Тайна матери

***

В этот момент удивились все, присутствовавшие в величественном тронном зале замка. Двери распахнулись с тихим скрипом, и в зал, словно воплощение ночного кошмара, вошёл Гарри. Его руки были измазаны густой, тёмной кровью, а от самого юноши исходила зловещая, почти осязаемая аура, заставляющая волосы вставать дыбом. В зале повисла тишина, тяжёлая и гнетущая, словно перед грозой. Все вздрогнули, скованные страхом, и никто не смел произнести ни слова, боясь спровоцировать нечто непредсказуемое. — Ч-что ты здесь делаешь! — прозвучал вопрос, вырвавшийся из уст Джеймса. Голос дрожал, выдавая скрываемый под маской благородства ужас, а в глазах читалась явная растерянность и тревога. Гарри, казалось, не слышал вопроса, или, скорее, намеренно игнорировал его. Он стоял неподвижно, словно каменная статуя, и эта его молчаливая, надменная стойка лишь усилила напряжение в зале. Никто не мог предугадать, что за буря бушует в его душе, никто его не понимал и не желал знать до этого момента. Орион Блэк, глава семьи Блэков, сделал осторожный шаг в сторону Гарри, словно желая урезонить его, успокоить. Этот неловкий, но искренний жест не укрылся от внимания Гарри, и он медленно перевёл на Ориона свой взгляд. В этом взгляде читалась такая глубина боли, такой тяжёлый, мучающий и полный ненависти взгляд, что Орион невольно передёрнулся и отвёл свой. Взгляд Гарри был словно ледяной осколок, пронзающий насквозь. — Никто больше не посмеет прикоснуться к цветам в саду, — голос Гарри, хриплый и незнакомый, словно принадлежащий другому человеку, прозвучал в зале, как гром среди ясного неба. В нем уверенно чувствовалась угроза, не скрытая, а демонстративно выставленная напоказ. Он резко снял с головы корону принца, покрытую засохшей кровью, и с презрительным жестом швырнул её на холодный кафель в зале, пачкая его тёмными пятнами. Золото и драгоценные камни разлетелись по полу, словно осколки разбитой надежды. Атмосфера накалилась до предела, словно перед взрывом. Эван, стоявший в толпе гостей, почувствовал, как дрожат его руки, и в отчаянии оглянулся на других. Гости молчали, словно завороженные, их лица были бледными и искажёнными страхом. Его братья заметно тряслись, и Эвану стало жалко на них смотреть, они были слишком жадны и алчны, он их презирал. Взглянув на отца, Эван прочитал в его глазах отчаяние, глубокое и всепоглощающее, которое было слишком очевидно, чтобы его скрыть. На Дамблдора, он взглянул мельком и увидел его сжатые руки, нервно переплетённые, выдававшие внутреннюю борьбу и беспокойство. Его обычно доброе и мудрое лицо сейчас казалось измученным и постаревшим. Все в огромном тронном зале, некогда наполненном праздничной суетой, боялись одного человека, который сейчас привлекал больше всего внимания – Гарри Поттера. Как Эван изначально понял, "подарок", который подарили братья с отцом, был предназначен для Гарри, но, судя по всему, что-то пошло не так. Его было не так уж легко разозлить, а уж тем более... Мысли Эвана прервались, как только он увидел на полу, рядом с окровавленным телом, покрытый красными каплями цветок, синего с немного белым оттенком цвета. Это был редкий и драгоценный сорт "Небесная роса", который мать, Лили Поттер, особенно любила. Она выращивала его в своём личном саду, и каждый цветок был для неё произведением искусства. Сердце Эвана замерло в груди. Неужели они разрушили сад? Его мысль казалась ему безрассудной, невозможной. Неужели они осквернили то место, которое было свято для их семьи, место, где Лили проводила часы, ухаживая за своими растениями, место, наполненное её любовью и заботой? Отец и остальные слишком любили мать, чтобы причинить ей такую боль... или же ненависть и отвращение ко второму сыну, ко второму принцу, Гарри, пересилило их здравый ум? Он не мог найти ответа на этот вопрос, но ему было впервые так стыдно, стыдно смотреть в глаза брату, стыдно за то, что они сделали, хоть он и был в этом не причастен. Он чувствовал себя соучастником, словно его молчание стало содействием их поступкам. Гарри к этому времени, казалось, закончил свою инспекцию. Он рассматривал всех в зале, словно хищник, оценивающий свою добычу. Его глаза сейчас были холодными и пронзительными, как стальные иглы. Они окаменели от страха, словно статуи, и никто не мог произнести ни слова. Даже самые отважные рыцари и лорды, привыкшие к битвам и опасностям, были парализованы ужасом. Это казалось смешным, нелепым, даже возмутительным – вот так, один юноша, всего лишь мальчик, сумел повергнуть в трепет целую аристократию. Они были похожи на мышек в ловушке, трясущихся перед смертью, ожидающих неминуемого наказания. Его взгляд потускнел, лишился былой ярости, и, отвернувшись от собравшихся, он бесшумно вышел из тронного зала, оставляя за собой лишь эхо страха и недоумения. Его шаги были уверенными и бесстрастными, словно он был уверен в своей правоте и не нуждался в оправданиях. Стоило двери закрыться, как некоторые гости начали падать на колени. Зрелище было не из самых приятных, особенно для Джеймса, ведь теперь он не мог повлиять на Гарри, сегодня тот заявил свои полные права, он доказал свою силу. Он почувствовал, как его власть, которую он так долго и упорно завоевывал, ускользает сквозь пальцы. Теперь Эван понимал, почему Лили так любила и хранила своего второго сына. Он был силен, как она сама, обладал той же несгибаемой волей и способностью к состраданию. Она всегда чувствовала в нем что-то особенное, что-то, что отличало его от остальных. Она ждала его пробуждения, его расцвета, и, видимо, оно наступило после пережитого стресса, но это были только его мысли, подтверждения на них не было. Гарри всегда был загадкой, даже для него. — Позовите Северуса! — приказ был слышен во всем зале, его голос был холодным и властным, лишенным всякой эмоции. Слуги тут же разбежались в поисках Северуса, а сам Джеймс ушёл, оставляя всех гостей в зале в состоянии шока и растерянности. — Кхм, кхм, — привлек к себе внимание Дамблдор, его голос звучал неуверенно и слабо. — Думаю сегодняшний вечер стоит отложить... Было приятно снова увидеть знакомых лиц. Надеюсь, следующий год будет спокойнее, а теперь боюсь нам придётся разъехаться обратно, очень жаль, что так получилось. — Он пытался сохранить видимость контроля над ситуацией. Речь Альбуса воодушевила большинство, и они, облегченно вздохнув, начали покидать зал, стараясь не привлекать к себе внимания. Эван выразил свои извинения и заставил других братьев сделать тоже самое, хотя в их глазах он видел лишь страх и недоверие. Когда все разъехались, он подумал проведать сад Гарри. Эван решил прибежать через сторону сада Феликса, надеясь, что там все осталось нетронутым. Но то, что он увидел, повергло его в ужас. Пустая земля. Сад второго сына считался самым прекрасным во всем королевстве, ведь там находились любимые цветы Миссис Поттер, редкие и экзотические растения, которые она привозила из дальних стран. Сейчас там остались только обрубки деревьев, сломанные стебли и вытоптанная почва. Он ушёл и больше не смотрел на сад, как и говорил Гарри. Его предупреждение было услышано, ни один из братьев или не обязательных слуг больше не ходили в сад. Гарри же объеденил все другие сады, разрушая построенные стены и проводил там большинство своего времени, словно в этом месте он находил утешение и защиту. Спустя несколько недель после дня рождения Гарри, которое так и не было отмечено из-за произошедшего, началось то, чего больше всего не ожидали ни народ, ни сами королевства. Пришло запустение урожая. В скором времени должны были наступить холода, а урожая становилось с каждым днем меньше. Поля, которые раньше были полны золотой пшеницы и сочных овощей, теперь были пустынными и безжизненными. Голод начал подкрадываться к королевству, и страх поселился в сердцах людей. Причина была неизвестна, и никто не мог понять, что происходит. Шептали о проклятии, о гневе богов, и о мести Гарри Поттера. Гарри не волновался, он запасся еды, да и аристократы по всей видимости не страдали, только скупали больше еды. Для тех, кто любил деньги больше еды, это стало раем, цены возрастали до небес, свежие овощи на которые раньше не обращали внимания стали скупать ежесекундно. Он не мог покинуть замок ещё год, ведь он обещал. Тренировочные залы и лагери опустели, никто не хотел тратить еды, зима наступила не скоро, все боялись холода, но в замке царила теплота несмотря на нагнетающую темноту. Гарри отправился на кухню, своей еды он тратить не хотел, а обед недавно завершился. — Эй, — его окликнул Феликс, но Гарри проигнорировал его. Видимо забыл инцидент на дне рождении Чарли, чтож он мог ему напомнить. — Эй, я с тобой разговариваю! — Не припоминаю чтобы разрешал тебе гавкать, — он не посмотрел на него, но давление, которое излучалось от него заставило заткнуться. Гарри ушёл оставляя Феликса в коридоре. На кухне его встретили со страхом, он взял хлеб, несколько салатов и десерт. Сложив это все в коробку он поднял её на руки и пошёл обратно в комнату. По дороге он захватил тарелку с вилкой и как только добрался до своей комнаты, то сразу же положил коробку на пол около стола и достал продукты. После обеда остатки еды он оставил в коробке и спрятал под кровать. Съев половину хлеба он направился в библиотеку, откуда не выходил до самого вечера. Когда он завершил читать вторую книгу о механизмах, в библиотеку вошёл дворецкий и подошёл к нему. — Молодой господин, ваш отец решил провести совместный ужин со всеми детьми. — А если я не хочу? — ..Мистер Гарри, я буду рад, если вы хотя бы поседите там пару минут, — голос старого дворецкого был хриплым, но не столь непонятным, от него излучалась доброта и надежда в глазах. С тихим вздохом Гарри поднялся со стула и направился в комнату, где уже ждали остальные. Джеймс сидел за главным стулом, как глава семьи. Место Гарри распологалось рядом с матерью, как и раньше. К счастью остальные братья пересели на сторону первого брата. — Кхм, кхм. Что ж, раз все уже собрались, приступим к делу. Как вы уже знаете огороды и поля начали пустеть, а урожая вовсе почти не осталось. Чарли и Эван предложили свои идеи. Чарли предложил потратить половину дохода на скупку еды из разных королевств. Эван же, предложил вырыть ямы с горы, чтобы увеличить запасы воды. Что предложите вы? — после слов Джеймса на лице Чарли появилась гордая усмешка, словно он уже спас тысячи людей. Эван закатил глаза и продолжил читать книгу, а Феликс с Кайлом начали шептаться. Гарри смотрел на дверь ожидая прихода слуг, которые принесут еды.