Отголоски Света

Темнота за стеклом дышала — чужая, вязкая. Феликс стоял у двери, не двигаясь, глядя на кровь, растёкшуюся, как чернила. Она уходила за угол — туда, где лестница спускалась в вестибюль. Где недавно звучал телефон. Где кто-то звал на помощь. Или звал их. Хёнджин не отпускал запястья. Его ладонь была тёплой, но напряжённой, пульс бился под кожей. — Назад, — сказал он хрипло, взгляд всё ещё прикован к пятнам. Они отступили. Шаг. Второй. Потом бег. По лестнице вверх, по ступеням, захлёбываясь дыханием. Когда захлопнулась дверь в студийный блок, Феликс впервые понял: это не просто утро. Это конец. Наверху уже все были в сборе. Айен держал в руках металлический штатив — сжал так, что костяшки пальцев побелели. Чан стоял у окна, приоткрыв его — внизу улица казалась пустой, но напряжение в его позе выдавало: он не верил в эту пустоту. Минхо подошёл к Феликсу и коротко положил руку на плечо. — Всё ок? — спросил тихо. Феликс не ответил. Только кивнул. Это был не вопрос. А проверка. Мы живы. Пока — да. Экран телевизора трещал — искажённое изображение, полосы, артефакты, будто эфир не выдерживал происходящего. Диктор пыталась говорить, но слова рвались. — …город… режим… эвакуация… паника… — Они молчат, — пробормотал Сынмин. — Они ничего не говорят. Только "оставайтесь на месте". — Типично, — хмыкнул Хан, теребя провод наушников. — Дезинформация, паника — всё как в играх. Только тут сейвов нет. Феликс медленно сел на диван. Его дыхание всё ещё не выровнялось. В комнате было душно — не от температуры, а от напряжения. От мыслей, застрявших в горле. — У кого есть родители в Каннаме? — резко спросил Чан. — Я. — Айен поднял глаза. — Мама… она работает в супермаркете у станции. Но я не могу дозвониться. Феликс почувствовал, как у него холодеет кожа. Он знал, что сейчас начнётся: поиск, паника, звонки, бесполезные сообщения. Звук гудка вместо ответа. И действительно: телефоны начали пищать, вибрировать — но всё вхолостую. "Ошибка сети". "Абонент недоступен". "Соединение не установлено". Хан резко ударил кулаком по стене. — Мы должны… что-то делать! Мы не можем просто сидеть! — Да? И пойти куда? — Чан обернулся, в его голосе впервые появились острые ноты. — Вниз, где черт пойми кто? Или наружу, где… черт возьми что? Феликс поднял голову. — Мы в здании агентства. Тут есть подвал. Есть студии, кладовые, даже старый подземный гараж. И куча еды в кафетерии. Мы можем отсидеться. Хотя бы… хотя бы день. — Он прав, — тихо сказал Сынмин. — Мы пока в безопасности. Но это — не надолго. Ночь пришла слишком быстро. И с ней — настоящая тишина. Не просто отсутствие звуков. А полное. Будто весь город вымер. Они сидели в главной студии, задернув шторы, освещённые только лампой под потолком. Кто-то начал складывать еду в коробки. Кто-то — искать батарейки и фонари. Минхо расстелил спальные мешки. — Это временно. Завтра будет хуже, — сказал он просто. Феликс лёг последним. Хёнджин лёг рядом — не касаясь, но близко. Их дыхание сливалось в одном ритме. — Думаешь, это всё? — спросил Феликс. — Нет. Это только начало, — ответил Хёнджин. И наступила первая ночь.