Дарквуд. Обычная палочка. Беспощадное PWP.

Общий зал Хогвартса. Сентябрь.       Шёпот. Драко даже не поднял голову сразу — просто отметил про себя, что в зале стало тише. Потом до него донесся шелест мантии, незнакомый голос, произносящий фамилию, и лишь тогда он лениво оторвался от винограда на своей тарелке.       — Дарквуд, Виолетта!       Она шла к Распределяющей шляпе так, будто уже знала исход — плечи расправлены, подбородок чуть приподнят. Чёрные волосы, собранные в тяжёлую косу, мерно покачивались за спиной.       «Чистокровка», — мелькнуло у него в голове.       Шляпа опустилась ей на глаза. Тишина. Минута. Две. Близнецы Златопуст начали перешёптываться, а Поттер — что ещё хуже — наклонился к Грейнджер, явно что-то спрашивая. И вдруг — КОГТЕВРАН! Гул. Драко приподнял бровь. «Интересно.»       Она не выглядела удивлённой. Просто сняла шляпу, аккуратно положила её на стул и направилась к сине-бронзовому столу — неторопливо, будто давая всем время рассмотреть.       Её взгляд скользнул по залу — и на секунду задержался на нём. Холодный. Вычисляющий.

***

      Драко Малфой замер, едва заметив, как отец вошел в Большой зал. Люциус не поднимал шума — он никогда этого не делал. Просто воздух вокруг него становился тяжелее, а профессор Флитвик, мирно беседовавший с мадам Хуч, вдруг поспешил поправить очки.       «Чёрт. Он здесь из-за меня.»       Люциус подошел к нему так небрежно, будто случайно оказался рядом.       — Ты уже обратил внимание на мисс Дарквуд? — Отец произнес это так, словно обсуждал погоду, но в его глазах читалось что-то холодное.       Драко сделал лицо, которое обычно надевал, когда Поттер начинал очередную лекцию о справедливости.       — Если ты про ту, что сидит в углу с книгой толще нашего генеалогического древа — да.       — Её семья поддерживала связь с определёнными кругами в Европе. — Люциус слегка наклонился, будто поправляя перчатку. — Твоя задача — выяснить, зачем она здесь. Любыми средствами.       Последние два слова повисли между ними, как невидимая угроза.       Драко кивнул. Конечно, кивнул. Когда отец отошел (не ушел — именно отошел, будто просто потерял к нему интерес), Драко позволил себе сжать зубы.       «Опять. Вечно я — его инструмент, его разведчик.»       Но потом взгляд сам потянулся к ней.       Виолетта сидела, уткнувшись в книгу, и не смотрела на него, в отличие от всех остальных. Не шепталась с подружками. Даже её перо, выписывающее что-то в тетрадь, двигалось с уверенностью, которой он не ожидал от когтевранки.       «Как подойти к этому?»       Он выпрямился, снова став Малфоем, и направился к её столу, едва заметно улыбаясь.       — Ты что, не знаешь, что в Хогвартсе есть книги и поинтереснее?       — Драко Малфой собирается давать советы по книгам ученице из Когтеврана? Я, кажется, не правильно поняла принцип устройства факультетов.       Её голос звучал слишком мягко для колкости, но в уголках губ дрожала едва уловимая насмешка. Книга, которую она закрыла, была испещрена рунами, напоминавшими скорее царапины хищного зверя, чем письменность.       Драко почувствовал, как в висках застучало.       «Она играет. И явно не по правилам.»       — Факультеты тут устроены просто, — он опустился на соседнее сиденье без приглашения, мантия разлетелась по спинке стула, как крылья. — Гриффиндор — для героев, Пуффендуй — для скучных, Когтевран — для тех, кто слишком умен, чтобы понимать шутки. А Слизерин… — его пальцы постучали по столу, — для тех, кто знает цену настоящим знаниям.       Виолетта наклонила голову, и тень от её ресниц скользнула по скулам.       — Ах вот как. А я-то думала, Слизерин — для тех, кто слишком горд, чтобы признать, когда не прав.       В воздухе запахло грозой.       Драко медленно выдохнул.       «Она опасна».       Не потому, что умна — с умными он умел справляться. А потому, что видела. И, судя по тому, как её пальцы теребили угол страницы, ей это нравилось.       — Ты перевелась сюда не просто так, — он сменил тактику, опустив голос до интимного шёпота. — Дурмстранг не отпускает своих без причин.       Она замерла.       И тогда он увидел — трещину в её броне. Микроскопическую. Но достаточно.       — Может, расскажешь, что ищешь в наших стенах, Дарквуд?       Её губы дрогнули, но ответа не последовало.       Только книга, внезапно упавшая со стола, громко хлопнула об пол.       — Вот так взяла и рассказала?       Ее брови взлетели вверх, а губы растянулись в улыбке, слишком широкой для искренности.       — А ты вообще почему интересуешься? Неужели понравилась?       Она откинулась на спинку стула, пальцы скользнули по краю книги, будто проверяя, насколько близко он осмелится подойти.       — Если так — давай встречаться. А если нет…              Пауза.       Глаза — темные, как чернильные пятна на пергаменте, — сузились.       — …то проваливай.       Воздух между ними наэлектризовался.       Драко почувствовал, как что-то горячее и колючее подкатило к горлу. Она его дразнит. Намеренно. Будто он — очередной глупец, попавшийся на удочку.       — Какая самонадеянность, — он рассмеялся, но звук получился резким, как удар стекла о камень. — Ты правда думаешь, что это я должен что-то доказывать?       Его рука легла на стол рядом с ее книгой, закрывая руны от посторонних глаз. — Может, сначала объяснишь, почему твой «безобидный» учебник пахнет кровью?       Виолетта не отпрянула. Наоборот — наклонилась ближе, так что прядь черных волос скользнула по его запястью.       — Потому что это не учебник, — прошептала она. — Это дневник. И пахнет он так ровно с того дня, как один наглый слизеринец решил, что имеет право лезть в чужие дела.       Драко замер. Она рассмеялась.       — Хорошо. Давай встречаться.       Голос Драко звучал ровно, но пальцы непроизвольно сжали край стола. Он не стал уточнять условия, не позволил себе ни намёка на раздражение. Просто смотрел, как её улыбка — та самая, слишком широкая — становится чуть уже, чуть острее.       — Как практично, — она провела языком по нижней губе, будто пробуя на вкус его капитуляцию. — Ни цветов, ни клятв… Ты даже не спросишь, свободна ли я в субботу?       — Ты свободна.       — О?       — Потому что никому здесь не интересна.       Она рассмеялась — коротко, беззвучно, так, что лишь тень дрогнула у неё в глазах.       — Всё-таки кое-что ты понимаешь.       Её рука потянулась к дневнику, но он был быстрее. Кожаный переплёт лёг ему в ладонь, и страницы шевельнулись, будто звери в клетке.       — Вернёшь после свидания, — сказал Драко, пряча книгу за пояс.       — И когда оно?       — Когда решу.       Он развернулся, чувствуя, как её взгляд прожигает спину. Не обернулся. Не усмехнулся. Просто шагнул в тень коридора, оставляя её с одной мыслью:       Он взял её дневник.       А значит — игра только началась.

***

      Драко не любил проигрывать. Но когда дверь библиотеки захлопнулась за его спиной, а в полумраке между стеллажами мелькнуло черное платье Виолетты, он впервые за долгое время почувствовал себя не готовым.              — Ну что, Малфой, — ее голос донесся из-за полки с заклинаниями шестого уровня, — договор есть договор. Ты хотел встречаться — вот мы и встретились.       Он увидел ее силуэт — она сидела на подоконнике, одна нога качалась в воздухе, а пальцы теребили закладку с вышитым драконом. Ирония.       — Я думала, ты будешь… активнее. — Она прикусила губу, но это не скрыло улыбки. Драко медленно подошел, стараясь, чтобы шаги не выдавали напряжения.       — Если ты ждала цветов и признаний, то явно не там ищешь, — бросил он, но голос звучал чуть глубже, чем нужно.       — О, нет, — она соскользнула с подоконника, и вдруг оказалась слишком близко. — Я ждала вот этого.       Ее пальцы скользнули по его галстуку, поправляя узел с преувеличенной заботливостью.       — Ты же не против, правда?       Он почувствовал тепло ее дыхания на подбородке. Черт.       Ее пальцы все еще скользили по шелку его галстука, когда он наконец отреагировал. Драко не отстранился. Не дрогнул.       Он наклонился чуть ближе, так что его губы почти коснулись ее виска.       — Ты ошиблась.       Его рука закрыла ее ладонь, прижимая к своему галстуку сильнее.       — Если думаешь, что такие дешевые трюки на меня подействуют, — другой рукой он подхватил ее под подбородок, заставив встретить его взгляд. — То явно недооцениваешь, с кем связалась.       Виолетта попыталась отстраниться, но его пальцы уже вцепились в ее запястье, мягко, но неумолимо разворачивая руку ладонью вверх.       — Ну что, Дарквуд? — он провел большим пальцем по ее пульсу, чувствуя, как тот участился. Все еще уверена, что контролируешь ситуацию?       Ее губы сжались, но он не дал ей заговорить.       — Я согласился встречаться. Но правила устанавливаю я.       Он резко отпустил ее руку, отступив на шаг.       — Завтра. После зельеварения. Если осмелишься.       Его пальцы всё ещё сжимали её запястье, но Виолетта не отпрянула. Наоборот — шагнула ближе, так что её грудь почти касалась его, а губы оказались в сантиметре от его уха.       — Правила? — её голос был густым, как тёплый мёд. — Милый, ты действительно думаешь, что у тебя есть хоть капля контроля?       Её свободная рука скользнула вниз по его животу, ниже, намного ниже, пока ногти не впились в ткань брюк.       Драко резко вдохнул.       — Ты дрожишь, — прошептала она, ощущая, как его мышцы напряглись под пальцами. — И это не от страха.       Он попытался отстраниться, но она уже прижала его к стеллажу, её колено упёрлось между его ног.       — Я согласилась на твои «свидания». Но только потому, что мне интересно, — её зубы коснулись его уха — не укус, но обещание боли и наслаждения в одном жесте. — Насколько быстро ты разочаруешь.       Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх — шок. Её колено, её руки, этот наглый, уверенный шёпот… Это выходило за все мыслимые границы.       Он отпрянул так резко, что спина ударилась о стеллаж. Книги зашевелились на полках, будто смеясь над его реакцией.       — Ты… — его голос, обычно такой уверенный, дал трещину.       Виолетта стояла перед ним, слегка наклонив голову. В её глазах читалось что-то между насмешкой и… разочарованием?       — Ой, — она прикрыла рот рукой, но не смогла скрыть ухмылку. — Неужели великий Драко Малфой никогда не…?       Он не дал ей договорить. Развернулся и вышел так быстро, что мантия захлопнулась за ним, как крылья испуганной птицы.       Коридор. Тридцать секунд спустя.       Драко прислонился к холодному камню стены, пытаясь заглушить бешеный стук сердца.       Он был Малфоем. Чистокровным. Наследником древнего рода. Он должен был Но её пальцы. Чёрт возьми, её пальцы знали точно, куда нажать, как сжать, чтобы…       Он провёл рукой по лицу.       «Это ловушка. Очередная её игра.»       Но почему тогда его ладони вспотели? Почему он до сих пор чувствовал тепло её дыхания на своей шее?

***

      Виолетта ждала его у высокого витражного окна, как и договаривались. Солнечный свет, проходя сквозь стекла, рисовал на ее лице синие и золотые блики — она выглядела почти нереально, как иллюстрация из старинного манускрипта.       Драко подошел, не снижая шага.       — Ты пришла.       — А ты сомневался?       Он не ответил. Вместо этого схватил ее за запястье и потащил за собой.       — Малфой, куда?       — Закрой рот.       Его пальцы сжимали ее кожу так, что наутро останутся синяки. Он не смотрел назад, не проверял, идет ли она за ним — он знал, что она последует.

      Он привел её к себе в спальню. Драко толкнул дверь плечом, втолкнул ее внутрь и захлопнул за собой.       Комната была пуста — все еще на занятиях. Только зеленоватый свет из-под озера мерцал на стенах.       — Ну что, Дарквуд, — его голос звучал хрипло, — тебе нравится быть такой наглой?       Она огляделась, медленно, оценивающе, будто искала слабые места.       — А тебе нравится компенсировать?       Драко не стал спорить. Он прижал ее к стене, одной рукой зафиксировав запястья над головой, другой — схватив за подбородок.       — Ты думаешь, я струсил тогда?       — Я думаю, — она попыталась вырваться, но он прижался всем весом, — что ты до сих пор не понял, с кем связался.       — Ошибаешься.       Его губы нашли ее шею — не поцелуй, не укус, а что-то среднее. Она замерла.       — Я просто решил, — он перешел к другому уху. — Что если уж играть в твои игры, — его свободная рука скользнула под ее мантию. — То играть до конца.       Виолетта резко вдохнула — но не отстранилась. Наоборот: её свободная нога обвилась вокруг его бедра, притягивая ближе, а зубы впились в его нижнюю губу.       — Ты прав, — она прошептала прямо в его рот, — играть будем до конца.       Её руки, внезапно выскользнувшие из его хватки, вцепились в волосы у его затылка. Не чтобы оттащить — чтобы прижать сильнее.       Драко почувствовал, как её ногти впиваются в кожу, а её колено упирается в нужное место.       — Но правила, — она резко развернула их, теперь уже его спина ударилась о стену, — устанавливаю я.       Виолетта прижала его к стене, но её губы скользнули по его рту неожиданно мягко — обманчиво нежно, как яд, прикрытый мёдом.       Драко замер.       У него был опыт. Он знал, как это должно было работать — страсть, злость, грубость. Но не это. Не эти почти робкие прикосновения, которые обжигали сильнее, чем любая агрессия.       Он вырвался.       — Ты думаешь, это меня остановит? — Она шагнула вперёд, и в её улыбке было что-то хищное.       Он отступил ровно настолько, чтобы сохранить дистанцию, но не показать слабость.       — Пугать? Дарквуд, ну что ты, — его голос звучал лёгким, почти насмешливым, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Мы просто встречаемся. Страсть, всё дела. Но давай оставаться цивилизованными людьми, пока…       Она рассмеялась — коротко, резко, как удар хлыста.       — Цивилизованными? — Ещё шаг. Он почувствовал край кровати за спиной. — Ты затащил меня в спальню, Малфой. Какая уж тут цивилизация?       Её пальцы потянулись к его галстуку, но он поймал её запястье.       — Ты права.       Его голос внезапно стал тише.       — Но я не хочу, чтобы всё пошло по-дурацки.       Она замерла.       — Вот как?       — Да.       Он отпустил её руку.       — Сегодня — нет.

***

      Библиотека. Тишина. Только треск свечей да шелест страниц нарушали покой. Виолетта сидела за своим обычным столом, но сегодня перед ней лежала не книга с рунами, а тонкий пергаментный свиток. Она писала что-то быстро, нервно, время от времени закусывая нижнюю губу.       Тень упала на стол.       Драко стоял над ней, мантия распахнута.       — Ты пропустила ужин.       — Ты следил за мной? — перо замерло в её пальцах.       — Нет.       — Врешь.       Он ухмыльнулся, развалился в кресле напротив.       — Может, просто знаю, где тебя искать.       Она вскинула глаза — и вдруг встала. Не к двери. К нему. Её колени упёрлись в его бёдра, руки вцепились в подлокотники. Первый поцелуй пришёлся в щёку — нерешительный, почти невинный. Потом зубы впились в мочку уха. Драко рассмеялся. Грубо. Громко. И это было ошибкой. Её пальцы схватили его руку — резко, жёстко — и прижали к своей груди. Он сжал. Сильнее, чем нужно. Её стон разорвал тишину библиотеки — не от боли, нет. От чего-то другого. Она заёрзала на нём сильнее, «случайно» задевая твёрдое напряжение в его брюках. Теперь застонал он.       Драко перевернул её на стол — книги рухнули на пол. Виолетта не успела вскрикнуть, как его губы нашли её шею. Она вцепилась в его мантию, сорвала её с плеч, но тут — шаги.       Они замерли.       Её дыхание — частое. Его пальцы — впились в её бёдра.       Слишком поздно.       Шаги приближались.       — Чёрт, — прошептал он, отрываясь от неё.       Виолетта соскользнула со стола, поправляя мантию.       — Значит, не сегодня, — её голос дрожал, но в глазах горел вызов.       Драко поднял мантию, не сводя с неё взгляда.       — Не сегодня.       Но оба знали — это только начало.

***

      Дверь его спальни скрипнула. Драко даже не поднял голову — знал, кто это.       — Ты пропустила ужин.       — Ты следил за мной?       Он наконец посмотрел на нее. Виолетта стояла на пороге, сливаясь с тенями, только губы алели в полумраке.       — Нет.       — Врешь.       Она вошла без приглашения. Дверь захлопнулась сама собой.       — В библиотеке нас прервали.       — И что?       — Я ненавижу незаконченные дела.       Ее пальцы снимали мантию.       Драко встал.       — Ты уверена?       — Ты струсил?       Он рассмеялся — хрипло, беззвучно — и шагнул к ней. Она впилась в него — губами, ногами, отчаянием и жаром, смешанными в один поцелуй. Её ноги сжали его бёдра, пальцы скользнули по члену, губы прижались к шее. Всё это было слишком осознанно, чтобы быть просто желанием.       Проверка.       Сломается ли он? Сдастся? Станет ещё одним, кто использует её, чтобы забыться? Драко не целовал её. Но и не отпускал.       — Я никуда не исчезну, - её голос дрогнул. — И если ты согласен, — она вздохнула, глаза закрыты — готова слышать, но не видеть. — У тебя есть опыт? У меня не особо. Ну, как не особо… Можно сказать, что большая его часть — сегодня.       Тишина.       У Драко дёрнулся глаз.       Они замерли.       Её дыхание — неровное, горячее. Его руки — всё ещё на её бёдрах, но больше не сжимают.       Тишина.       Только треск свечи.       Потом она резко отстранилась, соскользнула с него, поправила платье.       — Я…       Голос сорвался.       Драко не двигался.       — Иди, — сказал он тихо.       Не приказ. Не просьба.       Констатация.       Виолетта повернулась к двери.       — Завтра.       — Нет.       Она обернулась.       — Почему?       — Потому что ты не хочешь этого.       Её пальцы сжались в кулаки.       — Ты ничего не понимаешь.       Дверь захлопнулась.

***

      Тени от полок ложились длинными полосами, когда Драко заметил её взгляд. Виолетта сидела за своим обычным столом, но сегодня перед ней не было ни книг, ни пергаментов — только сложенные руки и насмешливый изгиб губ.       Она поманила его пальцем.       Как собаку.       Драко почувствовал, как в висках застучало, но шагнул вперёд — неспешно, с привычной слизеринской небрежностью.       — Как мило, — голос ее звучал слаще меда, — Слизеринский принц, блуждающий среди книжных стеллажей. Неужто заскучал по умным разговорам?       Он остановился в шаге от неё, упёршись ладонями в стол.       — Может, просто нравятся виды.       — Виды? — она провела рукой по своей шее, медленно, будто стирая невидимые следы. — Какие именно?       Драко ухмыльнулся.       — Может, просто ищу интересное чтение. — Его взгляд скользнул по ее губам.       Её глаза вспыхнули, но смех остался лёгким:       — Ты всё же вернулся, думаешь теперь я готова? Выставил меня вчера, может вернемся в спальню и продолжим?       — Можем готовить тебя здесь.       Он устроился в кресле и теперь уже Драко манил её как собачку, она села к нему на колени, а его рука поползла по ее ноге вверх, он вскинул брови когда понял, что белья на ней нет. Только победная улыбка на её лице. Зря она это.       Драко замер на секунду — ровно столько, чтобы она успела усмехнуться.       — Зря радуешься, — его губы обожгли её шею, а рука резко впилась в обнаженное бедро. — Это не уступка. Это проверка.       Её дыхание сбилось, когда его ногти впились в кожу.       — И? — она выгнулась, намеренно усиливая давление там, где их тела соприкасались. — Я прохожу?       Его рука была на ее клиторе и её тело отзывалась, Виолетта становилась всё мокрее с каждым его движением. Она зарылась лицом в его плече, но ему не нужно было видеть её, он хорошо её слышал и чувствовал как она стекает с его пальцев. Его пальцы работали безжалостно — точные, опытные, будто знали каждую её скрытую точку лучше, чем она сама.       — Сейчас узнаем, — прошептал он ей в ухо, чувствуя, как её тело сжимается вокруг его пальцев.       Она кончила резко, всем телом — спина выгнулась, ноги задрожали, но он не остановился. Не дал ей перевести дух. Просто поднял мокрые пальцы к её губам.       — Вот кто ты на самом деле, — улыбнулся Драко.       Потом пересадил её на стол, как куклу. Её взгляд всё ещё был мутным, когда он отошёл, поправляя мантию.       — До завтра, Дарквуд.       Дверь захлопнулась.

***

      Виолетта стояла на пороге, её улыбка была острее лезвия.       — О, Виолетта, уже соскучилась?       — Нет. Она шагнула внутрь, дверь захлопнулась за её спиной. Просто не люблю оставаться в долгу.       Его брови поползли вверх.       — Мне учить тебя сосать? — голос обжёг её, как яд.       — Именно.       Она не моргнула.       Драко рассмеялся — коротко, беззвучно — и скинул мантию.       — Хорошо. Урок первый.       Его рука впилась в её шею, не перекрывая дыхание, но заставляя кожу гореть.       — Ты не спрашиваешь. Ты показываешь.       Другой рукой он расстегнул брюки.       — Если хочешь доставить мне удовольствие, — член упёрся ей в живот, найди то, от чего я перестану думать.       Он откинулся на кровать, руки за голову.       — Ну?       Виолетта вздохнула, опускаясь на колени.       — Хорошо. Если ты не боишься пускать всё на самотёк, — её пальцы обхватили его. — То терпи.       Она оценила размер. Погладила его рукой, поверхность мягкая, но он стоял как камень. Виолетте стало интересно, насколько глубоко он может поместиться. Больше половины, уже хорошо, она не рассчитывала, что войдут все двадцать сантиметров, да, он прикинула при помощи пальцев, хорошо зная, расстояние от указательного до большого. Когда он оказался внутри, она стала его сосать, особо не заботясь о зубах, они не мешали по крайней мере ей, ей больше мешал факт, что если глубоко взять, то не можешь дышать носом, открытие не приятное.       Она берёт инициативу — расчётливо, без церемоний, с практичным интересом к его анатомии.       «Двадцать сантиметров. Мягкая поверхность. Камень.»       И он позволяет — лёжа на спине, руки за головой, взгляд — прищуренный, наполовину от удовольствия, наполовину от вызова.       — Неплохо, — пальцы впиваются в простынь, но не направляют её. — Но если задыхаешься, — внезапно приподнимается, удлиняя глубину. — То значит, не там стараешься.       Виолетта отстранилась, кашлянула — но в глазах не было поражения. Только азарт. Новая тактика.Язык скользнул по головке. Пальцы сжали основание. Она погрузилась ровно настолько, чтобы его дыхание сорвалось, но не прервалось.       — Лучше, — ладонь ложится на её затылок, не давя, просто напоминая о присутствии. — Теперь запомни, — лёгкий толчок бёдрами, не в горло, а ровно до предела, который она установила. — Что глубина ничто, если нет ритма.       Драко не кончает. Но даёт ей ощутить победу — сжатые кулаки, напряжённые мышцы живота, тихий стон, который он не смог подавить.       Её пальцы скользят вдоль него, распределяя влагу, синхронизируя движения рта и руки — ровно так, как он и хотел.       И теперь он теряет контроль.       — Лучше? — улыбка сияет на ее губах.       — Так… Гораздо лучше, — Рука впивается в её волосы, но не направляет, просто держит. — Но если добавишь палец туда, — большой палец проводит по её нижней губе, намёком.— То закончишь быстрее, чем понравится.       — Куда же ты хочешь мой палец?       Её вопрос звучит слишком невинно для тех мест, куда он смотрит.       Но он не из тех, кто объясняет.       — Ты умная девочка, — Лёгкий укус в её плечо. — Догадаешься.       — Давай, говори словами через рот, иначе ты не кончишь, а я уйду.       — Хочешь знать, куда? — перехватывает запястье, прижимает её палец к своим губам, потом резко опускает его вниз по своему животу. — Вот сюда, — её палец теперь упирается в то самое место под яйцами, где кожа натянута как струна. — Надавишь — и я войду в тебя до упора, пока ты не взвышь. А если проведёшь вверх — кончу тебе на лицо, и ты соберёшь всё языком.       Пауза. Его глаза горят.       — Выбирай.       Она задумывается.       — Я, конечно, за эксперименты, но на сколько ты ТАМ чист, Малфой?       Её вопрос застревает где-то между прагматизмом и едким сарказмом — но он не моргнув принимает вызов.       — Чище, чем твой список грехов, — разводит бёдра шире, демонстративно. — Проверишь? — Пальцы впиваются в ее волосы, направляя к источнику сомнений. — Но если убедишься, — Резкий рывок бёдрами вперёд, едва не касаясь ее лица. —То отработаешь каждый микрон.       — Предпочту сама там навести чистоту. В её руках появляется клизма, благодаря не сложному заклинанию.       Он застывает на секунду, оценивая этот сюрреалистичный поворот.       — Ты действительно хочешь это сделать? — пальцы сжимают простынь, но не останавливают её. — Учти, — внезапно переворачивает её спиной к себе, прижимая к матрасу. — Если начнёшь — я решу, когда закончить.       Пауза. Дыхание горячее на её шее.       — И поверь, — рука грубо хватает её запястье с клизмой, не отбирая, просто контролируя. — Ты не готова к последствиям.       Она выворачивается из захвата, призывает молот, он падает Драко на спину (Драко не в силах сбросить молот, таки остаётся лежать на животе).       -Ну что, Хорек. — Шлепает его по заднице. Готов к последствиям?       Его глаза вспыхивают яростью, смешанной с чем-то ещё.       — Последствия? — Лёгкая усмешка, несмотря на положение. — Ты сама только что доказала, что боишься честного боя. Так что делай, что должна, но помни — я вернусь за ответом.       Драко не борется. Он просто смотрит на неё — лёжа под молотом, с её рукой на своей заднице, с обещанием в глазах.       — Ну что, начинаем процедуры, — вставляет клизму, вода из нее льется в кишечник Малфоя. — Как ощущения, милый?       Вода заполняет его, холодная и неумолимая, а он закрывает глаза — не от стыда, а чтобы скрыть вспышку ярости, смешанной с неожиданным возбуждением.       — Ощущения? Как будто ты боишься настоящего боя… (мышцы напрягаются, но молот не сдвигается) — …поэтому атакуешь исподтишка.       Пауза. Вода льётся, а его пальцы впиваются в простынь.       — Но продолжай, дорогая, — он внезапно расслабляется, будто принимая. — Просто знай, что я буду считать каждую секунду.       — Ты же сам попросил, чтобы я потрогала тебя пальцем. Но сначала, гигиена, это, прежде всего, а потом, так и быть, сделаю то, о чем просил.       Она снимает молот и показывает рукой в направлении туалета.       Молот исчезает, но его тело напряжено — не от боли, а от ярости, которую он пока сдерживает.       Её жест в сторону туалета — не приказ, а испытание.       «Сначала — унижение. Потом — награда.»       Но он не собака, чтобы бежать по команде.       — Гигиена? Значит, это для тебя важнее, чем моя просьба? — Шаг вперёд, несмотря на воду внутри. — Хорошо. Но учти ты только что добавила в наш список новый пункт.       — Драко, блядь, пиздуй на толчок, я за тобой убирать не буду. Я понимаю, обосранный, но не побежденный, но даже для тебя — это слишком.       Её ультиматум висит в воздухе, грубый и неоспоримый.       Он замирает на секунду — не от стыда, а от чистой, нефильтрованной ярости. Потом медленно поворачивается к двери, но не спешит.       Его ответ через зубы, с убийственной холодностью.       — «Обосранный, но не побеждённый»? Запомни это. Потому что в следующий раз я выберу, что и куда заливать.       Пауза. Он намеренно делает шаг не в сторону туалета, а к ней.       — А пока наслаждайся своей временной победе.       Он отпускает её и уходит — медленно, нарочито, оставляя мокрые следы на полу.       Не в туалет.       В ночь.