Cold Sweat

— Это нормально для таких близких друзей, как мы, да? А? — Я не осуждаю, Сиын-а. Дай мне помочь, - сказал Сухо, без привычной шутливости в голосе. Он говорил монотонно, даже серьезно. Сиын замер. После всего напряжения сегодняшнего дня, после той ситуации, в которой он оказался... теперь Сухо сидел перед ним и предлагал помочь ему кончить? Сиын инстинктивно покачал головой. — Нет, это не нормально. Я... я сам справлюсь, не беспокойся, - ответил он, вставая с дивана и поправляя штаны, чтобы скрыть свою эрекцию. В комнате было темно, и даже если бы он попытался воспользоваться фонариком на телефоне, это не помогло бы — он не знал, где тот лежит. Он уже собирался уйти, едва различая пол под ногами, как Сухо схватил его за запястье — не сильно, но и не слишком слабо — и слегка потянул к себе. — Сиын-а... дай хёну помочь, - буквально заныл Сухо. — Сухо... хватит так говорить, я старше тебя, - пробормотал Сиын, хотя в голове у него крутились совсем другие мысли. — Но тебе же нравится, да? - прошептал Сухо, и в его голосе слышалась хитрая нотка. Что с ним не так? — Что. Почему..? Почему ты хочешь помочь?.. - Сиын говорил едва слышно, чувствуя, как краснеет. Вся ситуация была невероятно неловкой, и он ощущал себя беспомощным, потому что Сухо, к сожалению, был прав — у него действительно было либидо пубертатного-школьника-девственника. В свою защиту он мог сказать, что девственник он и правда, но вот школьником уже не был. — А почему я не могу? Разве не я во всём виноват? - Сухо сказал это с такой уверенностью, что у Сиына перехватило дыхание. — Ты всё это делал специально? А как же Есё— — Сиын. Давай, сними штаны, позволь мне помочь, ну пожалуйста? - Сухо буквально умолял, умолял быть тем, кто подрочит Сиыну. Сиюн был готов поставить миллионы на то, что это сон, и миллиарды — на то, что он уже почти кончил от одних только этих слов. Он несколько секунд смотрел на лицо лучшего друга, прежде чем робко кивнуть. — Ладно... можешь помочь, - пробормотал он едва внятно. Не успел он договорить, как Сухо уже стащил его к себе на колени, взял за лицо и поцеловал. Для Сухо это был невинный поцелуй, но для Сиына он казался слишком милосердным — он жаждал вкуса его слюны годами, был голоден, как лев, которому впервые бросили кусок свежего мясо. Сиын дёрнул бёдрами, отвечая на поцелуй. Он почти не умел целоваться — его язык двигался неуклюже, слюны было слишком много, и всё вокруг словно расплывалось в тумане. Он на секунду оторвался, чтобы перевести дух. — Сухо... - тяжело дышал он. — Можешь называть меня хён? - ответил Сухо. Сиыну даже не пришлось ничего говорить — его тело отреагировало за него. Его член будто жил своей жизнью. Он сжал губы, чтобы не издавать лишних звуков, и уткнулся лицом в шею Сухо. Его кожа была холодной, гладкой, и здесь его одеколон ощущался сильнее всего. — Хён... можешь поцеловать меня... сильнее? Я хочу чувствовать, что ты хочешь этого так же, как и я, - прошептал он. Сухо несколько секунд молчал. За окном шумел дождь, гремел гром, и только потом он ответил: — Малыш. Сиын-а, можно я буду называть тебя малыш? И как Сиын мог отказать? Он кивнул, и в следующий момент руки Сухо уже обхватили его за талию, притягивая ближе. Их губы снова слились в поцелуе, но теперь друг целовал его с такой силой, что Сиын едва успевал отвечать. Сиын следовал движениям рук Сухо, трётся бёдрами о его тело, и чем глубже становился поцелуй, тем быстрее он двигался. Он застонал в рот Сухо — его член был не просто твёрдым, он пульсировал от желания. Сухо прервал поцелуй. Его глаза сузились, голос стал хриплым и прерывистым. — Ложись... на спину, - тяжело дышал он, облизывая губы, покрытые их общей слюной. Сиын послушался, слегка опираясь головой о подлокотник дивана. Он старался не смотреть на Сухо, извиваясь — он чувствовал, как его кончик липнет к ткани, и каждое движение вызывало мокрый звук. Он был в отчаянии. Сухо стянул с него штаны и трусы, и Сиын приподнял бёдра, чтобы облегчить ему задачу. Его член выпрямился, тонкая ниточка предэякулята тянулась от головки к белью. — У тебя такой... такой миленький член, Сиын-а. Он как будто краснеет, - усмехнулся Сухо, проводя пальцами по всей длине. Сиын ответил тихим стоном. Когда Сухо перестанет шутить? Всё это было так чертовски стыдно, что он готов был провалиться сквозь землю. Может, он пьян? — Просто... просто замолчи, - пробормотал он. Но дело было не только в смущении. Половина проблемы заключалась в том, что он едва мог выносить голос Сухо, звучащий так, будто они пара, будто это действительно нормально. Сухо наблюдал за ним несколько секунд, словно наслаждаясь видом, прежде чем обхватить член Сиына рукой. Он держал его крепко, не двигаясь — это была пытка. — Я помогаю, но не жди, что я буду делать всю работу, - сказал Сухо, и в его голосе звучала сладость. — Давай... используй мой кулак, - усмехнулся он. Сиын посмотрел на него. Его глаза были влажными, но это для него было обычным делом. Он не хотел ещё больше унижаться, но желание было слишком сильным. Ему хотелось надуться и умолять Сухо просто покончить с этим, но в конце концов, это он был причиной того, что его лучший друг изменял своей девушке. Он покачал головой. — Я сам... - но он не успел договорить. Сухо ответил на отказ двумя резкими движениями руки, и Сиын застонал. Это была мучительная боль. — Ты же знаешь, что не хочешь делать это сам. Просто сделай, как я сказал, - Сухо был настойчив. Он знал, что доводит Сиына до предела. Сиын, теперь отчаянный, как пес, подчинился. Он выгнул спину, медленно двигая бёдрами, входя в кулак Сухо. Он даже не заметил, как Сухо смотрит на него — он боялся поднять глаза, встретиться с ним взглядом. Он знал, что выглядит как животное, которое трется о мебель. — Ты выглядишь... - Сухо не закончил, просто начал помогать ему, двигая рукой вверх, когда Сиын опускался вниз. В это время его свободная рука опустилась ниже, к анальному отверстию Сиына, отчего тот вздрогнул. Его там никогда не касался никто. — Сиын-а... тебе когда-нибудь что-то вводили туда? - спросил Сухо, не прекращая движений. — Н-нет. Сухо-я... - простонал он, но в этом «Сухо-я» звучала мольба. Он почувствовал, как палец Сухо давит на его отверстие. Это было... ново и интенсивно. Он инстинктивно сжался, застонав от жара, поднимающегося от низа живота. Он начал двигать бёдрами быстрее. Сухо отпустил его член, плюнул на ладонь и снова обхватил его. Он дрочил его в идеальном ритме — достаточно быстро, чтобы довести до края, и достаточно медленно, чтобы не дать кончить. Голова Сиына уже кружилась. Он никогда в жизни не чувствовал такого удовольствия, и чем ближе он был к оргазму, тем чаще поднимал глаза, глядя на лицо друга — лицо, в которое он был влюблён годами. Их взгляды встретились. Этого было достаточно, чтобы он кончил. По-настоящему. Но Сухо знал это. Он сжал руку крепче, остановив движения. Сиын взвыл: — Нет... отпусти! Сухо покачал головой. Его выражение лица изменилось — ни следа прежней игривости, теперь он выглядел серьёзным, даже обеспокоенным. — Я дам тебе кончить, если ответишь на один вопрос, - сказал он. Сиын, готовый на всё, лишь бы избавиться от мучительного напряжения, отчаянно кивнул. Его глаза были полуприкрыты, взгляд прикован к лицу Сухо. — Я тебе нравлюсь, Сиын? Ты... влюблён в меня?