитос. — Мне там лучше вообще не появляться. — Тогда, может, кто-то из девочек туда устроится? — предлагает Макеев. — У Таймаза в подвале как раз есть вебкам-студия, туда набирают, — подхватывает Влада. — Ну пойдём в вебкам устраиваться, — тут же отвечает Ленка. — Надо спасать Ковалёва. Наша орава тут же срывается с места. Когда дело касается Ковалёва, мы действуем быстро. Не знаю, как там считают ребята, но для меня он словно крёстный фей. В дверях мы стыкаемся с Эдиком, которому быстро навешиваем какой-то лапши и ливаем, пока он не очухался. Дружной компанией подтягиваемся на пустырь возле нужного нам места. Ленка опять где-то потерялась. — Девки, если скажут сосать — не сосите, — поучает Платонов. — Браво, без тебя бы не догадались, — лыбится Янка. — А чё, Платош, по горькому опыту говоришь? Может, с нами пойдёшь? — Ой, Сеня, отвянь, — фыркает Егор. — Я поддержать пытаюсь, а она… Снова загорается перепалка Жени и Дрочера по поводу их выдуманных и не очень пассий. По совету Ленки Хомякова быстренько подыскала себе подставного парня и этим успешно вывела Генку на ревность. Времени на этот бред у нас нет, так что Платонов быстренько утихомиривает сладкую парочку, и мы с девочками отправляемся на миссию. Вебкам-студия Таймаза находится в подвале караоке, так что направляемся туда. Ничего примечательного — серые стены, сырость, с первого взгляда и не скажешь, что это какой-то особенный подвал. — Вам кого? — тут же отзывается охранник. — А мы это… — начинает Янка. — На кастинг в модели. — Ну тогда вам к Людмиле Валерьевне, пойдёмте. Мы дружно направляемся в конец коридора. Нас отправляют к последней двери. Пути назад нет. Людмила Валерьевна встречает нас, сидя в кожаном кресле и потягивая сигарету. — Значит, вы на кастинг, — протягивает она хриплым голосом. — Именно, — подтверждаю я. Женщина подходит ближе и начинает рассматривать нас со всех сторон. С крайне важным видом Людмила присаживается на край стола и уже было хочет что-то сказать, но снова задумывается. — Так, — наконец произносит главная. — Рыбоньки, вы двое нам не подходите, а вот твой типаж сейчас вакантный. — Мой? — удивлённо переспрашивает Женя. — Да, твой, — повторяет женщина. — Останься, обсудим детали. Кошечки, не обижайтесь, может, в другой раз вам повезёт. — Жаль, очень жаль, — изображаю грусть. — Ну, всего хорошего тогда. Откланявшись, мы с Янкой начинаем уносить оттуда ноги, ведь на пустыре уже заждались и нас, и результаты миссии. Приносим компании грустные вести, что нас не взяли. Затем вываливаем свою часть истории о чудном подвале. Через минут десять подтягивается Женька со своими радостными новостями: вечером её ждут на рабочем месте, покупать ничего не надо — всё выдадут на месте. — А чё это её взяли? Это Ленку должны были взять, — заводится Дрочер. — Где Ленка? — Плохо ей, говорят, — сообщает Платонов. — Вроде как блюёт. Косо поглядываю на Фила, тот заметно занервничал. — Она, наверное, сырники в столовой брала, — тут же выдаёт Влада. — Я сегодня от них тоже два раза блеванула. — Да, я ей говорила, что не надо эти сырники брать, — подхватываю. — Весь день ей плохо. — Ладно, идём тогда, — отзывается Фил. — Заодно вам план расскажу. А план был предельно простым. Со слов Белова, конечно. Всё, что требуется от Женьки, это прийти в нужную комнату и открыть вентиляционный люк для Фила. Наш хакер уже сам разберётся, что и как ему делать. Несколько часов, что мы ждали начала миссии, Хомякова разводила панику. Поочерёдно мы её успокаивали, что никакой бешеный фанат её не найдёт и ничего с ней не сделает. Если всё пройдёт как надо, трансляция даже не успеет начаться. — Так, Жень, всё помнишь? — спрашивает Фил, когда мы снова оказываемся у караоке. — Заходишь в комнату, ждёшь моего сигнала, потом открываешь люк и свободна. — Да помню я, — устало отвечает девушка. — Прихожу, жду, открываю люк, ухожу. — Ну вот, тогда можешь идти. — Давай, Женёк, ни пуха ни пера! — мои попытки приободрить звучат так себе. Ранее Женька попросила, чтобы я хотя бы проводила её взглядом — мол, так ей будет спокойнее. Слава богу, что я так и сделала. Потому что если бы не эта просьба, мы бы не узнали, что в здание она так и не зашла. Я вижу, как она почти доходит до двери. И вдруг машина. Резко. Без предупреждения. Дверца распахивается. — Блять, пацаны, это пиздец, — оборачиваюсь к компании. — Женьку только что батя забрал. Прямо у двери схватил и в машину затащил. — Белов, твои планы хоть иногда работают? — озвался Никита. — Так, не нагнетай, — спокойно отвечает брюнет, хотя по глазам видно, что напрягся. — Лера, беги ты тогда. План знаешь. Это пять минут работы. На ночную смену новый охранник заступил, так что тебя не узнают. Секунда. Внутри всё сжимается, но отступать уже поздно. — Лады. Вдох. Выдох. Это пять минут работы. Ничего сложного. Открываю дверь, здороваюсь с админом и спускаюсь вниз. Там меня уже встречает охранник, который слишком увлечённо смотрит в камеры и попивает чай. — Здравствуйте, — выдавливаю из себя. — Новенькая? — тут же спрашивает мужчина. — Да. — Ага, сейчас проведу тебя. Подойдёт Людмила Валерьевна и всё объяснит, — говорит он, периодически поглядывая на экраны. — Это ещё что такое? Ещё новенькие? На мониторе появляются Платонов и Дрочер. Делают вид, что ссут. Вроде как. Только какого хуя эти долбоклювы пялятся прямо в камеру? — Так, проведу тебя и схожу за ними. Мужчина приводит меня в полностью розовую комнату. Кровать, пушистое кресло, лампы — всё вокруг розовое. В углу кольцевая лампа и зеркало. Находиться здесь крайне странно. Стоять неловко, а присесть не хочется. Нервно поглядываю на вентиляционный люк. Ну где же ты, Филип Белов? Мои молитвы нагло проигнорированы — Фил не спешит появляться, зато голос охранника всё ближе. — Мне сказали только про одного человека, а вас трое, — пожимает он плечами. — Будем ждать Людмилу Валерьевну. Она что-нибудь придумает. Как-то вас распределит. Переглядок с Дрочером стараюсь избегать, этот дебил палится слишком сильно. Платонов осматривается и нервно косится на люк. Ещё через пару минут слышу шорох, и Егор глазами показывает: «Фил тут». — Мы передумали, — заявляет Платонов. — Мы? Я не передумал! — тут же возражает Гена. — Мы передумали. Выведите нас, пожалуйста, — настаивает ушастик. — А ты? — оборачивается ко мне охранник. Я не успеваю ответить. Часть вентиляции, где засел Фил, с грохотом обваливается. Поднимается пыль. Парень начинает чихать и неловко вылезает из этой хуйни. Белов смотрит то на меня, то на парней, то на охранника. Мы влипли. — Я не понял, — раздражается охранник. — Ты что там делал? — Я? Дрочил, — не моргнув глазом выдаёт мамкин гений. — Ты чё, ебанутый? Это всё в интернете транслируется! — Ну так интернет кончился, — продолжает сочинять Белов. — А я не кончил. Парни переглядываются. Палево стопроцентное. Я лишь прикладываю ладонь ко лбу. — Вы что, знакомы? — Мы? С чего вы взяли? — мямлит Дрочер. — Знакомы, значит, — уже злится охранник. — Дрочер, блять, — теперь уже возмущаюсь я. Недолго думая, охранник решает, что лучший исход — запереть нас в какой-то кладовке до конца смены, а потом показать либо Людмиле, либо Таймазу. Второй вариант нас не радует от слова совсем. Остаток вечера мне, видимо, суждено провести в компании трёх дебилов и стеллажей, набитых различными секс-игрушками, презиками, смазками и прочей хернёй. — Вот этим всем нас и будут пытать, — нервно заявляет Дрочер, тыкая пальцем в дилдо. — Оставь свои сексуальные фантазии на потом, — закатываю глаза. — У кого есть зажигалка? — А ты свои уже всем раздала, да? — хихикает Фил. — Только не дуйся, Сень. Вообще это тема. Тащите стулья, будем курить. Кажется, у Белова есть планы на все буквы алфавита. Этот до смешного простой. Мы ставим стулья под пожарную сигнализацию, становимся на них и начинаем курить. Дым медленно заполняет помещение, поднимается вверх и вуаля. — Дрочер, иди к нам курить, — зазывает его Платонов. — Ага, щас, — отвечает Гена и подносит зажигалку к плакату, висящему на стене. — Сейчас я быстрее всё сделаю. — Не надо, дебил, нам не нужен настоящий пожар, — закатываю глаза. — Ой, да ладно вам, щас потушу, — он хватает первый попавшийся тюбик с какой-то жидкостью. — Дрочер, не смей! Поздно. Как раз в тот момент, когда Фил открывает рот, чтобы его остановить, Гена выливает жидкость на плакат. Огонь вспыхивает с новой силой. Заебись. — Дрочер! — ору и уже рвусь к нему, но Платонов перехватывает меня за талию. — А чё сразу Дрочер? Всегда я виноват! — Брэйк, Сеня, — говорит Егор и продолжает держать меня. — Из-за этого дебила мы можем тут сгореть! Как вообще можно было додуматься что-то поджечь?! Пламя уже лижет край стеллажа. — Лера, успокойся, не сгорим, — встревает Белов. — Сейчас сигнализация сработает, нас вытащат. — Это пиздец… Хотели помочь, а получилось как всегда, — шепчу и утыкаюсь лицом в плечо Платонова. Несколько следующих минут пролетают как в тумане. Срабатывает сирена. За дверью начинается хаос: топот, крики, визг. Модели выбегают, кто-то плачет, охранник пытается навести порядок. Потом, видимо, до него доходит, что в кладовке заперты мы. Дверь распахивается. Платонов буквально вытаскивает меня наружу. Холодный воздух обжигает лёгкие. Я закашливаюсь. К приезду пожарных огонь уже успевает нехило подпортить имущество Таймаза. Из караоке тоже повыбегали люди. Кто в куртках, кто в блёстках, кто с микрофоном в руке. Всё мигает. Орут сирены. Вода шипит. На улице, нас тут же окружили свои. Меня усаживают на бордюр и укрывают тёплой рубашкой — Никитос, кажется, даже не заметил, как её снял. У пацанов лица серые. Фил наконец решается рассказать, что произошло. — Ну зато никаких доказательств не осталось, — пытается разрядить обстановку Дрочер. Никто не смеётся. Разговор не клеится. Мы просто смотрим, как пожарные дотушивают здание. Как дым поднимается в ночное небо. И каждый, кажется, думает об одном и том же: Мы хотели помочь. — Вы чё опять натворили? Нахуя пожар устроили? — Ковалёв появляется буквально из ниоткуда. — Антон Вадимыч, мы тебя спасали, — ржёт Дрочер. — Избавились от улик. Правда, здание пострадало немножко. — Немножко? — тренер щёлкает зажигалкой и прикуривает. — Вам повезло, что сгорел только подвал. И от чего вы меня спасли? Из толпы выходит Влада. Леонова рассказывает всё вкратце, без деталей. Но Вадимычу они и не нужны, он и так там присутствовал. По выражению его лица понятно: он всё понял ещё до середины рассказа. — Дебилы, — устало выдыхает Ковалёв. — В следующий раз просто скажите мне. Я сам как-нибудь всё улажу. Теперь надо куда-то пристроить вебкамщиц, пока Таймаз будет ремонт делать. Он затягивается, смотрит на догорающий подвал. Кто-то нервно хмыкает, кто-то отводит взгляд. — Никитос, не найдётся зажигалки? — впервые за долгое время обращаюсь к нему первой. — Мм, а твоя где? — всё равно протягивает. — Ебу, — коротко отвечаю. Прикуриваю и возвращаю. Больше я тем вечером не разговаривала. Хотя меня о чём-то спрашивали, кто-то пытался пошутить, кто-то вытянуть на диалог. Бесполезно. Таксу я вызвала сразу, как только на место приехал Ковалёв. Когда машина подъехала, я просто развернулась и пошла, даже не попрощавшись. Села на заднее сиденье, назвала адрес и воткнула наушники в уши. Только в дороге замечаю, что до сих пор в рубашке Бойко. Ругаюсь себе под нос и откидываюсь на спинку сиденья. Какой замечательный день.