Отголоски Света

Утро пришло, как всегда, слишком быстро. Плотные шторы в комнате Феликса чуть дрогнули от сквозняка, словно кто-то невидимый прошёл мимо. Он лежал на спине, глаза распахнуты, но сознание ещё не решилось проснуться полностью. Было тихо. Неестественно тихо для центра Сеула. Мягкий шелест ткани, когда он подтянул одеяло к груди, был единственным звуком. Потом – глухой гудок машины где-то далеко, и снова — ничего. Гул города, обычно вибрирующий под кожей, исчез. Даже птицы за окном казались молчаливыми. Феликс перевернулся на бок и посмотрел на комнату. Его взгляд скользнул по знакомым очертаниям: тумбочка с разбросанными украшениями, куртка с шипами, брошенная на спинку кресла, старый ноутбук с облупившейся наклейкой. Всё было на месте. Всё было… слишком на месте. Слишком спокойно. Дверь приоткрылась — скрип дерева, и в щель просунулась растрёпанная голова Чанбина: — Утро, — пробормотал он, зевая. — Кофе варю. Телик включить? Феликс кивнул и сел. На нём была старая, выцветшая футболка, ткань мягко спадала с плеч. Он провёл рукой по волосам, ещё пахнущим клубничным шампунем после душа, и встал. Пол под ногами был прохладным. В гостиной пахло жареными тостами и молотым кофе. Минхо сидел на полу, уткнувшись в экран телефона. Его волосы были взъерошены, на нём — серая майка и спортивные штаны, почти бесшумные, когда он переместился ближе к окну. — Что-то странное творится, — сказал он без привычной иронии. — Где? — Феликс присел рядом. Минхо протянул ему телефон. На экране — прямая трансляция новостей: съёмки с дрожащей камеры, разбегающаяся толпа, разбитая витрина. Надпись: «Групповой психоз в Каннаме? Причины выясняются». — Это прямой эфир? — спросил Чан, появляясь в дверях, держа две кружки. На его лице застыло выражение настороженности, которое он редко показывал. — Да. И смотри дальше. — Минхо перемотал видео на пару секунд вперёд. На экране — человек, бросающийся на прохожего. Крик. Камера поворачивается, и на долю секунды видно искажённое, перекошенное лицо. Зрачки расширены, губы в крови. — Что за… — начал было Чанбин, но тут же замолчал. — Это вирус? — спросил Сынмин, заходя в комнату и перехватывая взгляд Феликса. Его голос был тихим, почти невесомым. Феликс не ответил. Что-то в груди сжалось. Он никогда не боялся фильмов ужасов. Никогда не верил в сценарии апокалипсиса. Но сейчас — реальность дышала слишком близко. Телевизор заговорил сам. Кто-то из ребят включил его фоном. Голос диктора дрожал: — …рекомендуется оставаться дома. Звонки в экстренные службы перегружены. Правительство… Зазвонил стационарный телефон на ресепшене внизу. Один звонок. Второй. Третий. Потом — глухой удар. И крик. Все замерли. — Это… — начал было Айен, но Хёнджин уже сорвался с места. Он молча взял Феликса за запястье и потянул за собой. Его пальцы были тёплыми, хватка — крепкая, но не грубая. Его глаза — серьёзные, решительные. Лицо — резкие черты, напряжённые губы. Он выглядел как тот, кто уже понял: всё началось. — Мы спускаемся, — коротко бросил он Чану, и тот кивнул, уже доставая ключи от нижней двери. На лестнице пахло пылью. Каждый шаг отдавался эхом. Воздух был тяжёлым. — Почему ты взял меня с собой? — тихо спросил Феликс. Хёнджин бросил на него взгляд через плечо: — Потому что ты самый светлый из нас. А свет сейчас нужен. -Может хватит шутит над цветом мойх волос. Внизу за дверью — темнота. Звонок больше не звонил. За стеклом — кровь. Только кровь, размазанная по полу. И отпечатки рук. Тишина исчезла. Шторм начинался.