Отголоски Света

Феликс сидел на верхней ступени лестницы, прижимая к себе бутылку воды — холодную, мокрую, будто реальность можно было охладить так же, как это стекло. Хёнджин стоял рядом, вперившись взглядом в стеклянную вставку двери. Снаружи всё ещё было темно, но это была иная тьма — не ночная, а дымная, пыльная, затянутая тенью чего-то невидимого. Она будто бы пульсировала. — Там кто-то шевелился, — прошептал он. — Где? — Феликс встал. — У поворота, около фонарного столба. — Может, это просто прохожий… — Слишком тихо, — коротко ответил Хёнджин. — Они не ходят так. Сзади послышались шаги. Это был Чан, в руке — фонарь, в другой — рация. Он выглядел напряжённым: волосы заплетены в спешке, тень от челюсти резко обрезала скулу. — Нам нужно понять, что происходит. Мы не можем сидеть в здании вечно, — сказал он. — Подвал не рассчитан на длительное укрытие. — Я пойду, — сказал Хёнджин. — Нет, мы пойдём вдвоём, — Чан передал ему один из гарнитурных наушников. — Идём до угла и обратно. Если увидим что-то — сигнал. Феликс потянулся вперёд: — Возьмите меня с собой. Чан покачал головой. — Ты нужен тут. Если мы не вернёмся — ты поведёшь остальных. Феликс хотел возразить, но взгляд Хёнджина его остановил. Он лишь кивнул, крепко сжав пальцы на коленях. На улице пахло горелым пластиком и чем-то металлическим. Воздух был серым, тяжёлым, влажным. Слои дыма плавно текли между зданиями, скрывая окна. Всё будто вымерло. Хёнджин шагал чуть впереди. Он не разговаривал. Только пальцы на рукояти складного ножа чуть дрожали. — Вон там, — прошептал Чан, указывая на перекрёсток. Фигура. Не двигается. Просто стоит. Когда они подошли ближе, оба замерли. Это был мужчина в пиджаке. Его руки висели по бокам, спина слегка согнута. Лицо — не видно, но дыхания тоже не было. Ни движения. Ни вздоха. Ни малейшего признака жизни. — Эй, вы… — начал Чан, и в этот момент фигура рванулась. Так быстро. Слишком быстро. Хёнджин дёрнулся вперёд, вбок, как будто инстинкт вёл его раньше мысли. Мужчина бросился на них — его зрачки были неестественно чёрными, кожа в пятнах. Изо рта — хрип. В этот момент Чан ударил фонариком по голове нападавшего, и тот рухнул на асфальт с глухим звуком. Но звук не исчез. За углом — ещё один. И ещё. Тени шевелятся. Падают на тротуар. Громкий лай собак — нет, одной, одинокой, бешеной. И снова — тишина. — Назад. Бегом, — выдохнул Чан. Феликс метался по комнате, взгляд приклеен к часам. Прошло двенадцать минут. Двенадцать с половиной. Дверь распахнулась. Влетели двое, запыхавшиеся. Хёнджин держал рану на плече — не укус, порез. Сухой. Глаза — расширены, дыхание рваное. — Они… не живые. Или не совсем. Их много. Чан опёрся о стену. — Мы не можем выйти. Не сейчас. Надо искать способ вниз. В подземный паркинг. Там укрепимся. Сынмин опустился на пол, закрыл лицо руками. — Это правда. Это всё… правда? Феликс сел рядом. Ткань дивана под его ладонями — шершавая. Духота — будто стены дышат вместе с ними. Кто-то за окном заплакал. Вдалеке — грохот. Взрыв. И снова — тишина. Никто больше не сказал ни слова.