Северные Волки

После того как Даня быстро переоделся в раздевалке, он направился ко льду. Он остановился у бортика, прислонившись к нему, и начал внимательно следить за тем, что происходило на льду. Кира каталась одна. Она была фигуристкой — это было видно с первого взгляда. Её движения были плавными, лёгкими, как у профессионала, который чувствует лёд и своё тело на нём. Она описывала идеальные круги, выполняла элегантные элементы. Каждое её движение было наполнено грацией, словно она танцевала, а не просто каталась. Даня стоял и смотрел. Кира была для него загадкой. Она всегда держалась в тени — тихая, почти незаметная, сидела в углу трибун, не привлекая внимания, а потом так же быстро исчезала, как если бы её присутствие было всего лишь миражом. Он не мог понять, что именно в ней привлекало его взгляд. Может, это была её способность оставаться невидимой в толпе, её тихая уверенность или неуловимая грация на льду. Он не мог оторвать от неё глаз, пока не услышал знакомый голос за спиной. — О, Савельев, прям глазами раздеваешь, да? — услышал он Ратмира, который подошёл и подшутил, скользя мимо. — Она, конечно, на льду — нечто, но не забудь, что ты не в кино! Даня, наконец, отвёл взгляд и посмотрел на Ратмира. Он знал, что тот не упустит шанса подшутить, но всё равно ощутил лёгкое раздражение. Не успел он ответить, как Михаил, стоявший немного поодаль, добавил, всё так же спокойно: — Она с Черновым. Даня недоумённо взглянул на Мишу. — С Максимом? — уточнил он, стараясь звучать спокойно, но внутри его тревожила эта информация. Михаил кивнул и добавил: — Да. Как думаешь, почему она присутствует на наших тренировках, если они закрытые? В это время Кира завершила свой круг и, не обратив внимания на их сторону, направилась к борту. Её движения были быстрыми и решительными, будто она уже закончила свой тренировочный процесс. Подходил Максим Сергеевич. Кира бросила взгляд на команду, но это было больше мимоходом, как если бы она проверяла, кто здесь ещё есть. Через мгновение, она скользнула прочь, исчезнув с льда так же быстро, как и появилась. Михаил тихо пробормотал: — Не твоя она, Савельев. Даня молчал. Он вновь перевёл взгляд на лёд, ощущая, как всё вокруг вдруг стало ещё более холодным. В глазах всё равно осталась какая-то пустота — странное ощущение, как будто что-то упущено, не завершено.