Северные Волки

**16:20. Медицинский кабинет.** Коридоры ледового комплекса были пусты и гулки — будто всё здание затаилось на мгновение, прежде чем снова ожить. Даня шёл не спеша, прихрамывая едва заметно, но уверенно. Лёгкое давление в колене напоминало о себе, но привычка игнорировать боль срабатывала быстрее любого обезболивающего. У двери с табличкой «Медицинский кабинет» он остановился и коротко постучал. — Да, — раздался спокойный женский голос. Он вошёл. В кабинете было тихо. Пространство стерильное, прохладное, пахло пластиком, антисептиком и лёгким ароматом кофе — кто-то недавно налил себе чашку, но так и не допил. У окна стоял Игорь Иванович — в спортивной куртке и кроссовках, с планшетом в руках и напряжённым выражением лица. Рядом, за столом, сидела Алёна Мельникова — в белом халате поверх тёмной водолазки, волосы собраны в узел, взгляд — сосредоточенный. — Даня, садись, — не отрываясь от экрана, сказал Игорь Иванович. — Привет, — коротко бросила Алёна, уже открывая нужную карточку. Он сел. Тишину нарушали лишь касания пальцев по экрану и негромкий стук шариковой ручки о стол. — Колено? — уточнила Алёна. — Утром тянуло. Сейчас — терпимо. Два балла, максимум. — Стабильность? — Вроде держит. Ближе к вечеру — хочется закрепить тейпом. Она кивнула, записала: — После льда — полная проверка. Пока — никаких бортов, резких смен направления, акцента на ускорение. Только контакт через клюшку. Понял? — Понял, — кивнул Даня. Игорь Иванович наконец отложил планшет, посмотрел на парня. Взгляд был напряжённый — не от недоверия, а от тревоги. — Слушай её. Сейчас важно не геройство, а здоровье. Ты нам нужен не на один матч, а на весь сезон. — Я знаю, — ответил Даня, чуть тише. Телефон Игоря Ивановича завибрировал. Он глянул на экран и поморщился: — Мне надо ответить. Две минуты, — сказал он и вышел в коридор. Дверь мягко прикрылась. В кабинете осталось двое. Алёна взглянула на Даню внимательнее — теперь не как врач на пациента, а чуть более… по-человечески. — Ты ведь боишься? Он кивнул после паузы: — Есть немного. Но не падения боюсь. Боюсь, что не справлюсь. — Ты уже справляешься, — сказала она спокойно. — Ты здесь. Это больше, чем ты думаешь. Он кивнул. Поблагодарил взглядом. В этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял Руслан. Привычный — капюшон сброшен назад, наушники на шее, взгляд ровный, уверенный. Он замер на секунду, увидел Даню и коротко кивнул. Даня ответил тем же, встал. — До вечера, — бросил он и вышел, слегка коснувшись плеча Руслана на проходе. Руслан зашёл, закрыл за собой дверь и молча сел. — Максимов, — сухо сказала Алёна. — Давление, пульс, рефлексы. Быстро и по делу. Он кивнул. Снял наушники, положил их на стол. — Ты вчера провалился по выносливости. Что с питанием? — Батончик и кофе с утра. Энергетик — за полчаса до тренировки. Алёна вскинула брови, но сдержалась. Всё же — строже: — В следующий раз — предупреждаешь Игоря Ивановича, что я тебя отстраняю за нарушение режима. Это не шутки. — Понял, — тихо. Без сопротивления. Она подошла, надела тонометр. Действовала спокойно, уверенно. Проверила давление, послушала дыхание, заглянула в глаза. — Давление в норме. Пульс чуть выше нормы. Это только из-за тренировки? Он едва заметно усмехнулся: — Вполне возможно. — Нервы? — Ты же говорила, я «как камень». — Даже камни крошатся, — ответила она. Они встретились взглядом. Секунда — и снова каждый в себе. — В остальном ты в норме, — заключила она, делая пометки. — Но перегружен. Почти на грани. Знаешь это? Он кивнул: — Чувствую. — Тогда сбавь обороты. Или я сбавлю за тебя. Он встал, надел капюшон. Наушники забыл. — Понял. На выходе задержался. Повернулся, посмотрел на неё чуть мягче, чем обычно: — Спасибо. — За что? — Просто… за то, какая ты есть. И ушёл. Алёна осталась одна. За окном стремительно темнело. В списке оставались две фамилии. Она взглянула на стул, где минуту назад сидел Руслан, потом — на дверь. И тихо, почти шёпотом: — Берегите себя. По-настоящему.